Земные чувства

      В первые же минуты пребывания на американской земле до Юми Кван дошло, почему она не поймала на себе ни одного завистливого или косого взгляда в стенах родной компании, а скорее наоборот. Думала, что ей казалось. Нет! Ей не казалось, на нее действительно смотрели с большой долей сочувствия и даже скорби.       Сойдя на землю США и пройдя паспортный контроль, команда инженерной, менеджерской и сценической поддержки включила четвертую скорость передвижения. Несмотря на долгий перелет, усталость и немалые перегрузки в воздухе, все бодро порысили к ожидавшим их микро-автобусам принимающей стороны.       Все бы ничего и можно даже сказать терпимо, с учетом многочасового перелета. Было — до момента, пока за спиной Кван Юми не закрылись двери служебного выхода терминала прилета аэропорта ЛА. Переключаясь вместе со всеми на бодрую рысь, переставляя гудящими ногами и волоча за собой небольшой чемодан, девушка начала понимать, во что вляпалась, когда добровольно вызвалась сопровождать макне BTS в туре. Почему ей никто не сказал, что это так страшно?!       Боже! Их чуть не разорвали! Фанатки бросились на них, как свора голодных псин. Их тянули за руки и пытались совать в руки напрягшегося стаффа свертки и коробочки. Кван мгновенно оглохла от девичьего визга. Пораженно вжимала голову в плечи и плотно прижимала локти к телу, как учили коллеги. В самолете она вместе со всеми прослушала краткий инструктаж по безопасности и поведению в неконтролируемой толпе: сгруппируйся, не смотри никому в глаза, не разговаривай, не улыбайся, не кивай в ответ на выкрики, крепко сожми зубы, убери из карманов телефон, ключи, все, что может поранить или уколоть. Ничего не бери, держись строго в строю, не смей откланяться в сторону от траектории движения! Но как только девушка окунулась в хаос из криков, визга и попыток чужих цепких пальцев выдернуть ее тело из строя, напрочь забыла все наставления и только в ужасе таращилась на бешеных фанов.       Добежав до автобуса и рухнув на сидение, Юми перевела дух и несколько расфокусированным взглядом окинула таких же, как она, всклокоченных и нервных коллег. Глаза личного менеджера Чон Чонгука перебегали от одной взъерошенной шевелюры к другой растрепанной косичке. Ушей касалось прерывистое дыхание со всех сторон, мужчины и девушки предпринимали вялые попытки привести себя в порядок и спешно задергивали шторки на окнах. Хотели спрятаться?       Толпу не пустили на стоянку, издалека ветер доносил только тоненький визг. Какую-то девчонку за въездным шлагбаумом двое рослых полисменов довольно жестко скрутили и повели к патрульной машине. Девчонка истошно кричала и подгибала ноги, повисая на руках блюстителей порядка.       Юми перевела взгляд на свои руки, пальцы до сих пор подрагивали. И в этот момент осознала, что держит небольшую коробочку розового цвета с бантиком. Когда, кто успел сунуть ее?! Та девчонка с подведенными углем глазами? Или та, которая вся в фиолетовом трясла перед лицом какой-то авоськой? В ушах среди общей какофонии из криков и визгов отчетливо отпечаталось лишь короткое: Передай Коту!       «А что, собственно, передать? Ей ведь можно посмотреть?»       Юми сделала вид, что копошится в рюкзачке — ручной клади. Ее чемоданчик, как все другие похожие, брендированные логотипом HYBE пожитки утолкали в конец автобуса. Нервно сдувая прядки волос с разом вспотевшего лба, личный менеджер Чона зачем-то застегнула молнию на джинсовой курточке, осторожно опустила коробочку на уровень ниже колен, разглядывая неожиданную розовую с бантом миссию. Принимать и передавать подарки, не прошедшие строгой и придирчивой проверки службы безопасности, персонал не имел права. И конечно, по инструкции она сразу же сообщит о коробочке Седжину-ши!       Вздохнув, скептически поджала нижнюю губу. «Ага, скажи, и тебя больше никогда и никуда не возьмут и не доверят ничего более серьезного, чем поправлять на макне замявшийся воротник!»       Как манила и возбуждала давно не испытывавшую острых чувств девушку сама возможность выйти за рамки! Неожиданно переданный подарок виделся не меньше, чем шпионской миссией.       — Ну не бомба же там, в конце концов? За «посмотреть» денег не попросят. — Оправдываясь сама перед собой, Юми, чуть напрягая пальцы и пытаясь успокоить отчего-то застучавшее в два раза быстрее сердце, подняла картонную крышку. В коробочке, среди блестящей мишуры лежал браслет. Явно самодельный, и сразу видно, что сделан с большой любовью. Деревянные бусины, покрытые темным лаком, казались почти черными. Все бусины одного размера плотно подогнаны друг к другу через замшевые прокладки. Пальцем Кван аккуратно задела такую прокладку, ощущая приятную бархатистость и мягкость хорошей дорогой замши. «Все же нужно вымерить, подогнать. Это сколько работы она проделала?» Восхитившись мастерством, Юми, чуть потянув, без труда подцепила и вытянула украшение.       То, что передаст подарок, «злостный нарушитель правил» уже не сомневалась. И как будто отвечая на ее вопрос и внутренние метания, в ладошку опустилась кошачья мордочка. Юми разулыбалась, разглядывая миниатюру, нарисованную точными и четкими мазками на гладком деревянном кругляшке, который, в свою очередь, цепочками крепился к основному браслету. Украшение было сделано с большим вкусом и показалось прелестным. Внутренняя девочка Кван пищала и щурилась от восторга. Отлично, браслет стоил того, чтобы «Кот» носил его с любовью и благодарностью. Не дешевка за три воны. Ей вот никто не дарил такие прелестные самоделки.       Дело за малым: понять, кому из мемберов он предназначен. Кто из семерки носит подаренное ему фанатами прозвище Кот? Вопрос срикошетил о бархатную спинку впереди стоящего сидения и вернулся, поразив ясностью ответа без тени сомнения. Кван вздохнула как-то обреченно и горько. Истинное понимание глубины создавшейся проблемы оглушало незамысловатостью. Находясь рядом с ребятами BTS уже долгое время, она, к своему стыду, очень немного о них знала в общем. Не говоря уже про детали. Ну как так-то?!       Возможно, сыграло роль то, что BTS всегда находились под информационными лучами, грамотно выстроенная стратегия информирования создавала иллюзию того, что о мемберах известно практически все. Этого «всё» Юми вполне хватало для успешной работы с Чонгуком. Ну хорошо, положа руку на сердце, Чона она знала чуточку лучше остальных, просто потому что бывала с ним чаще, чем с другими участниками. Юми давно утвердилась в мысли, что работает в паре с очень добрым, воспитанным, в общем-то, нелюдимым и крайне тревожным парнем, любящим одиночество, семью и свою собаку Бама, но вынужденным быть публичным 24/7. Чон Чонгук был ей симпатичен и как человек, и как артист, работалось с ним довольно комфортно. Только иногда макне начинал «бычить» — упрямиться, в такие моменты его мало что останавливало. И запретами с ним нельзя, только договариваться — шифр был подобран к дверке с именем Макнешка и пока работал без сбоев. С другими же мемберами она виделась редко, замечать особенности их поведения в «естественной среде обитания» было попросту некогда. Юми не являлась яростной фанаткой Бантан, чтобы часами зависать на форумах и фан-кафе, смотреть фанкамы и прочую фанатскую мишуру. То, что она чувствовала к группе, — это бесконечное уважение за творчество и тот посыл, который они несли в мир, меняя его к лучшему. Уважение, только это. Почувствовать себя своей среди этих звездных парней не получилось.       Отвлекаясь от размышлений, Юми поймала глазами яркую вывеску SABWAY за окном, захотелось послюнявить палец и потереть пыльное стекло. Казалось, если станет четче видно, это поможет определиться.       Глубоко и покаянно вздохнув, Юми утвердилась в мысли, что более-менее точно она могла ответить только на вопросы о Чон Чонгуке. Остальные были, блин, tabula rasa. Почесывая кончик носа, мучительно вскинула взгляд к потолку, силясь примерить образ Кота на мемберов. Серая пыльная обивка потолка не помогла, залитый солнцем калифорнийский пейзаж за окном — тоже.       Итак, на взгляд Кван с прозвищем вполне монтировались трое: Лидер, Ким Тэхён и Мин Юнги. Положа руку на сердце, каждый из этой троицы в разные моменты их совместной с Юми работы напоминал ей ленивого котяру. Лидер — взглядом, Тэхён грацией и манерой щурить глаза, Юнги–ши умением спать, принимая форму «сосуда»-кресла, и крайне независимым нравом. Воображение услужливо рисовало одного за другим из троицы претендентов. Юнги-ши почему-то вдруг стал сыпать на нее какую-то светящуюся пыль и гаденько хихикать. Автобус тряхнуло, и девушка поняла, что задремала. В носу зачесалось, попытка зажать нос рукой не помогла, Юми звучно чихнула. Она доставит посылку адресату. Приняв решение, убрала коробочку в рюкзачок, вжикнув молнией и затянув сверху шнуровку для верности. Расслабиться и радоваться, что нашла в себе силы и решилась, не получилось. «Рамки» снова напомнили о себе зычным голосом режиссера-постановщика: громкий дядька призывал всех угомониться и выслушать наконец! Юми послушно убрала рюкзак в ноги и приготовилась внимать очередным инструкциям.       Los Angeles Memorial Coliseum — самый большой спортивный стадион в Лос-Анджелесе, встретил их палящим солнцем и нагретыми ступенями переходов. Глаза поневоле стали круглыми и устремились куда-то на уровень лба, Юми ошеломленно обозревала грандиозное сооружение, когда, пройдя несколько точек охраны, они с небольшой группой стилистов, гримеров и главным менеджером Бантан вошли, наконец, внутрь громадины. Восхищение смешивалось с гордостью за парней. Все эти бесчисленные кресла и дополнительные ряды, которые сейчас спешно монтировали, сегодня вечером будут заняты. Все до единого. А семь молодых корейцев безраздельно завладеют вниманием тысяч зрителей, зарождая в их сердцах тепло и восторг от причастности к чему-то поистине грандиозному.       Кстати, о втором личном менеджере: его подопечные это Чимин-ши и Сокджин-ши. Глаза нашли аджосси средних лет с выбеленной по моде челкой в неизменной клетчатой рубашке — Сонмин-сонбе, в последний момент его назначили сопровождать ребят в туре, учтя холостяцкий статус. Юми подозревала, что остальным, обремененным семейным статусом, мужчинам группы сопровождения жены закатили дома истерику. Еще бы не закатить, в Корею команда вернется не раньше, чем через четыре с половиной месяца. Какой жене понравится, что ее мужчина будет крутиться рядом с молодыми девушками бесконтрольно, и никаких заработков не нужно? Что касается самой Юми и ее «мужа», тут все решили, и девушка им в этом активно помогла, что в отношениях пары наступил момент охлаждения и Кван решилась на столь длительную командировку, дабы раздуть в разлуке огонь утраченной страсти. В общем, всех все устроило и в тур с парнями отправились двое «принеси, подай, покарауль».       — Седжин-сонбе, можете повторить последний пункт? Простите, не успела зафиксировать. — Брови выстроились в виноватый домик.       Кван Юми торопливо записывала за Седжином-ши, замечая, что рука уже начала наливаться болезненным жаром. Так всегда случалось, когда приходилось писать быстро и много. Старательно тряхнув кистью с зажатой между сведенными судорогой пальцами ручкой, Юми со всем вниманием уставилась на главного менеджера BTS.       Взлохматив густую темную челку, начальник «начальников суматохи» вздохнул. Темный сощуренный взгляд сфокусировался на том, как девушка (кажется, все зовут ее странно — Одуванчик), энергично трясет ладошкой, пытаясь расслабить. Еще раз вздохнул. Не раздраженно, нет. Сегодняшний день не оставил сил на эмоции, лишь на их блеклое подобие. Тур только начался, ЛА это первый город в длинной череде, гонка только набирала обороты, механизм шоубиза только разгонял извечное — соревнование. Между физическим понятием времени и эфемерным понятием людской выносливости. Это худосочное бедное дитя в мешковатых штанах и безразмерной футболке цвета взбесившегося апельсина пока не поняло всей глубины момента. И того, что их только двое личных помощников на семь парней, тоже. Ей придется работать 26 часов в сутки, выполняя поручения парней. Они, конечно, будут стараться ее щадить, насколько это возможно. Но темп и плотность графика не оставят шансов этой хрупкой девочке, в Корею вернется лишь ее бледная тень.       Вздохнув в третий раз и выудив темные очки из кармана плотной джинсовой рубашки, Седжин уловил запах собственного пота и поморщился. Еще бы, они сутки на ногах, поспать удалось в комнате инженеров по звуку в краткий перерыв между саунд-чеком и настройкой «движа». Спал-то «одним глазом», что уж говорить о смене одежды!       «А еще говорят: гастрольные интрижки. Да им дышать некогда, какие тут интрижки!»       Театральным жестом водрузив очки на переносицу, тем самым скрыв мелкое усталое подрагивание пальцев, Седжин продолжил:       — Так, мы остановились на второй части шоу? — Получив утвердительный кивок младшей коллеги и еще более энергичное встряхивание руки с зажатой в пальцах ручкой, поправил очки. Просто молча кивать было несколько невежливо. Но они в Америке, значит, можно быть чуточку свободнее. Додумав эту мысль, Седжин сдержанно продолжил, попутно подавляя чудовищной широты зевок:       — Та-а-ак! Значит, вторая часть шоу, сорок пятая минута. — Глазами следил, успевает ли записывать за ним младшая. Убедился: успевает. — Там у них интро идет минуты на четыре, за это время переодеваем Чимина и Чонгука. Остальные «дышат» во вторую очередь. Поняла?       Юми в свою очередь вздохнула. Как-то грустно все у них выходит. Не спать сутками вроде привыкла еще в Корее, а вот уровень и масштаб ответственности не просчитала.       После последней композиции, перед тем как на экраны выведут интро, парней спускают на лифте под сцену. Она должна в первую очередь дать кислород Чон Чонгуку, затем перебежать чуть дальше и, пока ее подопечного будут переодевать, кислородом должен дышать Чимин-ши. Затем, в полумраке, перепрыгивая, как горная коза, через мириады километров проводов и проводков, нужно метнуться к столику, где стоят остальные кислородные баллончики. Задача, чтобы до нового подъема на сцену кислородом подышали все.       Эта очень важная миссия свалилась на Кван, как только их кортеж добрался до небольшой гостиницы где-то на окраине. Стафф шифровался. Где будут жить артисты, Юми пока не знала, информацию о их местонахождении не разглашали. Кван Юми в который раз убедилась, что фанатизм — страшная и зачастую разрушающая сила. Чонгук уже прислал ей фото толпы в аэропорту с тревожным «Будь осторожна! Держись наших!»       В миленьком в кантри-стиле лобби в ожидании расселения режиссер-постановщик собрал из немногочисленного сопровождающего Бантан коллектива помощников, личных менеджеров, гримеров, костюмеров, программистов и мастеров по свету и спецэффектам установочное собрание. И рукой-владыкой распределил роли. На Юми легла задача кислорода, как на «свободную» и мелкую по габаритам. Руководство рассудило, что быстро передвигаться под сценой ей будет легче, чем рослым мужчинам. Гримеры и костюмеры-девочки тоже были невысоки ростом, но стоять должны строго стационарно, на тех точках, куда состыковали точки спуска со сцены мемберов. На каждую из трех девушек гримеров полагалось по два участника BTS, за Чонгуком, как за самым задействованным в шоу артистом, закрепили сразу двоих, с дополнительной нагрузкой в виде еще одного ближайшего в расстановке мембера. У каждого винтика в этом механизме шоу была своя строго отведенная роль.       Довольно быстро стало понятно, что стафф пользовался неким «кодом», называя задачи кратко, без конкретики и пояснений. Здесь все работало на скорость, даже речь. Младшая почувствовала себя внутри некого квеста под названием «Дедлайн крепчал».       Организованный ум Кван Юми довольно быстро сориентировался и шустро «распаковал» смысл слов. Кислород — кислородная поддержка артистов между выходами на сцену. Мейк — грим и поддержание его в рабочем состоянии. Свет — лучи прожекторов должны держать всех в фокусе, менять цвет и интенсивность согласно технологической карте. Шмотки — сценические костюмы, смена шмоток — переодевание артистов в другие костюмы. Звук — все, что связано с минусом, микрофонами и наушниками. Движ — движение платформ и поднимающих устройств. Последнее в цепочке, но не последнее в деле слово Спецы — означало подключение работы спец-эффектов: салюты-бахи с искрами и шарики с потолка. Еще одно, особое слово в линейке шифра заставляло напрягаться всех. Оно звучало совсем-совсем не страшно, пугало то, что оно в себе содержало. Слово «Скорая» означало, что в полумраке под сценой, если по портативной рации прозвучит этот позывной, к мемберу ломанется бригада из трех крепких парней, чтобы на руках вынести артиста туда, где можно будет разогнуться в полный рост, туда, где нормальное освещение и врачи. С подобным Юми не сталкивалась, сопровождая TXT, все действие и взаимодействие на их концертах не предполагало настолько запредельных нагрузок, какие выносили парни BTS.       Кван искренне надеялась, что последний позывной по ее рации никогда не прозвучит.

**** ****

      Намотав под сценой не один километр, тренируя забеги от платформы до столика с баллончиками кислорода, Юми кулем повалилась на раскладной стул рядом с основной лестницей, по которой во время шоу мемберы будут подниматься на сцену и иногда по ней же быстро сбегать, ну или сползать, тут как повезет. Чувствуя себя на съемках фильма «Апокалипсис», сощурившись разглядывала, задрав подбородок, исполинских размеров цепочки, что свободно свисали с «потолка». Зная, что это крепления для очередной платформы, восхитилась сложностью технического обеспечения концерта. «Это какие мозги надо иметь, чтобы сначала придумать, а потом заставить работать все эти платформы, ремни для полетов над зрителями и другие прибабахи. Нобель со своей премией — пузатый карапузик».       Обмахивая лицо сложенной технической картой, невесть кем брошенной прямо на пол рядом со стулом, Юми свободной рукой активно оттягивала ворот черной футболки с брендом STAFF. «Боже! Как же жарко!» Кому пришла в голову мысль рядить сотрудников в плотный трикотаж черных костюмов? Брюки и футболка совсем не «дышали», да и дышать под сценой было абсолютно нечем. Вроде бы им даже раздали портативные вентиляторы, но приборчик только беспомощно гонял горячий воздух и ничуточки не охлаждал.       Вдохнув полные легкие раскаленного воздуха и тут же закашлявшись от ожога, девушка принялась еще более интенсивно «добывать ветер» из потрепанной пачки. Кисть задействованной в процессе руки нещадно заболела.       — Вернемся к нашим «кошкам»! — Отвлекаясь от созерцания внешнего «убранства», девушка вздохнула и продолжила тихонько себе под нос: — Минус один!       Поиск «Кота» тормозил и буксовал, поднимая неприятную пыль, которая щедро оседала на оголенные нервы, припорашивая. Юми больше всего терпеть не могла незавершенных дел.       — Чимин-ши не Кот. — Особенно интенсивный взмах руки символически отсек главного танцора BTS от списка возможных претендентов на подарок, который сегодня утром в гостинице Юми заботливо определила в глубокий карман форменных брюк.       — Нет, Чимин не из кошачьих, он скорее юркая ласка, быстрая, пластичная и текучая. Кот должен быть чуточку спесив, вальяжен и независим. Не, он не Кот.       Девушка вздохнула и снова оттянула ворот футболки до подозрительного треска ворота. Такими черепашьими темпами она отдаст подарок только к концу тура. Нужно двигаться быстрее. Ведь для той девочки-фанатки, пусть даже Юми не видела ее лица, это важно. Что ни говори, но Юми была в куда более привилегированном положении, имея возможность тесно общаться с мемберами. О такой возможности мечтают миллионы. Но досталась она той, которой, в общем-то, не сильно и хотелось. Темп и уровень занятости BTS в разы плотнее, чем у ребятишек из TXT, к которым она на удивление быстро прикипела и с которыми почувствовала себя в роли старшей сестры для Бусинки. Неожиданно разозлившись на саму себя за медлительность и на парней BTS неизвестно за что, девушка еще активнее оттянула ворот футболки в тщетной попытке охладиться.       Следующее решение пришло и поселилось в голове назойливой жужжалкой: нужно поймать момент общего сбора мемберов и прямо спросить, кто из них Кот. Выяснив личность, передать подарок. Почему ей было нужно общее собрание? Да чтобы у них не осталось возможности водить ее за нос и зубоскалить. Юми была знакома с природой парней (любых, речь даже не о Бантан), на нее просто посыпется куча ненужных вопросов, хиханек, хаханек. А когда кучка заинтересованных и не очень заинтересованных вместе, возможность повеселиться резко отпадает. Главное задать деловой-учительский тон замужней коллеги.       «Кого из вас фанаты зовут Котом?» Виделось, что «Кот» с готовностью школьника поднимает руку, обозначая себя. Да, главное тон и общая деловая собранность. Она передаст подарок, а там дальше пусть они троллят этого Кота, как им вздумается и насколько Котом будет им это позволено. Если все-таки он из хён-лайна.       Сразу развеселившись от того, что нашла простое решение, Юми хлопнула себя по коленкам, вставая со стула:       — Вперед, Юми, ты сможешь. Сделай счастливым хотя бы одного фаната, и тебе зачтется!       Взбодрившись, девушка вновь принялась прыгать через провода, тренируя забеги до «кислорода», доводя до автоматизма, чтобы потом в сплошном грохоте басов и практически полной темноте выполнить поручение без ошибок. Если кто-то из мемберов свалится на сцене от кислородного голодания, это будет только ее, Юми, вина.

**** ****

      Казалось, что может быть проще? Спросить, кто из них Кот, достать из кармана миссию и отдать лично в руки.       Но нет! Застать общий сбор BTS оказалось нереально. Бешеный ритм репетиции, рисунок которой не позволял собраться в одном месте, портил все стройные выкладки девушки. Если освобождались одни — Намджун, Юнги, Сокджин и Хосок, то оставшаяся троица из Тэхёна, Чонгука и Чимина оставалась на сцене, и наоборот! Количество комбинаций не поддавалось исчислению. Пронаблюдав за броуновским движением группы на сцене и под сценой, девушка отчаялась застать парней всех вместе, но твердо решила, что закончит с подарком. Передаст браслет.       Удобно вытянув ноги на соседний складной стул, Кван активно злилась. Это чувство приросло к ней и отпускать не собиралось. Где-то рядом со злостью, в пыли и жаре мотылялось раздражение. А еще чуть подальше робко жалось слово «надо». Устало прикрыв глаза, Юми поначалу не поняла, зачем и с какой целью ей в руки что-то сунули. Открыв один глаз, узрела коробочку беруш. Глаза открылись шире и разглядели монтировщика сцены, который, как она заметила периферийным зрением, крутился неподалеку от места ее «гнездования». Огромных размеров парень тщательно закручивал увесистой отверткой какие-то болты в железной конструкции и с силой тряс «плод своих трудов», проверяя на прочность. Попытку вернуть коробочку остановил твердой рукой и серьезным взглядом. Его улыбка заставила Юми ослепнуть и с завистью провести языком под губами по своим не таким белым зубам.       Типичнейший, на взгляд Юми, американский американец: в синем джинсовом комбинезоне, надетым поверх белой футболки, со светло-русыми, прилипшими к вспотевшему лбу волнистыми прядками. Серые глаза смотрели цепко и внимательно, жевательная резинка надулась в тонкостенный пузырик и звучно лопнула, заставив Кван моргнуть. Парень жестами показал, что стоит, наверное, опробовать подарок в действии.       Девушка собралась на стуле, приняв «пристойную позу», не хотелось в глазах этого симпатяги — а то, что он симпатяга, Юми уловила сразу — выглядеть растекшейся бесформенной соплей.       — Мисс, вы не представляете, что такое BTS в Memorial Coliseum. Берите, не отказывайтесь. Потом мне спасибо скажете, когда снова сможете говорить, а не хрипеть, и когда начнете нормально слышать.       Английская речь вливалась в уши и переводилась с некоторой задержкой. Юми, как всегда, среагировала на брутал, закатанные рукава. Ей до спазмов внизу живота нравились такие мужские руки: крепкие, натруженные, загорелые, с чуть выступающими венами. Ням!       Послушно воткнув в уши беруши, Юми мгновенно окунулась в относительную тишину, звуки долетали до нее как через толщу воды.       Девушка завороженно смотрела на то, как шевелятся красиво очерченные губы ее американского коллеги, когда ощутила довольно бесцеремонный захват и значительный по силе рывок. Переведя взгляд в сторону «беспокойства», обнаружила рядом с собой Юнги-ши.       Мембер BTS явился взору всклокоченным и крайне раздраженным. Юми поняла сразу, что сейчас ей ка-а-ак скажут! Лишь только увидела, как нервно он тянет завязки на капюшоне тонкой футболки. Спортивные штаны были странным образом закатаны, точнее закатана была только одна штанина, другая оставалась «в свободном полете». В целом Юнги был похож на американского бомжа, если не обращать внимания на золотые ролекс на запястье и несколько звеньев цепочки, по виду платиновой, что выглядывали в разрезе хламиды, по недоразумению названной футболкой. Этот самый разрез Юнги сейчас нервно затягивал, рискуя задушить самого себя и пасть бездыханной тушкой, так и не осчастливив половину ЛА.       Отрешенно хлопнула глазами на движение губ мембера. Очень кстати в плавящемся мозге сложилось определение: «Волк обозленный и замурзанный работой. Минус два!» А между тем ее дернули активнее. Бесцеремонные тонкие пальцы ловко нырнули под тяжелую прядку на виске и вытянули из уха берушу.       Юми нахмурилась, изо всех сил активируя мыслительный процесс...       Еще в самолете мемберы распределили девушек из стаффа между собой. Неприятный опыт повлек выученные уроки: приглядывать за девушками в команде, так как несут за них ответственность. В каждом из них жила та неприятная история, произошедшая с младшей коллегой из балетной группы год назад. Ли Джин было всего двадцать четыре. После тех событий девочке пришлось уволиться и закончить карьеру на самом взлете. Самое неприятное, что в балете осталась ее младшая сестренка. Смотреть в глаза малышке до сих пор было очень некомфортно.       И хотя в этот тур балет не поехал — наняли местных ребят, с ними летели девочки-гримеры, стилисты и личный менеджер макнеши, которую он просто вымучил у Генерала, напирая на то, что ему трудно каждый раз притираться к новому человеку, а Одуванчик уже практически родня для него!       Кажется, Чонгук вообще не планировал «отдавать» Кван Юми назад ТХТ, игнорируя все «заходы» в сторону Генерала Хюнин Кая. Юнги с любопытством наблюдал за назревающей дракой между макнешками и готовил аргументы в пользу Чонгуки. То, как девушка умеет держать язык за зубами и быть невозмутимой в самых щекотливых ситуациях, на руку всем BTS, зачем терять столь ценного сотрудника?       За Одуванчика отвечали двое — Юнги и Чонгук. Пока Гукки находился на сцене, блюл девчонку Юнги. Юми веселила окружающих прыжками на разную высоту. И вот только что она сидела на стульчике (стульчик явно ей полюбился), изображая вертолет, махая бумагой перед лицом. И на тебе! Юнги моргнуть не успел, она уже смылась куда-то.       Буквально разгребая пыль руками, на ощупь он двигался в густом сумраке под сценой. Покрутив головой и не обнаружив в ближайшем окружении знакомых кудряшек, вздохнул:       — Ну, куда ты ускакала, попрыгушка! Заставляешь меня, старого больного деда, таскаться по пылище и жарище!       Совсем рядом, слева за сетчатой стойкой он увидел движение, точнее белое пятно футболки. Футболка что-то протягивала девушке из STAFF, как было написано во всю спину белоснежными буквами. Даже если это не их с Гукки подопечная, стоило пресечь столь тесный контакт. Чем ближе Юнги подходил, тем явственнее различал, как рослая мужская фигура наклонилась к невысокой фигурке девушки, что-то втирая ей.       — О, развесила уши! — Раздражение, запущенное жарой и духотой, рвалось наружу. Хотя в общем-то пока между теми двумя ничего криминального не происходило. — Мелкий, конечно, ничего не скажет, если увидит, что за Одуванчиком (как ей все-таки подходит прозвище!) потянется какой-нибудь американ-бой. Нет, я не против, пусть. Только последствий никто не гарантирует. Поэтому все что угодно, только не в мою смену, — бормотал, приближаясь к парочке Юнги. Обжегшись на молоке, мемберы теперь дули на воду, видя в каждом иностранце угрозу для своей соотечественницы.       — Юми-ши, эти затычки тебя не спасут. Идем, я дам тебе специальные наушники. — С этими словами репер развернулся, нисколько не сомневаясь, что девушка последует за ним.       Но вслед раздалось и заставило повернуться:       — У нас перерыв, Юнги-ши, спасибо за заботу. — Вежливый поклон должен был уверить в глубоком к нему уважении? Он правильно все понял?       — Я знаю, где ваш стилист, и подойду за наушниками чуть позже, хорошо, Юнги-ши?       Вопросы есть? Вопросов нет! И личный менеджер макне снова развернулась к новому «американскому другу», чтобы продолжить разговор, собирая негустой запас английских слов в голове.       Юнги двинулся к непонятливой барышне, которая решила, что «она сама», и тут заметил движение сбоку. Обменявшись взглядами с макне, легким наклоном головы обозначил мизансцену. Чонгуку далее пояснений не потребовалось.       Девушка не успела открыть рот, чтобы собрать первую английскую фразу, как за ее спиной раздалось раздраженное:       — Юми! Сколько тебя искать?!       Мгновенно узнав голос подопечного, с некоторым недоумением во взгляде виновато улыбнулась несостоявшемуся собеседнику, улавливая его ответную тонкую ухмылку, повернулась на звук.       В паре шагов от нее стоял макне.       — Чон, ну спать надо, а не висеть в сети по ночам. Вон, на людей бросаться начал! — тихо бурча, девушка двинулась к подопечному. Перерыв, надо понимать, закончился, так и не начавшись. Она срочно понадобилась патрону.       — Что ты хотел, Чогук-ши?