Было.

Уходила. Трижды. Шла вразрез обстоятельствам, гордо (скорее просто громко) хлопала входной дверью арены, отправляясь на поиски причала умиротворения. Смена тренерского штаба, своеобразная вереница в желании обнаружить наилучший вариант существования в спорте. Устраивала. Почти всех асов фигурного катания. Высокие прыжки, пролетные. Квады. Редкие, но увесистые падения на тренировках, желание вгрызаться в ледовую поверхность для достижения результата. Исключение — Я. Перфекционизм всегда брал вверх над девичьей сущностью. Недостаточно. Всегда будет недостаточно! — Извини, — тихий детский голосок раздаётся сбоку от меня, — могла бы оставить автограф? Но конёк всегда застывал над невидимой чертой исключения себя из столь эстетически прекрасного спорта. И вот я снова внутри ледового дворца, старательно вырисовываю незамысловатую подпись, не спеша выводя пожелание белокурой малышке. Не ушла. — Чемпионат мира в позапрошлом году мой самый любимый! — восклицает вновь прибывшая чуть постарше, и я приподнимаю уголки губ. — Я хочу стать такой как ты! Милая, тебе стоит опасаться своих желаний. Сеанс психолога слишком дорогостоящий. — Станешь лучше. Её карие глаза округляются в изумлении. Неуверенно кивает, протягивая мне розовый блокнот с крупными перьями. Несколько незамысловатых фраз, подпись и небольшая звездочка на конце. Возвращаю канцелярию в руки будущей обладательницы премии психически неуравновешенного состояния или же убийственно крепкого здоровья с разваливающимися коленями. Жестокость порождает реалии. Несколько силуэтов в темном обличии вихрем пролетают над ледовой поверхностью. Три оборота, ребро конька слетает и громкое падение. Незамысловатая ошибка с переносом силы тяжести. Клюнула своим пузиком вперед. Простая интерпретация. Прогиб в пояснице и натянутость в телесной оболочке. Всё просто, когда вы прыгаете с ощущением смычка между лопаток. — Здравствуй, Есения, очень рада, что ты приняла наше предложение. Светловолосая женщина в возрасте доброжелательно обнимает за талию, и я мгновенно ощущаю импульс внутри грудной клетки. — Татьяна Николаевна, спасибо. — шепот порождает невидимые громкие звуковые волны. Оппонент услышит весь необходимый спектр, если смочь вложить весь посыл. И благодарность. Девушка на катке вновь терпит неудачу, и я предательски ежусь. — Ей стоит ослабить плечи. Ещё немного и она сломает себе пару ребер. Поток ветра проходит через её сжатые конечности, буквально сбивая с траектории. — прикусываю кончик языка, и виноватая улыбка отображается на моем лице. — Извините, я не должна была лезть. Светлые глаза женщины устремляются на лед, и я ненароком наблюдаю оценивающий взор на её подопечную. — Ты абсолютно права, Есеня. Абсолютно. Так, ты осваивайся, с Алексеем Николаевичем завтра познакомишься, а я пойду поучаствую в процессе… — впопыхах заявляет Мишина, напоследок поглаживая моё предплечье и спешно удаляясь. Усмехаюсь эмоциональности женской части тренерского штаба, присаживаясь на деревянную скамью. Старательно затягиваю шнурки на новеньких белоснежных коньках. Инвентарь обволакивает щиколотку, подобно второй коже. Победоносно улыбаюсь, убеждаясь в верности своего решения. Фигурка—лучшая составляющая моей жизни. Неспособность осуществлять другую деятельность и воздвигла спорт в главенствующую нишу. Игриво бью бутсами, всматриваясь в темную ткань утепленных лосин, натянутых под низ спортивных шорт. Стаскиваю ребристую резинку с правой кисти, аккуратно наматывая длинные тесные волосы в жгут. Фиксирую на макушке и несколько раз огибаю по часовой стрелке. И готова поспорить, сейчас можно наблюдать наилучший самодельный пучок из всех существующих в реалиях, когда тебе не нужно выходить в свет. Лишь вытереть с эпителия несколько слоев пота после усиленной тренировки. Но не сегодня. Сегодня я планирую насладиться вдоволь ощущением новенького (для меня) дворца спорта. — Твоя заслуга. — мужской голос издается сверху от меня. Вздымаю голову, удивленно всматриваясь в зеленоватую радужку глаз вновь прибывшего. И в представлении, полагаю, не нуждаемся. Небольшие столкновения на различных соревнованиях сподвигли заучить имена всех действующих спортсменов. Благодарю комментаторскую позицию, что пока объявление отчеств не планируется. Иначе запомнились бы и они. — Ты про шнурки? Да, я старалась. — по-актерски серьезно отвечаю я, и на лице парня отображается милая улыбка. И ямочки. Кажется, если бы он мог носить статус, то ему точно бы подошёл: «Сын маминой подруги». Вот примерно так, я его и представляла. Милаш, посыпанный крошечками доброты, шоколадом из самоотверженности, конфитюра из любви к своему делу. Очаровательная смесь. — Извини, не оценил, ты же обычно и скотч добавляешь. — иронично. Ага, и ещё, чтобы грудь обмотать. Мешает же при прыжках. Немного отодвигаюсь, освобождая место для моего нового оппонента в веселье и язвительности. — Еся. — горделиво произношу я, протягивая правую тонкую кисть для приветствия. Не медлит ни секунды. Ухватывается за худощавую конечность, и я уверенно дергаю на себя, побуждая коллегу по тренерскому штабу усесться рядышком. — Женя. Еле заметно киваю, немного поджав нижнюю губу. — И я говорил про Алю. Твой совет подействовал, она перестала целовать лед при каждой попытке тулупа. — Уже трое знакомых. Неплохо для нескольких часов в вашей команде. — улыбчиво произношу я, всматриваясь в Татьяну Николаевну, бегающую от одного бортика к другому. Ненароком замечаю вновь загоревшийся экран смартфона, валяющийся вверху спортивной сумки. Выдыхаю. На ощупь нахожу небольшую кнопочку на боковой панели и несколько раз нажимаю. Сброс. И звонящий — отброс. Увы, не общества. Моей житейской. — Это ты ещё в буфет не ходила. Там тебя ожидает толпа маленьких круассанчиков, желающих заполучить твою душу! Ну, и автограф. — искренне улыбаюсь сравнению нового знакомого, убеждаясь в соотвествии нашего шутейского уровня. Сработаемся. И падать легче, когда есть с кем обсмеять. — Да, сейчас бы круассан. — томительно произношу я и неосознанно предвкушаю карамелизированную начинку внутри. — Ты не похожа на человека, нарушающего режим перед началом изучения программ. Или же мучное взамен на голодание? — Так, подожди, то есть круассан—это выпечка, а не дети? Блин, тогда ладно, я просто люблю завтракать маленькими вредными детишками, нарушающими личные границы! Изображаю злодейский смех, но не выдерживаю. Разрываемся в высокочастотном эмоциональном порыве. Знакомый сгибается в животе старательно избавляясь от боли в диафрагмальных мышцах. Да, смех продлевает жизнь и парализует анатомические образования спортсменов. Это вам не квады крутить! — Ладно, твоя компания чудесна, но мне стоит влиться в коллектив и не размякнуть на льду. Пожалуй, я заслужила часик тренировочной загрузки. — приподнимаюсь и аккуратно, подушечками пальцев, обволакиваю окантовку шорт, приспуская элемент гардероба немного выше середины бедра. — Почему пропустила прошлый сезон, Есения? — вопрос Жени отрезвляет, и я немного ежусь, сталкиваясь с нескончаемым числом неприятных воспоминаний. Последние бьются друг об друга, провоцируя колкие ощущения в головном мозге. Бессознательное порабощает. — Будешь хорошим фигуристом, расскажу! — демонстрирую язык и весело направляюсь к калитке. Уходила. Но не ушла.

***