Глава 10
19 декабря 2022 г., 13:05
Гарри Поттер
Попасть в Хогвартс было не так и сложно. Правда, пришлось трансгрессировать трижды. Сначала в Косой переулок, оттуда я попал на пустошь незнакомых полей и только потом в Хогсмид. Хорошо, что мантия-невидимка была со мной, оставаясь незаменимым атрибутом моих никак не заканчивающихся приключений. После смерти Воландеморта я думал, моя жизнь наладится и будет самой скучной и обычной. Но нет, нужно было связаться с маленькой змейкой, которая вскружила голову, обвивая меня и мои мысли лишь собой. Пэнси открылась мне с новой стороны. Нежной, сексуальной и необычайно милой. Я понимал, что её друзья не знают последнюю её версию, отчего никогда не пытался перед ними заставлять проявлять какие-то знаки для меня. Да и сам я не умею делать ничего подобного на публику. Мне хватало её коротких взглядов и красивой улыбки, которую она посылала со смешинками в хитрых глазках. Теперь же я вмешал себя самостоятельно в её проблемы и хотел помочь их решить. Погода в магической Англии не отличалась ничем от обычной. Такой же холодный ветер и морось начинающего дождя отбивали всё желание находиться не под крышей зданий. Ускорившись и расправив складки мантии-невидимки, я двинулся вперёд. В будний день на улице деревушки не было ни одного студента, отчего было тихо и спокойно. Я ускорился с желанием скорее попасть в замок школы, к которой почему-то не было никакого желания приближаться, но я понимал, что должен. Не встретив никого из знакомых прохожих, я наконец добрался, но мантию так и не снимал. Оглушив заклятием звук шагов, отворил дверь замка и забежал внутрь. Было время обеда, студенты толпами гуляли по коридорам, обсуждая уроки, квиддич и новые изобретения братьев Уизли. Стараясь не отвлекаться, я нырял между людьми, пытаясь не касаться никого, чтобы оставаться незамеченным. Нужно быстрее попасть к Макгонагалл, пока она не спустилась в Большой зал» — шептал я про себя и почти что побежал в сторону башни с горгульями. Добежав наконец до кабинета директора, я прошептал пароль и влетел внутрь, срывая мантию. Женщина стояла спиной к входу, но не удивилась, услышав меня, даже не вздрогнула от хлопнувшей двери и заклинанию запирающих замков. — Профессор Макгонагалл… — Я ждала Вас, мистер Поттер, — обернулась она с улыбкой. — Знала, что Вы появитесь в моём кабинете, только не знала, когда именно. — Да, — начал я. — Понимаете, я не знал, к кому ещё могу обратиться, если только не к Вам. И хотел бы объяснить всё происходящее. Ребята ни в чём не виноваты. Никто из них не убивал и не нападал на сотрудников Министерства. — Поттер… — хотела вклиниться она, но мне пришлось её перебить. — Их нагло подставляют! — тараторил я, забывая о том, что нужно дышать. — Да, всё выглядит так, будто Пожиратели попытались спасти их, но нет! Они устраивают новое масштабное…что-то. И во главе их Теодор Нотт-старший… — Гарольд! — Минерва повысила голос, останавливая меня. — Я всё знаю. Рубеус мне сообщил о появлении детей почти сразу же. Сказал, что они пытались спастись от появившихся тёмных волшебников и что один из слизеринцев даже был ранен. Я не глупа и могу сопоставить всё это в одно целое. — Но Министерство… — Но Министерство нет, им нужны доказательства, — продолжила она за меня. Я выдохнул, понимая, что был прав и директор верит мне. — Поттер, — послышалось откуда-то сверху. Я поднял глаза чуть выше макушки женщины с кошачьими повадками и увидел смотрящего на меня Снейпа в золотистой рамке. — Где они? — В безопасности, сэр, — кивнул головой бывшему профессору. — Как долго то место, в которое ты их отправил, будет безопасным? Если Пожиратели стали снова набирать свою армию во имя восстания против правительства или мести за смерть Тёмного Лорда — грядёт новая война, — говорил Северус, не отрывая черных глаз. Я до последнего не хотел верить в это, а тем более озвучивать слова о войне и новых смертях. Мы потеряли слишком многих, слишком дорогих людей. Сириус, Люпин, Нимфадора, Грозный глаз, Добби, Букля… Это лишь те погибшие, по которым я горевал по сей день. Ни один вечер не мог закончится без воспоминаний о них. О маленьком синеволосом мальчике, моём крестнике, который остался без родителей, как когда-то и я. И я не позволю всему случиться вновь. Но сейчас у меня нет никаких идей, нет плана, нет возможности и информации. — Как ты попал сюда? — спросила директриса. — Трансгрессировал до Хогсмида. Оттуда пришёл под мантией, — объяснял я, переводя взгляд на портреты бывших директоров. Странно, почему Альбус молчал, будто ему неинтересна эта беседа. — Это было опасно и неразумно, — женщина села за свой стол, достала последний выпуск газеты и кинула его на стол, чтобы я смог увидеть главный заголовок. — Министерство в курсе о том, что вы с мисс Грейнджер сбежали вместе с опаснейшими преступниками нашего времени. — Опаснейшими?! Они обычные уставшие студенты! Которые хотят лишь спокойной и размеренной жизни! — руки сжимались, глаза горели, хотелось сорвать дрянные очки и кинуть в горящий камин. — Ты прав, но всё действительно выглядит не в их пользу. У меня пока нет никаких мыслей, как разрешить ситуацию и предоставить доказательства невиновности Министру на стол. — Минерва, — снова встрял Снейп. — Мальчик должен уйти. К вам гости. — Гарри, возвращайся к остальным и не впутывайтесь ни в какие новые проблемы, — засуетилась директор. — Ждите моего сообщения. Единственное, что я знаю — это то, что Нотт-старший сбежал из Азкабана не сам. Руфуса Скримджера вызвали в срочную командировку, расследовать смерть Люциуса Малфоя, отчего бывший министр прибыл в защищенную тюрьму. Но там его никто не видел. В прошлую ночь его нашли в камере Нотта, привязанного на цепи. Его напоили оборотным зельем и подменили заключенного Пожирателя на него. Неожиданно брошенная мне в лицо информация закрутилась в ураган в моей голове. Я пытался расставить всё услышанное по полочкам, как директор вскочила, маша рукой, чтобы я ретировался из кабинета, но не успел. Громкий стук в дверь заставил меня замереть. Дверь отворилась и, благо Мерлину, я успел накинуть мантию в самый последний момент. Авроры зашли толпой и направились сразу к директору, укладывая запечатанное письмо сверху груды бумаг, разложенных в хаотичном порядке на столе. — Добрый день. Это разрешение на обыск школы, — объяснил один из сотрудников. — Надеюсь, Вы не против, если мы приступим сейчас же. — Нет, не против, так как уверена, что мои студенты ни в чём не виновны, — гордо приподняла подбородок женщина, смотря на мужчин без капли страха. Я понял, что пора уходить. Вылетел из кабинета, мчась по ступенькам вниз почти бесшумно, без оглядки. В голове была каша. Как бывший министр магии мог попасться в такую глупую ловушку? Оборотное зелье? Оно готовится как минимум полтора месяца, значит, это всё было спланировано уже давно. Задолго до возвращения в школу. Неужели у Пожирателей был запасной план и они могли предвидеть смерть Воландеморта? Я думал и думал, отчего не заметил, как влетел в толпу студентов, благо, гриффиндорцев. — Гарри? — удивилась рыжеволосая девушка, сразу натянула на меня мантию обратно, прикрывая голову. — Идиот, что ты тут делаешь?! Девушка потянула меня за руку, а остальные ребята прикрыли это действие спинами, чтобы никто не смог заметить, что Джинни разговаривает с воздухом. Они потащили меня в сторону гриффиндорской гостиной. — Что случилось? — спросил Дин Томас, как только мы зашли в комнату, в которой хозяйничали красно-золотистые цвета. — Я думал, что не увижу тебя так скоро. — Ребята, у меня нет времени! — начал я, спуская мантию по плечи, чтобы друзья видели хотя бы часть моего тела. — Всё очень запутанно, но вы не должны никому говорить, что я был в школе. — Гарри! Где Блейз? — не унималась Уизли. — Я ухожу с тобой и это не обсуждается. — Нет! Это опасно, — покачал я головой, но, конечно же, знал, что огненная девушка не отвяжется. — Я не спрашивала разрешения, а ясно дала понять, что я иду с тобой. Она умчалась наверх в комнату с желанием собрать вещи. А я проклинал себя за свою невнимательность. Блейз меня убьет, когда я вернусь с ней. — О, явился, — прозвучал голос за спиной. Я обернулся. В гостиную вошёл Рон. — Рон! — Гарри! — скопировал он меня, издеваясь. — Что ты тут забыл? Я уже думал, что гостиная Слизерина тебе будет ближе, нежели наша. — Что ты мелешь? — я не хотел принимать подобные слова. Дёрнулся от Рона, как от огня, вот-вот готовящегося лизнуть меня кипящим языком, чтобы ошпарить до костей. — Вали к своим змееустам. — Рон, о чём ты говоришь? Ты должен понимать, что они ни в чём не виноваты, — шок на моём лице давал понять, что я никак не ожидал таких высказываний от своего лучшего друга. По крайней мере, я его таким считал. Рон прошёл мимо, больно толкнув меня плечом и разлёгся на диване, на котором последние несколько лет мы любили сидеть и обсуждать все интересующие вопросы и проблемы. — Слушай, я уже понял, что змеиная часть тебя тянет твоё тело к ним. В особенности к твоей милашке-пожирательнице. Поэтому и считаю, что тебе нет места в нашей башне. — Ты не имеешь права говорить такое в сторону Пэнси! — вскипел я, делая шаг к Рону. — Разве? А кто имеет право? Может, Сириус? А может, Люпин? Или твои родители? — скорчился он, будто ему было противно от меня. — Рон, завали ебало, — рыкнул Симус Финиган. — Она его девушка! Конечно, он будет её защищать. — Я защищаю её не только потому, что она моя девушка. Она и остальные ни в чём не виновны. Вы слышите, о чём я вам говорю?! — взревел я, размахивая руками, не зная, куда деться от нахлынувшей агрессии. — Их подставляют, они не делали ничего того, что говорят и пишут в газетах. — «Дети Пожирателей. Продолжают дело своих родителей или мстят за них? Убийство маглов и сотрудников Министерства. Новая война приближается?». Да уж, — читал Рон откуда не возьмись взявшуюся газету, о которой я упомянул секунду назад. — Отличную компанию ты себе выбрал. — Рон, если ты не заткнёшься, я засуну эту газетёнку тебе промеж булок! — Джинни сжигала брата своим хищным взглядом. Она уже спустилась вниз, держа в руках собранный рюкзак. — И ты туда же?! — вскочил Уизли. — Уходишь к этим ублюдкам?! — Нет, я ухожу к тем, кто нуждается в помощи, — ответила она. Рон покраснел, вскипая. Руки стали сжиматься в кулаки, а желваки на лице заплясали бешеный танец. Впрочем, остановить речь он уже не мог. Он все повторял и повторял, как в полусне: «Бесчеловечно, убийцы… как бесстыдно… Как подло!» Но скоро этот поток иссяк. Рон повернулся к зрителям. Толкнул Тома и Симуса, которые стояли ближе всех, кричал, что разве и они считают, что Пожиратели могут стать хорошими после всех происшествий? Рон на секунду закрыл глаза, чтобы успокоиться, и сказал: — Так что сейчас мы будем выбирать, кто достоин быть с нами. Те, на кого падет выбор, считаются кандидатами в Пожирателей Смерти и, по законам волшебства, считаются такими же предателями, — он блеснул глазами в нашу сторону и Джинни вздрогнула. И я, пожалуй, не ожидал от него такой прыти. Все в зале затихли и стали глядеть на нас с Роном, который, в свою очередь, тоже устремил на меня внимательный взгляд. Взяв себя в руки, я поднял ладонь и провозгласил. — На эту роль я бы хотел представить себя. Меня зовут Гарри Поттер. И я не брошу в беде друзей, которые единственное, о чём мечтают, это избавиться всех стереотипов, которые наложили на них такие, как ты. — Отправишься в свою новенькую квартирку? Они ведь там? — улыбался Рон. Я замер. Тело сжалось, как от заклинания пут. Противные мурашки пробежали по коже от осознания, что этот придурок мог кому-то рассказать об их месте пребывания. Как минимум, о нём знало уже ни больше ни меньше десяти человек, стоящих с нами в гостиной. И неизвестно, сколько ещё есть за дверью. Значит, он мог это выложить и дальше, ну или донести. Или даже предать меня. Умереть я был уже готов, но не мог дать пострадать остальным. Кака-то подлая пружина, скручивающаяся внутри, сделала невозможным для меня даже самый лёгкий вариант решения. Собрав все свои силы, я чуть откачнулся и уже спокойно сгрёб его за шиворот. — Кто ещё знает? — прошипел я ему в ухо. — О-о-о, смотри, как тебя обновили змеюки. Уже как они говоришь, хотя, подожди… Ты же и до этого шипел, как змея, которую мы все пригрели на груди, — ухмылялся Рон. — Я, блять, спросил! — заорал я во весь голос. — Кто ещё знает о моей квартире?! — Не ори на меня! — дёрнулся в моих руках бывший друг. — Честер Дэвис спросил, почему тебя нет на занятиях. Я сказал, что тебе пришлось уехать в Лондон. Что какие-то проблемы в твоей квартире. — Какой ты придурок! Как ты мог сказать об этом? Я же доверял тебе! — оттолкнул его с омерзением и Джинни, подбежав, шлёпнула пощечину по его веснушчатому лицу. — Он же из отдела магического правопорядка! Они отправят туда авроров! — Ну и хуй с ними! — рявкнул Рон, держась за щеку. — Пусть передохнут. Я смотрел на него, не узнавая. Не знал, что ещё можно было сказать, потому и развернулся, поднял мантию и накинул её на нас с Джинни, и утянул её к выходу. — Вы нас не видели! — крикнул я через плечо и выбежал из портрета Полной дамы. Уже сбегая по ступенькам, вытащил палочку, и прошептал сообщение: «Бегите! Срочно! Они знают, где вы!» — Ты уверен? — проговорила взволнованная девушка, держащая меня на руку. — Я уверен лишь в том, что мы в полной заднице.***
Холодное поместье было тёмным. Не от количества набитых им тёмных волшебников, сама атмосфера говорила, что место проклятое. Чёрный мраморный пол, серые стены, украшенные редкими картинами и странными артефактами. Под потолком пару раз мигнул огонёк. Пахло каким-то женским парфюмом. Элли заозиралась, и ей показалось, будто из-за угла за ней наблюдает некто насмешливый и злой. Она повернулась к дверям, возле которых стоял слуга в коричневой ливрее с багровым платком в руках. Слуга внимательно посмотрел на Элли, потом на её дрожащую руку. Хотел уже что-то сказать, но вовремя увидел идущего за девушкой Теодора, отчего молниеносно опустил голову вниз и поклонился, будто королевской особе. До двери было не больше двух метров, слуга протянул к ней руку… И вдруг отшатнулся назад, чуть не выронив платок. Но Элли успела его поймать. На ладони слуги было три слова, начертанные кровавым стилусом: «Убегай от сюда». Три слова… Заклинание, режущее кожу, явно было использовано на ладони мужчины недавно. Отчего буквы ещё кровоточили. — Убирайся, — рыкнул Тео и слуга умчался прочь, незаметно оглядываясь на девушку. — Кто это был? — прошептала Элли, чувствуя дрожь во всём теле. — Один из прислужников отца, — скучающе проговорил Тео. — Но наверняка прислуживает только по хозяйству. Таким отец отрезает языки, отчего они довольно молчаливые. Элли сжалась от того, как спокойно говорит о таких вещах её Тео. Тео, который всегда был безумно мил с ней и снисходителен. Сейчас же он выглядел совсем по-другому. Не было в его глазах того озорства и радости. Осанка была ровной, походка отточенной, будто каждый шаг и движение он сначала обдумывал в голове, а только после совершал. Всё же, она понимала причину его изменений. Не каждый сможет остаться таким же, увидев страшные вещи с родным для него человеком. И тем более, возвращение отца сильно пошатнуло его. Он вернул все свои воспоминания о прошлой жизни и старался придерживаться своих старых правил. Быть безэмоциональным, холодным и крепким, как сталь. Не поддаваться желаниям. Но смотря на девушку, которая дотягивалась ему только до плеч, смотря на её лицо и то, как она могла мило улыбаться ему, он забывал обо всём. И желание быть обычным влюблённым парнем становилось сильнее. Пройдя множество коридоров и поворотов, они дошли до дверей, у которой Тео остановился, поворачивая ручку, впуская девушку внутрь. — Я ни за что не найду эту комнату в одиночестве, — выдала Элли. — Не дом, а лабиринт какой-то. — Так и есть, — проговорил Тео, закрывая за собой дверь. — И ты не будешь ходить по коридорам одна. Если тебе что-то будет нужно, ты будешь говорить мне. — А если тебя не будет рядом? — Я не отойду от тебя ни на шаг. Либо не оставлю в одиночестве. Будешь только с теми, кому я доверяю, — отчеканил парень и указал рукой на комнату, переводя разговор. — Здесь мы будем жить. Спальня не отличалась цветовой гаммой от всего поместья. Тёмные цвета были в приоритете у дизайнера данного замка. Единственное, что бросалось в глаза, это растения расставленные по комнате. Тут и там цвели кустовые розы в горшках. Они придавали комнате и спальне вместе со стенами, колоннами и потолком лёгкость, из-за чего находившимся здесь казалось, что они попали не на проклятую землю, а в такое место, где вечное лето. Место, от которого у них давно уже тянуло сладким сном. Покой и простор. Но сладкая нега длилась недолго. Интерьер сменился, как только девушка перевела взгляд на остальную часть помещения. Теперь он был под стать спальне: простой и строгий. Стену украшала большая карта Англии. Шкафы с множеством книг, письменный стол из резного толстого дерева и картины… Снова картины. — Убого? — улыбнулся Тео, рассматривая девушку. — Не то, что бы очень, — улыбнулась она в ответ. — Я просто не думала, что в домах богатейших волшебников всё может быть таким однотипным. — Значит, сделаешь всё под свой вкус, — пожал плечами парень, и подойдя к кровати, плюхнулся на неё. — Под мой вкус? Но зачем? Ты собираешься задержаться здесь? — Если ты не заметила, мы как бы в заложниках, — продолжая улыбаться, проговорил парень. — Но мы сбежим, постараемся сбежать. — Нет, — Тео моментально стал серьёзным. — Мы никуда не сбежим. Девушка не могла понять его. Как это не сбежим? Он собирается остаться в этом ужасном месте вместе с ней? Сердце забилось как бешеное от осознания. — Не можем сбежать или ты не хочешь? — прошептала она. — Не хочу. Поигрался в обычную жизнь и хватит. Пока я не разберусь во всем здесь, у меня никогда не будет жизни вне предела влияния отца, — он встал и направился к ещё одной двери. — Здесь ванная. Сходи пока искупайся, а я придумаю, что тебе надеть. Хорошо? Элли кивнула. И он ушёл. Девушка села на кровать и схватилась за голову. Она металась в мыслях. Голова уже раскалывалась от них, так как она ни на минуту не давала своему мозгу расслабиться в течении нескольких дней. Ей так хотелось просто лечь и уснуть, а проснуться в спальне для девочек вместе с Пэнси. Да хотя бы в Большом зале, она согласна проснуться в тарелке с едой, с измазанным лицом. Лишь бы очутиться в другом месте. Взяв в себя в руки, она встала и отправилась в ванную. Та была большой и светлой. Быстро покрутив кран и открыв горячую воду, она скинула с себя одежду и взглянула на своё отражение в большое зеркало. Ободранные колени. Синяки на животе, плечах, груди. Черные круги под глазами, растрепанные грязные волосы. Изодранное тут и там лицо, разбитый подбородок. Но больше всего её привлекла размазанная кровь по бёдрам. Она прикоснулась к своим ногам и вздрогнула. Скинула с себя трусы и нырнула в воду, которая не успела набраться до краёв ванной. Она тёрла себя, не щадя, каждый сантиметр кожи. Жёсткая мочалка будто разрезала её, но девушка была ей благодарна, потому что чувствовала, что ещё жива. Слёзы стекали с приспущенных ресниц, падая в окрашенную розовую воду. Она думала, вот бы и ей так же пропасть, как этим слезам в мутной воде. Жить в прострации, наблюдая за всеми, как привидение, к которому никто не сможет и прикоснуться, кроме её разбитого принца. Это было бы очень интересно. И непонятно. Такое тоже бывает? Но это ещё одна попытка стать никем. То есть вообще никакой, а не призраком. Может, это поможет? Да. Хотя это, конечно, дикость. Уйти туда, где нет никого вообще. Только тогда появится другая проблема — вернуть себе человеческое. А чем это кончается? А ничем. Совсем. Жизнь пуста и бессодержательна, и неизвестно, для чего этот миг дан. Прекратить думать можно, но это плохая мысль. Она не слышала голос за дверью. Тео вернулся и звал её. Она, погруженная в свои мысли, бессознательно тёрла свои ноги, живот, грудь. Все те места, к которым прикасались грубые чужие руки. Парень, испугавшись, открыл дверь и увидел девушку, стоящую по колено в воде, цвет которой сразу напомнил ему о прошлом. — Элли. .- она не отвечала, погруженная в желание вычесать себя до костей. — Элли! Он подбежал к ней, останавливая её руку своей ладонью и поднял голову девушки так, чтобы она посмотрела на него. Но она не смотрела, закрыв глаза. Тео выдохнул, в надежде успокоиться. Расстегнул пиджак, рубашку, скинул брюки и залез в ванную. Вынул пробку, чтобы вода утекла и не напоминала обоим о больном. После посадил девушку, а сам сел за её спиной. — Позволь тебе помочь, — прошептал он, беря в руки свой гель и шампунь для волос. Мягкими прикосновениями он размазывал пену по её спине, плечам и рукам. Перешёл к волосам, смывая грязь. Он замечал все её раны и синяки, пытаясь прикасаться к ним максимально невесомо, чтобы не причинить боль. Шептал какие-то спокойные слова. — Всё будет хорошо. Я всё исправлю. Я с тобой, — Элли приложила руки к лицу, приглушая всхлип и откинулась на мокрую грудь парня. Он тут же принял её в объятия, откидываясь уже на край ванны. Набранная вода, была уже прозрачная, в облаке пены и двух тел, которые так нуждались друг в друге. Тео гладил её, обходя грудь и ноги, зная, что не стоит этого делать. А она растворялась в нём. — Тео, — позвала она. — М-м-м? — Я не противна тебе? — ёё шепот заставил вздрогнуть. Парень прижал её к себе сильнее, уткнувшись виском в её висок. — Ты — самое прекрасное, что я встречал, — ответил он. И она, прикрыв глаза, уснула в тёплых руках. Тео пролежал с ней ещё пару минут в воде, аккуратно смывая с головы пену, чтобы не разбудить. И после поднял на руки, унёс в кровать, укладывая, как ребёнка. Вернулся за своей одеждой, достал пачку сигарет из кармана брюк и закурил. Он курил черничные сигареты, позабыв о цитрусовых. Выдохнул дым и сидел некоторое время, глядя, как она исчезает в ледяной пучине сна и страха. Потом лёг на спину около девушки и заснул. Сон был страшным, словно бы густая непроглядная ночь охватила всё вокруг и он наконец оказался заперт в ней навсегда. Ему снилось, будто он превратился в своё собственное тело, в котором было много крови и темнота. По телу ползли бесчисленные насекомые, они были везде, заполняли каждый квадратный сантиметр кожи, отчего было трудно двигаться и дышать. Они были повсюду и кусали, били и жалили. Одна большая оса схватила его ногу и принялась жалить её изо всех сил, с наслаждением сдирая кожу и одновременно засасывая его в свой огромный, размером с его голову рот. Тогда он изо всей силы стал кусать свою руку, пытаясь отгрызть пальцы, но не смог. Затем ему приснилось, что он остался совсем один в пустой чёрной комнате, окно которой было наполовину забито какими-то досками и покрыто грязью. В углу комнаты стоял гроб. Изнутри доносились странные звуки. Открыв его, он увидел в нём себя. Прогнившего до костей. И отпрянув, упал на пол. — Проснись, — сказал он из гроба, и Тео открыл глаза, тяжело дыша. — Блядство… — прошептал он себе в ладонь, вытирая появившуюся за ночь испарину. За окном уже светало. Сквозь плотную штору в комнату пробивались яркие солнечные лучи. Теодор чувствовал себя совершенно разбитым. Он совсем не выспался и собирался, по обыкновению, завтракать прямо в своей спальне, но голос с рамки картины заставил передумать. — Сынок, — мама с грустью смотрела на своего потрёпанного сына. — Доброе утро, — посветлел он, встал с кровати и подошёл к ней, прикасаясь к холсту. — Я так скучаю… — И я, мой золотой, — улыбнулась женщина. — Так непривычно видеть тебя в постели с девушкой, — подмигнув, сказала она. — Мам, — смутился мальчишка, открывая шкаф, чтобы занять руки от смущения. — Перестань. — Прости, — мисс Нотт рассматривала девушку. — Она красавица. И, надеюсь, к ней ты относишься максимально серьёзно. — Сам удивляюсь, насколько серьёзно, — усмехнулся Тео, обернувшись на Эллию — Она заставила меня научиться жить, жаль, что из-за меня её жизнь пошла по наклонной. Женщина ничего не стала отвечать на это, просто обдумывая слова сына, а после девушка в кровати подала признаки жизни. — Дай ей мои вещи, а то бедняжка была в разорванных лохмотьях. Мы будем ждать вас внизу на завтраке, — сказала она и, собираясь ретироваться в другую картину в коридоре, добавила. — И захватите с собой парочку красок, а то что мне, как лохушке сидеть и смотреть, как вы едите? — Вот дурёха, — Тео тихо засмеялся, провожая взглядом родную мать. Девушка громко выдохнула, потягиваясь в тёплой постели и наконец открыла глаза. Она совсем не помнила, как легла спать, оттого удивлённо села, прикрывая голое тело одеялом. — Привет, принцесса, — прыгнул к ней Тео. — Выспалась? — Вроде да, — радостно ответила она. — А ты? — Похоже на то, — Теодор решил не говорить о странных снах. — Надо собираться и спускаться на завтрак. Нас ждут. — Ох, — Элли улыбалась. Странно, но она проснулась с отличным настроением. — Нас ждёт настоящий завтрак с аристократами? — Эй! Ты вообще-то уже завтракала на протяжении нескольких месяцев с аристократами в школе, — обиженно вытянул губы. — Так что этот приём пищи ничем не будет отличаться. Единственное, что, я надеюсь, ты сможешь отличить столовый прибор для десерта от той же чайной ложки? — Да пошёл ты, — засмеялась девушка, скидывая одеяло в надежде одеться. Тео радовался, видя улыбку на лице девушки. Возможно, у них действительно всё будет хорошо? Он подошёл к открытому шкафу и подозвал девушку к себе, указывая на висевшие платья. — Чьи они? — спросила Элли, прикасаясь к дорогим тканям, которые никогда не имела возможности носить на себе. — Мамины, она одолжила их тебе, — обнял девушку и поцеловал острое плечико. — Так интересно, как ты будешь смотреться в одном из них. Тео отошёл от девушки и плюхнулся на кровать, откидывая руки за голову в ожидании. Элли, посмеявшись, стала выбирать. Одно платье было краше другого. Красный бархат, чёрное шёлковое, белоснежное кружево. Выбор был тяжелый. Но глазу запало зелёное платье из плотного тяжелого материала. Ей захотелось утереть нос Нотту-старшему, надев родной цвет их факультета, показывая хотя бы таким образом, что и обычная девушка, не состоявшая в группке чистокровных семей, имеет право учиться на Слизерине. Широкие бархатные лямки на плечах, чашки лифчика, обтягивающие упругую грудь и струящаяся юбка, длинной чуть ниже колена отлично украшали тело девушки, придавая её фигуре особую красоту. Тео смотрел влюблёнными глазами, рассматривая девушку с головы до ног. — Креки! — неожиданно крикнул он, отчего девушка вздрогнула. И через секунду в комнате появился маленький домовой эльф в голубой потрёпанной мантии. — Поухаживай за мисс Гилл, пока я схожу в душ. Хорошо? — Как прикажет младший хозяин, — поклонился эльф, подбегая к девушке. Креки ростом ниже метра, с лысой круглой головой и большими ушками, похожими на крылья летучей мыши, подбежал, хлопая голыми пятками по полу. Огромные, голубые, ясные глазки бегали по лицу девушки, не зная, за что взяться. — Тео, у вас есть эльф? — удивлённо спросила девушка, присаживаясь на колени, чтобы малышу не приходилось задирать голову. — Я Элли, очень приятно познакомиться с Вами, мистер Креки. — Нет, нет! — задёргался эльф, мельком смотря на своего хозяина. — Просто Креки. Креки не мистер. Креки не имеет право слышать к себе такое обращение. — Ну что за глупости, — приподняла уголки губ девушка, протягивая ручку для рукопожатия. — Мне действительно будет приятно, если Вы позволите мне к Вам так обращаться. Креки запереживал, не зная, что отвечать на подобные вещи. Он ведь никогда не получал такого уважительного отношения ни от кого, только, может, от Теодора-младшего, который смеялся, с интересом наблюдая за знакомством. — Креки, расслабься, — с улыбкой встал парень. — Единственное, не забудь о том, что я тебя просил ещё вчера, хорошо? — Конечно, хозяин, — эльф поклонился и сразу стал суетиться, игнорируя протянутую ладонь девушки. Но после вдруг осознав, подбежал обратно и пожал её. — Мисс Гилл очень красива. — Просто Элли, — улыбнулась она, мягко сжимая маленькую ручку. Креки подарил свою улыбку в ответ и вернулся к своей суете. Размахивая руками, он переместил с дверцы шкафа небольшую сумку, открывая её на лету. Девушка сразу поняла, что в сумке хранятся зелья. Эльф попросил Элли сесть на кровать и вместе с не, присел на мягкий матрас. Протягивая зелье за зельем, он следил, как брюнетка кривится лицом, выпивая каждое, не задавая вопросов. А после, встав на ноги, стал водить пальчиками по лицу девушки, прикасаясь к царапинам и ранам поглубже. Слизеринка почувствовала, что кожа под пальчиками Креки начинает пощипывать, но дабы не отвлекать, не говорила ничего, сидя смирно. И спустя пару минут эльф протянул зеркало. Ни ран, ни царапин и даже синяков под глазами больше не было. — Креки! — воскликнула девушка, прикасаясь к лицу руками. Эльф вздрогнул. — Потрясающе! Спасибо тебе огромное! Дальше он принялся за волосы. Небольшими манипуляциями и эльфийским волшебством он превратил её взлохмаченные, всё ещё сырые волосы в красивую укладку. Лёгкие, крупные волны легли на плечи и спину девушки. — Какой макияж предпочитает мисс Элли? — спросил эльф, спрыгивая с кровати. — Макияж будет уже слишком, — благодарно кивнула девушка. — Ты и так уже постарался, спасибо тебе. — Мисс Элли очень добра к Креки, — улыбался эльф, подергивая ушками. — Младшему хозяину очень повезло повстречать мисс Элли. — И мне тоже повезло встретить его, — прошептала она, взглянув на дверь ванной. — Младший хозяин изменился, — начал эльф. — Креки стал видеть на когда-то грустном лице улыбку. Поэтому Креки очень счастлив. — Это так мило, что ты переживаешь за Тео, — Элли чувствовала, что это маленькое существо говорило от всего сердца. — Конечно! Ведь Креки растил младшего хозяина с его рождения. Креки знает его очень хорошо, оттого и счастлив видеть его счастливым рядом с мисс Элли, — кивал эльфик. Девушка снова взглянула на дверь ванной, прислушиваясь, бежит ли ещё вода. Она хотела расспросить эльфа о прошлом Теодора, но боялась быть пойманной с поличным. Оценив все за и против, она решилась. — Расскажи мне о детстве и прошлом Тео. Креки замялся, перепрыгивая с одной ноги на другую. Его огромные глаза бегали по комнате, так же боясь сделать что-то, что ему не позволено. Ведь говорить о своих хозяевах чужому человеку было запрещено. Но увидев молящий взгляд девушки, он не сдержался. — Детство молодого хозяина было тяжелым. Его отец возлагал на него непосильную ношу их семьи… Поэтому почти с пелёнок Креки обучал его воспитанию и навязывал те качества, который требовал отец молодого хозяина. Но хозяин был упрямым и непослушным ребёнком, — улыбнулся эльф. — Когда умерла миссис Виктория, молодой хозяин изменился. Стал грубым и холодным к Креки. А после и старший хозяин стал другим. Злым, громким, и безжалостным. Он часто мучал Креки непростительными заклятиями, а когда ему наскучило, мучал и Тео… Не говорите, пожалуйста, что я называл его по имени! — сжался Креки. Элли лишь кивнула головой, — После, когда Тот-кого-нельзя-называть стал приходить в дом, всё стало ещё хуже. Креки почти не видел молодого хозяина, только если он сам не звал к себе, требуя вылечить его раны. — Мерлин… — прошептала Элли, прикрывая глаза. — Поэтому, мисс Элли, — он обхватил своими маленькими ручками свисающую ладонь девушки. — Вы принесли радость в дом Тео. Отчего мы, эльфы семьи Нотт, будем благодарны Вам до конца наших жизней. Девушка не успела что либо ответить, как эльф отскочил от Элли, а дверь ванной распахнулась, впуская в комнату мокрого и горячего от пара Теодора. На нём не было ничего, кроме кое=как завязанного полотенца вокруг бёдер, что казалось, если он сделает хоть один шаг, прикрывающая махровая ткань тут же упадёт к его ногам. Элли словила себя на мысли, что не прочь упасть и самой к ногам парня, тело которого заставляло её забывать обо всём. Шрамы на его теле придавали ему особую таинственность и шарм, отчего хотелось вылизать каждую когда-то ноющую ранку. Тео заметил рассматривающий взгляд девушки, отчего ухмыльнулся и двинулся в центр комнаты, специально медленно и спокойно. Голова Элли потянулась за ним, будто привязанная нитью, которая заставляла не отрывать глаза от заполнявшего её мысли мужчины. — Креки, — обратился он к эльфу. — Спасибо, можешь идти. — Креки не должен помочь молодому хозяину? — Нет, ступай, — Тео подошёл к своему шкафу, вытянул оттуда бельё и, скинув полотенце, натянул на себя боксеры. Эльф ретировался. Элли, не отдавая своим действиям, оказалась за спиной парня, нежно прикоснувшись к его спине. Провела пальчиком по лопаткам, перебежала к позвоночнику, собирая по пути все неиспарившиеся капельки воды и втягивала свежий аромат с мускулистого тела парня. Тео вздрогнул и чуть повернул голову, чтобы видеть боковым зрением свою спутницу по страшным приключениям. Парочка мокрых прядей упали на красивое, белоснежное лицо. — Молодой хозяин позволит мне поухаживать за ним? — прошептала Элли, сжимая крепкие плечи парня. — Отбираешь хлеб Креки? — повернулся он всем телом и по-хозяйски притянул девушку к себе за талию. — Я же и привыкнуть могу. Элли не ответила ничего, лишь потянулась к парню ближе, прикасаясь своей грудью к его. В ноздри ударил его запах, который уже вскружил голову, но, стараясь не отвлекаться, она потянулась за спину парня, к вешалке, и стянула белоснежную мужскую рубашку. Переведя взгляд обратно к Тео, она видела его желание и животную страсть, которой заразила. Подняла его ладонь, просовывая сначала одну руку в рукава одежды, после вторую. Пальцы потянулись к пуговицам в районе его таза. Элли следила за своими дрожащими движениями и старалась аккуратно застёгивать пуговицу за пуговицей, оставаясь всё так же слишком близко к разгоряченному телу. Ей казалось, что температура в комнате поднялась на несколько градусов, отчего самой хотелось почувствовать холодное прикосновение мужских красивых рук на себе. Тео забыл, как дышать, принимая всё, что делала Элли, следил за ней, за глазами, руками, за вздымающей грудью в зелёном вельветовом платье и проклинал его, проклинал от того, что хотел сорвать. Элли, застегнув уже четвёртую пуговицу, сдалась, и сделав ещё один маленький шажок, прикоснулась губами к ключице Тео, продолжая пальцами застёгивать рубашку. — Элли… — прошептал парень, откидывая голову назад. Но она не слышала, она целовала и играла с выпуклой ключицей языком, мечтая когда-нибудь выпить из неё огневиски, закусывая кусочком лайма из губ Тео. Позабыв о рубашке, она прикоснулась ладонью к его груди, ощущая бешеное сердцебиение. Теодор запрокинул её голову и упёрся губами в шею. Элли почувствовала, как ноги слабеют, а тело теряет контроль. В этот момент пространство над их головами задрожало и чуть накренилось. Опустив голову, Теодору удалось поймать её за волосы и удержать от падения, но он сам был полностью беззащитен перед надвигающимся валом. Их тела соприкоснулись, и между ними прошла электрическая искра. По её коже прошла дрожь. Те же электрические импульсы, возникнув в мозгу, стали причиной случайных и нежелательных движений её руки. Перед её лицом мелькнула тёмная прядь. Её пальцы впились в его затылок и притянув к себе, она наконец почувствовала его тёплые губы на своих. Он укусил её и она открыла глаза, которые заволокла пелена наслаждения. Этот миг, в котором слились его и её воля, был подобен мукам Ада, потому что мгновенно вышвырнул из головы все мысли и желания, даже те, что она ждала и хотела. Страх и непонимание исчезли. Остался только бесконечный, неудержимый восторг, пронзивший её насквозь. Что-то новое проскользнуло в её душе, точно сквозь чащу тёмного леса просвечивало солнце. Она больше не помнила, кто она, где она и что с ней происходит. Тяжелый стон перетёк из рта Тео в раскрытые губы девушки. Их языки переплелись. Мгновение они стояли неподвижно, позабыв обо всём на свете. Но затем рука Теодора опустилась вниз, сжимая бёдра Элли. И тогда она очнулась, раскрыв глаза. — Прости, — пролепетал парень, отрывая свои руки от неё, но она успела их схватить и прижать обратно к себе. — Ты сводишь меня сума. — И Вы, молодой хозяин, заставляете меня совершать необдуманные вещи, — улыбнулась она и, встав на носочки, поцеловала его. А после, оторвавшись, продолжила: — Мне помочь тебе надеть брюки? — Ох, нет, — засмеялся Тео. — Тогда я уже точно не буду в состоянии спуститься на завтрак. Спустя ещё множество поцелуев, объятий и желаний остаться в комнате, пара наконец вышла со своих покоев и двинулась в сторону столовой, в которой их уже заждались. Элли шла, цокая каблуками и держа руку парня в своей, пытаясь запоминать коридор за коридором, повороты и пролёты ступенек. Но понимала, что ни за что не пройдёт этот путь заново самостоятельно. И вот, дверь столовой показалась, до неё оставалось несколько метров, как девушка остановилась. — Как мне нужно себя вести? — Не понял, — нахмурился Тео, оборачиваясь к Элли. — Это знакомство с твоими родителями, Тео! Я должна знать, как должна вести себя твоя девушка. — Так ты моя девушка? — засмеялся он, показывая белоснежные зубы в красивой улыбке. — А что, нет? — ударила она его в плечо. — Если нет, то не стоит и переживать. — Конечно да, ты моя девушка, — притянул к себе обиженную Элли за плечи. — Поэтому веди себя как обычно, ведь в такую я и влюбился. В настоящую, искреннюю и взбалмошную. Я не хочу, чтобы ты менялась из-за каких-то ёбаных стереотипов моей семьи. — Твоя мама показалась мне совсем не той, кто гонится за стереотипами, — заметила Элли. — Ты мне часто её напоминаешь, — прошептал Тео и подошёл к двери, открывая её. — Не бойся и не делай ничего того, что тебе непривычно. Взору открылась на удивление светлая столовая с белоснежным огромным столом на двенадцать персон. Расцветившиеся бутоны роз и пионов были расставлены в красивых мощных горшках по всему помещению. Золотая люстра на потолке дарила тёплый свет залу, отчего мрак и холод обходил стороной эту часть дома. За столом сидел Нотт-старший, покуривая сигару, как при первой встрече с Элли, и читая развёрнутый выпуск газеты. Он поднял глаза на появившихся подростков и, улыбнувшись, встал изо стола. — Доброе утро, мисс Гилл, — поприветстовал он. — Прошу, я вас уже заждался, — он указал на место слева от него, приглашая присесть именно туда. — Сынок. — Здравствуй, отец, — поздоровался Тео, моментально став безэмоциональным. Он проводил девушку до её места, отодвинул стул и помог ей присесть, только после чего направился к своему, справа от отца. Нотт-старший хлопнул в ладони и парочка незнакомых эльфов появилась в комнате. Большие разноцветные глазки стали рассматривать гостью, не скрывая своего интереса. Старший за столом кашлянул, переводя внимания слуг на себя и малыши засуетились, начав расставлять серебряные блюда на столе. — Как Вам спалось? — спросил Нотт. — Надеюсь, Вы обустроились с комфортом? — Да, спасибо, — ответила Элли, подсматривая на Тео, ловя его кивки. — У Вас чудесное поместье. — Вы так думаете? — засмеялся Нотт, принимаясь за яичницу с беконом. — Не кажется ли Вам здесь всё мрачным и грустным? — Немного, — отозвалась девушка, беря в руки только что испечённый хлеб. — Но я как поняла, это ваш особый стиль. Стиль чистокровных семей. Тео закашлял, поперхнувшись едой. Его позабавил ответ Элли, отчего вырывающий смех перегородил доступ кислороду. Мальчик хохотал долго и счастливо. Но смутился, увидев лицо Нотта-старшего. Тео торопливо наполнил кружку чаем и сунул ему под нос. — Чаю? — Не откажусь, — отозвался отец семейства, принимая кружку с блюдцем из рук сына. Улыбка не сошла с его лица, но Теодор почувствовал: произошло что-то странное. Хотя, может быть, так показалось из-за угольной черноты волос, спадавших на глаза. Увидев, что его внимательно разглядывают, Теодор засмеялся и уткнулся в тарелку. — Сегодня мы устраиваем торжественный ужин, — начал отец. — Надеюсь на Ваше присутствие и хорошее поведение. — Ужин? Ты собираешь всю коллекцию Пожирателей? — спросил Тео, не отрываясь от еды. — Семьи чистокровных уже долгое время не собирались вместе за общим столом, я считаю, что это неправильно и мы должны это исправлять, — чуть повысив голос, отозвался Нотт. — И тем более, мы же должны представить всем твою спутницу жизни. — Мы никому ничего не должны, в особенности тебе, — Тео громко откинул от себя вилку, отчего Элли вздрогнула, роняя свою. — Ты притащил нас сюда насильно, ешь свой завтрак, будто ничего не произошло. Тебя в Азкабане настолько отодрали, что ты поехал головой? Элли сжалась, словно от удара, пряча лицо в ладонях. Она молилась, чтобы Тео успокоился, не переходя на личности сейчас. Но он и не думал успокаиваться, как и многие люди из его прошлой жизни. — Мы тебя не просили, чтобы ты перетащил нас сюда, — сказал он. — Не обольщайся на этот счет, дорогой отец. Ты сам не понимаешь, зачем мы здесь. У нас приказ быть паиньками, разве нет? Мы можем его не выполнять. — Теодор! — взревел Нотт-старший. — Что?! — не отставая, крикнул сын. — Где наши палочки? Ты держишь нас в заложниках? Для чего?! Чтобы я вернулся к Пожирателям? Принял метку? Я сказал, что я согласен! Если только ты отпустишь Элли и отдашь мне в руки Роули. — Метку? — вскочила девушка, оттолкнув стул под собой, который резанул противным скрежетом по паркету. — Ты согласился принять метку? Ты с дуба рухнул?! — Элли, не лезь, — поднял руку парень, не отрываясь от отца. — Почему она до сих пор здесь? — Я тебе сразу сказал, что она никуда не уйдёт. И если ты позабыл, я предложил тебе оставить её при себе, но в невесты ты возьмёшь другую, — улыбаясь, говорил Нотт, от его улыбки девушке моментально стало не по себе. — А если ты не забыл, я сказал, что не женюсь ни на ком, — парировал Тео. — Верни нам палочки. — Лишь при одном условии, — продолжал ухмыляться мужчина. — Элли убьёт кое-кого для меня. — Нет, — прошипел Тео. — Почему же? Её руки уже в крови, — повернулся он к девушке. — Ты же убила нескольких моих парней, что тебе стоит убить ещё одного? — Убийца здесь только ты, — дёрнулся Тео, но Нотт-старший встал, нависая над сыном, как глыба. — Заткнись и сядь. Я говорю не с тобой, — мужчина обошёл стол, взял с маленького журнального столика в углу сигару и закурил. — Милая мисс Гилл, на что Вы готовы ради Теодора? Элли замялась, перепрыгивая глазами с одного Нотта на другого. Она понимала, что от её ответов зависит их будущее и, возможно, у них появится время, чтобы решить проблему с меткой. — На всё, — прошептала она. — Как это прекрасно! — засмеялся мужчина. — Влюблённые сердца так сильны и в тоже время слабы перед друг другом. Слабы, потому что они вместе, а сильны потому, что их разделяет много большего. И так до самого конца. А потом они, случайно встретившись, не могут удержаться от того, чтобы не рассказать друг другу обо всём. Но всё ли вы знаете друг о друге? Смех и возбуждённые крики. Вот что вас связывает. Ничто иное, как простая глупая влюблённость. Время бесконечно, хотя всё происходит в нём одном. Конечно, его можно и продлить. Можно даже дойти до конца и даже, получив награду, умереть. Но что дальше? Что потом? — Я не совсем понимаю Вас, — нахмурилась Элли, пытаясь максимально вслушаться во все слова мужчины. — Элли, не слушай его, он поехавший старик, — кинул Тео, подходя к ней. — Я хочу, что бы вы узнали друг друга лучше. Чтобы вы видели, что теряете или получаете, оставаясь вместе. И чтобы ты, моя милая невестка, понимала, что если ты хочешь быть с кем-то из семьи Нотт, ты обязана принимать наши правила игры. — Она не обязана тебе ничего. Я не позволю тебе издеваться и над ней, — крикнул Тео. — Я здесь, ты вернул меня под своё крыло, так развлекайся со мной, но её не тронь. — Замолчите оба! — взревела Элли. — Почему вы оба решаете всё за меня? Будто я не стою перед вами в этой самой комнате?! — Элли, замолчи, — сжал руку девушки Тео. — Ты не понимаешь, о чём говоришь. — Кого мне надо убить? — не веря тому, что говорит, крикнула Элли. Она понимала, что Нотт-старший не выпустит их из своих пут просто так. Нужно было подыграть, услышать его мотивы и желания. В этой игре она хотела узнать именно отца, а он будто того и ждал, рассмеялся, вытаскивая палочку с знакомой рукояткой из своей пазухи. — Быть может, метку стоит передать ей, а не тебе, сынок, — он подошёл к замершей паре и протянул свою руку. — Поверь мне, ты будешь только рада своей жертве. Элли потянулась с мужчине, но парень, стоявший рядом попытался её остановить, удерживая на месте. Девушка повернулась к Тео с желанием накричать, сказать, чтобы не держал её, но увидев беспокойство в его глазах, не смогла сказать и слова. Слова казались таким жестоким оружием, смертельно опасным, онИ разилИ прямо в сердце. Её даже затошнило. Вот сейчас, подумала она, и я вывалюсь на пол, со смешанным чувством стыда и страха… Не только перед ним. Перед собой. Она почувствовала, как щёки порозовели, дыхание восстановилось, а гнев немного прошёл. Не до конца, конечно, осталось что-то похожее на боязнь высоты. Но она уже знала, какой из этого следует вывод. Она не может бросить всё на плечи этого парня. Она здесь, рядом с ним, поэтому готова разделить все проблемы и ужасы, которые их ожидают в данном поместье, чтобы после суметь сбежать. Забыть, как страшный сон. Стать равнодушной к… да к чему угодно. Даже убийству. Совсем забыть. Просто выкинуть из головы… Заставить себя перестать испытывать страх. И ничто не сможет заставить её испытывать его снова. Ни это поместье с его замками, ни подземелья, полные плесени, даже сама смерть — ничто. — Тео, я справлюсь, — прошептала она. — Я знаю, оттого и боюсь за тебя, — ответил он тихо, чтобы слышала она одна. — Мерлин… — закатил глаза Нотт-старший. — Отпусти же ты её. Не позорься. И она вырвалась, вытянула свою руку из дрожащей ладони парня и направилась к мужчине, ожидавшего её. Он моментально согнул руку, чтобы девушка ухватилась за него, и приняла этот жест, прикоснувшись к крепкому локтю мужчины. Он увёл её за собой из столовой. Шли они молча, слыша лишь звук шагов и нервное дыхание девушки, которая хоть и боялась, но была готова ко всему, лишь бы спасти своего парня, который остался один в комнате, разбивающий вдребезги посуду. Элли поняла, они идут в подвал, туда, где она проснулась первый раз в этом доме. Туда, где её кинули, как настоящую заложницу в темницу. Они пошли быстрее. Её торопили новые и новые ступеньки, ведущие вниз. Потом она услышала грохот, как будто упал большой тяжёлый ящик, и вновь пошла вниз по лестнице. Где-то внизу открылась дверь, послышался звон ключей. Женщина с копной седых волос откинула щеколду и открыла дверь. — Проходите, господин, — согнулась она пополам, пропуская двух прибывших. Огромный пустой зал освещался несколькими факелами. По краям комнаты стояли два шкафа с доспехами. На стене висели два больших рога с вином — скорее всего, трофей, полученный когда-то. Противный запах плесени и железа, так сильно похожий на кровь, влетал в ноздри девушки и она скривилась. Она на секунду ощутила ужас, подумав о смерти, которая могла приходить в этот дом разом за разом. В воздухе витали заклинания, если они вообще не были созданы специально для жизни. И наконец они дошли. Перед глазами нарисовался мужчина, так сильно знакомый, что давление в крови Элли поднялось на критически опасную точку. Роули стоял в компании нескольких Пожирателей в масках, раскинув руки в разные стороны, а его взгляд был наполнен страхом и ужасом. — Что вы делаете, придурки? Верни мне палочку! — кричал мужчина, но как только увидел Нотта-старшего в компании с Элли, упал на колени. — Господин! Я не понимаю, что происходит. — Роули-Роули… Как низко ты пал в моих глазах, — начал Теодор. — Я считал тебя своим коллегой, своим верным соратником, а ты? Ты имеешь слабость к молодым школьницам? — Роули перекинул взгляд на девушку и всё понял. — Мистер Нотт, нет, это всё обман, — начал молить он. — Ну как же? Я всё видел собственными глазами, посмотрев воспоминания Элли, как только она познакомилась со мной, — пропел мужчина, проходя к углу, где его ждал ржавый старый стул. Пожиратель в маске тут же подбежал к мужчине, протягивая бокал огневиски в красивые мужские руки. Нотт пригубил напиток и облокотился на спинку, рассматривая своего валявшегося на полу слугу с омерзением. — Ты прекрасно знал, кем является эта девушка моему сыну, — начал он. — И прекрасно должен понимать, что воспитывать и делать больно Теодору могу лишь я. Так какого Мерлина, ты позволил себе надругаться над ней? — Господин, пощадите, молю! — Не меня моли, а её, — бросил он с улыбкой, обращаясь к девушке. — Возьми свою палочку, у тебя начинается особый экзамен по тёмным чарам, моя дорогая. Мужчина передал палочку девушки одному из Пожирателей и тот, подойдя к ней, вручил её в руки. Элли подняла взгляд на парня и узнала эти глаза. Это был Седьмой, который смотрел на неё с переживанием. — Давай, — прошептал он. — Сделай это. Элли обхватила рукоятку со змеёй и почувствовала прилив сил и злости, которая так переполняла её. Казалось, она может взорваться, как воздушный шар, если не выпустит пар прямо сейчас на этом уроде. Роули, стоящий на коленях, смотрел на девчонку и не знал, что делать, понимая, что она готова его убить. Готова его мучать. — Круцио, — послышалось с её губ и мужчина сжался, падая на бок. Тихий всхлип вылез с его рта, но не такой сильный, как она хотела бы слышать. Глаза девушки наполнились ненавистью, тьмой. Если бы она посмотрела в своё отражение в зеркале, она не узнала бы себя. Элли превратилась в жестокого и страшного человека. Её руки стали двумя сверкающими сталью руками, способными совершать завораживающее своим смертоносным великолепием действие. — Недостаточно, — отозвался Теодор, смотря на представление с интересом. — Ему же совсем не больно, ты не хочешь отомстить своему насильнику? Ну же, Кровавая Элли, покажи, на что ты способна! Девушка взмахнула своей палочкой и прокричала мучающее заклинание, Роули затрясся. Он что-то кричал и его ногти впились в каменный пол, ломаясь до кутикул. Глаза вылезли из орбит, он задыхался и изо рта пошла пена. Через несколько секунд он хрипел, из-под него поползла тонкая струйка мочи, а темные брюки припали к его ногам. Скоро он перестал громко дышать и застонал, сжав кулаки. У него остались силы только на то, чтобы посмотреть на разъярённую девушку, мучавшую его. — Прошу…не…надо… — шептал он, а пузыри слюней капали на плечо. Она нахмурилась. Мгновение она обдумывала сложившуюся ситуацию, после чего, резко взмахнув палочкой, произнесла заклинание Утопления. В ту же секунду его окутал пузырь воды. — Вы ждёте, чтобы я убила его? — Да, моя хорошая, — улыбался Нотт, восхищаясь ненавистью девушки. — Нет. Он будет жить, — сказала она. — Я не позволю ему умереть так просто. Он должен насладиться муками. Мужчина удивился и засмеялся во весь голос. — Мисс Гилл, Вы заставляете меня влюбляться в Вас всё больше и больше. Но прошу, продемонстрируйте мне ещё что-нибудь. Элли взмахнула рукой, чтобы пузырь, который не даёт вздохнуть мужчине, исчез и присела на колени возле лица Роули. — Как тебе, ублюдок? Нравится? — прошипела она. — Сука… Ты дрянная шлюха… — кряхтя, выдал Торфинн, и девушка вновь взмахнула рукой. — Сектумсемпра! — заклятие поразило тело мужчины, разрезая его плоть маленькими надрезами. Девушка знала, что эти раны сможет вылечить только хорошая доза бадьяна, которая не была под рукой ни у кого из присутствующих. От того радость и ужасающее счастье наполнило разум девушки. Она с удовольствием наблюдала, как кровь сливается с мочой на полу и решив, что с него достаточно, встала на ноги. — Я могу идти? — Да, Элли, ты постарались на славу, — сиял Нотт. — Будь добра, позови моего сына сюда, думаю, ему будет в радость поговорить с Роули. Девушка кивнула и ретировалась с камеры, почти бегом направляясь к ступенькам наверх. Она проскочила пролёт и распахнув дверь в главный коридор поместья, упала на пол. Тео стоял неподалеку, увидев появившуюся девушку. — Элли, что он сделал?! — подлетел парень, поднимая и прижимая девушку к себе. — Я убью его, только скажи, что случилось? — Ничего, он не сделал ничего, — шептала девушка, тряся рукой, указывая на свою палочку. — Я мучала Роули… И мне это понравилось… Теодор крикнул, вызывая Креки и когда маленький эльф оказался в метре от сидящей на полу девушки, парень побежал вниз, спускаясь к отцу и Роули, которого так хотелось увидеть. Он перепрыгивал ступеньки с желанием встретиться со своим врагом и насладиться эйфорией от его мучений. — Сын, ты как раз вовремя, — улыбался Нотт, встречая Тео. — Где он? — рыкнул парень, смотря на кровавое пятно на полу. — Где этот сукин сын? — Не стоит, Элли уже вдоволь поигралась с ним, дай ему возможность прийти в себя, — попытался он увести в коридор мальчика. — Нихуя подобного! — заорал Тео, отчего-Нотт старший лишь заулыбался ярче, явно ожидая такой реакции от взбунтовавшего ребёнка. Тео рванул в коридор, заглядывая в каждую дверь камеры, сканируя комнаты и наконец нашёл ту, которая ему нужна. Он влетел внутрь, снося дверь с петель и набросился на лежавшего, зализывающего свои раны урода. Но Роули даже не вздрогнул. Его глаза такие же холодные и пустые, как этот леденящий душу коридор. Изо рта на рубашку мужчины текла тонкая красная струйка. Тео увидел его совершенно спокойное, отрешенное от происходящего лицо. Оно было покрыто маленькими язвами, из которых текли капли его же крови. Теодор почувствовал, что теряет над собой контроль и не может ничего поделать, ярость и желание убийства брали на себя контроль. Словно кроме этих красных капель на рубахе обмоченного мужчины больше ничего не существовало. Тео подлетел к нему, схватил за ворот рубашки и размахнувшись вмазал кулаком по челюсти. Теодор отпустил жертву и повалил обратно на пол. Недолго думая, он ударил его ногой в живот. Это был сильный удар, и Нотт-старший не смог удержаться от улыбки, вспомнив, с какой легкостью Элли забивала этого же мужчину пару минут назад. Тео нещадно вбивал угол своей обуви в грудь, живот и лицо Торфинна. Все, на что он был способен — это руками удерживать крик, который поднимался из его горла. Он изо всех сил удерживал равновесие и продолжал наносить удары, но Теодору не было видно, куда именно они летят. — Как ты смел тронуть её? — прошептал он, схватив за сальные волосы окровавленного мужчину. — Как ты смел трогать её своими руками, зная, что она значит для меня? Ты, выродок, ты…- пронеслось в голове, а руки сами схватили врага за кисти, вывернули их и с невероятной силой сжали так, будто это были его собственные пальцы. Звериный крик и хруст костей наполнил камеру, перекрыв все остальные звуки. Кровь хлынула на стену. Роули упал на одно колено и сжал руки чуть покрепче. Раздался хруст рёбер, послышалась тихая брань, затем рык, полный боли и ненависти. — Я убью тебя, — не успокаивая свои испачканные в крови руки, продолжал свирепствовать парень. — Ты помнишь эти слова, сука?! Теперь ты убедился, мерзкая блядь? Что я всегда отвечаю за свои слова! Теодор торжествовал, размазывая лицо мужчины в кашу. Глаза насильника были уже заплывшими в огромный отёк крови, и он перестал вырываться. Но взгляд всё равно стал осмысленным, когда в двери послышался хохот. — Не переусердствуй, сынок. Элли настаивала на том, чтобы Роули жил и не уходил в мир иной так просто, — отозвался Теодор Нотт-старший, прикасаясь к плечу сына. Тот оторвался от смертного врага, секунду глядел на отца и швырнул его в стену камеры так сильно, словно собирался сломать эту стену. Потом он сел на пол, прислонившись спиной к стене, положил руки на колени и закрыл глаза. Когда он понял, к чему привели все его действия, его губы задрожали. Элли, которая никогда бы не навела ужасающие заклятия на людей, сейчас могла и хотела это делать. Она почувствовала ненависть к этому новому миру, в котором родилось все её сознание. А главное, она почувствовала безграничную ненависть, смешанную со страхом к ней самой и всему происходящему. — Какого чёрта ты дал ей возможность мучать его? Она не такая! Зачем ты превращаешь её в подобие меня? — заревел Тео. — Она такая, — ответил отец, приглаживая свою кипельно-белую рубашку, которая испачкалась от толчка сына с измазанными руками. — Я просто открыл ей глаза. — Зачем? — взмолился Тео, вскакивая на неслушавшиеся ноги. — Зачем?! — Затем, чтобы она была с тобой в этом доме. В нашей семье. — Мы не останемся в этой семье, не с тобой, — ответил парень и вышел в коридор подземелья. — Рано или поздно я и так умру. Останешься только ты, — кричал вдогонку убегающему сыну Нотт, — Вот тогда она и должна быть рядом с тобой. С меткой. Но Тео ничего не слышал, выбегая из подвала и направляясь в сторону своей комнаты. Руки были липкими, вязкими. Срочно хотелось смыть с себя всё, что происходило внизу. Он забежал в комнату, и не смотря на Элли, нырнул в ванную комнату, захлопнув за собой дверь. Отражение в зеркале нарисовало его всего в красных оттенках. Даже, казалось, синева в глазах превратилась в окровавленные круги. — Тео! — крикнула девушка, стуча в дверь. — Элли, оставь меня, пожалуйста. Готовься к ужину. — Ты серьёзно? К ужину?! — взвилась она, открывая дверь с помощью палочки. К ней обернулось лицо парня, покрытое брызгами крови. — Да, блять! К ужину! — крикнул он ей, не уступая. — Мы теперь по уши в дерьме. И нас никуда не выпустят. Время до ужина проходило нудно. Тео засел у своего письменного стола, углубившись в чтение книг, а Элли пролежала какое-то время на кровати, не пытаясь завести разговор с обозлённым парнем. После чего встала и решила прогуляться по особняку, заранее уверяя Тео, что бы он не шёл за ней со своим угрюмым лицом, которое заставляло впадать в большую депрессию, чем девушка уже чувствовала. Она шла по пустым коридорам, заглядывала в открытые двери и почти в каждой натыкалась на Пожирателей, которые в свою очередь с интересом встречали девушку. Некоторые даже предлагали ей зайти к ним на огонёк, но девушка молча захлопывала дверь, направляясь дальше. Она открыла новую дверь и застала молодого парня, сверху на котором сидела девушка. Оба были полностью раздетые. Элли вздрогнула и, закрывая дверь, бросила им свои извинения. — Да что тут происходит… — прошептала она, отбегая от развратной комнаты. — Гуляешь, суккуб? — услышала она знакомый мужской голос. — Седьмой? — спросила девушка, уже зная ответ. — Что ты тут делаешь? — Патрулирую, — пожал плечами парень в маске. — А тебе лучше бы отсидеться у себя в комнате. — Не могу усидеть на месте, — проговорила девушка. Когда парень подошёл к ней, она пошла дальше по коридору, уже не боясь, что какой-нибудь Пожиратель может появиться из-за угла. Почему-то ей казалось, что Седьмой не даст её в обиду. — Слушай, где находится поместье? — Я не могу сказать, — отчеканил парень. — Непреложный обет. — А как же сюда попадут гости на ужин? — Им заранее были отправлены порталы, через которые они и попадут сюда, — объяснил он. — То есть, ни один гость не будет знать, куда его перемещают? — парень кивнул. — Насколько нужно быть беспечным, чтобы согласиться на такую авантюру. — Страх делает своё дело, — улыбался Седьмой, прищуривая глаза. Элли смотрела на своего компаньона по прогулке и не могла понять, где могла видеть этого парня раньше. Она была уверена, что знает его. Но вот откуда? — Седьмой… — Что? — Откуда я могу тебя знать? — задала в лоб свой вопрос девушка. — Я готова поклясться, что мы с тобой знакомы. — Даже не знаю, может, видела моё фото в «Пророке»? — отшучитился парень. — Я серьёзно, — остановилась девушка, всматриваясь в парня. Он был выше неё на полголовы, тело парня было худощавым. Голос бархатным, будто немного обкуренным. Она пыталась сложить паззл, но не хватало ещё парочки деталей. — Я не знаю, суккуб, — ответил он, продолжая идти вперёд. — Быть может, мы виделись в Косом переулке, может, в школе, а может, и вовсе мы учились в одном приюте с тобой, — подмигнул он, открывая дверь и приглашая её войти. Она прошла вперёд и холодный морозный ветер облизнул её тело. Они вышли на большой балкон, вид с которого открывался на красивейший сад. Элли остановилась и огляделась. Она не думала, что сможет привыкнуть к подобному виду. Сад поражал воображение. На ветвях деревьев были подвешены удивительные светильники, созданные природой из птичьих перьев и огня. Фонари были разноцветными, на некоторых горели звёзды и факелы, некоторые отливали серебром, а некоторые блестели разноцветным огнём, как звёзды в небе. За стенами сада виднелся лес, насколько хватало глаз. И там было очень красиво — деревья в снегу, похожие на огромные заснеженные цветы, покрытые инеем. Его преломляющий свет, сияние горело на ветках, рассыпаясь на сотни радуг, и казалось, будто в деревьях светится жизнь. — Какая красота, — прошептала девушка, подходя к перилам балкона. — Да, действительно очень красиво, — прошептал парень то ли девушке, то ли окружающей их природе, а после сказал: — Не делай глупостей, если хочешь жить. — Ты о чём? — обернулась к Седьмому Элли. — Просто не делай глупостей, хорошо? Сегодня здесь будет слишком много людей и тебе лучше не выделяться. — Почему ты волнуешься за меня? — склонила голову девушка, ухмыляясь. Она хотела разгадать загадку скрытного Седьмого. — Я не волнуюсь, просто советую. И тебе уже пора собираться. Гости прибудут через час, — парень поклонился и двинулся к двери, после скрываясь за ней. Элли простояла так ещё пару минут, рассматривая горизонт, пытаясь заметить хотя бы что-нибудь, чтобы понять, где ориентировочно может находиться это здание, но сдавшись, вернулась в дом. Она шла обратно, вспоминая повороты коридоров наугад. — Заблудилась? — задал вопрос женский голос позади. Элли обернулась, но никого за ней не было. — Ку-ку, я тут, на стене. Элли перевела взгляд вправо и увидела женщину с кудрями и синими глазами. Девушка засмеялась и подошла к картине ближе, скрывая хохот в ладошке. — Простите, миссис Нотт, — извинилась девушка. — Для меня это ещё необычно, что картины могут обращаться ко мне. — И не говори, какое кощунство, — улыбнулась женщина. — И прошу, обращайся ко мне просто Виктория. Я всё же просто изрисованный холст, а не госпожа этой семьи, уже нет. — Вы всегда останетесь ею, Виктория, даже оставаясь в рамке картин этого дома. — Милашка, — засмеялась женщина. — Пойдём, я провожу тебя. Элли двинулась за мелькающей Викторией в разных рамках. Тут и там она извинялась и пролетала мимо неизвестных девушке мужчин и женщин, смеясь и перекидываясь комплиментами и вопросами о самочувствии с такими же нарисованными персонажами. Слизеринка улыбалась и удивлялась простоте Виктории, которая даже после смерти, заточённая навеки в картинах, могла так весело и беззаботно проживать свой век. — Тео много рассказывал мне о Вас, — вырвалось с губ Элли и Виктория остановилась, с интересом взглянув на брюнетку. — Он безумно по Вам скучает. — Я знаю, — грустно улыбнувшись, сказала женщина. — Не знаю, могу ли говорить об этом, но Тео часто ходит в школе к заваленному классному кабинету, где хранится зеркало Еиналеж и часто говорит с Вами, — проговорила девушка. — Он мне показал его и тогда открыл своё сердце, рассказывая о Вас. — Мой мальчик очень раним, хоть и показывает свой характер лишь со стороны сарказма и издёвок. Я рада, что он сумел открыться тебе, — проговорила женщина. — И надеюсь, что когда-нибудь вы сможете выкрасть мою рамку в свой дом. Элли с женщиной засмеялись, по-доброму и так по-семейному. В голове девушки мелькнуло, а могла бы она так же смеяться со своей родной матерью? А была бы она любима? Наверное нет, раз росла в забытом приюте, никому не нужная. Растила сама себя, читала глупые книги и смотрела фильмы, зная, что любой взрослый — просто большой синий сапог, готовый в любой момент ударить тебя резиновой дубинкой по голове. О ней думали, как об одном из сотен плохих мальчиков и девочек, которых так много в любом большом городе. Возможно, и избивали бы в какой-нибудь шайке. Но разве у таких бывают мамы? Нет, не бывает. Почему так происходит, было совершенно непонятно. — Как бы я хотела иметь такую маму, как Вы, — вырвалось из губ и она прикрыла рот рукой, но не успела ухватить слова за их скользкий хвост. Виктория, чуть помолчав, выдала. — Мёртвую? — Нет, нет, я не об этом, — сжалась девушка, сжимая глаза от стыда. — Такую… нежную? И любящую мать. — Милая, считай, она у тебя есть в моём лице. Если тебя не смущают мои габариты метр на метр, — она обвила пальцами края золотистой рамки и засмеявшись, двинулась дальше по картинам коридора. Когда они дошли до комнаты, Виктория попрощалась и добавила: — Ужин будет не просто посиделкой за столом. Будут и танцы. Надень маскарадную маску. И выбери платье повечернее. Седьмой говорил верно, что лучше сильно не выделяться из толпы. — Вы всё слышали? — удивилась девушка. — У стен есть уши, — улыбнулась женщина и, помахав рукой, исчезла. Элли вошла в комнату, обернулась на всё так же сидящего Тео и прошла к шкафу, в поисках наряда и маски, которую упомянула Виктория. Она вытянула чёрное платье в пол, украшенное красивым гипюром на рукавах и груди. Короткий прозрачный воротник отлично дополняла тонкая ткань бархата, так напоминающая обтягивающий чокер. Безоговорочно, она выбрала это платье, но поиск маски не заканчивался. — Элли, что ты ищешь? — О, а мы разговариваем? — отшутилась девушка. — Маску. — Что ещё за маска? И да, мы разговариваем. — Виктория предложила мне надеть маскарадную маску на ужин. Вот её и ищу. — Ужин, точно… — Тео встал и прошёл к комоду, открывая ящик за ящиком. — Вот, нашёл, — отозвался он, доставая большую деревянную коробку. Внутри на бархатной подушке лежала старая большая маска. Это была, наверное, самая волшебная маска в истории — в ней были вырезаны целые миры, небо с облаками, город с домами, реки и горы. Да что там горы — вся вселенная. По комнате разнёсся запах духов Виктории. Элли взяла необычное украшение, подошла к зеркалу и надела. Она была в меру широка, чтобы скрыть всё лицо. И очень изящна. Ей было, наверно, лет сто, но она была целой. Покрытая множеством камней и чёрных страз, выглядела так, словно только что соскочила с чьих-то рук. Сквозь дыры в маске просвечивала нежная кожа щек. Сначала из деревянного аксессуара веяло холодом, а потом тепло из углубления под подбородком заструилось по её телу. — Она прекрасна, — прошептала Элли, проводя пальцами по вырезанному рисунку. — Не прекрасней тебя, — Тео рассматривал девушку, сидя на полу у раскрытого комода, а после перевёл взгляд на настенные часы и вздрогнул. — Нужно собираться. Скоро начнётся один из самых скучных вечеров в твоей жизни. — Всё настолько плохо? — А ты думала быть чистокровным — это весело? Пф, — прыснул Теодор. — Жду не дождусь увидеть разочарование на твоём милом личике. Гости трансгрессировали без устали, прям к парадным дверям поместья. Элли, Тео и мистер Нотт-старший встречали каждого, пожимая руки. А каждый подошедший мужчина считал обязательным прикоснуться губами к костяшкам ручки Элли, здороваясь с ней. Тео, стоявший рядом в неброской черной маске, следил синюшными глазами, которые сейчас бросались взгляду пуще обычного, за каждым, кто прикасался к его девушке. Женщины окидывали комплиментами его партнёршу, мужчины хлопали парня по плечу, приговаривая, какую невесту он себе присмотрел. — И где только прятали такую девушку? — улыбался мужчина семьи Монтегю. — Вы из какой семьи, милая? Вдруг у вас найдется родная сестричка для моего оболтуса. Элли хотела ответить, что она не из чистокровной семьи, но Тео её опередил, говоря, что не может раскрыть все карты так сразу. — У нас же маскарад, как никак. Глава семьи Монтегю со своей женой рассмеялись, проходя вперёд к обставленному фуршету, рассматривая уже остальных гостей, выискивая знакомых. Элли чувствовала, как её ладони потеют от переживания и страха. Почему ей казалось, что этот вечер может закончиться плохо для Тео? Вдруг сие мероприятие задумано, чтобы вручить ему чёртову метку прилюдно? Испугавшись своих мыслей, она схватилась за руку парня. — Ты чего? — прошептал он, нагнувшись к девушке. — Тебе плохо? — Я очень переживаю, — ответила она, сжимая ладонь парня. Его длинные, красивые пальцы обхватили её, успокаивая. — Всё хорошо, ты выглядишь замечательно. — Да срала я на свой внешний вид… — выплюнула девушка. — Элли, — рыкнул Нотт-старший. — Следи за языком. — Простите, — извинилась девушка. И когда количество появляющихся гостей уменьшилось, Элли попросила Тео сходить за выпивкой. Они подошли к столику с напитками, в которых Элли узнала только бокалы шампанского, который ненавидела всей душой, но дабы успокоить своё бешеное сердце, взяла одно и осушила. Тео это напугало, и он отшатнулся. Элли взяла ещё бокал и выпила, чувствуя, как пузырящаяся жидкость наполняет её рот и живот приятным теплом. Она совершенно не понимала, что именно делает, просто это вдруг стало частью её нового состояния. Какое-то время она смотрела на льющийся из глаз свет, потом подняла руку и, нащупав лицо Теодора, притянула его к себе, чтобы поцеловать. — Что ты делаешь? — засмеялся парень. — Собираюсь поцеловать тебя. — Отец будет в ужасе, — сказал парень, притягивая девушку к себе на глазах всех зрителей. Женщины восхищённо переглянулись, мужчины опустили глаза. И Теодор поцеловал Элли, нежно и аккуратно, не задевая надетую маску девушки. С её языка слетел чуть хрипловатый стон, от которого Тео чуть не схватил слизеринку более интимно, но сдержался. Мучительно хотелось растянуть этот момент как можно дольше, а после сразу же уйти из освещённого зала куда-нибудь в темноту — но здесь существовал протокол, по которому, даже находясь на публике, между участниками должна была сохраняться закрытая форма общения, подразумевавшая почти полную неподвижность и разговоры на отстраненные темы. Нотт-старший, увидев эту картину, закатил глаза, но не стал подходить к молодым, чтобы разнять. Он молча махнул рукой в сторону музыкантов и через секунду зал наполнился мелодией. — Всем добрый вечер! — появился откуда не возьмись ведущий мероприятия, одетый в белоснежный костюм с такой же белоснежной маской. — Просим открыть наше мероприятие танцем! Желающие есть? Откликнитесь! — Когда в зале наступила тишина, и со всех сторон из-за накрытых столов начали раздаваться звуки хлопающих ладоней, ведущий продолжил: — Итак, сегодня у нас в гостях оркестр… — Станцуем? — выпив свою порцию, захохотал Тео. — А как же, — осушив третий бокал шампанского, ответила Элли. — Меня это пугает, но подобные ужины начинают мне нравится, — Тео утянул девушку за собой, сквозь переполненный зал с гостями и направился к танцевальному кругу. Вскоре пара уже танцевала медленный танец. Музыка сменилась, зато на смену пришли другие участники: появились пары в пестрых костюмах, а следом запел одинокий бас, тембр которого заставил Теодора отшатнуться от него подальше. Но выражение лица его спутницы теперь выражало расслабленную и довольную улыбку. Дождавшись своей очереди, они встали в круг. Держась за руки, они пританцовывали на месте, маша одинаковыми движениями ног, слегка поводя бедрами в такт музыке. Теодор заметил, что на ногах Элли вместо любимых кед — туфли с невероятно высокими каблуками. Они идеально подходили для этого безумного танца, похожего на светское дефиле. Стройный профиль девушки казался нарисованным углем, в контраст с темной каймой ее волос, доходившей почти до талии. На шее блестел бархатный чокер с красивой брошью, украшенной бриллиантами в виде цветка. Чёрные чулки, выглядывающие из-под развивающей юбки, подчеркивали изящество стана. Она была идеально сложена и, глядя на ее тонкую шейку с бриллиантовой капелькой кольца, Тео ощущал непонятную радость. После музыка стихла, переходя в более медленный ритм, и все партнёры вернулись друг к другу, покачиваясь уже по парам. — Пс! — послышалось Элли с Тео откуда-то слева. — Эй, суки! Ребята моментально повернули головы на оскорбление и ужаснулись, увидя знакомые лица, скрытые под маской. — Веселитесь, падлы? — короткостриженный парень в зелёной маске и с темной кожей смотрел на них, ухмыляясь, а его партнерша, державшая его за плечи, смотрела с презрением. — Блейз? — вырвалось у Теодора. — Что вы тут делаете?! — Пришли спасать ваши задницы, придурок, — выплюнула Пэнси, делая пируэт в руках Забини.
