Было.

Осматриваю светлую комнату, тщательно прощупывая каменную кладку особняка, покрытую велюровыми обоями. Нелепо зажимаю кулак и ударяю стену. Глухой еле слышимый звук проносится по всему пространству. И зачем я это сделала? — Может быть он просто свихнулся? — спокойно интересуюсь я, пока теплые мужские руки надавливают на низ моего живота. — Ты невероятно вкусно пахнешь. Приятное покалывание сменяется нехваткой воздуха в легких. Кажется, это никогда не изменится. Любое соприкосновение будет приводить к безграничному удовольствию, а бессознательное приступит растекаться. Подобно мороженому на ярком летнем солнце. — Нужно подумать. — шепот Жени прямо в чувствительную кожу ушной раковины. И мурашки. Множество. — Если продолжишь так сильно прижиматься ко мне, то поверь, Кира не выпустят из тюрьмы ближайшие тридцать лет… Усмехается. — А что, после пятидесяти никакой сексуальной жизни? Вот чего мне стоит ожидать. — мужская улыбка щекочет тонкую кожу на шее. — А дальше климакс. Уровень эстрогенов падает, фертильность женщины уменьшается, и желание ощутить в себе мужскую плоть уходит на второстепенный план. — заумно объясняю я, располагая кисти поверх ладоней парня. — Ты—будущий доктор наук, вам ли не знать, Евгений Станиславович. Теплые и до безумия мягкие губы соприкасаются с сонной артерией на женской шее. Довольно улыбаюсь, немного опуская взгляд на паркетную поверхность белого цвета. Незамысловатый орнамент сменяется несостыковкой досок под ножками кованой кровати. — Подожди! — немного вскрикиваю, аккуратно выбираясь из капкана мужских рук. — Хорошо же стояли… — наигранно бубнит. Присаживаюсь на колени, пальцами ощупывая паркет. Несколько дощечек поддаются манипуляциям и подтягиваются ввысь, однако тяжесть спального места не позволяет их вытащить. — Так, сейчас, не торопись. Женя аккуратно приподнимает кровать, отодвигая мебель в сторону. Присаживается рядом и старательно поддевает противоположный край этой же доски. — Ещё немного. — бурчу под нос, приподнимая напольную поверхность. Небольшая щель вмещает женскую кисть, но не позволяет лицезреть содержимое своеобразного тайника. — Давай ещё одну. Положительно киваю и вторю движениям молодого человека. Прямоугольная емкость покрыта мелким слоем пыли. Складываю губы в трубочку и аккуратно выдыхаю, избавляясь от излишек паутины. — Аристократка. — Забочусь о твоих легких, милый. — иронизирую. Аккуратно достаю кожаную толстую папку с защелкой с правой стороны. Открываю альбом, мгновенно натыкаясь на свои детские снимки. Множество кадров из путешествий по морскому побережью родины. Вот, я катаюсь на верблюде, здесь мне три, и мой взгляд устремлен в пространство вне фото. Кажется, вот-вот и маленькая Еся расплачется. Следующий снимок уже в объятиях матери, крепко-крепко прижимаюсь к женщине, боясь вновь оказаться на чудо-звере. — Как она могла меня оставить? — мой шепот взращивается ненавистью и непониманием. — Она тебя не заслуживает. По-детски всматриваюсь в светлые глаза Жени и смело разрываю расстояние между нашими телами. Соприкасаюсь с губами молодого человека, не спеша расслабляясь. Языки двух людей соприкасаются и оживляют тела мелкими разрядиками электрического тока. Усмехаюсь, резко отрываясь от будущего супруга. — Дело явно не в альбоме. — уверенно заявляю я и с грохотом закрываю папку. — Было бы прикольно, если твой дядя действительно решил просто показать твои позорные фотки перед свадьбой. Усмехаюсь и по-актерски ударяю парня в плечо. — Ты бы тогда точно на мне не женился. Стоит только посмотреть стоп-кадры с прыжков. Вытягиваю несколько темных прорезиненных файлов, наполненных бумажной документацией. Поддеваю пальцами парочку скрепленных бумаг и вытягиваю наружу. Договор о подписанной сделке. — Сколько же их там? Пожимаю плечами, вытягивая ещё столько же файлов с материалами. Вновь поддеваю бумагу, вчитываясь в фамилии, заключающие данные контракты. — Блять, так это вся документация с махинациями Савы. — уверенно произносит Женя, вчитываясь в листы. Округляю глаза в поиске небольшой сумочки. — Обвиняя дядю в незаконных делах, он сам являлся их предводителем. Кир выступал лишь третьим лицом на этих сделках, а значит все растраты принадлежат Саве, и тем более дядя никого не убивал. Его показания—ложь. Облегчение медленно зарождается в грудной клетке, и я с натиском сгребаю все файлы в одну кучу. Их пять. И в каждой около десяти подписанных липовых документов. Он хотел наебать государство, мою семью, но в итоге выебут его. — Звони юристу, пора твоему дяде возвращаться на свободу. Радостное предложение из уст Жени побуждает подпрыгнуть, и мгновенно набрать номер доверенного лица. Кажется, жизнь начала налаживаться.

***

Судорожно дергаю кистью руки, неловко сжимая небольшой букетик белоснежных калл. Подол короткого платья колышется из стороны в сторону, следуя теплому ветерку. На мгновение прикрываю веки, стараясь совладеть с нескончаемым потоком нервозности. — Боже… Теплая мужская рука ласково огибает мою кисть и медленно поглаживает межпальцевые пространства. Выдыхаю. Уголки губ немного дергаются в ехидстве, и я расслабляюсь. — Всё хорошо. — убеждает меня Женя, и я положительно дергаю головой. — Спасибо. Наспех соприкасаюсь губами с щекой молодого человека и ощущаю нескончаемый прилив тепла. Кажется, множество сверкающих брызг пронзают стройное тело и заставляют светиться изнутри. — Сегодня вы соприкоснетесь с таинством самого чудесного события в вашей жизни, — женщина напротив вещает свою речь тихо, но убедительно. — Есения и Евгений, ваша жизнь будет наполнена счастьем, умиротворением, множеством положительных эмоций и теплоты. Однако не все события будут приносить вам удовольствие и покой. К сожалению, жизнь не состоит из идентичных циклов, но в этом её и прелесть. Её тембр нежен, пропитан заинтересованностью к происходящему и теплотой. Акцент еле уловим и незначителен, однако добавляет мягкости в её гласные и убеждает в правильности происходящего. — Согласны ли вы, Есения, пройти все различные события вашей совместной жизни с Евгением со сцепленными руками и гордо поднятой головой? Положительно киваю. — Да. — без сомнений. — Евгений, согласны ли вы взять ответственность за Есению, следовать её желаниям, прислушиваться к её мнению и бесконечно оберегать от жестокости в реальности? Немного поворачиваю голову в сторону молодого человека и соприкасаюсь с его мимолетно возникшей улыбкой. Он счастлив. — Да. Руки ещё более сцепляются и искренние эмоции озаряются на наших лицах. Кажется, все это происходит в параллельной действительности. — Пожалуйста, обменяйтесь клятвами. Евгений, сперва вы. Оборачиваюсь, удобно устраиваясь напротив самого привлекательного молодого человека. Нервно дергаю коленом, и замечаю как жених медленно выдыхает теплую струйку воздуха. Нервозность порабощает. Обоих. — Я люблю тебя. Просто невероятно и всеобъятно. Каждое мгновение благодарю вселенную, что ты согласилась быть именно рядом со мной. Что в любой ситуации не обостряешь конфликт, поддерживаешь и всегда вдохновляешь. — пауза в монологе Жени, и множество мелких слезинок, обволакивающих роговицу моих глаз. — Я обещаю поддерживать тебя, осуществлять всё возможное, лишь бы наши отношения только крепчали. Клянусь оберегать, не мешать творить и следовать всем твоим безумствам. И всегда любить. Безоговорочно. Прижимаюсь к мужскому телу, ощущая его теплые пальцы на моей талии. Несколько слезинок скатываются на белую льняную рубашку, так идеально сидящую на Жене, и в спешке вытираю неожиданно поступившую к глазам жидкость. — Я тебя испачкаю. — иронизирую в такт волнению. Вздыхаю и неустанно всматриваюсь в светлую радужку молодого человека. Поймать баланс и припомнить несколько листов написанного текста, спрятанного в закромах от будущего супруга. — Есения, теперь вы… На мгновение прикрываю глаза, стараясь совладать с нескончаемым эмоциональным порывом. Кажется, что грудная клетка разрывается, а в межреберных промежутках вспыхивает непередаваемое ощущение томления от происходящего. Ещё немного и загорюсь. Ещё столько же и испепелюсь. — Спасибо, — шепчу. — что позволил мне в одно мгновение ощутить поддержку, заботу, любовь и круглосуточное внимание. Ты преподнес мне лучшее, что только могло со мной случиться в этой жизни. Я обрела семью… Взволнованно выдыхаю, стараясь игнорировать скопившуюся влагу в глазах. Кажется, она разъедает, подобно вьетнамскому песку. — Спасибо, что одариваешь меня собой. Твое вмешательство в моё пространство—самое чудесное, что я испытывала в этой жизни. Спасибо, что позволяешь быть собой. Дурачиться, обкидывать друг друга попкорном в кинотеатре… Искренне смеемся. И я ненароком замечаю, как местная ведущая церемонии расплывается в довольной улыбке. — Спасибо, что мои безумства всегда находят поддержку от тебя. Спасибо за ощущение своей привлекательности. Всегда и в любом образе. — припоминаю свой недавний уставший вид после чемпионата и ежусь. — Спасибо, что не отвернулся, даже когда, казалось бы, весь мой мир шел на дно подобно Титанику. Ты единственный, кто способен воскресить меня, вдохновить и поработить. Я люблю тебя, Женя. И это неизменно. — Очень тебя люблю, Есь, очень! Теплые губы молодого человека мгновенно соприкасаются с моими. Слезы счастья обжигают лица друг друга, и я потеряла счет всевозможных испытуемых эмоций. Кажется, что вот-вот и взлечу высоко над небом и зажгу крупное созвездие в нашу честь. — Пожалуйста, обменяйтесь кольцами. — Миссия выполнима? — улыбаемся, осознавая комичность происходящего. Громкий смех порабощает наш кокон умиротворения. С неким усердием запихиваем обручальную ювелирку на безымянные друг друга, стараясь пойти против отекших сухожилий после одиннадцати часового полета. Изображаем невероятную силу для посадки друг друга на короткий поводок брака. Синхронно лыбимся, оставляем на щеках друг друга мягкие поцелуи и наслаждаемся. — Ещё несколько перелетов и мы снимем их только с помощью слесаря. — задумываюсь. — А ты его больше не снимешь. — звучит угрожающе, но как и прежде весело. — Только если отеки во время беременности. Улыбается, а мои глаза округляются. Кажется, мы это обговаривали. Через цикл из пяти лет я позволю себе взять паузу в спорте и обрету покой в семейной жизни. Звучит нереалистично, но таковы планы двух молодых людей. Фотограф фиксирует несколько снимков на телефон, прежде чем продолжить запечатлеть наше событие на профессиональную камеру. Кажется, необходимость кричать о своей радости растворила всевозможные негативные комментарии. И мы кричим. Радостно, демонстрируем правые кисти в объектив, пока Женя не подхватывает моё тело за талию и неустанно кружит. И хоть в моей жизни было не так много выбора, но он—самый верный.

***

Подпись вырисовывается самостоятельно. Счастье разъедает.

Официально лучшие друзья 🤍!