Сорок дней

      Лиза просыпается только в два часа дня. Сегодняшнюю ночь она помнит смутно, но когда вспоминает хоть что-то, то слёзы сами накатываются на глаза. Она их сдерживает и сглатывает подступающий в горло ком, после чего перебирается из лежащей позы в сидящую, осматривая комнату. В другом углу комнаты Индиго замечает Кристину, которая сидела за столом и записывала что-то в свой блокнот.       Видимо, та почувствовала на себе взгляд и поэтому обернулась к ней.       — Встала, наконец? — спокойно спрашивает, а Лиза просто в ответ кивает и наблюдает. Крис включает телефон, что лежит около неё и смотрит на время, — время четырнадцать и… двадцать минут, если ты таким взглядом на меня смотришь, чтобы узнать, а не убить.       — Чего не разбудила? — интересуется, — я в это время просто напросто не встаю, ты знаешь. Не переношу пробуждения в это время.       — Не кипятись. Ты ночью почти не спала, вот и не собиралась будить.       Лиза вздыхает и переводит тему:       — Ладно. Что делаешь? — сщуривает чуть глаза и присматривается к блокноту — не впервые она видит, как та в нём что-то пишет.       — Ничего особенного, — пожимает плечами и смотрит в ответ, — продолжим сегодня разговор? — Лиза медленно кивает, — только сначала поешь и сделай, чё нужно. Потом сядем и нормально поговорим.

***

      Лиза всегда со всем быстро справлялась и справляется: и полчаса не проходит, как она уже полностью готова. Хотя, в голове промелькнула мысль, что точно не морально.       Лиза делает себе какао, перед этим спросив у второй, хочет ли она тоже, на что получила ответ «нет». Индиго подмечает про себя, что за ней наблюдает Кристина. За всеми действиями и даже за несчастной падающей прядью волос на глаза.       Закончив дело, Лиза ставит кружку на стол и садится за него напротив девушки, после чего вздыхает. Главное, выражаться правильно, так как всё в любой момент может оборваться и каждое слово, которое она произнесёт спонтанно может повлиять уже на то, что будет дальше.       — Предлагаю не прятать, и уж точно не прятаться, — тихо пропела она пришедшую в голову строчку из песни Земфиры, глядя на свой какао.       — Я тоже это предлагаю, — Лиза, услышав это, подняла взгляд, — всё так же не хочешь слышать правду о том дне?       — Да.       — «Да» — это типа «да, не хочу» или «да, хочу»? — спрашивает Кристина у Лизы, — извини уж, я не ориентируюсь в этих «да» и «нет».       — «Да» — это типа «да, не хочу», — прикусывает губу, но на миг задумывается, что это неправильно. Нужно уметь выслушивать, — хотя, беру слова обратно. Говори.       — Рассказать, значит? — Лиза кивает в ответ, — хорошо. Если ты не заметила, то в руках у Киры в тот момент была камера.       — Это ни о чём не говорит, — перебивает, но тут же замолкает, когда Крис смотрит на неё с явной печалью в глазах.       — Она фотографировала меня тогда, чтобы… блять, — говорит, думая, как бы выразиться. Так не хочется портить подарок, но в момент проскальзывает мысль, что без этого и подарка потом в руки не вручить, — скоро нашим отношениям три года и я готовила сюрприз, — на одном дыханий произносит и закрывает руками лицо, локтями опираясь об стол.       — А с чего я должна поверить именно в это? — задаётся вопросом и постукивает ногтями по столу. «Доказательства где?», — вот прям блестит в глазах вопрос.       И в момент Кристина достаёт несколько фотографий, что тогда были засняты из рядом лежащей сумки, которую специально прихватила с собой сюда, ибо знала, что без этого никуда, а после показывает Лизе. У той словно отпадает нижняя челюсть.       — Охуеть, — выражается; и непонятно, из-за чего больше: из-за того, что Кристина там в нижнем красивом белье или из-за того, что Елизавета оказалась не права. Поджимает свои губы и глядит, опуская плечи: чуточку напряжение ушло, — но… почему ты, чёрт возьми, в момент нашего срача не объяснилась так? Ты только кричала.       — А ты слушать хотела, типа? — резко спрашивает, непонимающим взглядом смотря. Лиза не отвечает и спрашивает уже другой вопрос:       — А почему вы фоткали тогда, когда я находилась в том же доме, просто в другой комнате спящая?       — Для Киры это было достаточно нормальное и удобное время для этого, а в другое ей было бы вряд ли удобно. К тому же, она уже улетела из страны и тогда только начинала собираться. Ей было не до такого.       У Лизы нет уместного ответа. Неужели, здесь и вправду виновата она? Кристина же, заметив в её глазах некое чувство вины, говорит:       — Да, ты виновата, но не меньше, чем я, — принимает и понимает свою вину, — не стоит бежать и говорить, что ты, типа, во всём виновата и реветь, просто прими это. Ты сама говорила, что в конфликте всегда виноваты оба, — напоминает о её же давних словах.       — А в чём твоя вина?       — Да хотя бы в том, что вышла из себя, не пришла сразу и не поговорила нормально. Дурак я, даже вчерашняя игра это подтверждает. Не бери всё на себя.       — Не беру, — произносит, приподнося к губам кружку и делая глоток, — но такое чувство, будто я просто напросто спровоцировала ссору.       — Похуй, забыли, — делает глубокий вдох и отмахивается.       Царит неловкое молчание, но Лиза его прерывает.       — Возобновим, — Лиза держит паузу, решаясь сделать шаг к полному восстановлению отношений. Сглатывая слюну, продолжает: — отношения?       — Переобулась и все дела, — говорит хрипло и усмехается, — естественно возобновим. Кажется, что разорвав отношения ранее на несколько дней и сейчас восстанавливая, наши три года разом обнуляются, — с маленькой горечью в голосе констатирует она.       И вдруг Кристина думает о том, что блокнот ей не понадобился вовсе и доказательств лишних предъявлять нужно не было. она ей верит на слово. Губы искривились в улыбке, осознавая это.       — Душа умершего стремится провести время с близкими ещё все сорок дней после смерти, — Она делает глубокий вдох и снова пьёт свой какао, — считай, душа нашей связи с тобой оставалась с нами и мы её прямо сейчас возродили. Сорок дней не прошли, всего неделя ведь, — заливисто смеётся. «Мечтательница, какая-то», — думает Кристина, а после начинает хохотать вместе с девушкой.       Умерший может быть сильно привязан к близким и ему сложно возродиться в новом мире. Душа стремится в родной дом, чтобы быть рядом с ними.       И именно здесь имеются в виду не умершие люди, а их умершие в тот самый день отношения.