На коленях

Су Нишан пыталась сглотнуть вязкую слюну, образовавшуюся во рту из-за частого дыхания. Девушка быстро перебирала ногами, зная, что если не поторопится, не успеет на нужный автобус, а это уже грозило четвёртым за три недели опозданием на новую работу. К тому же внутреннее чувство подсказывало Нишан, что специалист Ким не всегда будет таким понимающим и прощающим. Вот уже несколько месяцев проходили в таком безумном темпе. По утрам она резко просыпалась от противного, но очень действенного звука будильника, и быстро приводила себя в порядок, пока в старенькой микроволновке подогревалась купленная вчерашним вечером еда. После завтрака Нишан нежно будила дочку и отводила её в садик, предварительно убедившись, что у Бочоль не было никаких симптомов простуды. Стоило девочке заболеть, и с таким трудом выстроенная новая жизнь Нишан полетела бы к чертям, поставив на порог нищенства её вместе с дочкой. Девушке некогда было останавливаться и озираться. Она, подгоняемая чувством страха и безысходности, с завидным упорством крутилась каждый день ради будущего своей небольшой семьи. Благодаря удачливости и труду, Нишан продолжала тянуть эту непосильную ношу на своей хрупкой из-за хронического недоедания спине, несмотря на давление жизни. Социальные службы следили за её финансовым положением и психическим состоянием Бочоль, владельцы мизерной квартирки, арендованной Нишан, не терпели никаких отсрочек по оплате, а директор компании, в которую она поступила на работу, откровенно пугал её. Девушке хотелось сжаться в комочек и стать невидимой, самой серой из всех «мышей», что водились на свете, однако, к сожалению, Нишан была «мышью» иного рода. Пусть она не так много повидала за свою жизнь, но прекрасно знала, как её организм реагировал на приближение опасных людей. Сердце учащало свой ритм за несколько секунд, дыхание сбивалось, становилось прерывистым, частым, тогда как в районе живота создавалось щекочущее, сдавливающее, чувство, будто её вот-вот должны были сбросить с крыши многоэтажки, и тело непроизвольно напрягало все мышцы, готовясь принять удар. Всё существо требовало мгновенного бегства, однако ноги не могли сделать и шага назад, превращая Нишан в замершую от безумного страха мышку. Девушка не могла знать наверняка, что творилось в голове у господина Пака, однако внутреннее чувство предупреждало её о возникшей опасности в лице ее непосредственного начальника. С некоторых пор Нишан решила слепо доверять своей интуиции, ведь доказательств того, что она не врала, было более, чем достаточно в прошлом девушки. Однако в сложившихся жизненных обстоятельствах в силах Нишан была лишь возможность стать неинтересной для директора Пака, но она понятия не имела, как ради этого нужно себя вести. К счастью, в сегодняшним утром девушка успела на автобус, вовремя добралась до нужного здания и провела карточкой по сенсору, считывающим время прибытия и её имя. Напряжение в плечах и спине немного спало. Нишан смогла расслабленно вздохнуть, пусть ненадолго, но этот полный глоток воздуха был ей очень необходим. Девушка знала, что директор Пак прибывал на место раньше неё. О нём говорили много хорошего и считали мужчину идеальным примером для каждого человека, работающего на благо общего дела. Однако Нишан была слишком сильно озабочена собственным почти плачевным положением, потому о работе на «общее благо» и речи быть не могло. Девушка лишь старалась выполнять обязанности, возложенные на неё, качественно и хорошо, ради себя и своей дочери. Нишан от природы была вежливой и приятной в общении, она умела располагать к себе людей, благодаря милому голосу и красивой улыбке. Наверное, именно поэтому специалист Ким относился к ней с пониманием и терпением. Её работой он всегда был доволен и говорил, что, благодаря таким, как она, клиенты с ещё бо́льшей вероятностью будут возвращаться к покупке именно их косметики. Встреча директора Пака и Су Нишан на крыше здания на самом деле была не первой. Девушке доводилось видеть мужчину и раньше, вот только он не обращал на неё внимания в те разы, что совершенно не удивляло. Такой солидный, ухоженный и успешный мужчина казался во всех смыслах недосягаемым для таких, как она. Первое, поверхностное впечатление Нишан о господине Паке было хорошим, но в то же время наполненным своими горестными ощущениями. Рядом с таким человеком девушка чувствовала стыд за само своё существование: жалкое, невзрачное, совершенно бесцветное. Казалось, она могла запачкать директора Пака своим взглядом, потому впредь старалась больше не засматриваться на него, чтобы лишний раз не чувствовать себя грязью под ногами таких, как он. Однако та роковая встреча на крыше с директором Паком позволила Нишан рассмотреть сущность мужчины более детально. После этого Нишан начала избегать встреч с ним всеми возможными путями. Она перестала посещать сад на крыше во время своего обеденного перерыва, не садилась в лифт, если он ехал с определённых этажей и в целом была крайне внимательной: осматривалась по сторонам, прислушивалась к разговорам других операторов, если мимо ушей вдруг проскальзывало елейное «директор Пак». Ей удавалось оставаться незамеченной до тех пор, пока в один будний день Чимин не решил посетить отдел колл-центра. С тех пор для Нишан всё усложнилось, а мысли о возможных путях давления на неё со стороны господина Пака не давали покоя, рождая новые опасения и стремления искать выход из ещё не сложившихся ситуаций. Специалист Ким разрешал заваривать по утрам чай или кофе и брать чашки с собой за стол с условием, что на них будут защищающие от проливания крышки. Именно поэтому у только что выключившегося чайника толпилась кучка операторов, весело болтавших на различные темы. Нишан была старше большинства из них, хотя выглядела младше, благодаря небольшому росту и милому лицу. Мало кто из присутствующих воспринимал жизнь настолько же пессимистично, как и она, мало кто понимал, насколько сложно приходилось ей одной воспитывать и обеспечивать ребёнка. Нишан вообще старалась помалкивать касаемо дочери. Сплетни и осуждение — совсем не то, с чем ей хотелось бы столкнуться. Не желая встревать в толкотню, Нишан подождала, пока команда разойдётся. Помимо неё в комнате осталось ещё семеро сотрудников. Никто не желал упускать возможность воспользоваться дополнительной опцией и разбавить начало рабочего дня горячим ароматным напитком. Оставив чашку с изображением анимированной белочки на столе, Нишан поставила тщательно упакованные сендвичи в холодильник и выпрямилась. — Оператор Су, — голос Ким Тэхёна заставил девушку вздрогнуть и обернуться к нему быстрее, чем хотелось. Мужчина улыбнулся с реакции Нишан, но почти сразу посерьёзнел. Его голос стал более тихим и доверительным: — Нишан… Может быть, ты знаешь причину, по которой директор Пак запросил записи твоих разговоров с клиентами?.. Мужчина изогнул брови, будто в достоверности знал, что девушка в курсе причины такого поступка директора. Как только информация плотно уселась в голове Нишан, её бросило в жар. Она отрицательно мотнула головой, хотя на самом деле и правда считала, что знает правильный ответ. Специалист Ким прищурил глаза и слегка повёл головой, словно пытался высмотреть враньё по выражению лица напротив. — Уверена? — переспросил Тэхён, прищурившись ещё сильнее. После того, как Нишан покивала, мужчина добавил: — Я могу сказать за тебя пару слов перед начальством, но только в том случае, если буду в точности знать, в чём проблема. Между ними повисла тишина на несколько мгновений. Девушка глубоко вздохнула и проговорила: — Если бы я знала, то обязательно сообщила бы вам, специалист Ким. Мужчина отвёл глаза, выпрямился и поджал губы, искренне не понимая, почему господин Пак так придирался именно к этой новенькой. Дело не могло быть лишь в том, не совсем уважительном поклоне, который отвесила Чимину Су Нишан. Ким никогда не замечал за господином Паком подобной дотошности. Директор прощал и не такие оплошности, поэтому ситуация казалась мужчине абсурдной, ведь даже в самых сумасшедших догадках Тэхён не мог предположить, что дело было в обычной симпатии. Совсем нет, так как директор Пак — счастливо женатый мужчина, как думали все. — Ладно, Нишан… — Специалист Ким оглядел комнату и добавил: — Старайся больше не опаздывать. — Хорошо. Мужчина подбадривающе кивнул, и Нишан кивнула в ответ, пытаясь выглядеть настолько же оптимистично, как и он. Как только Тэхён вышел в коридор, Нишан припечаталась спиной к холодильнику и едва различила шум закипающего чайника. Сердце колотилось так гулко, что отдававшийся в ушах стук мешал внешним звукам достигать барабанных перепонок. Наконец, немного придя в себя, девушка выпила воды и оставила свою чашку, решив, что из-за такой дрожи в пальцах она обязательно обожжется, а то и разобьёт её по пути к своему столу. Ей ещё предстояло преодолеть внезапно образовавшуюся дрожь в голосе тоже, но определённо точно Нишан больше никогда не сможет ощутить себя в безопасности даже во время рабочего процесса в окружении стольких сотрудников.

***

К большому облегчению Су, прошло уже более одной недели после того, как директор запросил записи её разговоров, но ничего страшного так и не случилось. Девушка предчувствовала, что скорее всего, господин Пак будет интересоваться абсолютно всем, связанным с ней. И Нишан периодически ощущала лёгкий озноб, будто была недостаточно тепло одета. Всё потому, что почти вся информация о ней находилась у директора в свободном доступе. Её адрес, номер телефона, семейное положение, медицинские справки, место обучения, опыт работы… Для нахождения более детальной информации, следовало немного напрячься, но Нишан не сомневалась — директору Паку это было по силам. Самым страшным из всего этого являлась неизвестность. Чувствуя опасность, Нишан не имела и малейшего понятия, что именно так сильно заинтересовало в ней мужчину и чего он хотел от неё. Какие мысли возникли у директора Пака в тот раз, когда он смотрел на девушку неотрывно тем самым поглощающим взглядом, который не сулил ей ничего хорошего. Измучившись бесконечными догадками, к концу дня Нишан роняла скупые слезы на свою подушку, после чего утомлённая бесконечной круговертью неприятностей в её жизни сразу же засыпала, оставляя солёные дорожки засыхать на безмятежном лице. Зачастую Су Нишан не замечала ничего вокруг, ведь постоянно спешила то в детский сад, то на работу, то домой или на рынок. Однако одним тёплым утром в единственный выходной день девушка обратила внимание на дорогой внедорожник, стоявший на придомовой парковке. В этом районе не проживали люди, владеющие машинами подобного класса, потому авто казалось лишней деталью на привычном пейзаже, открывавшемся из единственного окна этой малюсенькой квартирки. Сердце болезненно и испуганно ёкнуло. Нишан не могла не подумать о директоре Паке, хотя мужчина уже давно не захаживал на этаж колл-центра. Ради своего же спокойствия девушка старалась меньше думать о своём предчувствии. Уже через несколько дней, вечером она спешила на автобусную остановку, сжимая одной рукой лямку своей увесистой сумки. Нишан чудом удалось сохранить спокойствие и не повернуться, когда слева от неё, с краю проезжей части появилась тёмная машина. Она замедлила ход, равняясь скоростью с ходьбой девушки, а ужасающий звук опускающегося автомобильного стекла, казалось, медленно и издевательски отбирал у Нишан остатки потраченных за сегодня сил. Внутри всё похолодело и задрожало, ведь девушка совершенно не ожидала подобного здесь и прямо сейчас. Она не оборачивалась, по-прежнему упрямо смотря вперёд, однако всем своим нутром ощущала Его. В голове бегущей строкой проносились мысли, как сигнал SOS, однако сигнализировать было некому. Нужно было «спасать» себя самостоятельно. Как только из салона авто её окликнул мужской голос, взгляд девушки зацепился на подъезжающий к остановке автобус. Даже не разбираясь в том, какой именно номер он имел, Су Нишан сорвалась на бег и через несколько секунд уже входила в салон вслед за неторопливой пожилой женщиной. Сердце девушки колотилось с прежней сумасшедшей скоростью, заглушая своим стуком внешние звуки. Она боялась посмотреть в окно автобуса, боялась, что господин Пак всё поймёт, потому уставилась невидящим взглядом в поручень и простояла в таком положении до нужной ей остановки. Когда Нишан вышла на улицу, её всё ещё немного трусило. Она нервно оглянулась, приближаясь к пешеходному переходу. На светофоре как раз загорелся зелёный свет, и она вместе с разнообразной толпой ступила на «зебру». Напряжение в теле не уходило, глаза начало жечь из-за того, что Нишан забывала моргать, отчего слизистая пересыхала, а веки краснели. Такой внешний вид был достаточно привычен для неё, ведь девушка часто нервничала, много вспоминала о не самых лучших событиях прошлого. В такие моменты её кулаки сжимались, а ноги напрягались до предела, отчего конечности в конце дня ныли от усталости мышц. Нишан забрала дочь из садика и уже вместе с ней медленно направилась домой, хотя ноги по привычке всё порывались делать более скорые и широкие шаги. Бочоль была главной радостью и самым близким для Нишан человеком. Девочка очень рано по сравнению со своими сверстниками научилась говорить и теперь болтала без умолку всю дорогу домой. Малолюдные улочки их района были небольшими, простыми, но очень уютными по мнению девочки. Ей нравилось надевать свой цветастый рюкзачок, платьице и новые туфельки и «грациозной» походкой юной леди прохаживаться по ним строго вдоль крайней жёлтой плитки, за которой начинался бордюр и клумба. Нишан и Бочоль зашли в местный магазин, чтобы прикупить готовой еды на ужин и завтрак, после чего отправились домой. До сна у них оставалось ещё несколько часов, которые они могли провести друг с другом. В компании дочери Нишан забывала обо всём. Её улыбка была искренней, сияющей, а глаза излучали тепло и любовь. Девушка умилялась, глядя на маленькие ручки и невероятно красивое детское личико, всё ещё до конца не осознавая, как она сумела произвести на свет такое прекрасное чудо. В такие моменты в груди и животе Су Нишан рождалось тепло и огромная сила, питавшая её ежедневно и помогавшая преодолеть все трудности, что возникали перед ней.

***

Директор Пак старался не думать о Су Нишан на протяжении всего времени, отведённого ему на бодрствование. Он уделял слишком много внимания тем делам, которые не требовали от него и сотой доли полученного. Однако образ новенькой девушки из колл-центра неизменно оставался на прежнем месте — пьедестале мыслей Пак Чимина. Самым обескураживающим оказалось то, что мужчина совершенно не понимал, как мог приблизиться к Нишан. Осознание собственного положения, власти, имеющейся в его руках, не давало ему никакого преимущества, а лишь отдаляло от желанной цели. Именно поэтому с утра и до самой ночи Чимин прокручивал в голове всевозможные сценарии того, как ему следовало заговорить с ней, что сделать, какую причину озвучить… Всё казалось нелепым и очередная недофантазия с раздражением стиралась своим владельцем. Факт был в том, что никаких путей подхода он мог и не придумывать, никакие причины ему не были нужны. Зная лишь тот момент, что Су зависима от своей должности и зарплаты, мужчина вполне мог пригласить её к себе в кабинет, поставить на колени и трахнуть в рот, как не осмеливался воображать даже в самых смелых своих фантазиях. При мысли об этом его бросало в жар и ужас. Он начинал озираться, будто уже совершил что-то подобное, и теперь боялся, что придется расплачиваться за содеянное. Мысленно извинялся за свои грязные помыслы перед невинной девушкой, которая однозначно не заслужила такого отношения. Директор Пак знал о Су Нишан если не всё, то по крайней мере очень многое, и несмотря на свои знания, не мог подобрать слов, с которыми мог начать с ней разговор. Ему оставалось лишь наблюдать за ней на расстоянии, используя камеры наблюдения и записи её общения с клиентами. Раз за разом следя за Нишан через монитор, впадал в глубокие раздумья. Мужчине казалось, что он видел больше, чем могли лицезреть его глаза. Казалось, девушка чувствовала присутствие Чимина, даже когда визуально его нигде не наблюдала. Нишан часто останавливалась, настороженно обводила взглядом то коридор, то помещение, то лифтовой холл, будто опасалась кого-то. А однажды во время перерыва Су сделала себе чай, поднесла чашку ближе к лицу, чтобы подуть, однако в следующий момент её взгляд зацепился за камеру, установленную в верхнем углу комнаты. Нишан так и застыла на месте, отстранив от лица обжигающий напиток, и после долго-долго смотрела туда. Директор Пак испытывал невероятно сильные эмоции, будучи пойманным своей жертвой за подглядыванием. По телу пробегались толпы будоражащих мурашек, ладони начинало покалывать, а мышцы в районе живота то напрягались до боли, то расслаблялись, после чего наступало приятное тепло и тянущее чувство, уходящее ещё ниже, к паховой области. Иногда Директор Пак был полностью уверен в том, что Нишан чувствует его, знает — он наблюдал… А в другой момент мужчина ругал себя за слабость и помешательство, считая, что никакой ментальной связи между ними быть вовсе не могло. В один из дней Чимин вдруг решил наконец заговорить с Нишан. Он ужасно нервничал и потел. Его дыхание нельзя было назвать здоровым, когда мужчина замедлял ход своего авто рядом с идущей по тротуару девушкой. Однако Нишан его так и не заметила, ведь торопилась на нужный ей автобус. Директор Пак не стал преследовать или пытаться провернуть что-то похожее снова. Однако не в силах справиться с собственным желанием опять услышать голос Су, мужчина впервые позвонил ей. В тот вечер он даже не заметил, с каким раздражением его супруга, Орюн, ушла в их общую спальню. Она пыталась поговорить с ним касаемо их сына, но Чимин отвечал на её вопросы односложно и невпопад. Мужчина пытался несколько раз вникнуть в суть, но это было так сложно, что в итоге он просто глубоко вздохнул, проводя ладонью по лицу, а Орюн, резко хлопнув дверью, покинула пределы гостиной. Господин Пак сам не знал, сколько ещё просидел неподвижно после ухода жены. Он не чувствовал к ней абсолютно ничего, и это было одним из плюсов их супружеской жизни для Чимина. Насколько бы сильно Орюн не обиделась, ему хватит финансов и слов, чтобы успокоить её в будущем, ведь мужчине совсем не принципиально, насколько он прогнётся перед ней ради этого. Когда все звуки в доме утихли и даже с улицы перестал доноситься редкий шум проезжающих по дороге машин, директор Пак разблокировал свой телефон и ввёл давно заученный номер Нишан. Впервые оплатив у оператора услугу звонков инкогнито, он приложил гаджет к уху и замер, слушая гудки. Девушка ответила не сразу, ведь была уже глубокая ночь. Однако спустя долгие десять секунд гудки сменились приглушённым шорохом постельного белья. И наконец тихий, сонный и невероятно нежный после прервавшегося сна голос Нишан пробил барабанные перепонки Чимина. — Алло?.. Даже если бы мужчина собирался с ней поговорить, то не смог бы сказать что-либо, ведь мысли тот час спутались, придя в оживление. — Да?.. — снова спросила Нишан спустя несколько секунд полной тишины с обеих сторон. Чимин слышал слишком много для обычной тишины: лёгкие вдохи и выдохи проснувшейся девушки, тихий звук приоткрывшихся губ перед очередным вопросом в никуда, шорох смятого у груди одеяла, которое она сжимала второй рукой… Разумеется, господин Пак не мог в достоверности всё это определить, лишь полагался на свои ощущения и фантазию, рисовавшую ему её. Наконец, не добившись от звонившего ни одного ответа, Нишан повесила трубку. Наглости позвонить снова и сразу Чимину не хватило. Он отложил следующий звонок ровно на трое суток, однако не выдержал и двух. Таким образом телефонные «разговоры» стали новой гранью во взаимодействии с Нишан, что с одной стороны радовало господина Пака, но с другой — расстраивало, ведь он как всегда желал намного больше, чем мог себе позволить. Это раздражало его тёмную сторону, которой он не давал выхода, сдерживал, жалел Нишан, тем самым позволяя ей пока что дышать более менее свободно. К концу ещё одного месяца девушка перестала отвечать на ночные звонки. Отключала телефон до самого утра, тем самым отрезая Чимину возможность слышать её тихое осторожное дыхание в окружении ночной тишины. Однако директор Пак, уже порядком привыкший к такому своеобразному допингу, не мог мириться с тем, что эта возможность у него пропала. Мужчина осознавал, что ночные звонки, должно быть, здорово пугали одинокую хрупкую девушку, но это была лишь малая часть из того, что он ей уготовил, потому она не вызывала в Чимине угрызений совести. Первый роскошный букет цветов на адрес Су Нишан пришёл уже на следующий день после того, как она начала отключать телефон. Девушка обнаружила их у двери, когда вернулась домой вместе с Бочоль. Дочка не позволила маме оставить такую красоту там же, где и нашла, потому цветы быстро перекочевали из общего коридора в единственную комнатку на миниатюрный подоконник. Господин Пак был рад видеть его прямо с улицы в окне Нишан, когда приехал поздним вечером к её дому, чтобы понаблюдать за передвижением девичьей тени на коротеньких милых шторах. В один из моментов, во время которых Чимин был особенно слаб, мужчина набрал номер Су снова в надежде, что он ещё включен. Гудки появились, однако господин Пак всё же ожидал, что Нишан сбросит его вызов. Вопреки сомнениям Чимина и своему собственному страху, девушка ответила. Она так сильно утомилась от неизвестности и непонятной ей игры мужчины, что в голову закрались смелость и желание скорее всё прояснить. Пусть ей придется предстать лицом к лицу директора Пака, пусть она в точности узнает, чего он хочет от неё, однако жить в неведении дальше не было никаких сил. Превозмогая дрожь в ногах и голосе, Нишан произнесла обычное: — Да?.. Чимину было слышно, как девушка облизала губы, вслушиваясь в привычную тишину или… быть может, она тоже слышала его дыхание? — Директор Пак?.. — тише обычного, скрывая страх в голосе, проговорила Нишан и замерла, затаив дыхание. Мужчина прежде всматривавшийся в структуру ткани автомобильного сидения, резко поднял взгляд вверх, к окну девушки. Этого не могло произойти, невозможно было поверить в услышанное. Неужели Нишан всё это время и правда чувствовала его? Как поняла, как ощутила? Ему хотелось знать всё, схватить её и спрашивать, проникнуть в дебри девичьего разума без спроса, чтобы найти все ответы. Но вместо этого Чимин сгрёб всё своё нетерпение в шумный вздох, ведь осознание, что между ним и Нишан была связь, будоражило его мозг и заставляло трепетать тело так, как никогда не бывало даже от самого запретного минета. — Доброй ночи, Нишан, — сказал мужчина наконец-то и сбросил вызов первым.