Было.

Аккуратно огибаю левую ногу, вздымаю конечность параллельно туловищу, натягиваясь подобно струне музыкального инструмента. Выдыхаю, касаюсь ребром конька ледовой поверхности. Толчок. Нежно вытягиваю кисти рук вверх, фиксируюсь. Женское тело, застывшее в воздухе, не противоречит законам аэродинамики, лишь дополняет и совершенствует. Стройная девичья оболочка совершает три с половиной оборота в атмосфере и плавно выезжает. Поддаюсь телом назад, формируя нежный выезд. Правая ладошка соприкасается со второй, исполняя требования тренерского штаба. — И даже без подсечки. Чудесно, Есения, просто чудесно. — ласково кричит Алексей Николаевич, и я довольно улыбаюсь. Объемный кусок программы изучен. Не спешно направляюсь в сторону криминалистической группировки тренеров, стараясь не попасться под острые лезвия катающихся. Глаза застывают на женском силуэте, буквально летящем на моё тело. Выдыхаю и нелепо зажмуриваюсь, подготавливаясь к неприятным ощущениям в подвздошной области. Рывок. Цепкая хватка за предплечье побуждает откатиться назад на несколько десятков сантиметров. Изумрудные глаза распахиваются, наблюдая, как тело фигуристки проносится мимо и всё же падает с исполнения каскада. Шумно выдыхаю. — Серьезно? Просто закрыть глаза? — вопрос от спасателя. Зелёная радужка его глаз неустанно всматривается в моё тело, всё ещё поддерживая тонкое запястье. Заостряю внимание на столь прекрасном спасательным жесте, но всё ещё надеюсь отвергнуть капкан из цепких мужских рук. Хотя скорее юношеских. Но откровенно говоря, эстетически привлекательных. — Хотела ещё уши, но не успела. — ехидно отвечаю я и наконец-то лишаюсь возможности ощущать чужие конечности на себе. — Интерпретируешь обезьянок с айфона? — Скорее мартышек. — пожимаю плечами, лицом к лицу сталкиваясь с обстоятельствами со стороны. Двое молодых людей в централизованной части катка с вереницей людей, летающих по периферии. Глупо улыбаются и стараются нащупать невидимые детальки для формирования контакта. Молоды и прекрасны. — Вы чего там застыли? Идите сюда. — голос тренера побуждает вырваться из сказочного воображения. Странно, что и единороги не летали. Аккуратно отталкиваюсь зубчиками конька, приближаясь к бортику ледового дворца. Татьяна Николаевна поочерёдно рассматривает наши лица и мило улыбается. Чудесная женщина понимает, что мы на стадии создания крепкой дружбы. Если и коммуницировать в спорте, то только не со своими конкурентами. — Так, красивая молодежь и Лиза Туктамышева. — забавно произносит Мишин, и искренняя улыбка озаряет моё лицо. — Вас ожидает выход в яркость софитов. Федерация организовала званое мероприятие. Десять именитых тренерских групп с пятью фигуристами от каждой. — Скромно. — иронично отвечаю я, мысленно смиряясь с возможностью вновь оказаться на ледовой дорожке популярности. Прикрываю веки, всматриваясь в шнуровку коньков. Многочисленные рекламные интеграции с ненавистными брендами, созависимость от количества вновь прибавившихся подписчиков. Заказная обложка. Не более. — В субботу. Начало в семь часов вечера. Одежда парадно выходная. — Словно в школе, Алексей Николаевич. Они уже лучше тебя знают, как нужно выглядеть. — язвит супруга очаровательного мужчины, и нервный смешок скатывается с уст Жени. — Длину платья по линеечке будете проверять? — улыбчиво интересуюсь я, и окружающие расплываются в искренней улыбке. Алексей Николаевич ослабляет брови и медленно растекается в удовольствии. Капилляры на его лице напрягаются, и тренер краснеет. Есения, ты определенно, на своем месте. Не сомневайся. — Жень, отвечаешь за неё головой в субботу, а то устанем ухажеров отгонять! — напутственно заявляет Татьяна Николаевна, и я наигранно дергаю указательным пальчиком перед зеленоватыми глазами парня рядом. — Принял, конвой организуем. — Семененко задорно поддерживает иронию, и я недовольно бью его по плечу. — Наденешь халат из университета и к нам точно никто не подойдет! Психбольница, не иначе. — недовольно бурчу я, отталкиваясь коньком. Натягиваю безопаску на лезвие, опасаясь задеть чувствительный эпителий. Такое случалось не единожды. Я бы утрировала и заявила просто: «ЦИКЛИЧНО!». И как прекрасно, что физическая боль способна поработить нейронные связи и загасить неприятность душевную. — А доставка до мероприятия будет осуществляться? — спокойно задаю вопрос, вновь подойдя к тренерскому штабу. — Доставлю. — улыбчиво отвечает Женя, присаживаясь на скамью. — Ох, ребята, сколько вас всего ждёт впереди! — куда-то в пустоту произносит Татьяна Николаевна, и я недоумеваю об оппонентах. Или это нам?

***

Новенькая иномарка заезжает во двор многоэтажки, аккуратно паркуясь у подъезда. Выдыхаю, соприкасаясь кончиками пальцев с подолом шифонового платья цвета летнего неба. Мужской силуэт вырисовывается в поле моего зрения в стильных укороченных брюках и хлопковой белоснежной рубашке. Красив. — Чудесно выглядишь! — радостный возглас из уст Жени побуждает восхититься его невидимому потоку комплиментов. Распахивает дверь автомобиля, приглашая отправиться на доставку в именитый банкетный зал Санкт-Петербурга. И хоть быть там не хочется, но надобность всегда главенствует. Присаживаюсь на сиденье, покрытое искусственной кожей, и выпускаю тонкую струйку воздуха из легких. — Неплохие призовые. Уже начинаю жалеть о пропущенном сезоне. — иронично заявляю я, когда машина трогается с места. — Да-да, благодарная Федерация. Усмехаюсь. Пейзажи жилого района Санкт-Петербурга очаровывают почти также, как и именитое здания Эрмитажа. — Почему? И пояснять не нужно. Мысли вихрем проносятся в женской голове, несколько раз сталкиваясь между собой и разлетаясь в противоположные направления. Становится страшно, что фокус вот-вот развеется окончательно и я не справлюсь с бесконечным потоком неприятных воспоминаний. — Казалось, что недостаточно. Усердий, концентраций, вложений. Бесконечные поиски нужного привели к апатичности. — Поддержка семьи? Жгучая брюнетка с пухлыми алыми губами мгновенно возникает перед радужкой изумрудных глаз. Становится неловко от вспышки ненавистного облика. Предательница. — Крайний раз виделась со своей матерью пару месяцев назад. На очередных смотринах с любовью всей её жизни. — шумно выдыхаю, даже не стараясь скрыть подтекст обиды. — Так с кем ты живешь? — недоумение в голосе фигуриста и не прикрытая заинтересованность. Темноволосый мужчина спортивного телосложения в фирменном костюме за несколько тысяч иностранной валюты и дорогостоящим парфюмом, обволакивающим его тело, подобно кокону. Он не честен с окружающими. Но не со мной. Любит, оберегает и позволяет существовать в своем коконе без каких-либо навязанных рекламодателей и прочей ненужной фигни. — Дядя любезно приобрел мне квартиру и прописал мою названную родственницу. — спокойно разъясняю я и несколько поджимаю нижнюю губу. — Раньше я часто проводила время в его доме. Сейчас раз в неделю. Сложно находиться в компании человека, когда всё самое страшное во вселенной косвенно является его жизнью. — Связан с криминалом? — бросает осторожный взгляд на моё лицо, всё ещё стараясь не отвлекаться от дорожной ситуации. Множество мелких пакетиков с белоснежным веществом крошечными вспышками взрываются в моем сознании. Громко, ярко и победоносно. Яркая точка в адекватных взаимоотношениях с семьей. Салют. — Расскажи мне лучше, каково это быть фигуристом с множеством поклонниц? — профессионально перевожу тему, улыбаясь самой искренней. Смущается. Недовольно ежится, когда автомобиль останавливается на красном сигнале светофора. — Видел твой инстаграм. С тысячами комментариев от мужского пола. Так что, этот баттл я продул. Весело смеется. — Оу, так ты организовал слежку? Усмехается. На его лице прорисовываются милые ямочки. Остатки солнечного света окружают тонкую кожу золотистой подсветкой. Молод, привлекателен и с достойным будущем в фигурке. Факт. — Всего лишь подписался и поставил лайки до 2018 года. Дальше фото не было, увы. Довольно улыбаюсь, старательно убеждаясь, что столь миленькие деяния гласят об очевидности. Он желает обратить моё развеивающиеся внимание на себя. И как бы пугающе не было, у него получается. — Так ты—сталкер? — Есть такое. Буду тысяча первым в списке твоего директа. — спокойно произносит Женя, явно ехидничая. — Ох, вы всегда будете впереди! Вот, уже везете меня на мероприятие. Ещё немного и коньки на тренировку будете носить! — язвительно заявляю я, старательно давя на кончик языка, всё ещё пытаясь сдержать смешок. — Ого! Вот это новый статус! Коньконосец! Восторг! Разрываюсь в смехе, пальчиками прикрывая лицо с естественными оттенками в макияже. — Все начинали с малого! — продолжаю обыгрывать, вновь заостряя внимание на приподнятых уголках рта парня рядом. Вибрация мобильника в сумочке вырывает сущность из эмоциональной нестабильности, побуждая обратить внимание на вещь технического прогресса. Несколько раз нажимаю на кнопочку на боковой панели. Вызов сбрасывается вместе с грузом в районе грудной клетки. И дышать вновь стало легче. Автомобиль паркуется на площадке перед ярко освещенным банкетным залом. Вытягиваю губы в небольшую трубочку, и струйка тёплого воздуха выбивается диафрагмальными мышцами из женских легких. — Карета прибыла. — слова водителя-фигуриста побуждают растянуть темный ремень безопасности и уставиться на нервные жилки на его лице. — Короче, поздравляю тебя с тремя неделями нашей коммуникации. — нервно. Отчеканивает почти каждое слово отдельно, пытаясь спрятать эмоцию беспокойства. Поворачивает туловище, аккуратно вытаскивая с заднего сиденья автомобиля объемный букет полевых цветов. Лето медленно взращивается в моей заледеневшей душе. Таю. И это интригует. Перенимаю столь приятный жест из рук фигуриста, наслаждаясь ароматом свежескошенной травы. Пугающе приятно. — Мне лишь хочется пожелать тебе терпения. — усмехаюсь и проецирую радость на лице собеседника. Бесконечный клубочек не распутывающихся проблем. И справиться сложно и тащить за собой тяжело. Запутываюсь и спотыкаюсь. — Ты мне нравишься. — тихо, почти шепотом. Дрожь. И кажется, нужно решаться.

***