Четвёртый — не лишний

На часах была половина четвёртого. Надо было собираться к Кирюхе. Я довольно потянулась в солнечных тёплых лучах, что зашли ко мне в комнату через большое окно, и с самыми весёлыми мыслями поднялась с дивана, на котором сидела с книгой уже где-то час, направившись к рабочему столу. С ящика я достала карандаши, фломастеры, точилку, ластики, разные линейки и цветные ручки — словом, всё то, что может понадобиться при рисовании стенгазеты — это мне поручили взять ребята. С Артёма ожидался ватман, с Дани — распечатанная информация. А Кирюха предоставила нам самое главное — рабочее место. Вообще не знаю, зачем мы согласились делать эту стенгазету ко дню рождения Омара Хайяма. Возможно, из-за того, что нам за это пообещали хорошие оценки по литературе, а с учётом, что скоро конец учебного года, это будет весьма кстати. Закинув нужные предметы в рюкзак, я немного подумала и полезла в другой ящик, выудив оттуда тетрадки по алгебре и геометрии. Если у нас останется время — а оно останется, я была в этом уверена — мы будем делать уроки на завтра вместе, такое у нас уже практиковалось. Конечно, мы будем помогать Кире и Артёму. Ничего не поделаешь — так уж вышло, что я и Даня были технарями, а наши друзья — гуманитариями. Мы могли с закрытыми глазами решить любую задачу по физике и математике, зато Кира отлично разбиралась в биологии и истории, а Артём мог чётко перевести любой английский текст или качественно написать диктант. Зато это было удобно, когда мы все объединялись. Джинсы, водолазка и весенняя куртка с ботинками. Мельком глянула на себя в зеркало перед выходом. На меня оттуда смотрела привычная мне за жизнь Алиса. Скромная стройная девушка с русыми волосами, зелёными весёлыми глазами и застенчивой улыбкой. Всем привычная. Вы же уже знаете, что нельзя судить по "обвёртке"? То, что снаружи, может значительно отличаться от содержимого. Кто, например, знал о том, что моя внешняя жизнь отличалась от моей внутренней? За долгие годы я научилась скрывать свою другую личность под известной всем в школе и дома среди родных образцом, которого ставят в пример другим. Нет, конечно, мне в большинстве случаев нравилась и моя действительность — не подумайте, что это лишь маска, за которой ничего нет. Мне действительно было приятно добиваться чего-то — я кайфовала от осознания результатов и ощущения того, что я что-то могу делать хорошо в этой жизни, причём надо мной никто никогда насчёт этого не стоял — это было исключительно моим собственным желанием. А ещё это было довольно удобно. Но иногда хотелось жить иначе — внести какого-то разнообразия, что ли? И вот в такие моменты я уходила в ту себя, для которой любая сумасшедшая идея — не просто слово, а возможность. Любила искать какие-то авантюры, которые могли бы выработать адреналин, или радовалась, когда они находили меня сами — но всё равно в пределах разумного, конечно. Разбавляла серые будни, так сказать. Только вот свою другую личность я показывала лишь тем, кому вправду доверяла, оставаясь для остальных привычной скромницей. Так тоже было удобнее. Я закинула рюкзак на плечо, ещё раз повторила маме, что вернусь где-то вечером, и вышла из квартиры, захватив на всякий случай ключи. Погода стояла прекрасная. Я передвигалась по знакомому маршруту, рассматривая оживающую природу и размышляя о том, что нам очень повезло с Кириными родителями — они оказались добрейшей души люди и частенько позволяли нам устраивать наши небольшие посиделки. Часы, утверждавшие, что до нашей встречи оставалось две минуты, заставили меня уже на подходе ускориться. Однако, как оказалось, я пришла самая первая. — Ну что, чувствуйте себя как дома! — шутливо-жеманно произнесла Кира, когда мы зашли в её, как выразилась сама подруга, «законные владения». Кира и Крис жили в разных комнатах, поэтому тут были полностью Кирины апартаменты. — Ой, спасибо, — весело ответила я, усевшись в мягкое кресло. — Ребят ещё нет? — Не-а, — подруга ловко подтянулась на руках и заскочила на край стола, с удовольствием примостившись на нём и весело болтая ногами. Мы продолжили беседовать. Как оказалось, Крис была на очередной репетиции, а родители куда-то уехали до вечера, так что мешать нам не должно было ничего. — А как Вы с Крис уживаетесь? Хорошо, не грызёте друг друга? — пошутила я. — Та не, отлично живём. Нас родители с детства учили, что мы — семья, единое целое и всегда должны поддерживать друг друга и стараться помогать. Вот, стараемся соблюдать эти заповеди. Все вчетвером. — Здорово. А я даже не знаю, смогла бы я так спокойно жить с кем-то ещё, — призналась я, — если бы была не единственным ребёнком в семье. — Ревновала бы? Возможно, мы через это тоже в далёком детстве немного проходили, потом переросли, вроде. А Даня, кстати, наоборот — когда был мелкий, хотел себе младшего брата, — вспомнила Кира, — он мне один раз признался. А как сейчас — не знаю. В дверь зазвонили, и Кира пошла открывать. Я поудобнее развалилась в кресле, подложила руки за голову и продолжила рассматривать комнату. В коридоре послышался голос Дани. Лёгок на помине, так сказать. Надо мной тихо и умиротворённо тикали настенные часы. Солнце заливало комнату ярким светом. Лёгкие занавески светло-зелёного цвета под цвет кресел, на одном из которых я и сидела, бесшумно раскачивались как будто в такт часам. Пока я лениво рассматривала интерьер, друзья зашли в комнату. — О, какие люди, — пошутила я. — Ага, и снова здрасте, — Даня тоже разместился в одном из кресел. — Чего опоздал? — мрачно поинтересовалась хозяйка, снова умостившись на столе. — Ну ещё не очень и опоздал, — возразил Даня, — на минут пять где-то. Я просто проспал немного, каюсь. — Проспал? — удивилась я. — А по ночам ты что делаешь, если днём спишь? — Да это меня малость развезло, плохо себя чувствовал, — признался Даня. — А сейчас как? — встревожилась подруга. — Нормально. Голова просто немного болит. — Таблетку дать? Парень отрицательно качнул головой. — Как знаешь. Да, кстати, я торжественно вручаю тебе очень важную вещь, — весело сказала Кира и протянула пришедшему телефон. — О, спасибо. Вы не представляете, как вы меня выручили. — В смысле? Кстати, ты вообще собираешься рассказывать, что происходит? — Обязательно. Но я хочу, чтобы собрались все. Мы замолчали. Кира как-то пристально рассматривала Даню, словно какую-то древнегреческую вазу на выставке античного искусства. Он это тоже заметил: — Кирюха, ты на меня так смотришь, как будто оцениваешь, хватит ли тебе съесть меня на ужин или ещё останется на завтрак, — пошутил парень. — А я и не замечал за тобой ранее каннибалистических наклонностей! — Та ну тебя, — отмахнулась Кира. — Я просто смотрю… ты как-то странно выглядишь. — В смысле? — Как будто тебя по дороге ко мне встретила компания гопников, и вы не поделили дорогу. Даня засмеялся. Я тоже обратила внимание на то, что он был какой-то поцарапанный и побитый одновременно, хотя сегодня в школе он был ещё в весьма презентабельном виде. — А, вы об этом. А это я сегодня так удачно поднялся по лестнице домой. Кира недоверчиво покосилась на друга. — Хорош брехать-то. Чтобы так свалиться, это надо быть не представляю в каком нетрезвом состоянии, и то не факт. И развезло тебя типо после падения с лестницы, да? — Вот ты прям как моя мама, — недовольно закатил глаза Даня. — Ещё одна, блин. Говорю же, споткнулся и упал прям на ступеньки. — Ну нормально ты так по лестницам передвигаешься, — заметила я. — Если я так буду подниматься на свой шестой этаж, я до него не дойду. — Стоп, — неожиданно прервала наш смех Кира. — Руки покажи. Даня пожал плечами и хотел было что-то возразить, но в этот момент опять напомнил о себе спасительный для друга дверной звонок. Кира снова пошла в коридор, до этого сделав жест двумя пальцами а-ля «я за тобой слежу» и дав тем самым Дане понять, что для него на этом разговор не окончен. Как и следовало ожидать, это был Артём. Все передвинули стол и кресла, расселись, и мы с Кирой стали выжидательно смотреть на Даню. Тот понял наш взгляд и, откашлявшись, торжественно начал: — Дамы и господа! Прежде чем мы начнём сегодня работать, я бы хотел сделать небольшое объявление. Мы смотрели уже с нескрываемым интересом. — Итак, встречайте! Изюминка сегодняшнего вечера-а-а… расследование громкого всешкольного скандала! Только у нас! Эксклюзив! — Даня, не тяни, — заметила Кира. — Что у тебя там? Но это ведь был бы не Даня, если он сначала бы не ввёл ажурное предисловие и не потомил бы наши нервы: — Погоди, сначала нужно красиво начать. Знаете, как говорят опытные повара? «Даже самое вкусное, но не украшенное блюдо не будет привлекать такого внимания, как менее вкусное, но красиво поданное». А вы, кстати, ещё не догадались? — Что-то про сегодняшнюю кражу? — предположила я, на что друг радостно щёлкнул пальцами: — Бинго! — А ну - а ну, — Кира заинтересованно наклонила голову. — Итак, случайные знакомства иногда оказываются весьма полезными. Например, у меня есть знакомый девятиклассник, класс которого на этой неделе дежурный по школе. В общем, чтобы не тянуть, объясню суть. Мы, дождавшись, пока лишние люди уйдут куда подальше, смогли с ним зайти в диспетчерскую, в которой, если вы помните, тоже есть вывод камер. — А чего меня не позвал? — обиженно подал голос Артём. — Во-первых, тебя не было. А во-вторых, ты бы вообще молчал, — отрезал Даня. — Мы с тобой потом ещё отдельно поговорим. — Вы что, поругались? — спросила Кира. — Когда вы успели? — Сейчас речь не об этом, — отмахнулся Даня. — Итак, перебрав с Жекой, то бишь с тем другом, несколько архивов в диспетчерском компьютере, мы смогли найти ту видеозапись — правда, только где-то через минут двадцать. — И что? — сгорая от любопытства, спросила я. — А это я вам самим предлагаю посмотреть — запись я переписал себе, — с этими словами Даня нашёл что-то в телефоне и протянул нам. Мы все склонились над экраном, как будто над старинным артефактом для проведения какого-то древнего обряда. В телефоне было видно наш коридорчик, соединяющий две двери из раздевалок. — Вот эта девочка, — Даня указал на один из силуэтов на экране. Мы продолжили смотреть. Девочка разговаривала с подругами, после чего те ушли в раздевалку, а девочка осталась, спрятала телефон и тоже собралась идти. Но в этот момент к ней подошёл парень. — Кто это? — прищурившись, пыталась разглядеть силуэт Кира. — Ситцев. После упоминания этой фамилии у меня шевельнулось какое-то воспоминание. Точно — Андрей Ситцев и его дружок Ярик Штуцков, судя по сплетням, тогда зимой и возглавили тот "налёт" на подсобку. Далее на камере было видно, как Андрей и девочка о чём-то говорили. В кадре показался Ярик. Он подошёл к ребятам, но почему-то стал за спиной девочки. — Не поняла? — переспросила я. Однако далее стало понятно. Постояв так немного, он аккуратно, стараясь не привлекать внимания и дождавшись, пока в коридорчике никого не останется, полез к телефону и переложил его в свой карман, после чего так же быстро и уверенно скрылся в раздевалке. Запись закончилась. — Ух! Так это был Штуцков? — потрясённо спросила Кира. — Угу, — хмуро ответил Даня, убирая телефон в карман. — Он, между прочим, сидел на истории в соседнем ряду, если помнишь. Теперь понимаете, как телефон оказался у Киры? — Вот же ж гад! — возмутилась подруга. — А почему тогда классуха сказала, что там ничего не видно? — Походу, они зачем-то его прикрывают. Артём на протяжении дискуссии не сказал ни слова. Он молча начал выстраивать на столе колодец из моих карандашей. — М-да, — задумчиво протянула Кира. — Так что завтра ты пойдёшь с этой записью к классухе, — в приказном порядке сообщил Даня. — Та не, — испугалась подруга, — чтобы ещё больше её раздраконить? А если она у меня спросит, откуда я это взяла? — Скажи, что дал тебе я. Дальнейшее — уже не твои заботы. — Та ну… — протянула Кира, видимо, всё ещё сомневаясь. Даня подошёл к собеседнице и присел возле её кресла на корточки, глядя теперь на подругу снизу вверх: — Послушай, Кирюха, это не дело — смириться с тем, что из нас делают дураков! Ты должна ей показать, что мы всё знаем. Это очень важно. Сегодня так у тебя, а завтра на твоём месте может оказаться кто угодно — вон, даже Алиса. — Типун тебе на язык, — отмахнулась я. — Ну… попробую, — помолчав, с сомнением в голосе ответила Кира. — А почему ты нам отдал свой телефон? — спросила я. — А для того, что там были эти ценные данные, на которые мог позариться Ярик. У вас как-то посохраннее получилось. — Он что, тоже всё знает? — испугалась Кира. — Да, — быстро кивнул Даня. — Бли-и-ин, — протянула подруга. — Слушайте, — вставил свои пять копеек наконец и Артём, когда наступила промежуточная пауза. — Почему вы мне этого не рассказывали? Ну, в частности, не вы, а больше Даня? — А толку? — хмуро спросил последний. — Ты меня недооцениваешь? — Артём, наконец оторвавшись от своего колодца, откинулся на спинку кресла. — После сегодняшнего — оцениваю по должному уровню плинтуса. — Так, что у вас уже произошло? — Кира переводила взгляд то на одного, то на другого. Ребята переглянулись с какой-то недоброй усмешкой, после чего Артём быстро попытался отрезать: — Ничего. — Конечно, ничего, не считая того, что у нас завелась крыса, — буркнул Даня. — Ну кому крыса, а кому — лишь бы придумать что-то. — И у тебя ещё язык поворачивается такое сказать? Ты меня лучше не нервируй, у меня и так нервы оголённые после сегодняшнего дня, — предупредил Даня. — Ну-ну, — недоверчиво хмыкнул Артём. — Я сомневаюсь, что тебя на что-то, кроме болтовни, хватит. И тут сюжет, скорее всего, развернулся бы по вполне предсказуемому сценарию, если бы Кира не успела с испуганным воплем перехватить Данину руку и оттолкнуть подскочившего было друга на диван. — Так, объясните, что происходит! — подруга так хлопнула рукой по столу, что даже я подпрыгнула. — Мне не хватало только, чтобы вы здесь поубивали друг друга! «У Киры сдают нервы», — заметила про себя я. Воцарилась тишина. — Ничего, — снова попытался отмазаться Артём. — Ну хорошее такое «ничего»! Если для тебя это ничего, то что тогда… — Даня скрестил руки на груди. — Сформулируем вопрос по-другому. С чего всё началось? — я попыталась установить контакт. — С предательства, — выдал Даня. Мы вопросительно замерли. Даня понял, что отмазки больше не пройдут, и тяжело вздохнул: — Девочки. Если кто-то вне этих стен узнает о том, что я вам сейчас ещё расскажу, у нас будут огромные неприятности. — Мы расскажем, ты хотел сказать, — поправил Артём. — Я не собираюсь слушать, как меня будут обвинять в том, что я не делал! — Давай, — согласились мы. Даня вздохнул ещё раз и начал свой рассказ.