Собранная по кусочкам судьба

      Альфа решил позвонить родителям, предупредить папу и отца, что какое-то время он возможно не будет выходить на связь. Он набрал отца и объяснил всю ситуацию с самого начала. У Мина были хорошие отношения с родителями. Поэтому он рассказал всё честно, и про то, что влюблен, и про гон, и про больницу, и про вину, которую чувствует. Родители информацию приняли спокойно и сказали: «Если будет нужна какая-то помощь, ты всегда можешь положиться на нас, мы поможем».              После разговора Юнги уснул на стуле, уткнувшись в бок Чимина. В палату заходила несколько раз ночная медсестра, она меняла капельницу и проверяла показатели. Но Мина она решила не трогать, пусть спит. Утром альфа проснулся от того, что у него затекла спина и шея. Он встал и решил поцеловать в щечку омегу. Ему так нравились его щечки, они были такие милые, мягкие, гладкие, очаровательные и их так хотелось целовать. Юнги не мог отказать себе в этом удовольствии, поэтому, нагнувшись, и дотронувшись губами до щечки, он понял, что его любимый запах маршмеллоу стал слабее, запах омеги стал исчезать. Альфа перепугался и побежал за доктором. Рассказав ситуацию, доктор сказал:              — Это связано с тем, что кома углубляется и постепенно запах будет исчезать. Омега отказывается бороться с тьмой, иными словами: он не хочет возвращаться.              — И что делать? — беспокоится Юнги              — То же что и делали. Вы со своей стороны, мы со своей стороны. Главное не опускать руки. Извините меня ждут пациенты, я к вам позже зайду, — доктор Хан поклонился и ушёл.              Юнги вернулся в палату. Он весь день рассказывал истории, говорил о том какой Чимин красивый, как он сильно по нему скучает, что будет делать, когда Пак поправится и выйдет из больницы. Рассказывал как он сильно жалеет о случившемся. А ещё он ему рассказал о своем желании:              — Мне так нравятся твои губы, мне так хочется их поцеловать. Но я не буду их целовать пока ты не проснешься. Я хочу чтобы ты ответил на поцелуй. «И я дождусь этого», —уверенным голосом сказал Юнги. — А пока я буду целовать тебя в лобик, — и поцеловал омегу в лоб, — в носик, — поцеловал в носик, — и в твои прекрасные милые щечки, — альфа поцеловал каждую щечку по очереди.              Жалко, что Пак ничего этого не слышит, точнее игнорирует все, что происходит. Если бы он слышал, проснулся бы сразу.              Ближе к вечеру пришла мать Чимина, но не одна, как позже понял Юнги, а с отчимом омеги.              Доктор рассказал им все, что до этого рассказывал и Юнги, но на лицах матери и отчима не сменилось ничего. Такое ощущение было, что им все равно и они пришли для галочки, потому что они даже не зашли к Чимину. Такое поведение доктора тоже удивило.              Вечер прошел без происшествий. Пациенту сделали все необходимые процедуры и уколы. Юнги уснул опять в такой же позе. Он не будет спать на кровати и не уедет из больницы, пока омега не прийдёт в себя.              Тем временем Пак испытывал всю ту же боль...              — Кто вообще придумал, что время лечит? Чем больше проходит времени, тем мне больнее, — думал Чимин, находясь в каком-то своём мире. — Я не хочу больше это чувствовать, почему я не могу закончить с этим всем, прямо сейчас?...              Юнги проснулся к утру от того, что приборы начали пищать. Он выбежал в коридор и стал звать на помощь. Он подбежал к посту медсестры и стал орать:              — ТАМ ПРИБОРЫ ПИЩАТ, ПОЗОВИТЕ ДОКТОРА!              Медсестра позвала доктора. Он вколол необходимый препарат и сказал:              — Показатели омеги падают, мы делаем все возможное. Если все будет продолжаться в том же духе, мы ничем не сможем помочь, извините, — доктор не понимал почему пациенту стало хуже, он был стабилен. Ухудшений по анализам он не наблюдал.              Как за доктором закрылась дверь, Юнги впал в ступор. Он сидел около двух часов и просто смотрел на Чимина. Держа его руку в своей, он думал если омеги не станет, он не сможет жить. Ему и так было без него плохо, а за эти дни он осознал, как сильно он любит и нуждается в нём.              Вдруг неожиданно для самого себя Юнги заплакал, он не плакал, кажется, уже года два-три...              — Пожалуйста... солнышко моё, не оставляй меня. Я так сильно люблю тебя, — практически шёпотом начал Юнги, уткнувшись в живот омеги. — Я люблю в тебе всё, от кончиков пальцев и до макушки. Мне так нравится твой голос, я его часами готов без перерыва слушать. Прости пожалуйста, что я так редко с тобой разговаривал. Мне так нравится твоя фигура, ты потрясающе красивый. Я с ума схожу от твоей улыбки и от твоего запаха, не лишай меня этого. А ещё я люблю твои глаза. Они такие красивые, в них хочется смотреть, не отводя взгляда. Пожалуйста, открывай глазки, я хочу снова их увидеть, — вздохнув, альфа продолжил. — Малыш, я тебя очень сильно люблю. Прости, что не говорил тебе никогда этого. Просыпайся и я буду говорить это тебе каждый день. Я готов каждый день говорить какой ты красивый, какой ты нужный и как сильно я люблю тебя. Только просыпайся, слышишь.              А Чимин кажется услышал. Впервые за несколько дней услышал. Он не может понять, это реально сейчас ему говорили или ему приснилось то, о чем он мечтал ни один год. Но он хочет проверить не показалось ли ему это.              Спустя несколько часов Пака забрали на обследование. Мин не находил себе места, пока омегу не привезли обратно в реанимацию. Только после того, как он поцеловал мальчика, Юнги начал успокаиваться.              На часах уже было начала первого, а Юнги не спалось, он боялся засыпать. Он боялся, что пока он спит произойдёт что-то плохое. Мин, сидя на стуле положил голову на грудь любимого и слушал биение его сердца. Одну руку он положил на живот омеги, а другой рукой он гладил руку Пака.                Мин смотрел на дверь, поэтому он не видел лица и не видел, что только что открылись глаза у Чимина.              А омега боялся пошевелиться. Он почувствовал запах шоколада, ему так нравиться этот запах. Он сразу понял, что на нем лежит Юнги.              «Значит не показалось», — пронеслось в голове у Чимина.               Пак так боится, что если он сейчас скажет хоть слово, Мин встанет и уйдёт, но он так хочет пить.              Чимин решил рискнуть. Он аккуратно поднимает свою руку, так что Юнги даже не заметил этого. Омега подносит руку к его голове, опускает и начинает нежно и аккуратно её гладить.              Юнги поднимает голову и видит, что омега открыл глаза. Альфа так рад, что его, (да уже его), мальчик проснулся.                — Маленький мой, — Юнги сразу заключает в объятия Чимина. — Ты наконец-то проснулся, ты не представляешь, как я тебя ждал и переживал.              — Правда? —  хриплым голосом спросил Пак. Он в шоке и не ожидал такого, ему кажется, что он спит до сих пор.              — Правда, правда, — в подтверждения своим словам Юнги интенсивно махает головой. — Малыш, подожди пожалуйста, я сейчас доктора позову.              А у Чимина бабочки в животе порхают, от такого нежного обращения. Он по уши влюблён в Юнги.              Юнги с доктором вернулись спустя минут пять.              — Здравствуйте, — поздоровался доктор и проверил показатели и рефлексы Пака.              — Здравствуете.              — Какой сейчас год? — доктор Хан решил проверить память Чимина.              — 2022 год, — не задумываясь ни на минуту, ответил омега.              — Как вас зовут? — продолжил доктор.              — Чимин, Пак Чимин.              — А его как зовут? — показал доктор на альфу.              — Мин Юнги.              — Отлично, — подвёл итог доктор. — Показатели в норме, рефлексы и память тоже. Днём возьмём ещё кое-какие анализы и скажем приблизительно сколько вы ещё пробудете в больнице. Если все будет нормально, в течение нескольких дней мы переведём вас в палату.              — Хорошо, — как-то грустно ответил Пак.              — А пока отдыхайте. И вот, — Хан До Бом протянул бутылку с теплой водой, поставил на тумбочку рядом с омегой и сказал, — попейте, только не спеша и немного. Через некоторое время можете попить ещё, — после этих слов доктор покинул реанимацию. А Пак заплакал.              — Солнышко моё, — Юнги который до этого стоял и молчал, подошёл, сел на кровать и раскрыл руки, приглашая омегу в объятья. Чимин присел, не обращая внимание на головную боль и обнял Юнг. — Что случилось? Почему ты плачешь?              — Ты не по-понимаешь, — всхлипывая проговорил омега.              — Не понимаю, малыш, объясни мне, — гладя по спине, просит Юнги.               — Чем дольше я пробуду в больнице, тем больше будут больничные счета. А чем больше больничные счета, тем больше мне их придется отрабатывать перед родителями. Надо будет работать ночью, чтобы вернуть деньги родителям и много что ещё надо будет, — и у омеги новая волна слёз, а у Юнги злость берет на родителей омеги, как так вообще можно. Но он этого не показывает. Он отстраняется, берет ласково лицо омеги в руки и нежно вытирает слезы.              — Не плачь, пожалуйста. Тебе ничего не нужно будет отрабатывать. Я все больничные счета сам оплачу. Ни воны твоим родителям не нужно будет платить, — омега не верит своим ушам, но с другой стороны, он не может взять деньги у Юнги. А он как будто прочитав мысли, добавляет, — Не отказывайся пожалуйста, я очень хочу помочь тебе и я могу это сделать.              — А что вза...за-мен? — всхлипывая спросил омега.              — Переезжай ко мне, — решил воспользоваться случаем Юнги. — Прости, пожалуйста меня... прости за то, что я тогда не остановился. Ты просто давно мне нравишься, я и не сдержался. А не говорил о чувствах, потому что боялся, думал, что другие скажут. Но теперь мне все равно на их мнение, я хочу быть с тобой. Пожалуйста малыш, не отталкивай меня. Я имел честь пообщаться с твоей матерью. Я вообще не представляю, как ты раньше с ней жил. И я уверен, что это только маленькая часть её характера. А отчим вообще не внушает доверия, боюсь представить даже, что он может сделать, — после этих слов омега напрягся, а Юнги почувствовал это, и поспешил добавить, — или сделал? Поэтому я хочу тебя оградить от этого всего. Я могу слова дать тебе, что никогда больше не притронусь к тебе против твоего желания. Никогда не повышу голос, никогда не подниму на тебя руку. Обещаю тебе. Хочешь у тебя будет отдельная комната. Я куплю всё, что тебе надо. Мы заберём вместе все необходимые вещи из твоего дома. Я не дам тебя в обиду. Веришь мне?               — В-верю, — у Чимина опять пошли слёзы, но уже от переполняющих эмоций, ему очень хочется согласиться. Юнги его обнимает, гладит, успокаивает омегу. Потом, как Пак успокоился, он решил дать ответ. — Я очень хочу переехать к тебе и жить с тобой. Но твои родители не будут против?              — А я живу один, мне на день рождения родители квартиру подарили, поэтому никто не будет против, — уточнил Юнги.              — Хорошо, тогда я согласен, — и Чимин улыбнулся, он так давно не улыбался.              — Спасибо, я рад, что ты согласен, — и Юнги поцеловал омегу в щечку. — Спасибо, что ты со мной. Я так переживал за тебя. Ни куда от тебя не отходил.              — А я тут давно? — поинтересовался Пак.              — Три дня.              — И все три дня ты тут? И никуда не уходил? — решил уточнить омега.              — Да, — кратко ответил Юнги, а Чимин закрыл лицо ручками. — Эй, ты чего?              — Обычно всем было все равно на меня, так обо мне переживал только папа, а он умер больше трёх лет назад. Я отвык от того, что я кому-то нужен.              — Ты мне нужен и будешь нужен всегда, — и Юнги аккуратно начал убирать ладошки Пака от лица, — и…я хочу, чтобы мы были вместе. Ты мне нравишься, очень сильно нравишься.              — Правда? — не поверив спросил омега, и получив утвердительный кивок, сказал: — ты мне тоже очень сильно нравишься.              — Тогда....— набравшись смелости решил спросить Юнги, — Пак Чимин ты будешь моим парнем?              — Конечно буду, — с улыбкой на лице ответил Пак.              Юнги ласково провел рукой по щеке Чимина и спросил:              — Можно мне поцеловать тебя? — услышав тихое «Да», Юнги поцеловал омегу. Целовал он нежно, без напора, не углубляя поцелуй. Альфа вкладывал в поцелуй все свои чувства. Отстранившись, Юнги сказал, — Мини уже очень поздно, доктор сказал, что тебе нужно отдыхать.              — Хорошо. А ты никуда не уйдешь?              — Нет, я не уйду. Ты проснешься и я буду тут, — сказал Юнги и поцеловал в щечку Чимина.              Пак на удивление, как только закрыл глаза сразу уснул. Юнги ещё посидел минут пятнадцать, думая о том, как он всё-таки сильно влюблён в этого мальчика. И как он только положил голову на живот Чимина, он сразу же вырубился.              Спали оба очень крепко и хорошо. Даже Юнги, несмотря на неудобную позу для сна. Он очень сильно вымотался за эти дни. Альфа толком не спал, ничего не ел, так запихнет в себя что-нибудь и всё. Он забыл напрочь про телефон. Учителя его уже потеряли, на работе тоже уже с собаками, наверное, ищут, но он это все разрулит потом, сейчас главное омега и его самочувствие.