отдалённые последствия

***

      Одного лишь взгляда на экран монитора хватило Михаилу, чтобы надолго потерять адекватность восприятия происходящего. Замутненные усталостью глаза скользнули по буквам в длинных предложениях. «Ну, здравствуй, Миша-Джанкой…» Парализующий холод полз по позвоночному столбу. «Жена у тебя — красивая сука… Я тебе завидую даже немного…» Сердце глухо колотилось о грудную клетку, а прохладный воздух застревал спазмами в горле. «Жаль только: в связях своих не разборчива…» Лицо жарко обдало приступом неконтролируемой ярости, напряженные мышцы будто свело острой судорогой, а побледневшие пальцы аритмично касались гладкой поверхности стола. В электронном письме: помимо пары надменно фамильярных строчек еще и несколько фотографий. Ленкиных фотографий. Обнаженных.       — Твою ж мать! — Стены офиса покорно дрогнули взрывной волной этого почти животного рыка.       Расслабленные приближающимся обеденным перерывом подчиненные буквально подпрыгнули на местах, затаив дыхание.       — Мих Брат, ты чего буянишь? — Спустя всего несколько минут затишья в кабинет главного акционера компании вихрем влетел озадаченный Егор. — Людей перепугал. Что тут у тебя? — Неосознанно заглянул Михаилу за плечо. –Ох ты ж! — Вырвалось быстрее, чем Эстет-Гоша успел задуматься о последствиях.       — Еще одно слово, и ты огребешь! — Процедил сквозь плотно сжатую челюсть. Мышка громко клацнула, скрывая с экрана эти злосчастные фото.       — Выпей — успокоишься. — Хмуро бросил Свиридов, с силой втиснув ему в ладонь почти до краев полный стакан виски.       — Сука. Урод. Все кости. Переломаю…. — Хрипло чеканил слово за словом. Глухой болью.       — Не шуми. — Егор беспристрастно осадил эту вспышку гнева. — Все равно: сейчас без толку. — Что правда, то правда, да только Агапов по понятным причинам рвал и метал.       — Посмотрел бы я на тебя, если бы твою жену также «прославили»! — Выпалил в бездумных эмоциях, но уже через долю секунды, осознав смысл сказанного, с грохотом швырнул уже пустой стакан в стену.       — Зато мы теперь точно знаем: кто нас всех потопить решил. — Свиридов угрюмо поморщился от противного звона и непрошенных ассоциаций.

Две недели назад.

      Этот самый короткий день в году казался Михаилу бесконечным. Неотложные дела сыпались словно из рога изобилия, не позволяя притормозить ни на минуту. В компании полным ходом проводились срочные антикризисные мероприятия: встречи и переговоры. И если бы не природное обаяние Егора и аналитический талант Михаила, все могло бы затянуться на долгие часы и дни. Внезапно позвонивший следователь внес хоть и смутную, но все же негасимую надежду на то, что Семёна могут выпустить из-под стражи. Независимая экспертиза металлоконструкций, инициированная адвокатом Скворцовым, принесла свои плоды, поставив под сомнения вину задержанного. И хотя для шумной и открытой радости весомого повода пока что не было, и Агапов и Свиридов осторожно выдохнули напряжение из легких.       К вечеру сил не оставалось вовсе, но Агапов все же решил заехать за Леной после пар. Хотелось лично убедиться в том, что с его горячо любимой, но вечно мятежной женой все было в порядке. Еще хотелось прижать ее покрепче, чтобы хоть на время забыть обо всех проблемах, чтобы Ленка как раньше: чуткая, податливая и ласковая в его руках.       Кто-то Свыше был явно не в восторге от его тайных желаний, а потому с каждой минутой надежды на романтический вечер безнадежно таяли. Внезапная беседа с Ильей Викторовичем в планы Агапова не входила, но теперь, кажется, это не имело уже никакого значения.       — Вы позвали меня, чтобы обсудить академическую успеваемость моей супруги? — Едва ли добрая усмешка в миг скользнула по вымученному лицу.       — Я должен ее соблазнить. — Совершенно безэмоционально выдал Курганский в упор глядя на явно не мирно настроенного собеседника.       — Ты…– Воздуха в легких осталось катастрофически мало: все поглотило давящее возмущение. — Я не ослышался? — Свистящим хрипом будто бы в надежде. — Смелый ты, однако…       — Вчера на меня вышел некто, кто настоятельно рекомендовал… — Илья изо всех сил старался не замечать оглушительно звенящего напряжения.       — Слова-то какие говоришь! — Под электрически холодным светом лицо Агапова и вовсе исказилось приступом слепой ярости. — Я тебе между глаз ровненько заеду, и ты имя свое забудешь. — Холодные пальцы ухватились за ворот пиджака.       — Угомонись, слышишь? — Со спокойствием профессионального психолога произнес Курганский, ловко перехватив побледневшие костяшки. — Я просто вам помочь хочу, понимаешь? Стал бы я тебе все это рассказывать, если бы действительно собирался…       — Кто же тебя знает! — Запальчиво фыркнул Михаил с силой оттолкнув собеседника в сторону.       — А ну как: тебе на гормональной почве крышу снесло совсем.       — Эти люди по твою душу копают. — Хлестко и почти безэмоционально. — Ленку ты сам в свои дела впутал!       В ответ на столь явные и весьма обоснованные претензии Агапов лишь красноречиво полоснул взглядом и нахмурил брови к переносице. Святош развелось: плюнуть некуда. Была девочка-ангелочек, дочка академика связалась с плохим мальчиком, и жизнь в тартарары полетела… Старая и заезженная пластинка, вот только… Жену свою Агапов берёг, холил, лелеял и ограждал от своего сомнительного прошлого. Получалось раньше, но теперь: едва ли.       — Кто это такие? Как давно они на тебя вышли? И почему именно на тебя? — Немного пришедший в себя Михаил посыпал вполне логичными вопросами.       — Бритоголовый, здоровый мужик, рожа протокольная, словарный запас снижен. — Такой если что — церемониться не станет. — Вчера вечером я имел с ним обстоятельную беседу. Они справки наводили о наших с Ленкой отношениях.       — Было бы о чем…– Угрюмо фыркнул уставший Михаил. — Как вы связываетесь? Телефон какой-то… Условия какие?       — Никаких контактов: все при личной встрече. Дали две недели. — От внезапного молчания на полуслове Агапову стало явно не по себе. — Он хоть и надеется на взаимность, но в конце концов: им совершенно плевать захочет она сама этого или нет. Им нужен компромат. Фото…       У Агапова кулаки сработали быстрее, чем мозг. В кровь разбитые фаланги пальцев и вмятина на деревянном дверном косяке были красноречивее любых слов. Как назло, именно теперь за дверями послышался беспорядочный стук тонких шпилек.       — Миша, что ты здесь устроил? — Воинствующий блеск в ее темно-серых больно ослепил глаза, так что дышать в мгновении было сложно. — Что с тобой? — Теплые пальцы. Привычно. Ладонь у него дьявольски холодная.       — Я тебя обыскался! — Совершенно буднично заявил Михаил, инстинктивно закрывая жену широкими плечами. — Домой поехали: ночь на дворе!       — Точно все в порядке? — Лена весьма недоверчиво огляделась по сторонам, наблюдая относительное спокойствие происходящего. — Илья Викторович…?       — Поезжай уже! Муж вон места себе не находит. — По лицу скользнула искренняя улыбка. — Все хорошо будет.       Конечно хорошо. По-другому и быть не могло. Михаил понимал теперь только одно: нужно сделать все возможное и невозможное, чтобы защитить Ленку от любого постороннего вмешательства. Не позволит никому разрушить их столь хрупкую идиллию. В машине тепло. Пахло молотым кофе и пряным шоколадом ее растрепанных волос. Елена что-то говорила бойко и спутанно, но Михаил не понимал, не слышал и половины. Что-то про предстоящее празднование Нового Года, про подарки Ксюхе и Лёшке.       — Ты чего так смотришь? — Брови поползли немного вверх, а в глазах мелькнул задорный огонек.       — Соскучился: сил нет! — Так удачно подвернувшийся светофор на перекрестке. Крепкие объятия и мягкий поцелуй по влажным губам.

***

      В доме сквозило обманчиво мягкой тишиной. Агапов недоверчиво выжидающе шатался по комнатам первого этажа. Сесть и успокоиться не мог чисто физически, в красках расписав себе предстоящий разговор с женой. Делать что-то без ее ведома — абсолютно невозможно. Вот сейчас Лена уложит спать беспокойную дочку…       —Миш, Ты серьёзно мне сейчас об этом говоришь? — Обманчиво звонкий хохот пробрал до костей. — Ты мне предлагаешь…       — Лен, послушай меня… — Михаил обеспокоенно нахмурился, уселся на диван ближе к жене.       Она его не слышала. Лицо горело жаркими волнами, а воздуха в легких с каждой секундой становилось все меньше. Смеялась до боли. Истерически. Громче, чем следовало бы. Солёные слёзы больно выжигали глаза и неприятно стягивали нежную кожу.        — А ну-ка иди ко мне… — Михаил крепко прижал жену к себе, осторожно уложил ее голову на свои колени. — Девочка моя хорошая, ну что ты? — Тихим всхлипом и невесомым поцелуем в душисто влажных волосах.       — Это мерзко! — Тихо всхлипнула рыдающая девушка, изо всех сил ударив мужчину кулаком в грудь. — Я живой человек! Я не кусок мяса, который так просто можно… Поиметь…       — Тебя никто и пальцем не посмеет тронуть, слышишь? — Гулким рыком в самые губы, стирая соленые слезы с красных щек. — Не бойся ничего. — От одной лишь подобно мелькнувшей мысли у Михаила напрочь срывало крышу. Пальцы на тонкой коже сжимались все крепче.       — Дикость какая-то. — Унять истерику оказалось не так просто. — И этот Илюша тоже хорош…       — Он как раз очень правильно поступил. — Мягко шептал мужчина почти над ухом. — Тянет время.       — Ой какие вы все молодцы! Прям: деваться некуда! — Угрюмо буркнула Агапова, высвобождаясь из теплых и крепких объятий.       — Ну куда ты пошла? Лена… — Досада скользнула по лицу.       — Ксюша проснулась. Укачаю и вернусь. — Почти уже спокойно, шмыгая носом на ступеньках крутой лестницы.

***

      Столь странного вечера в этом отеле не было уже очень давно. Где-то около семи часов в холл вошли две миловидные девушки. Обе напряжены до предела. Неохотно прерывая оживленное обсуждение, блондинка сняла бронь с двухместного номера на четвертом этаже. Дождались ключ-карту и постучали каблучками в сторону лифта, оставляя в лобби лишь невесомое послевкусие пряного шоколада. Минут через сорок в здание буквально ввалился разъяренный мужчина. Широкоплечий брюнет повышал голос, размахивал руками и явно не внимал спокойно обреченному голосу рядом.       — Притормози, куда ты так летишь? — Запыхавшийся Егор нагнал возбужденного друга лишь у лифта, инстинктивно прихватив его, столь прыткого, за локоть. — Ну ведь вы все уже решили…       — Перестань говорить мне под руку! Не удерживай меня! — Недовольно рычал Агапов, совершенно готовый спустить на Гошу всех собак. — Я не позволю втягивать свою жену в этот скотный двор. — Наконец дождавшись лифт, двое вошли в кабину.       Инстинкт самосохранения спасительно не позволил Свиридову обмолвиться о том, что в этот самый «двор» Ленка втянулась сама, буквально два года назад. Буквально, когда шпионила за Егором по поручению самого Михаила.       — Позволь полюбопытствовать: как ты собираешься всё это разруливать, если даже не знаешь: кто конкретно нас топит? — Вопрос Егора был логичен и беспристрастен, а оттого Михаилу становилось еще противнее. Врезать бы кому-то! Может: полегчало бы.       — Вытрясти из этого лысого всю информацию и дело с концом! — Остаток логического мышления помогал осознать всю несостоятельность данной затеи, но покой и безопасность супруги были Агапову куда дороже.        — Так он и разбежался тебе заказчика выложить. — Спокойно и безжалостно усмехнулся, Гога, откровенно радуясь тому, что лифт уже остановился на нужном этаже. Находиться в замкнутом пространстве с разъяренным Михаилом было, кажется, опасно для здоровья.       Агапов почти оглох от собственных тяжелых шагов по мягкому ковролину, а потом от стука собственных кулаков в дверь. Перед глазами всё то и дело плыло разноцветными пестрыми картинками, а немного успокоиться получилось только когда на пороге гостиничного номера появилась Лена.       — Собирайся и поехали домой! — Глухо рявкнул Михаил теснее сжимая ткань белого махрового халата. — Заканчивайте свое фотоателье!       — Да мы и не начали ещё. —Маша даже глаз на брата не подняла, продолжая копаться в настройках телефона. — Зря приехал: нечего тебе здесь делать.       — Я без Мелких как-то сам разберусь, ладно?! — На младшую сестру Михаил шикнул и оскалился, но девушка в ответ лишь устало усмехнулась. — Одевайся, давай, я сказал! — Лена вздрогнула и порывисто выдохнула.       — Тебя, Родной мой, не поймешь: то раздевайся, то одевайся… — Она лишь усмехнулась, слегка ослабив пояс халата. — Нашел себе послушную?       — Издеваешься? — Не в силах больше этого выносить, мужчина шагнул к жене вплотную. — Я не позволю тебе во всем этом участвовать. — Цепко хватая тонкие запястья.       — Отличная идея! И тогда твои знакомые придумают что-то более изощренное. — Мелко дрожа от волнения и усталости, она истерически усмехнулась. — Я, как непосредственный участник событий, выбираю меньшее из зол.       — Ты хоть понимаешь: куда это все скорее всего попадет?! — Агапов слишком хорошо предвидел возможные последствия. Слишком велик был шанс лишиться репутации послушной дочки академика, превратившись в…       — Но ты ведь этого не допустишь, правда? — И откуда в ней столько безусловной уверенности в его всемогуществе? Нет, он естественно сделает все, чтобы ни одна живая душа на просторах интернета эти фото не увидела… — В конце концов, это —просто фото, на которых никого кроме меня и не будет. А Машка еще и красиво все сделает. И нет у нас другого выхода с тобой.       — Глупая ты… — У вымотанного Михаила сил осталось только, чтобы крепче прижать супругу к себе. — Что ты творишь? — Не дослушала: поцеловала сама: сладко и опьяняюще нежно.       — Гоша, уводи его отсюда! — Безапелляционно скомандовала Маша, увидев Егора на пороге. — Иначе мы не начнем…

Две недели назад.

      Ярость немного улеглась, оставляя место для ноющей боли за ребрами и глухого шума в ушах. Михаил обессиленно рухнул в кресло, закатив глаза. Где-то совсем рядом завибрировал мобильный, оповещая хозяина о звонке любимой жены. Не сейчас: он пока еще не мог адекватно выражать свои мысли. Нужно успокоиться и перезвонить Лене немного позже.       — Подключай Васю. Не дай Бог это все куда-то просочится. — Пожалуй, единственное, о чем он мог думать сейчас.

***