Четвёртый — не лишний

Как объяснил нам Даня, Ярик действительно был в курсе того, что мы знаем правду — друг рассказал ему всё сам, решив, что один из оптимальных вариантов выхода из данной ситуации — это заставить Ярика исправить всё самому, пусть даже и анонимно. — Ага, с-час, размечтался, — Кира взмахнула рукой. — Он сперва отпирался, — продолжал Даня, — но когда я предупредил его, что на телефоне у меня есть видео с камеры, то заметно напрягся. А я поставил ему условие — или он говорит, что это была не ты, или мы сами несём это видео "в массы". — И что он ответил? — поинтересовалась я. — Он сказал, что подумает, а на предпоследнем уроке кинул мне записку, дескать, встретимся, поговорим отдельно, наедине. — Чёт мне это не нравится, — Кира напряжённо подалась вперёд. — Я тоже заподозрил что-то неладное, но отступать было нельзя. И я пошёл. — А нам сказал, что у тебя дела, — протянула я. — Кстати, а где был Артём? — А он там тоже сейчас будет, — загадочно произнёс Даня. Сам Артём от комментариев воздержался. — В общем, я пришёл. Знаете… всё начиналось весьма неплохо. Он начал мне втирать какую-то дичь по типу «не ищи себе проблем, зачем оно тебе надо, всё равно этого никто не оценит, потом только ещё хуже будет, твои друзья того не стоят», ну вы поняли. — Поняли, поняли. — Потом поставил меня перед выбором: или мы делаем вид, будто ничего не произошло и никто ничего не знает, или типа у всех будут проблемы… Вы понимаете, что я ему сказал и куда направил. Ну и там немного начали спорить, ну и… — парень неопределённо помахал рукой в воздухе. — Понятно, дело дошло до демонстрации физической силы. — Да. Ну а куда же без этого? И в принципе, сначала всё было относительно нормально. Но как вы понимаете, это такой процесс, при котором абсолютно не контролируешь факторы внешней среды. И в один момент мне со спины прилетел толчок. — М, — недовольно прокомментировала Кира, — подмога Ярику пришла. Двое на одного, гады. Нечестно. Но готова поспорить, что это был Андрюха. Они же друг без друга никуда. — Вот и я так подумал, — продолжил Даня, нахмурившись, словно пережил опять всё заново, — но нет. Перед тем, как я упал, я ещё успел повернуться и посмотреть назад. А там… — А там я, — мрачно вставил Артём. — Угу, а там он. — В смысле? — я удивлённо уставилась на Артёма. — Ты был на стороне Ярика, что ли? — Ну, не совсем чтобы на стороне, но там так просто получилось… — попытался оправдаться тот, но Кира резко его перебила: — Ты свою версию потом расскажешь, окей? А дальше-то что было? — обратилась она снова к Дане. — А дальше я не помню, — с сожалением признался последний. — Помню только, что потом появились старшеклассники, у которых, на моё счастье, закончилась репетиция вальса и которые помогли мне. И я пошёл домой. — Капец, — мрачно подытожила Кира. — Теперь я понимаю, — задумчиво ответил Артём, — почему ты дал телефон девочкам. — Почему? — с сарказмом поинтересовался Даня. — Потому что Ярик потом его пытался у тебя найти. И, понятное дело, не нашёл. Ему ещё хватило наглости спросить у меня, где он может быть. В комнате снова воцарилась тишина. Её робко прервала я: — Артём, а что ты хотел рассказать? — Я хотел рассказать то, что осталось за кадром. На самом деле, накануне последнего урока мне тоже прилетела записка от Ярика. А в ней гласилось что-то типа «Артём, мне нужна твоя помощь. Там один пацан будет, ты его не знаешь, он тебя тоже». Я, конечно, спросил у него потом, почему именно я. Он отмазался, типа я надёжный и не подведу, а у его ребят сегодня не получится, поэтому только на меня у него надежда. Понимаете? Я не знал, что это будет Даня! — Ага, конечно, не знал он, — хмыкнул последний. — И не увидел, когда подходил? — Не увидел. Ты стоял ко мне спиной и был в капюшоне, а времени что-либо разглядывать у меня особо не было! Я пытался на него наехать, пока он искал телефон. А этот гад понял, что я злой, и тиканул от меня. Между прочим, я потом ещё и бежал за этим придурком полквартала, — сумбурно начал перечислять все свои события Артём. — Ох, как грозно ты выглядел, ага, — продолжать издевательски смеяться Даня. — И прямо он тебе этакую загадочную записку написал. Я думаю, там вот как было. Ярик тебя поставил перед фактом, а ты испугался и согласился. — То есть, по-твоему, я трус? — Не знаю, Артём. Но слушай, неужели ты думаешь, что мы в это поверим? — Вы не верите мне? Все снова замолчали. Напряжение в комнате повисло такое, что от него можно было бы зарядить все наши телефоны. На какой-то момент я даже забыла, для чего мы все тут собрались. Артём по очереди смотрел на нас. — Артём, понимаешь, это правда всё странно звучит. Если это было бы совпадение — это очень редкостное совпадение. Я не уверена, что это было так, — мягко произнесла Кира и отвела глаза. У меня ёкнуло сердце. — А я не знаю, чему мне верить! Вы оба рассказываете ситуацию каждый только со своей стороны, а то, что было в фундаменте, никто не знает! — выкрикнула я запальчиво. — Слушайте, ребята, а почему вы нам этого не хотели сразу рассказывать? — постаралась перевести разговор на другую тему Кира, пока мы уже все точно не переругались. — А ты как будто уже не помнишь, как в прошлом году старший класс за серьёзный конфликт и драку выгнали со школы? — спросил Даня. — Вы же понимаете, что если Лиза обо всём этом узнает, наши дни в школе будут сочтены. — Мне почему-то кажется, что Ярик уже и так всем всё рассказал, — мрачно прокомментировал Артём. — Разве что если вы с ним не договорились, — съязвил Даня. — Э, вот только не надо из меня делать коллаборациониста, окей? — А что, он разве тебе враг? Ребята снова уставились друг на друга такими недружелюбными взглядами, что я даже случайно поняла, как выглядит выражение «метать молнии» на практике. Выглядело жутко. — А разве Ярику выгодно всем об этом рассказывать? — постаралась я перебить ребят, пока дело не кончилось совсем плохо. — Не знаю, но должен же он перевести с себя стрелки, — пожал плечами Артём. Кира, вспомнив о том, для чего мы, в общем-то, сюда все пришли изначально, пошла на кухню заваривать чай, на всякий случай оставив меня в комнате. Я посмотрела на парней и грустно заявила: — Не вовремя вы поссорились. Нам сейчас нужно вместе объединиться против Ярика и остальных, а вы тут… — я огорчённо махнула рукой. — А кто некоторым виноват, что они понапридумывали кучу всего? — огрызнулся Артём. Спасительный в этот момент голос Киры с кухни поинтересовался, кому сколько сахара кидать в чай, не дав тем самым этой ветке разговора разрастись в какой-то новый очередной конфликт.

***

Гул ноутбука на Кириных коленях успокаивал и настраивал на рабочий лад. Подруга искала ещё немного информации для стенгазеты, пока мы вырезали буквы, картинки и кусочки текста и приклеивали их. К счастью, в комнате стояла тишина, изредка прерываемая нашим чиканьем ножниц или звоном ложки в кружке чая — все наконец-то перестали выяснять отношения и замолчали. Даня и вовсе отрёкся от внешнего мира, надев наушники. Правда, он понял, что что-то в его плане пошло не так, когда Кира любезно и едва сдерживая смех поинтересовалась, хорошо ли ему работается под Би-2. Вот поэтому я всегда проверяю, воткнут ли штекер до конца. Закончив вырезать свою часть, я решила размяться путём короткой прогулки до места обитания Киры, которая всё ещё листала сайты и искала рубаи. «Биография и картинки — это, конечно, хорошо, но про творческую сторону личности ты забыл», — нравоучительно заметила Кира Дане и ушла рыскать по просторам необъятной паутины. Я заглянула через плечо подруги на экран. — Красивым быть — не значит им родиться, Ведь красоте мы можем научиться. Когда красив душою Человек — Какая внешность может с ней сравниться? — старательно и с выражением прочитала Кира. — Вау, — я задумчиво переваривала услышанное. — Блин, ну красиво же! И правда. — Ага. Сохраняем, — подруга проводила манипуляции на клавиатуре. — Так, что у нас ещё есть? — Старинной дружбы храм раздором осквернён, — приступила к чтению я. — Красивое начало. — Я другу доверял. Сегодня предал он, — прочитали мы хором вполголоса, сбавляя громкость и темп повествования с каждым словом, и переглянулись. — Блин! Нет, такое мы писать не будем, — вздохнула Кира. «Хорошо, что Артём пока вышел и Даня ещё в наушниках. Чтоб у него плейлист не заканчивался», — подумала я. Через минут двадцать мы, отобрав достаточно некомпрометирующего материала и сделав все финальные штрихи, закончили свою работу полностью. Кира довольно отряхнула руки и оценивающе сказала: — Будем надеяться, что литературнице понравится! — А куда она денется? — риторически спросил Даня, уже "вернувшись" из мира музыки к нам. Мы засмеялись. — Ну что бы вы без меня делали, — шутливо добавил он. — Даня, будешь выпендриваться — запущу в тебя фломастер, — предупредила подруга, на что тот недоверчиво усмехнулся. Кира, прицелившись, исполнила свою угрозу, но в цель не попала. — Ну всё, это война, — Даня поднялся и побежал за подругой, которая предусмотрительно уже отбежала на другой конец комнаты. Парень бросился к дивану за декоративной подушкой. — О, тяжёлая артиллерия в ход пошла? — подразнила его Кира. — Не, вы как хотите, но за этой парочкой можно наблюдать вечно, — высказала я, когда друзья пробежали уже пятый круг вокруг стола. Артём довольно смеялся.

***

Домой мы разошлись уже где-то к часам восьми вечера — благо на улице темнело не так рано и было ещё достаточно светло. Мы втроём шли по улице и угрюмо молчали. Я тоже боялась сказать чего-нибудь лишнего, чтобы не спровоцировать новую вспышку скандала между друзьями. Если бы они тут ещё начали посередине улицы драться, разнять их у меня бы не вышло точно. На развилке, на которой Даня должен уходить, мы остановились, и друг весело сказал: — Ну всё, завтра будет такой движ! — Почему? — Потому что Кирюха выведет всех на чистую воду! Правда, потом и мне прилетит, но, — Даня весело приподнял брови, — постараемся пережить! Пока! Я тоже распрощалась с другом до завтра. Артём промолчал, и мы двинулись дальше. Моему спутнику надо было уходить на следующем перекрёстке. Оставшуюся часть дороги Артём молча смотрел себе под ноги, опустив голову и ничего не говоря. Хоть теперь Дани уже и не было рядом и можно было болтать о чём угодно даже насчёт сегодняшнего дня, я всё равно молчала — взглянув на расстроенного друга, мне совсем перехотелось о чём-либо беседовать. — Ладно, я пошёл, — парень полез в рюкзак и что-то начал там искать. — Ага, давай, до завтра. Что случилось? — робко спросила я, увидев, как спокойное лицо Артёма изменилось на испуганно-напряжённое. Вместо ответа он начал лихорадочно обыскивать все карманы и отделы на рюкзаке, после чего перешёл к карманам куртки. Ничего не найдя, друг сообщил упавшим голосом: — По-моему, я ключи потерял. — Молодец, — мрачно заметила я. — А дома хоть кто-то есть? — Нет, — тихо ответил он. — В смысле нет? — В прямом. Папа на неделю уехал в командировку в другой город. Мама сегодня в ночную смену дежурит. — Зашибись. И что ты будешь делать? — я озадаченно думала, что же теперь будет. — Не знаю, — парень пожал плечами. — Может, так где-то переночую, где-то перекантуюсь. На улице тепло. — Ага, ты ещё скажи — на вокзале, — возмутилась я. В то же время у меня было чёткое осознание того, что ребята после сегодняшней ссоры Артёму вряд ли помогут. Ну почему у нас всё так «вовремя»? Я вздохнула. — Сейчас, погоди, — достав телефон, я отошла на пару метров и набрала маму. Даже не буду рассказывать, что и в каких количествах мне пришлось выслушать от своих. Для мамы привести кого-то чужого в наш дом всегда было испытанием — ну не любила она открывать нашу крепость для всех подряд. Но когда в моём голосе послышалось уже отчаяние, готовое перейти в слёзы, мама вздохнула: — Ладно. Тащи своего невезучего. Положив трубку и подняв взгляд с экрана телефона на стоящего рядом друга, я не удержалась от смеха — ибо на эту счастливую физиономию с улыбкой на все тридцать два просто невозможно было смотреть с недовольствием. Мы бодрее зашагали к моему дому.