отдалённые последствия

***

       — Ну что, Семён Андреевич, за что боролись, на то и…! — Старший следователь следственного комитета даже не пытался скрыть надменного превосходства, то и дело злорадно подначивая весьма пока еще невозмутимого Семёна.       С искусством допроса бывший сотрудник системы правоохранительных органов был хорошо знаком, а потому понятно было одно: жизненно необходимо держать в узде столь противоречивые эмоции.       — Что Вы можете показать относительно внештатной ситуации, которая произошла сегодняшним утром на строительной площадке жилого комплекса?       Мужчина протяжно выдохнул, опираясь затекшими запястьями о глянцевую поверхность стола. Ситуация действительно была, что называется: из ряда вон. Для добросовестно исполнительной компании Михаила все это — ощутимый удар по еще вчера безупречной репутации.       В который раз за эти бесконечно долгие два часа Семён по полочкам разложил все обстоятельства произошедшего: ранним утром в одном из почти уже готовых к сдаче в эксплуатацию домов рухнули бетонные перекрытия. Пострадал ведущий архитектор проекта. Карета Скорой, многочасовая операция и весьма нерадужные прогнозы хирурга и реаниматолога.       — Как по-вашему: в чем причина столь масштабного обрушения? — Следователь отвлекся от кипы бумаг, поднимая выжидающий взгляд на руководителя объекта строительства.       — Как Я могу ответить на этот вопрос? — Семён едва заметно дернул плечами и закатил глаза. — По результатам вчерашней проверки никаких нарушений выявлено не было.       — Вот это и настораживает! — Непривычно громко и играючи отозвался следователь, закрутив ручку между тонкими пальцами. — Еще вчера: все в норме, а уже сегодня — многомиллионный ущерб и, возможно, человеческая жертва. Как такое может быть?       — Поднимайте документацию по проекту, проводите экспертизу, опросите свидетелей, в конце концов… — Семён очевидно устал: необходимо было остаться в тишине и крепко задуматься обо всем происходящем теперь в компании, а этот дотошно пронырливый следователь, очевидно не собирался отпускать мужчину с миром.       — Непременно воспользуюсь Вашим советом, а пока Вы задерживайтесь…– Шах и мат: вот чего-чего, а камеры СИЗО, что называется: с другой стороны, в его жизни не было никогда.       — Я могу просить о встрече? — Остатки самообладания плескались где-то уже на дне. — Я не использовал право на один звонок, да и разговаривал с Вами без личного адвоката…       Следователь и сам уже изрядно вымотался от этого явно безрезультатного допроса, а потому лишь громко выдохнул, нал на кнопку селектора и распорядился выписать пропуск ожидающему в коридоре мужчине.

***

      Михаил в который раз за день чертыхнулся про себя, смерив взглядом угрюмо задумчивого друга. Молчание в столь короткие минуты — непозволительная роскошь, но и слов им почему-то не нужно вовсе. Все ясно как белый день: кто-то очень хочет уничтожить не только их процветающий бизнес, но и спокойную и мирную жизнь.       — Подстава это, Мих… — Сквозь громко идущие стрелки настенных часов вдруг выронил проницательный Сёма. — Из кризиса выползем и сразу в места не столь отдаленные.       — Какого чёрта здесь Ты, а не Я? — Недвусмысленно гаркнул Агапов сквозь зубы. — Я — главный акционер компании…       — Ты жаждешь поменяться? –Губы тронула досадная усмешка. — Не торопись: документы-то я подписывал. Да и потом: какой будет толк, если мы все втроем сядем? — Очевидно, что толку в этом случае не станет никакого, но у Михаила эта фантасмагоричная идея почему-то наглухо залезла в голову.       — Скворцова из отпуска уж выдернул. — Лучший юрист, ну, Сёма не в счет. — Ты пока особо перед следователем устных выступлений не устраивай. — Агапов говорил совершенно обеспокоенно серьезно, но столкнувшись с откровенно насмешливым взглядом Сёмы, вдруг осёкся.       — Мих брат, не тарахти ты так. И не учи ученого. — Семён почему-то расслабленно выдохнул, ощутив смутное беспокойство уже не о своей скромной персоне. — За девчонками моими присмотри…       Заслышав об Милке с Юлькой, Михаил протяжно выдохнул, метнув на друга недоверчивый взгляд: «Ну вот уж об этом мог бы и не просить!» Семён знал наверняка, что за благополучие любимой жены и маленькой дочки переживать не стоило.       — Прорвемся, Джанкой. — Внезапно спокойно и без тени сомнения.       — Прорвемся, Зорге. — Дрожащим эхом сквозь внезапно ожившие отзвуки прошлого.

***

      В этот вечер в их дом было парализующе холодно и пугающе тихо настолько, что даже непоседливый Лёшка вместо того, чтобы носится с игрушечным автоматом наперевес, вдруг предпочёл спокойно читать книжку на диване в гостиной. Из полутемной кухни долетали лишь тихо сдавленные голоса, и идти туда мальчишке отчего-то вовсе не хотелось чисто инстинктивно.       — Мил, ты…– Тихо начал Михаил, цепляя взглядом дрожащие женские пальцы. — Мы порешаем всё, слышишь? — В уставшем голосе: неподдельное волнение и искренность.       — Конечно порешаете… — Брюнетка вытерла набегающие слезы мягким рукавом и усмехнулась истерически из последних сил. — Вы же любите наворотить дел, а потом…       Горькие слезы вновь подступили к горлу. Лена шумно выдохнула, с укоризной взглянув на мужа и вновь поставила перед девушкой стакан воды. Эмилия судорожно шмыгнула носом, нетерпеливо сглотнула и вдруг подозрительно затихла.       Мила всегда все понимала правильно. И от мужа своего горячо любимого и столь же неуемного всегда ждала каких-то выкрутасов. Сначала служба в органах, а потом партнерство с Агаповым. Она же все их спокойные дни по пальцам перечесть могла. Вот только последние два года пролетели тихо и безмятежно. Сразу стоило бы понять: не к добру.       — Когда вернется — по первое число получит. — Выдохнула Мила совсем тихо, из последних сил моля, чтобы это самое «когда» случилось поскорее.       — Там Юлька с Ксюшей заснули. — Осторожно с опаской глядя на подругу, выронила Лена. — У нас сегодня оставайтесь.

***

      От его ласкового поцелуя на ночь Лена увернулась, полоснув холодным взглядом. Михаилу ничего не оставалось как многозначительно выдохнуть и опуститься на подушку рядом. Тяжелый разговор с женой хоть и был неизбежен, в его сегодняшние планы не входил уж точно. Не было сил что-то объяснять и за что-то оправдываться. Но и спокойно заснуть с явно враждебно настроенной женой под боком мужчина не мог. Щелкнул кнопку прикроватного светильника и обернулся, взглянув на супругу.       — Куда вы опять влезли?! — Агапова нетерпеливо шикнула, щурясь от тепло струящегося в глаза света. — Что происходит?       — Никуда мы не влезали. — С поражающе ослиным упорством заверил взволнованную Лену муж. — Не бери ты все это в голову.       И кому он пытался это доказать? Проницательной и тонко чувствующей опасность девушке? Той, которую Сам лично когда-то втянул в темное дело? Заставлял шпионить, врать и изворачиваться, а потом ещё и напугал чуть ли не до смерти, просто заявив о желании принести пышный венок на могилу Гоге.       — А если дуру из меня не делать? — Переспросила совершенно спокойно, даже улыбнулась слегка.       Его Лена, кажется, дурой никогда и не была, а уж проживая с Михаилом пару лет, и вовсе научилась хлестко и жестко требовать своё, очевидно не желая жить под большим куполом розовых иллюзий.       — Да из тебя, пожалуй, сделаешь! — Раздосадовано буркнул он, испепеляя жену взглядом. — Всю душу ведь вытрясешь.       — Мне тоже ждать, пока тебя закроют?! — Нетерпеливо шикнула Лена, ощутимо ударив мужчину остовым кулаком в бок. — Или это Ты его…?       — С ума не сходи! — Недвусмысленно гаркнул Агапов, цепко притянув жену вплотную, чтобы заглянуть в глаза. — Это — подстава, и я сделаю все, чтобы Сёма вышел оттуда, тебе ясно?!       Нет, ну это уже совсем ни в какие ворота не лезло. Что еще его впечатлительная жена могла напридумывать, страдая от информационного голода? Что бы он Сёму, своего лучшего друга и уже брата за решетку упек. Уму непостижимо. Начисто погашенный недоумением и возмущением он и не заметил, что все ещё удерживал ее тонкое запястье в своей стальной хватке. Лена громко цыкнула, выдернула руку, и одарила мужа не то возмущённым, не то удовлетворённым взглядом.       — Постарайся и сам там не оказаться, будь добор. — Вкрадчиво обронила девушка, запросто обнимая его на ночь.       — Провокаторша! — Весьма обиженно пробубнил Михаил, шумно выдохнул, теснее прижимая к себе почему-то теперь на все согласную и дрожащую от напряжения жену, в нежном исступлении целуя покрасневшее запястье.       —Сам ты псих. — Невозмутимо ответила Лена, закутавшись в одеяло.

***

      Рабочий кабинет встретил его весьма неприветливо: из окон сквозило обжигающей вьюгой, а ярко белый свет больно бил в покрасневшие от усталости глаза.       — Шеф, дело сделано: его закрыли. — Дрожаще радостно протараторил парень в деловом костюме, не смея подойти и на шаг ближе к массивному духовному столу.       — Его пока только задержали. — Нетерпеливо оборвал Шеф на полуслове. Задержать — не значит осудить. Так что: Твоя работа продолжается.       — Документацию почистили, а этот архитектор, кстати, в реанимации валяется после операции. Что с ним делать?       — Ты совсем с головой не дружишь, Вова?! — Философское спокойствие сменилось ноющим раздражением. — Мы и пальцем его не тронем, по крайней мере пока. — Уж слишком подозрительно.       — Понял Вас, Шеф. — Торопливо захрипел обескураженный «Вова». — Тогда: как дальше действовать? В компании у них чёрт ногу сломит, финансовый крах — не за горами.       Приподнятого настроения своего подчинённого Он не разделял. Хорошо знал этих закадычных друзей и прекрасно понимал, что для них финансовые проблемы — не так уж и важны, если не сказать проще: не важны и вовсе. Они отряхнутся, и дальше пойдут капиталы наживать. А что если по-живому полоснуть? Жены и дети — пожалуй главное слабое место для них.       — Зорге пока в покое оставь до пары. — Немного подумав, выронил Шеф. — А насчёт остального… Жена Джанкоя — интересная особа. Присмотри за ней.       — За кем, простите, присмотреть? — Парень нервно сглотнул ком в горле, очевидно не понимая приказаний начальства.        — За женой Агапова. — Сминая сигарету между пальцами, пояснил мужчина. — Только не за бывшей, а за нынешней. Хочу проверить кое-что. Земля, знаешь ли, слухами полнится.

***