Влюбиться в монстра

Come with me, let's escape now

(Run, run, run) Ah-oh

Escape now

(Run, run, run) Run, run, run

Let me take you to a place that nobody even know

Them shackles and them chains, yeah, you're free to take 'em all

Escape now

(Run, run, run) Run, run, run

Escape now

© Stray Kids (Bang Chan, Hyunjin) — Escape

— Галпин, к тебе посетитель! — привычно гаркнул голос медбрата, заставляя Тайлера неприятно поморщиться. От неожиданности страница «Исчезнувшей» Гилиан Флинн, которую он держал в своих пальцах издала жалобный треск: тонкая бумага тут же надорвалась под подушечками пальцев, заставляя сдержать недовольный вздох. Зверь в подсознании Тайлера едва ощутимо шевельнулся, неукротимый и неутомимый. Тот самый Хайд, которого не могли усыпить ни транквилизаторы, ни гипноз, ни йога, лишь… Уэнсдей. Учуяв запах до боли знакомых духов с оттенком черной орхидеи, Хайд внутри юноши встрепенулся, а книга тут же была безжалостно откинута в угол смятого одеяла. Наручники, сковавшие запястья и созданные из особого сплава стали и аконита, угрожающе зазвенели при одном приближении Боба, одного из санитаров, следом за которым наверняка шла она. — Спокойнее, Галпин! Ты и так на лошадиной дозе ксанакса и галоперидола. — Издевательски хмыкнул мужчина, доставая из-за пояса больничной униформа столь ненавистную Тайлером электродубинку. — Впервые за год к тебе пришло живое существо, и это не я, или твои галлюцинации. Так что будь с ней повежливее, мать твою! Едва сдерживая в себе рёв, Тайлер даже не рискнул поднять глаза на бестолкового санитара, уже чувствуя, как шерсть начинает покрывать собственное тело, а плоть стремится разорвать ткань больничной рубашки на части. Звериный слух расслышал торопливый смешок, сорвавшийся с темно-вишнёвых губ незваной посетительницы и ускоренное сердцебиение, эхом ударяющее о ребра девичьей грудной клетки. Он знал, что если успеет обратиться, то электрошокер ему больше не будет страшен. В тот раз в полицейском участке Аддамс просто застала его врасплох, но если бы он успел обратиться и сомкнуть свои лапы на её шее, то… — Не оставите нас наедине, сэр? — совершенно равнодушным тоном поинтересовалась Уэнсдей, даже не взглянув в сторону Тайлера. —Всё-таки, это мой бывший парень. Хочу поговорить с ним по душам. — Мисс, даже несмотря на то, что он в наручниках, которые не позволят ему обратится, это всё-таки Хайд и я бы… — Вещь, дай этому кретину ещё денег и забери у него ключи! — На этот раз Уэнсдей нетерпеливо отодвинула замешкавшегося Боба в сторону, глядя на своего неудавшегося бывшего парня практически в упор. Её черные глаза заинтересованно скользнули по бледному лицу Тайлера, по заострившимся скулам и тонкой коже, обнажающей перед ней паутинку голубоватых вен прямо в глубине теней, залегших под тёмно-синими глазами. Не обращая внимания на болезненную, практически маниакальную улыбку, искривившую искусанные губы юноши, Аддамс в мгновение ока сократила расстояние между ними до того минимума, который позволял Тайлеру приблизиться к ней, если бы не цепь на его лодыжке, крепившаяся основанием к стальной ножке кровати. — М-м-м… Ты так вкусно пахнешь! — протянул Тайлер, прикрывая веки и с наслаждением вдыхая запах, который принесла вместе с собой Уэнсдей. Её духи, смешанные с ароматом свежего кофе, вишневой помады и… озона. Одно порывистое движение кистей Галпина, и цепи в который раз угрожающе зазвенели, заставляя Хайда утробно зарычать. Он хотел, нет, он жаждал коснуться своего Мастера. Зверь внутри него хотел стать с ней единым и целым, пусть Уэнсдей, возможно, даже не подозревала о том, что после убийства мисс Торнхилл стала новой и полноправной Хозяйкой. Дюймы, отделявшие Тайлера от зачарованно поглядывающей на него Аддамс, стали казаться невыносимыми и недостижимыми ровно до тех пор, пока Уэнсдей не прошептала ему прямо в лицо: — Терпеть не могу долгие прелюдии! — И её рука достала из рюкзака огромный мачете, чтобы в следующую секунду разрубить кандалы, удерживающие Тайлера на месте. Не ожидая подобного поворота событий, Галпин инстинктивно попятился назад, прикрывая ладонями лицо, чтобы миг спустя осознать, что он, наконец-то, свободен. Чувствуя, как Хайд порабощает его тело, Тайлер ухмыльнулся, в одно мгновение ока разрывая на своем теле больничную рубашку и кидаясь к сидящей на полу перед ним Уэнсдей. Он не знал, чего Зверь хочет больше: сомкнуть лапы на тонкой девичьей шее и выдавить из неё жизнь, или же притянуть к себе, с силой размыкая её челюсти и вовлекая в жадный и развязный поцелуй. Хайд внутри него бесновался, требовал жертвы, крови, мольб, криков и… удовлетворения. Он требовал стать с Уэнсдей единым и целым, и ему было абсолютно не важно, как именно это произойдет. Едва руки пленника, покрытые светлой шерстью, коснулись обнажённых щиколоток Уэнсдей, чтобы с силой притянуть ту к себе, как тут же в основание шеи уперлось нечто холодное, жалящее, заставившее Тайлера покорно замереть на месте. — Ты как всегда вовремя, Вещь! — усмехнулась Уэнсдей, грациозно вставая с бетонного пола. Скосив глаза влево, Галпин заметил, как аккуратно и безмолвно растянулся неподвижный Боб прямо поперёк выхода из его клетки. — Не дергайся, если не хочешь превратиться обратно в человека и тоже получить свою дозу электрического разряда. — Я и забыл, как ты любишь доминировать, Уэнсдей! — Тайлер нервно облизнул пересохшие губы, не сводя со своей бывшей девушки хищного взгляда. — Знаешь, только после нашего расставания я понял, как идеально ты мне подходишь. Я бы подчинялся всем твоим приказам, даже самым невозможным. Я бы мог быть твоим ручным псом, если ты этого так хочешь, госпожа. Чёрные глаза Уэнсдей тут же закатились под веки, а сама она издала ленивый вздох, полный раздражения. — Ты думаешь, я проделала весь этот путь, чтобы ты стал моим рабом? Серьезно? Ты настолько уверен в себе и своих… Не обращая внимания на иголку шприца, уже впившуюся в его кожу, Тайлер шагнул вперёд, бросая на Уэнсдей многозначительный взгляд из-под спутанной чёлки. — Ты пришла сюда, потому что ты в отчаянии. Потому что наша связь сводит тебя с ума, я ведь прав? Думала ли ты об этом, когда убивала моего предыдущего Мастера? Или… — кадык на его шее дернулся вверх, невольно привлекая взгляд Уэнсдей к себе. — Ты сделала это намеренно, моя госпожа? Качнув головой, словно смахивая с себя наваждение, Аддамс резво сбросила с плеча рюкзак, доставая из него униформу медсестры. — У нас нет на это всё времени! Надо сбегать сейчас же, пока в здании выключены все камеры. Ларч ждёт на заднем дворе. — не обращая внимания на Тайлера, Уэнсдей торопливо стала стягивать с себя свой привычный монашеский наряд в виде куртки, длинной юбки и черной рубашки. Из всего этого образа Галпину нравилась только дерзкая кожаная косуха и высокие ботинки, и когда Аддамс осталась только в обуви, он прикусил треснувшую нижнюю губу почти до крови, едва находя в себе силы реагировать на боль от шприца, который по-прежнему заботливо упирался ему в ярёмную вену. — Ты что, взяла с собой костюм медсестры из секс-шопа? — Попытался пошутить Тайлер, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, но обтягивающий халат поверх черного нижнего белья, и едва прикрывающий коленки Уэндсей, явно не оставлял ему никакой надежды на самообладание. — Чёрт, в таком виде нам только на кастинг фильмов для взрослых идти! — По тэгу «монстрофилия» в этой сфере уже давно ничего толкового не снимают. — хладнокровно парировала она, доставая из рюкзака белые бриджи, шапочку и голубые кроксы. Усмехнувшись при виде вытянувшейся физиономии Тайлера, она выпрямилась, чтобы тут же накинуть на правую кисть Хайда кожаный ремешок, обжёгший его кожу магическим огнём. Убрав одним небрежным движением черные косы под шапочку, Уэнсдей набросила рюкзак на плечо и скомандовала. — Вещь, убрать шприц от его горла, но пока что далеко не убегай. Держись рядом, хорошо? Почувствовав вместо укола нейротоксина укол ревности, Тайлер ойкнул, как только Аддамс нетерпеливо потянула его за собой: — Пошли за мной. Так уж и быть: побуду твоей мамочкой.

***

Как ни странно, по пути они не встретили ни одной живой души. Стоило отдать Уэнсдей должное: она спланировала всё безукоризненно — выбрала выходной день, накачала практически весь персонал нейротоксином, заплатила охраннику, а потом вырубила его тем же препаратом, и теперь тащила Хайда на поводке будто нашкодившего ручного пса с прогулки. Или как медсестра тащила бы за собой непослушного буйного пациента в палату интенсивной терапии. — Ты не хочешь признавать этого, но я чувствую, как ты по мне скучала! — Хайд самодовольно ухмыльнулся, уже представляя, что именно он сделает с Уэнсдей, как только они пересекут порог больницы и та снимет с него свою чёртову магическую удавку. — Знаешь, я не хотел этого говорить, но моему монстру очень нравится твоя униформа, так что если хочешь его задобрить, то… Рука Тайлера вальяжно скользнула по плечу Уэнсдей, чтобы опуститься к талии и притянуть свою новую хозяйку к себе. — Знаешь, а я много читала о хайдах с тех пор, как тебя заточили здесь. — вдруг произнесла Аддамс, ловко ныряя вперёд. Повернувшись к двери, она указала на Вещь. — Открой нам дверь, пожалуйста. Как только ключ щёлкнул в замке, и массивные двери лечебницы открылись перед ними, Тайлер ощутил на своём лице свежий прохладный ветер, доносящий с собой запах мокрой земли и летнего дождя, и тут же с наслаждением прикрыл глаза, делая второй долгожданный вдох после обретения свободы. — Я знаю, как именно заключается связь между Хайдом и его Мастером. Вернее, какой она должна быть, чтобы быть истинной. Хайды как люди, как и любое живое существо, которое понимает только две сути: кнут и пряник. — зашептала ему на ухо Уэнсдей, вдруг оказавшись сзади него. Подушечки её холодных пальцев медленно и осторожно пробежали по его обнажённой спине вдоль позвонков, рождая табун мурашек, поселяя приятную тяжесть где-то внизу живота. Губы прижались к шее за ухом, втягивая в рот кончик мочки уха и прикусывая её. — Скажи мне, Тайлер, ты спал с Мэрилин Торнхилл или нет? Или она доставала только кнут, чтобы заставлять тебя быть её послушным мальчиком? — Нет… — Тайлер вдруг отчетливо осознал, что больше не может врать своей новой хозяйке, что связь, заключённая между ними, буквально заставляет его озвучивать ей все свои мысли вслух. — С того момента, как я встретил тебя, сразу понял, что хочу принадлежать только тебе, Уэнсдей. Я ждал, что ты убьёшь её, освободишь меня от вечных мук и… — Отлично. Значит, ты больше не можешь мне врать. — Уэнсдей прищурилась, прикусив нижнюю губу. В лунном свете её профиль казался Тайлеру таким притягательным, что он тут же протянул левую руку, чтобы коснуться её головы и стянуть с чёрных волос опостылевший медицинский чепчик. — Ты можешь быть полезным для меня, Тайлер. А если принесешь пользу, то получишь свою награду, как и полагается хорошему послушному Хайду, верно? Она вновь приблизилась к нему, окидывая многозначительным взглядом. Её прохладная кисть коснулась его горячей, пальцы переплелись между собой подобно их кистям, скованным магической плёткой. Хайд в теле Галпина вновь обрёл голос, рыча и едва не притягивая Уэнсдей к своей груди. Та лишь ухмыльнулась его грубой хватке, позволяя их губам столкнуться в горячем и неистовом поцелуе, который Тайлер был готов смаковать, растягивая удовольствие настолько долго, как это возможно. Его руки уже давно обратились в лапы, легко подкидывая Уэнсдей в воздух и позволяя её бедрам сомкнуться на его обнажённом торсе. Губы соскользнули на девичью шею, оставляя жадные животные метки-укусы, в ответ на которые Уэнсдей лишь тяжело дышала, приоткрыв рот и постанывая Тайлеру на ухо. — Не остановишь меня сейчас, и он овладеет тобой прямо здесь. А я не смогу ему помешать, потому что хочу того же. — прошипел ей на ухо Тайлер, едва сумев перехватить у Хайда контроль. — Введи мне нейротоксин, сделай хоть что-нибудь, пока он не… — Хорошо. — послушно кивнула Уэнсдей, отодвигаясь от Тайлера и тут же вкалывая ему в основание шеи содержимое шприца, который всё это время лежал у неё в кармане халата. — В конце концов, ты прав. Нам и впрямь некуда спешить. Галпин тут же упал её к ногам, разрывая на куски магическую кожаную удавку силой своих сократившихся трансформированных лап. Хайд внутри него в этот момент ненавидел свою новоиспечённую госпожу за боль и за страдания, которые та ему причиняет, но Тайлер был бесконечно благодарен за всё, и поспешил выразить это в нежном прикосновении к её бедру. — Свяжи меня покреп…че в следующий раз… — успел вымолвить ей он перед тем, как закатить глаза и окончательно потерять сознание. Невольно засмотревшись на перекатывающиеся в свете луны мышцы, обретающие человеческий рельеф на его стройном торсе, Уэнсдей недовольно фыркнула, качнув растрёпанными косичками. — Конечно, Тайлер. — обещала ему она, глядя в сторону стоящей у полосы леса машины. — Ведь ты должен рассказать мне, какого чёрта девичья фамилия твоей матери красуется на фамильном древе проклятых Аддамсов?!