Четвёртый — не лишний

Понедельник — день тяжёлый. Особенно если на последний урок вам поставили химию. Химичка увлечённо разрисовывала доску уравнениями химических реакций, попутно комментируя записи. Я устало подпёрла голову рукой, попутно стараясь успеть переписать химические иероглифы с доски. Часы утверждали, что до конца урока осталось четыре минуты. Учительница начала объяснять свои схемы на доске в целом. Я лениво крутила ручку между пальцами и старалась не заснуть — нить событий её повествования была потеряна мною давно. Всё равно я химию сдавать не собиралась, но хорошие оценки нужны были в любом случае. Почему-то вышло так, что в химии из нас четверых не разбирался вообще никто, да и в классе, пожалуй, тоже. Но и в мед вроде тоже никто не собирался, так что не смертельно. Химичка, впрочем, была женщиной более чем понимающей, так что особо нас никогда и не грузила. — Ну всё, на сегодня я вас отпускаю. Дома разберите эти уравнения и посчитайте всё так, как мы делали на уроке. Всё, всем до свидания! Под общий шум мы не заметили, что дверь открылась, и в класс зашла Елизавета Викторовна. — Вы уже всё? — поинтересовалась она у коллеги. — Да, они уже собираются. Вы что-то хотели? — Да. Минутку внимания, ребята! — перекрикнула классная наш шум. — Сонетов, Тросников, Морозова и Привидская, останьтесь. Остальные — свободны. Вот это меня достаточно насторожило. Честно сказать, мы уже почти что и забыли про угрозы классной и до последнего надеялись, что она только пришугнула нас. А вот сейчас, походу, настал судный день. — Я в буфет, — предупредила химичка и ушла. — Да, чуть не забыла, Штуцков! Ты тоже останься. В голове промелькнула страшная мысль, что нас сейчас оставят на какие-то совместные исправительные работы. Ярика нам тут только не хватало для полного счастья. Класс опустел. Солнце неспешно скользило по старому паркетному полу. Чуть прохладный ветер из форточки немного разрезал жаркий воздух кабинета и бесцеремонно теребил волосы. Мы испытывающим взглядом прожигали то друг друга, то кабинет, то Елизавету Викторовну. А она задумчиво опёрлась на первую парту и смотрела куда-то вдаль, на заднюю стенку кабинета, то ли собираясь с мыслями, то ли размышляя, с чего начать. Ярик и вовсе с недовольным видом рассматривал доску, словно резко нашёл что-то интересное для себя в белых разводах, оставшихся после тряпки. — Ребята! — наконец начала классная. — Я думаю, что мне не стоит объяснять, в связи с какими событиями мы тут собрались. Все и так всё прекрасно понимают. Постараюсь коротко. Ваше поведение на прошлой неделе вышло за все рамки приличия. Я много думала над тем, как мы разберёмся и что будем с этим всем делать. Я советовалась. И я решила. «Знаем мы, с кем ты советовалась», — с ноткой сарказма промелькнуло у меня в голове, пока в классе стояла решающая тишина. — Ярик. Мы все, кто сейчас находится в этом кабинете, знаем, что произошло на самом деле. Ярик молча продолжал смотреть на доску, показывая всем своим видом, что он не с нами. — Мать пострадавшей написала заявление в полицию. Теперь этим делом мы больше заниматься не будем. Ты понимаешь, о чём я? Парень хмуро кивнул. — Теперь далее. Кира. В классе будет объявлено, что был найден настоящий виновник. Анонимность для Ярика сохраним. Теперь вы. Классная устремила свой взгляд на парней, что сидели вместе и всё это время слушали и пытались понять, чем этот разговор для них обернётся. — Вас я прощаю. Но это будет в первый и последний раз! Мы с Кирой радостно переглянулись. Ярик недовольно закатил глаза. — Надеюсь, что каждый из вас извлёк урок из этого происшествия, — теперь классная почему-то смотрела на меня. Я не выдержала этого взгляда и опустила глаза на тетрадь, нервно теребя уголок страницы. — А теперь можете идти домой. До свидания. Ярик первый быстро покинул класс, демонстративно хлопнув дверью. Мы снова переглянулись с усмешками. — Они правда обратились в полицию? — решила переспросить у классной Кира. — Да. Но тебя это уже, в принципе, не будет как-то особо касаться. Попрощавшись, мы вышли из класса. Но, как и следовало ожидать, там нас уже поджидал Ярик. «Вот ёлки», — подумала я, нервно отдёрнув кофту. Мы, сделав вид, будто не заметили одноклассника, прошли мимо. — Эй, компашка, — услышали мы вслед после свиста. — Чего тебе, несчастный? — повернулся Артём. — Не, не несчастный, — парень вальяжным шагом подошёл к нам. Мы остановились. — А вы уже обрадовались, думали, мне хана? А нет. — Это ещё почему? — Нет, то есть вы реально думали, что я могу так себя вести, не имея связей? Ну-ну, — парень противно и пренебрежительно захохотал. Боже, как же он меня бесит. Я бы с удовольствием сама врезала ему. — А ничего так, что моя мать — судья одного из наших районных судов? Думаете, у неё не найдутся нужные связи? Вот это новости. — А вы думали, что вы тут все самые умные, что ли? — парень издевательски ржал дальше. — Ну ты же так думал, — неожиданно встряла в беседу Кира, до тех пор молча стоявшая сзади нас. Ярик удивлённо приподнял брови: — А ну — а ну? — Ну кто думал, что он может врать и всех ссорить, в надежде, что никто ничего не узнает? — продолжила Кира запальчиво. — Или делать всё, что заблагорассудится? В надежде, что никто не пойдёт против, да? «Вот это Кирюху прорвало,» — подумала я с гордостью за подругу. Молодец, чётко сказанула. — Ну-ну, — продолжал издеваться парень, сделав вид, что не заметил слов Киры. — А что вы можете сделать? Ах, ну да, я же забыл, что вы все поссорились. Значит, ещё и по отдельности, а? — Почему это вдруг по отдельности? — вступился Даня, положив руку на плечо стоящего чуть впереди Артёма. — Мы всегда все вместе, все рядом. Не волнуйся за нас. Ярик снова приподнял бровь, окинул нас всех холодным недоверчивым взглядом и ушёл вниз по ступенькам, крикнув напоследок пару матов и послав нас куда-то далеко для приличия. — Шоу маст гоу о-о-он! — подняв руку, громко пропел Даня. Его голос эхом мигом разнёсся по пустому коридору. — Получается, что всё было зря? — неожиданно выдала Кира, грустно смотря вслед Ярику. — Почему? — Даня опустил руку и удивлённо уставился на подругу. — Потому что полиция сама бы всех нашла и наказала… А вы… вы так рисковали и… — Нет, — перебил её Даня. — Не зря. Ты же слышала, что он сказал — у него связи и тому подобное. А самосуд иногда действует гораздо эффективнее, чем официальное законодательство. — Будет ещё у нас самосуд, часть вторая, — заметил Артём, недовольно прищурившись. — У кого? — уточнила я напряжённо. — У Ярика. От нас. — От вас двоих? — От нас двоих, — подтвердил Даня, усмехнувшись. Мы пошли дальше по коридору. Я задумчиво окинула взглядом всю свою компанию. Впереди шли парни. Даня решил устроить небольшой перекус по дороге домой, достав из рюкзака начатую пачку чего-то. Уже через секунду, пока я остановилась поправить штанину, Артём присоединился к пакетику друга, и теперь они что-то ели с характерным хрустом. Печенье, что ли? Кстати, что такого вчера произошло с того момента, как Даня вернулся в гараж и мы с Кирой ушли домой, а эти двое остались, мы не знали. Но уже буквально этим утром в школу они снова пришли вместе и, пусть не так пока что неугомонно, как раньше, но хоть немного болтали на переменах — да и на уроках, чего уж там. И, как видим, теперь опять стали спокойно есть вдвоём из одной пачки. Мы с Кирой шли чуть позади друзей. Подруга что-то писала кому-то в телефоне — судя по всему, родителям, так как ей приходили от них сообщения, пока мы «беседовали» с классной. — Слушайте, — сглотнув, решилась я — ну я просто не могла этого не сказать. Три пары глаз с интересом переметнули взгляд на меня. — После того, как мы утрясём вот это всё, я предлагаю забыть всё, что было за эту неделю, и начать всё с чистого листа! Вот прямо с того чёртового урока физ-ры и обнуляем память! Возникла пауза. Решающая. Я даже испугалась — не зря ли я снова напомнила об этом друзьям? Мы ведь уже все так дружно взаимодействовали, словно ничего не было. Кира, посмотрев на нас всех, нерешительно кивнула. Первый пошёл. Даня, заметив этот жест, с улыбкой повторил его тоже. Артём, почему-то посмотрев мне в глаза, молча сделал жест «окей».