Четвёртый — не лишний

Это случилось тогда, когда тёплые деньки лета начали уступать место осенним листопадам и облачной погоде. Или нет… Впрочем, неважно. Важно то, что начинался новый учебный год. Как известно, в этот день школьники и студенты отправляются с новыми силами штудировать учебники и познавать неизведанное в соответствии с интересами Министерства образования. А линейка — как небольшая вечеринка перед началом рутины. Все стоят с друзьями и обсуждают самые яркие впечатления за лето, вспоминают прошлые годы, высказывают предположения, что их ожидает в будущем году. С чем этот день был связан у меня, Алисы Морозовой, которая с сегодняшнего дня считалась ученицей десятого класса? Да я и не знаю даже. Со всяким-разным. Чаще всего — с чем-то праздничным. Скорее всего, это шло откуда-то с детства, когда ты впервые надеваешь новый красивый сарафан и колготки, и мама старательно на твоей голове вытворяет чудеса с большими белоснежными бантами, а потом вы втроём, ещё и вместе с папой, идёте по улице, залитой ранним солнцем, с цветами и радостными улыбками. Я шла в новую жизнь. В школу. И сейчас в какой-то степени — тоже. Каждый новый учебный год несёт что-то новое, чего никогда не было… А школа — да, она всегда остаётся такой же, как прежде. А до неё тем временем было уже совсем рукой подать. Возле главных ворот уже толпились родители, шумели первоклашки с букетами размером с их рост (а кто-то уже даже плакал), протискивались учителя, некоторые с табличками первых классов. Колонки надрывались на всю. В общем, всё было как всегда. Я тоже начала пропихиваться через толпу, пытаясь выглядеть во дворе школы хоть какой-то знакомый силуэт или классную Елизавету Викторовну, которая, к счастью, ранее вела у нас алгебру и геометрию, а теперь согласилась продолжить читать у нас эти предметы и попутно стать нашим классным руководителем. Ещё с прошлого года Елизавета Викторовна запомнилась нам харизматичной, но при этом несколько строгой женщиной лет так сорока с хвостиком. Ага, а вот и она. Классная стояла возле своей подруги, учительницы биологии Жанны Алексеевны, с которой они активно что-то обсуждали. Я подошла, поздоровалась, и заняла удобное, на мой взгляд, местечко во дворе. Вот теперь было полно времени рассмотреть всё и всех вокруг. Директриса носилась возле оборудования, проверяла микрофоны, командовала и размахивала руками и какими-то листами. Вероятно, до начала линейки оставалось всего ничего. Я решила переключить свое внимание с директрисы на будущих (вернее, уже теперешних) одноклассников, весело помахав в ответ на приветствия старым и наблюдая за новыми. Ну как новыми… это для меня они новые. Ребята из параллели. Те остатки, которые смешали с нашими остатками и сформировали два класса. А вдруг там тоже есть неплохие ребята, с которыми получится подружиться? В конце девятого класса все нормальные люди и мои друзья в том числе поуходили. Остались только те, с кем я редко общалась или с кем лучше не общаться вообще. Нет, я ни в коем случае не считалась изгоем, не подумайте; напротив — меня, например, нередко могли ставить в пример другим, частенько мы с одноклассниками работали в совместных проектах, если нас ставили вместе, и те, с кем мне приходилось работать, радовались, что им в команду попался хоть кто-то соображающий, кто не подведёт — я это один раз услышала от одного из ребят. Говорили ещё, что я ему где-то в глубине души нравлюсь, да и я против него ничего не имела — но это была уже другая история. Этот парень, к слову, тоже ушёл после девятого класса. Но проводить именно свободное время с остальным большинством людей из класса было попросту сложно — мы были слишком разные. А теперь посмотрим, что судьба нам уготовала… Буквально в метрах трёх от меня стояла большая компания парней, среди которых не было ни одного из нашего бывшего класса. Они громко кричали и смеялись, временами перекрикивая музыку. Ещё чуть дальше стояли компании других одноклассников, среди которых первой мне бросилась в глаза девушка с нежно-розовыми волосами. Около стены здания стояла девушка с каким-то пацаном, а возле них крутился ещё кто-то. «Наверное, парочка», — подумала я и улыбнулась. Однако больше ни о чём я подумать не успела, так как грянул туш и на трибуну взошла директриса. Все замолчали и вытянулись. Линейка началась. Краем глаза я увидела, как через толпу пробирается ещё кто-то. На этот раз это оказался парень с взъерошенными волосами и сосредоточенным лицом. Он остановился возле меня и бегло озирал толпу, а я тем временем продолжала в упор смотреть на него. Незнакомец перехватил мой взгляд и, подойдя ближе, спросил: — Слушай, а ты не знаешь, где здесь 10-А? — Это мы и есть, — ответила я удивлённо. — А, отлично, спасибо, — парень довольно кивнул и стал недалеко от меня. — А ты что, новенький? — догадалась я. — Да. Разговор на этом завершился и мы начали слушать директрису, стихи, музыку и всё то, что традиционно полагается на линейках. Однако всё рано или поздно заканчивается, в том числе и они. Классная замахала нам руками и крикнула: — 10-А, за мной! Большой и шумной толпой мы начали заполнять школьные коридоры, которые неизменно пахли после ремонтов краской и ещё чем-то. Классная стрелой разрезала толпы школьников, а мы старались не отставать от неё. Вскоре мы добрались до классного кабинета. Как река начали мы растекаться по классу, пытаясь занять самые лучшие, на взгляд каждого, места, да ещё и друзей уместить. Я тоже успела отхватить место, на котором сидела всегда ранее — третья парта среднего ряда. А класс потихоньку заполнялся, и свободных мест становилось все меньше. Рядом со мной ещё никто не сел. Вместе с классной зашли последние одноклассники, которые, видимо, не смогли вовремя преодолеть коридорную толпу вместе со всеми. Все бросились занимать немногочисленные оставшиеся места, в том числе и новенький, расположившись рядом со мной. — И снова здравствуйте! — пошутила я, когда парень уже поставил сумку на пол и уселся поудобнее. — О, это ты, — удивлённо заметил он. — Привет. Кстати, а я так и не представился. Артём. — Алиса, — ответила я. Классная постучала ключом об стол, привлекая наше внимание. Гул в классе затих. — Дети, доброе утро! — начала она. — Прежде всего, я поздравляю вас с началом учебного года. Для вас сегодня наступил первый день старшей школы. Надеюсь, ещё никто не пожалел, что не ушёл в девятом классе? По классу прокатился смешок. — Через два года вы будете сдавать выпускные экзамены и поступать в университеты, поэтому я советую вам уже определяться с тем, какие предметы вы будете сдавать и куда поступать, и уже потихоньку начинать готовиться, — продолжала классная. — Меня зовут Купец Елизавета Викторовна, и я являюсь вашим классным руководителем. Помимо классного руководства, я буду читать у вас алгебру и геометрию. Сейчас я вам продиктую расписание и ещё немного информации. Когда мы записали все необходимое, Елизавета Викторовна внезапно вспомнила: — А сейчас я вас рассажу и запишу место каждого, чтобы у учителей не было вопросов. Послышался недовольный гул. Теперь все, кто уселся рядом с друзьями, оказались под угрозой риска быть рассаженными. Сама понимаю, как это обидно. — Ша! — отрезала классная. Рассадка заняла довольно много времени, но по итогу меня оставили с Артёмом на том же месте, где мы и были, а впереди нас усадили тех ребят, которых я заметила возле стены и подумала, что они парочка. Затем, выбрав старосту, классная решила познакомиться с новенькими. Помимо Артёма, к нам в этом году пожаловали ещё две девочки. Классная попросила всех представиться и рассказать немного о себе. Артём сказал, что ранее он жил в другой части города, а теперь переехал и пошёл в эту школу. У одной девочки была похожая история, а другая перевелась к нам из музыкальной школы. Напоследок классная сказала не обижаться, если кого-то она будет долго запоминать, ибо раньше она не вела у некоторых, пожелала нам удачи и отпустила на следующий урок. Уроки сегодня были сокращены, но всё же были. А на уроке английского нас разделили на группы, где посадко-места нам предписаны не были. Я решила сесть на первое попавшееся место, но подальше от учителя, ибо английский малость недолюбливала. Такое местечко нашлось рядом с той девочкой, что сидела теперь впереди нас. — Привет, ты не против, если я тут сяду? — обратилась я к однокласснице. Та ничего не имела против и, доброжелательно улыбнувшись, убрала сумку со стула. Я села рядом и разложила вещи. — А ты, по-моему, Алиса? — обратилась ко мне она. — Да. А ты… м-м-м… — я замялась. — Кира, — помогла с улыбкой соседка. — Привидская. — Ой, точно, прости, — смущённо произнесла я. — У меня не очень хорошая память на лица. — Ничего, — отмахнулась та, пытливо разглядывая меня. — Вы же с новеньким сзади нас сидите? Вроде Сонетов его фамилия, да? Так наша беседа потекла в неспешном темпе, пока не пришла англичанка. До этого момента мы успели обсудить, кто с какого класса, кто как учится, кто технарь, а кто гуманитарий и дальше всё по списку при будничных школьных знакомствах. Больше нам поговорить не удалось. Зато на следующий день и последующие мы весело приветствовали друг друга в начале дня и даже успевали перекинуться парой фраз. Кира познакомила меня со своим соседом, Даней Тросниковым, а он, как оказалось, уже подружился с моим соседом по парте. А с ним мы, на удивление, тоже отлично поладили: он не отвлекал меня на уроках, парту мы с ним, как с моим предыдущим злосчастным соседом, не делили и друг другу не мешали, тем более что он был левшой, а я — правшой. Правда, иногда он в меру своей рассеянности мог забыть линейку или карандаш, чем мне приходилось потом с ним делиться. А ещё он был очень спокойным человеком — я не знаю, что должно было произойти, чтобы он вышел из себя.

***

Первая неделя учёбы подходила к концу. Я возвращалась домой. Проходя мимо крыла, где располагался кабинет музыки, я услышала чьё-то пение и музыку. Моё любопытство взяло верх, и я завернула в крыло и тихо подошла к кабинету, прислушавшись. Пел какой-то детский хор под пианино. Звезды поднимаются выше, свет уже не сводит с ума. Если ты меня не услышишь — значит наступила зима. Небо, загрустив, наклонилось, в сумерки укутав дома. Больше ничего не случилось, просто наступила зима. Я заслушалась и даже начала шёпотом немного подпевать. В тот день, когда ты мне приснился, я все придумала сама. На землю тихо опустилась зима, зима. Я для тебя не погасила свет в одиноком окне. Как жаль, что это все приснилось мне .. — Тоже кого-то ждёшь? — послышался голос Киры под ухом. От неожиданности я вздрогнула и растерянно ответила: — Нет. Одноклассница вопросительно посмотрела на меня. — Я мимо проходила, и мне стало интересно, что там происходит, — призналась я честно. — Понравилось? — засмеялась Кира. — Ага. Красиво поют. Я, если честно, и не знала, что у нас в школе есть кружок пения. — Там моя сестра. — Где? — За пианино. Год только начался, а они уже репетируют, — с нотой возмущения сообщила Кира, но после более примирчиво добавила: — Но ей нравится. — Классно играет, — восторженно заметила я. — А сколько ей лет, если не секрет? — Десять, в четвёртый класс перешла. — Да ладно? — удивилась я. Пока мы говорили, я не заметила, что музыка прекратилась и дети начали выбегать из кабинета. К Кире подбежала девочка. — Ну что, пошли домой? — обратилась Кира к пришедшей. — Пошли! — довольно ответила та. «Вот насколько разными могут быть люди», — подумала я, пока девочки активно ворковали. Такая спокойная и сдержанная в общении, хотя и весёлая натурой Кира и такая шумная её сестричка. Я уже и про внешность их молчу — светло-русая голубоглазая одноклассница в джинсах и футболке и её кареглазая собеседница-шатенка в сарафане уж никак не способствовали к их родственному восприятию. Увидела бы я их где-то на улице — и в жизни бы не подумала, что они сестры. Как там говорил Пушкин? «Они сошлись — волна и камень, стихи и проза, лёд и пламень»? Вот-вот. — Видишь, у тебя уже фанаты появляются, — пошутила Кира, указав на меня и тем самым немного спасая себя. Девочка перевела на меня взгляд. — Тебе честно понравилось? — тихо и с несвойственной детям серьёзностью спросила она. — Очень, — ответила я. — Тебя как зовут? — Кристина. — Кристина, это талант, — торжественно сказала я. Девочка смущённо улыбнулась. — Спасибо, — тихо ответила она и уже увереннее и громче спросила у сестры: — А это твоя новая подруга? Кира усмехнулась, посмотрела на меня. — Да, — ответила она. Я тоже улыбнулась. — А ты далеко живёшь? А какие песни ты любишь? — начала засыпать меня вопросами Кристина. — А… — Крис, отстань от бедной девочки, — недовольно заметила Кира. — Она и без твоих расспросов устала. Крис надулась, и мы пошли к выходу. Но, как оказалось, она не умела долго обижаться, и уже на улице Крис продолжила меня допрашивать: — Не, а честно, где ты живёшь? Далеко? — Вот же ж неугомонная душа, — засмеялась Кира. — Недалеко, возле Майского сквера, — ответила я. — Чё, серьёзно? — удивилась на этот раз старшая Привидская. — Просто чтобы ты понимала, мы через этот парк всегда домой ходим. Как оказалось после долгих разбирательств и выяснений, Привидские хоть и жили далековато от меня, идти нам надо было всё равно действительно в одну сторону. Воодушевленная Кристина продолжала интервью, только теперь нам обеим: пока мы дошли до дома, Крис успела расспросить у меня всё, и даже рассказать что-то о Кире, даже того, что Кира, походу, не собиралась рассказывать. Правда, это сложно было назвать диалогом — скорее, на подругу и на меня под шумок вываливались терабайты нужной и не нужной информации. Хотя что греха таить — в детстве мы все такие были. Я, например, могла полчаса маме с папой рассказывать, кто в какой угол когда чихнул и с кем. Понятное дело, что сейчас мы такое уже не обсуждаем — изменились темпы жизни и приоритеты. Хотя с родителями я смогла сохранить более чем прекрасные отношения и по сей день, похвастаться чем сегодня могут немногие. — Ты извини за Крис, она такая болтливая, — смущённо заметила Кира. — Та ничего, — отмахнулась я. — Но она явный экстраверт. А ты? — Я? — Кира усмехнулась. — Я та, которая не поддаётся классификации. Как-то так, незаметно для себя, мы стали общаться. Кроме того, оказалось, что и наши соседи по партам живут в той же стороне, и всем было по пути. Мы начали ходить домой вчетвером, а Кристина разбавляла наши будни, если Кира забирала домой и её, но это было довольно редко. Можно ли было сказать, что мы подружились? Не знаю. Но хотелось бы. Будет ли эта дружба долгой и верной или временной и несерьёзной, как пыль? Тогда на эти вопросы ответа дать нам никто не мог…