На коленях

Здесь, на крыше многоэтажного офисного здания, бодрый весенний ветер ощущался намного сильнее, чем двадцатью этажами ниже. Тем не менее, тут было достаточно многолюдно — работники приходили сюда, чтобы глотнуть немного свежего воздуха во время своих обеденных перерывов. Господин Пак Чимин, генеральный директор косметической компании, заявлялся сюда ради того, чтобы вновь ощутить себя живым. Только попав в этот живописный оазис посреди огромного бизнес-района города, мужчина остановился и, засунув руки в карманы брюк, осмотрелся своим совершенно безразличным взглядом. Веки его даже не дрогнули при виде аккуратных тропинок для прогулок и изящных скамей, расположенных меж декоративных деревьев и растений. Чимин неспешно тронулся с места, озираясь по сторонам, будто ему было запрещено находиться здесь. Он прошёлся по одной из тропинок, безэмоционально наблюдая за двумя женщинами, расположившимися в уютном местечке под арочным навесом из плетёных роз. Свежая зелень листвы на них резала глаз своей непривычной яркостью после бесконечной зимней серости, но и это не впечатляло господина Пака. Мужчина дошёл до конца одной из сторон здания и приблизился к стеклянному ограждению, разделявшему его от восьмидесятиметровой пропасти. Чимин судорожно, но глубоко вздохнул, испытав вдруг непреодолимое желание заполнить лёгкие до предела. Он облокотился об ограждение, а его пальцы с силой сжали плотное стекло, пока мужчина глядел вниз. Ровная осанка его и на миг не изменилась, подбородок остался таким же горделиво приподнятым, только веки сильнее опустились, скрывая от проходящих мимо расширенные от страха зрачки. Облизав высушенные ветром губы, Чимин прикрыл глаза, пока чувство близкой опасности терзало мужской организм, заставляя работать в тревожном режиме. Отдалённые голоса стали чуть ближе. Они приближались, возвращая господина Пака к реальности, потому он сглотнул, приоткрыл глаза и постарался встать в более расслабленную позу. Венка на шее пульсировала в такт биению сердца, и Чимину казалось, будто это мог заметить кто-то ещё, помимо него самого. Он развернулся к проходящим мимо людям спиной и приблизил раскрытую ладонь к лицу, одновременно прикасаясь средним и большим пальцем к своим вискам. Голова не болела, однако чувство бесконечной неудовлетворённости вновь ударило по венам, заставляя ощущать давление в черепной коробке и характерную перед кровотечением боль в переносице. Раздражение из-за того, что кто-то мешал ему быстрее прийти в себя, понукало господина Пака немедленно покинуть это место, однако такое потрясение, как страх, сейчас было крайне необходимым для поддержания рабочего состояния мужчины. Осталось продержаться в офисе ещё треть положенного времени, и тогда Чимин мог бы отправиться домой, чтобы лечь спать пораньше, ссылаясь на усталость. Люди прошли мимо, не заговаривая с господином Паком, что несказанно порадовало его. Он снова развернулся лицом к «пропасти» и снова позволил себе поверить, что вот-вот прыгнет с этой высоты. Удивительно, но умение визуализировать в своей голове какие-то вещи у Чимина было настолько искусным, что ему удавалось обманывать разум и заставлять тело остро на них реагировать. Щекочущее чувство в животе мгновенно превратилось в сильнейший спазм, заставляющий мужчину оцепенеть и перестать дышать. Его рот приоткрылся, кадык дёрнулся и застыл в одном положении, пока пальцы снова сжимали края стеклянной ограды. В глазах поселился ужас, ведь на какие-то секунды Чимин смог убедить себя, будто стремительно падал вниз. Множество блестящих окон офисов размывчато проносились в его зримых границах, пока тело приближалось к конечной точке своего существования… Господин Пак сильно зажмурился, ощущая скорую встречу с твёрдой поверхностью, однако столкновения так и не произошло. Мужчина сбросил наваждение, позволяя воздуху наконец-то беспрепятственно попасть в его лёгкие. Встряска удалась. Чимину следовало организовать её ещё раньше… неделю назад или даже две. Нельзя было мучить себя так долго, ведь его настойчивые попытки стать нормальным являлись действительно жалкими. Но смириться с этим господин Пак себе не разрешал, поэтому вся его зрелая жизнь проходила в извечной борьбе с самим собой и своими желаниями. После отчётной волокиты в конце только что окончившегося месяца наконец наступила неделя относительного спокойствия. Важные вопросы, касающиеся смены «лица» их косметического бренда, были решены совместно с менеджерами, контракты с новыми моделями — заключёны, съёмки рекламных роликов назначены на определённое время. Акционеры остались всем довольны. Казалось бы, неужели господин Пак не мог просто наслаждаться заслуженным «отдыхом»? Он бы с радостью с головой окунулся в решение каких-то проблем, потому что работа отвлекала его от ненужных мыслей. Именно поэтому мужчина добился такого высокого положения в компании, в которой начинал работать обычным стажёром с минимальным окладом. Он постоянно искал то, чему можно было уделить внимание, что можно было улучшить, модернизировать, заменить. На собраниях господин Пак всегда давал много заданий своим подчинённым, а затем день за днём терпеливо и с пониманием следил за их выполнением. Несколько дней относительного бездействия возымели угнетающий эффект на Чимина. В его голову снова начали закрадываться опасные мысли. Мужчина знал, что если ничего не предпринимать, они заведут его в тягучий омут, из которого выбраться будет намного сложнее, чем на ранних этапах борьбы. Вслед мыслям очень быстро придут навязчивые желания, а за ними потянутся вереницей неправильные решения, обусловленные слабостью господина Пака. Затем обескураживающие и выводящие из строя эмоции наведут хаос в его жизни и подведут к самому нежелательному — нарушению законов страны и моральных прав человека. Этим вечером Чимин выезжал из подземной стоянки неспешно, будто продолжая имитировать своё привычное состояние традиционной усталости после ёмкого рабочего дня. Однако руки его нервически подрагивали, ведь мысли, всё же возникшие в голове, словно рецидив смертоносного заболевания, уже сегодня сумели склонить его к невинному поглаживанию секретной флешки, хранившейся до этих пор в одном из закрытых ящичков его офисного массивного стола.

***

В студенческом возрасте Чимин размышлял, что бесконечно думать о минете — вполне себе нормально. Стоило лишь получить то, чего так сильно хотелось, и извращённые мысли сразу уйдут на задний план, — предполагал тогда парень. Уговаривая свою девушку исполнить его мечты о минете, Чимин получал разрядку, однако, к сожалению, не получал необходимого удовлетворения. Студент Пак пробовал достичь его снова и снова, думая, что всё зависело от опыта партнёрши, её внешности или атмосферы, в которой всё происходило. Однако ни один из этих факторов так и не приводил к положительному результату. Чимин оставался неудовлетворённым, а как следствие — рассеянным, напряжённым и крайне неуверенным в себе, что заставляло его с ожесточением погружаться в учёбу. Невыносимое желание возникало периодически, но довольно часто для того, чтобы молодой мужчина, недавно окончивший университет, ощущал ущербность своего безрадостного существования. В большинстве случаев Чимин противостоял извращённой тяге, силясь победить её раз и навсегда. Но бывали и моменты, когда он попросту сдавался и погружался в омут своих желаний, потакал им. Мужчина искал мимолётные связи, в надежде внезапно найти ту самую девушку, которая сумеет его удовлетворить. Однако раз за разом наступало разочарование, приводившее в итоге к сильнейшей апатии и нежеланию контактировать с противоположным полом вовсе. Это здорово мешало жить, мешало планировать будущее, расти над собой. Когда родители намекнули на то, что в его возрасте пора обзавестись женой и наследником, Чимин безропотно согласился на ту кандидатуру, которую они ему предложили. Таким образом он очень быстро стал женатым мужчиной, а ещё через несколько лет — отцом, однако и эти изменения не отвлекли Пака от навязчивых идей и наваждений. Прозрение и полное понимание своих мечт случилось тогда, когда Чимин наконец-то занял одну из высокооплачиваемых и влиятельных должностей в компании. В один момент после очередного уединения в собственном офисе с драгоценной флэшкой, напичканной видео определённой тематики, к нему зашла одна из сотрудниц. Господин Пак был хоть и временно, но спокоен, так как недавно получил разрядку на фоне просмотра необходимого ему порнографического контента. Чимин вёл себя расслабленно и мог наконец-то свободно дышать, в полной мере ощущая все имеющиеся в его распоряжении достижения. Не у каждого была такая идеальная репутация, не каждый достиг того, чего достиг Пак собственными усилиями, не каждый сумел бы бороться со своими демонами так долго и энергозатратно, как он… И тогда Чимин осознал, что мог пользоваться всем этим ради достижения своего удовольствия. В голову закралась крохотная догадка, а вслед за ней и предположение. Ни один рот, доступный Чимину, не мог удовлетворить его желания. Так может, ему нужен тот, который нельзя получить деньгами или просьбой? Одна мысль о том, что он мог принудить кого-то встать перед ним на колени, отозвалась в теле господина Пака крупными мурашками и каким-то полулихорадочным состоянием. Мужчина посчитал бы, что ему плохо, если бы не было настолько хорошо. Болезненная эрекция заставила сесть обратно в своё кресло, ведь сотрудница, пребывавшая в это время в кабинете, успела приметить его странное поведение и бегающий взгляд. Она привела к нему медработника, однако к этому моменту мужчина уже успел привести себя в норму. Господин Пак не стал ждать. В тот же день, в тот же час начал разрабатывать план того, как мог бы безнаказанно осуществить задуманное в жизни. А когда план был готов, он без промедления последовал его пунктам. Ощущения после получения сумасшедшего оргазма от запретного извращённого минета пробрали господина Пака до самых костей. Они будто сгибали их, разминали мышцы, разжигали жизнь в груди мужчины. Он содрогался от одного воспоминания, неконтролируемо закрывал глаза, чувствуя стройный ряд мурашек вдоль позвоночника… Это то, что было ему необходимо. И не единожды, а на регулярной основе. Только тогда Чимин оживал, начинал чувствовать эмоции различной окраски, а не только тоскливое и тягучее разочарование. Проблема была лишь в том, что Чимин являлся очень совестливым и законобоязненным человеком. Помимо этого он умел сочувствовать и легко представлял себя на месте иного человека. Изредка господин Пак позволял себе получать необходимое ему удовольствие, чтобы обрести вкус к жизни, но терял он в эти моменты намного больше — уважение к себе. Оно было неотъемлемой частью существования господина Пака. Однако это чувство благополучно стиралось в порошок и шло в обмен на комплекс вины, угрызения совести, паранойю и… такое редкое и долгожданное удовлетворение своих извращённых желаний. Чимин заслуженно считал это своим проклятием. Он был уставшим и обессиленным борьбой с самим собой. Он стал безэмоциональным с женой, с сыном, с родителями. Он не имел сил испытывать к кому-либо симпатию, полностью разучился выказывать свои чувства, если таковые теплились в осадке его существа. Мужчина не менялся в лице, какую бы информацию ему ни сообщали. Сухо принимал как факт даже успехи сына в школе. И тем не менее внутри Чимина было слишком много разнородных эмоций, которые ежедневно вступали в борьбу друг с другом, не позволяя своему владельцу спокойно существовать. Бесчувственность приносила пользу господину Паку, как генеральному директору. Со своими обязанностями он справлялся великолепно. Подчинённые его уважали, как хорошего, справедливого лидера, и побаивались, так как мужчина никогда не проявлял человеческих качеств, будто он был представителем какой-нибудь внеземной цивилизации. О нём, как и о любом закрытом человеке, ходило много домыслов и предположений, однако до истинной его сущности ещё не удавалось добраться никому. Внешне мужчина выглядел холодным и жестоким, но иногда проявлял мягкосердечие и доброту, что зачастую удивляло персонал и значительно снижало их учащённые сердцебиения.

***

В офис господин Пак попал только после обеда. В поисках каких-либо проблем мужчина незапланированно посетил производство их косметики, лабораторию, но, несмотря на внезапность своего появления, ему нечего было предъявить сотрудникам. «Доставили ваш обед, директор Пак», — прозвучал приятный, дежурный голос секретаря через внутреннюю связь. Чимин подошёл к столу и, включив микрофон, попросил: — Занесите, пожалуйста, секретарь Чон. Несмотря на разрешение, женщина всё же постучалась, прежде чем войти. Госпожа Чон была примерно одного возраста со своим начальником. Её длинные волосы были поделены косым пробором и убраны в аккуратную низкую причёску. Она поставила на стол крафтовую упаковку с заказанной Чимином едой и, доброжелательно улыбнувшись мужчине, ушла. Секретарь Чон давно привыкла к господину Паку, хотя первые месяцы своей работы постоянно была настороже и побаивалась не угодить боссу. Чимин сел на своё рабочее кресло и потёр пальцами лоб. Слабый аромат принесённого обеда, доносившийся из упаковки, щекотал рецепторы, однако не вызывал особого аппетита у мужчины. Ведь мысли Чимина извечно возвращались к одному и тому же. Симптомы его пожизненного «заболевания» снова давали о себе знать, заявляясь на пороге офиса господина Пака, как предвестники скорого апокалипсиса. Ничего ещё не произошло, желания не взяли верх над совестью, но осознание того, что вскоре она может капитулировать, собиралось мелкой испариной на шее и у висков мужчины. Вздохнув глубоко и сжав пальцы, недавно потиравшие лоб, в крепкий кулак, Чимин преисполнился мимолётной уверенностью, что преодолеет и это обострение так же «успешно», как и предыдущие. Он взялся за обед, пытаясь отбросить в сторону мысли о собственной головке члена, настойчиво упирающегося в чьи-то манящие губы, и сосредоточиться на мыслях об изучении иностранного языка. Всё, что угодно, лишь бы не ощущать фантомные влажные касания на члене и не видеть сквозь реальность замершую перед ним девушку, стоящую на коленях.

***

Ежедневные посещения сада на крыше огромного офисного здания давали свои плоды. Всё же многолетнее противостояние своему внутреннему извращенцу кое-чему научило господина Пака, и в этот раз опасения остались позади… Хорошо, что жена Чимина, Орюн, не была против отказаться от запланированного секса и провести вечер с супругом прогуливаясь по торговому центру. Мужчина со всей отдачей стал для неё личным стилистом и критиком, пока она выбирала новые наряды, подбирала к ним обувь и аксессуары. Господин Пак прошёлся по арендованному их компанией помещению, заложив руки за спину. Он делал так довольно часто, потому сотрудники, привыкшие к подобному, не позволяли себе расслабляться на рабочем месте. Этаж делился на несколько отделов, в каждом из которых пространство между рабочими местами размежевалось специальной перегородкой. Мужчина прошёлся по каждому из них, после чего приблизился к лифту, собираясь переместиться на крышу. Не мешало провести фобию-терапию ещё раз. Вложив руки в карманы брюк, Чимин замер на месте, смотря на цифровое меняющееся табло, показывающее этаж, который в этот момент проезжал лифт. По пути он несколько раз останавливался подбирая и высаживая других работников офисного здания. В самый конец пути лифта, то есть, на крышу, помимо господина Пака направлялось ещё три человека. Чимин стоял у дальней стены, потому покинул кабину последним. Он не спешил, не любил столпотворений и лишних, даже случайных касаний посторонних людей. Мужчина остановился, делая вид, будто застегнуть крайнюю пуговицу на рубашке было необходимым, чтобы вдруг не простудиться из-за привычного порывистого ветра, царствовавшего здесь. Его внимание привлекла суета впереди. Какая-то девушка непривычно поспешно перемещалась по тропинке, запихивая по пути во внутренний карман расстёгнутого пиджака телефон. Она случайно столкнулась с мужчиной, что выходил из лифта перед господином Паком, остановилась и согнулась пополам несколько раз, выражая сожаление из-за своей торопливости. Во время второго поклона, совмещённого с шагом вбок, в сторону лифта, из рук девушки выпал ланчбокс. Он ударился уголком о поверхность тропинки, из-за чего открылся, и отскочил дальше, к большому округлому камню, выполнявшему роль фиктивного ландшафта. Остатки недоеденного обеда рассыпались вокруг, и невезучая девушка тут же опустилась на корточки, чтобы как можно скорее убрать свидетельства её неуклюжести. Господин Пак сдвинулся с места сугубо потому, что ему хотелось ближе рассмотреть румянец, выступивший на щеках девушки, частично скрывающийся под беспорядочно свисавшими, выбившимися прядями чёрных волос. В такие моменты он не отдавал себе отчёта в том, насколько устрашающе выглядел. Безэмоциональное выражение лица, холодный сканирующий взгляд, ровная осанка — то самое, что заставляло испуганно застывать и заикаться новеньких сотрудников косметической компании. Девушка тем временем мельтешила руками по полу, собирая рис и кусочки овощей ловкими пальцами. Она собрала то, что было рядом с ней, после чего поменяла ноги и встала на одно колено, вытягивая руку дальше и продолжая своё занятие. Чимин не смог пройти мимо. Мужчину обдало жаром, так как поза девушки показалась его извращённой фантазии прекрасным поводом для разыгрывания сценки. Носки его туфель неизменно указывали на незнакомку. Он сглотнул, шаркнув подошвой совсем недалеко от девушки, и остановился, с замиранием сердца ожидая, когда же она поднимет взгляд. Сознание господина Пака с трудом останавливало развитие воображения, подогретого разыгравшейся перед ним сцены. Девушка часто и глубоко дышала — это было заметно по силе её выдохов, из-за которых пряди волос, нависших перед лицом, взмывали вперёд. Она испытывала стыд из-за случившегося и смущение из-за того, что ей приходилось занимать унизительное положение у всех на глазах. Девушка старалась не обращать внимание на то, что какой-то господин остановился рядом, предполагая, что вскоре он пойдет дальше или же заговорит. Она скользнула взглядом по его новым чёрным туфлям, пытаясь не сбавлять темп и продолжая вынужденную уборку. Однако мужчина продолжал стоять, наблюдая за её действиями совершенно молча. Испытывая изрядную долю нерешительности в купе с остальными эмоциями, девушка остановилась и подняла глаза выше. Пристальный взгляд господина Пака сковал её ещё сильнее и заставил испуганно моргнуть и без того слезившимися глазами. Ресницы девушки подрагивали, брови сошлись домиком, а глаза её невероятно блестели из-за непролитых, но навернувшихся от стыда слёз. Она хотела было поздороваться, но слова застряли на подступе к горлу, а небольшой рот лишь приоткрылся, не в состоянии выдавить и звук. Взгляд Чимина перешёл с глаз к её губам, после чего девушка поспешно склонилась и, казалось, стала убираться ещё быстрее. Как только контакт прервался, господин Пак, наконец, понял, что задерживал дыхание всё это время. Недостача кислорода уже ощущалась: лёгкое головокружение и более отчётливое сердцебиение, отдававшееся набатом в ушные перепонки и виски. Облизав губы и взявшись за ткань брюк в районе бёдер, Чимин осторожно присел рядом. Лёгкий запах мужских духов ненавязчиво окутал девушку, однако она всё равно замерла на месте, испытывая страх от близкого нахождения рядом с таким человеком. Было заметно и не вооружённым взглядом, к какому слою общества относился господин Пак и к какому — девушка. Этот факт очень сильно её настораживал, но Чимин испытывал невероятный восторг от осознания их неравенства. Мужчина перехватил руку девушки, тем самым заставляя её вновь ответить на пронзительный взгляд. Она ответила, однако на этот раз и правда чуть ли не заплакала от волнения. — Разве вы значитесь здесь уборщицей? — спросил он тихо, но властно, подбирая нужную интонацию, чтобы расположить к себе, но не давая ей повода расслабиться. Незнакомка отрицательно мотнула головой и часто заморгала. — Тогда это не ваша работа, — чуть ли не содрогаясь от мурашек, проходящихся по его загривку, проговорил Чимин. Девушка снова приоткрыла рот, по всей видимости собираясь начать с ожидаемого «но», однако снова промолчала, откровенно не зная, как ей дальше быть. Мужские пальцы разжались, отпуская запястье девушки. Господин Пак поднялся на ноги и дождался момента, когда это же сделает и она. — Спасибо, господин, — быстро и слишком взволнованно сказала она, потому её голос подрагивал от напряжения. Подобное могло бы позабавить Чимина, однако усмешка была ему чужда, да и его собственное состояние в этот момент сложно было назвать спокойным. Жалостливый взгляд девушки продолжал преследовать мужское воображение, из-за чего Чимин испытывал тянущее чувство в груди и излишнее напряжение в паху. В целом, господин Пак называл своё состояние бредом. Сложно было отвести взгляд от незнакомки, пока в его голове проносились уйма картинок, фантомных голосов и звуков. Сердце гулко ёкало в момент, когда фантазия приобретала более яркие черты, не давая сосредоточиться на реальности. Сколько времени они уже вот так стояли? Пожалуй, Чимин не смог бы дать ответ на этот вопрос. Внезапно девушка быстро поклонилась и направилась к лифту, оставляя мужчину стремительно приводить себя в норму, чтобы решить, нужна ли ему какая-нибудь информация о ней или эта встреча должна быть последней. Краем уха он слышал звук прибывшего лифта и приятный женский голос звуковой опции кабины попросил девушку выбрать необходимый ей этаж. Чимин взглянул на неё из-за плеча в тот момент, когда дверцы лифта начали закрываться. Незнакомка, прежде украдкой смотрящая в спину мужчины, опустила голову и сильнее сжала пальцами свой ланчбокс. Дверцы закрылись, оставляя господина Пака жалеть об упущенной возможности узнать о девушке больше и радоваться этому одновременно. Здравый рассудок кричал, что было бы лучше, если Чимин больше не повстречает её. Но подсознание, сговорившись с потаёнными желаниями, уверяло, что они обязательно встретятся и ещё не один раз.