I wanna be the very best (like all my brothers were)

…ты наконец-то вернулся. Мальчишка, лежавший на спине, моргнул. Небо слепило глаза. Кожу легонько щекотала короткая шерсть существа под ним. – Вернулся? – переспросил он, щурясь в морозную голубизну над собой, – куда? Туда, где все началось. Но как он мог вернутся туда, где все началось, если он сегодня из дома-то не уходил? Что вообще означает «туда, где все началось»? Что именно началось-то? Ребенок, ничего не понимая, сел. Потер глаза. Огляделся. Вокруг расстилались горы. Пуховые облака плыли внизу, огибая острые пики тянувшегося вдаль хребта, но над самим мальчиком не висело ни единой тучки, и солнце колко искрилось на чистом снегу, одеялом накрывшим длинное мощное тело того, на ком малыш сидел – только кончик хвоста чернел над белизной; от подножий во все стороны тянулся густой лес, а потом он вдруг обрывался лазурной водой, и эта вода, море, простиралась до самого горизонта. Мальчишка непонимающе сощурился. Туда, где все началось? Но все началось не здесь. Он не узнавал эти края. Для него все началось в его маленьком городке, где он родился, и место, в которое его занесло, совершенно на его дом не походило; хотя, если сравнивать по отличительным чертам, то, наверно, незнающий человек и мог бы спутать одно с другим: здесь была гора – и дома была гора, здесь было море – и дома было море, здесь был лес – и дома был лес… да, подумал он. Его собеседник, наверно, никогда не видел его дома, только слышал, что малыш был родом из прибрежного городка, с окраины которого можно было увидеть горы, вот и перенес его в подходившее под описание место. Ошибся немного. С кем не бывает. – Простите, вы ошиблись, – смущенно покачал головой ребенок, – я тут ни разу не был. Вам, наверно, рассказывали про мой дом, что там есть гора, море и лес, вот вы и принесли меня в похожее место, но не совсем туда. Я не знаю эту гору. Но зато я знаю Лунную гору! Она о-очень большая, ее видно, если выйти на Первый маршрут, это на север от нас! Рэд туда несколько раз залазил, сказал, что там темно и холодно, но зато камешки красивые. И лес рядом тоже есть. Самый настоящий волшебный лес! А еще у нас есть порт, он совсем маленький, но там есть клуб парусного спорта и лодки напрокат выдают. И туда приезжают катера с туристами с Синнабара! Я тоже был на Синнабаре! Там красиво. И тоже есть гора. Целый вулкан. Только спящий, так что извержения можно не бояться. Синнабар… я не знаю такой остров. При мне, должно быть, никто не называл его Синнабаром. – Сколько себя помню, он всегда был Синнабар, – озадаченно хмыкнул мальчик, – и мама вроде не говорила, чтобы он когда-то звался иначе. Тетя Мэрайя тоже. Даже профессор Оук всегда звал его Синнабаром! Синнабар – он и есть Синнабар. Но можешь ли ты поручиться, что тысячу лет назад Синнабар был Синнабаром? Ребенок почесал в затылке. – …не могу. Тысяча лет – это очень много, может, тысячу лет назад он так и не звался, – протянул он – а затем встрепенулся, – подождите, вам тысяча лет?! Глухой смех отозвался рокотом в костях. Тысячу раз по тысяче и еще тысячу раз так. – Тысячу раз… по тысяче… – ребенок завис в попытках посчитать такое большое число, – …ой, это прям совсем много. Я до стольки ни разу не считал. Но если вам так много, то вы, получается, видели даже Трехсотлетнюю Ночь, да? Так вот как то время теперь зовется… Да. Я видел Трехсотлетнюю Ночь. Но я видел не только ее. Я видел, как твои первые сородичи зажигали огни в храмах в покинутом еще при моей жизни краю. Я видел, как волшебная комета раз за разом прилетала и оставалась погостить у вашей маленькой Земли на семь коротких дней, чтобы затем умчаться вновь в свой долгий круговой полет. Я видел, как появлялись и исчезали бесчисленные виды существ, и я видел, как все началось. …он так любил это место. Эту гору. Он говорил, что все началось здесь, в этой точке, когда еще не было ни этой точки, ни самих понятия “здесь” и “началось”, ведь не было ни пространства, ни времени. Он говорил, что, пусть у него нет дома в том смысле, в каком он есть у всех других существ, он считает им этот заснеженный пик; тогда я не понимал. У меня тоже не было дома – вся Вселенная слишком велика, чтобы звать ее домом – и я не понимал его жажду иметь дом; я не понимал, а он только смеялся и отвечал, что мне нужно побольше смотреть на покемонов и людей – тогда и пойму. Невидимый безымянный собеседник замолк. Мальчишка бездумно пялился в небо, переваривая только что рассказанное. – Не иметь дома, должно быть, очень грустно, – наконец негромко произнес он, – вот у меня есть дом. Паллет-таун. Дом – это очень хорошо! Дома есть мама, Рэд, когда он не в Азалии, и Ив. Я еще знаю, что можно иметь два дома. Например, как Дейзи. У нее есть свой дом, но иногда она живет с Гэри и профессором, потому что это ее семья. Профессор Оук – ее дедушка, а Гэри – ее младший брат. И мой друг. Хотя он противный иногда. Грей, кстати, тоже с Дейзи живет, потому что дом у Дейзи большой и ей нужна помощь с уборкой, она не справляется со всем одна. У тебя теперь большая семья. – У меня всегда она большая была! – тепло рассмеялся мальчик, щурясь в искрившееся вдали море, а потом замер на мгновение и, кажется, понял, что его собеседник имел в виду, – а, вы о том, что Грей к нам не сразу пришел? Так это ведь уже давно было! Несколько лет назад! Я почти и не помню ничего до того, как он у нас появился. Мне было семь. Блэйк рассказывал, что долгосрочная память у людей начинается как раз примерно лет с шести-семи! Так что для меня Грей все равно что был всегда. Он классный. И Шинто тоже классная. Она учила нас с Гэри кататься с перил и ловила нас телекинезом, когда мы не удерживали равновесие и заваливались, чтобы мы не упали на спину и не ушиблись, а еще она любит толкать меня, когда я на скейте катаюсь, чтобы я ехал быстрее. У него была большая и очень-очень классная семья. Он их очень-очень сильно любил и твердо знал, что ни у кого в мире больше не было такой крутой родни. Шутка ли – три старших брата чемпионы Канто, причем двое – двукратные, причем Рэд и вовсе действующий чемпион, Майк – лидер зала Виридиана, а помимо них Сильвер в Элитной Четверке Джото, а у Блэйка собственный заповедник покемонов в Азалии! Из всех перечисленных, правда, только Рэд был прям настоящим братом мальчика. Остальные были друзьями Рэда, а Сильвер был младшим братом подруги Рэда, Лиф. Но для ребенка они все были его семьей. И он всех обожал. Его собеседник медленно выдохнул. Человеческая память так коротка. Вы начинаете помнить не сразу и так легко забываете то, что узнали. Для тебя существуют лишь последние три-четыре года твоей жизни, а все, что было раньше, кануло в забвение и уже никогда тобою не отыщется. Словно и не было… – Ну, я помню, как сидел в больнице с ребятами, когда мне было три года, – неловко возразил мальчик; низкий голос его нового знакомого звучал совсем глухо и печально, а ребенок всегда терялся, когда рядом с ним кто-то грустил из-за него, – так что как минимум семь лет памяти у меня есть! А у старших и того больше. Но когда ты маленький, в твоей жизни вообще ничего не происходит. Ты просто лежишь в кроватке или ползаешь по полу, учишься ходить, говорить, считать. Ничего интересного, так что и помнить нечего. А вот когда тебе уже шесть или, тем более, десять, вот там уже начинается жизнь! Особенно в десять лет! Потому что в десять лет все дети получают своего стартового покемона и отправляются в путешествие! И мне, кстати, как раз исполняется десять лет сегодня! Вот как проснусь, так сразу побегу к профессору, и там я познакомлюсь со своим стартовиком и мы отправимся в путь! Ну. Не сразу. Сначала мы просто погуляем по округе, потом вернемся домой, потом все ребята соберутся, мы отпразднуем мой день рождения, и вот после этого уже точно пойдем в путь. И я стану мастером покемонов! Лучшим, какой только был, есть и будет на этом свете! Даже лучше, чем Стивен и Рэд вместе взятые! Тогда с днем рождения тебя, будущий легендарный мастер покемонов. Значит, вот-вот ты отправишься в путь… – Ага! Тогда я прошу тебя пообещать мне одну очень важную вещь. – Какую? – тут же навострил уши мальчишка. Разыщи меня. – С радостью! – согласно закивал он, заулыбавшись; фух, всего-то найти покемона, способного разговаривать с ним во сне – для будущего мастера покемонов это задача в самый раз! – а где вы? Как вы выглядите? Как я вас найду? Где я? Там, где холодно. Ты найдешь меня в лесу, под землей, в ладонях достойного, в путах отступника. Как ты узнаешь меня? Я камень. Я лед. Я то, с чего все началось, я то, что осталось – как и ты. Мы с тобой так похожи, что, взглянув на меня, ты посмотришь в зеркало. Как ты найдешь меня? Этого я не знаю. Судьба мира мне неведома, и время мне неподвластно. Но я доверяюсь тебе. Я верю, что ты найдешь меня, что мы встретимся снова, что ты узнаешь меня. Не питай надежд, что ты найдешь меня за день, за месяц или за год; это будет долгий путь, очень долгий для такого малыша, как ты, и ты вырастешь за это время и окрепнешь, чтобы, когда мы встретились, передо мной предстал сильный и умелый воин, достойный того, чтобы снова стать со мной плечом к плечу. Я буду ждать тебя. А ты иди, узнавай мир, и обязательно расскажи мне потом, как все изменилось за тысячелетие – и не горюй обо мне. Я спал целую эпоху – что мне еще несколько лет? Иди, малыш. Я тебя дождусь. *** – Эй. Э-эй. Пичу, подъем. Тык-тык. Протезированная рука легонько постучала по закрытому одеялом плечу. – Ну давай, вставай. Утро уже. Пиджи поют, Додрио орут, солнышко греет, на улице такая красота. Давай-давай, подъем. Вставать очень не хотелось. Глаза слипались. Душа требовала вернуться в сон, высоко-высоко на гору, даже выше облаков, на спину древнему безымянному покемону; мальчишка даже не попрощался с ним по-человечески! Даже имени не спросил! Это же верх грубости просто. Вот найдет он его однажды, и придется очень сильно извиняться за то, что он проснулся раньше, чем успел сказать «до свидания»! Мама бы очень расстроилась, если бы узнала об этом. Она их с братом воспитывала не для того, чтобы они забывали базовые правила приличия. Надо было срочно вернуться в сон. Поэтому мальчишка зажмурился покрепче и натянул одеяло повыше, под самый подбородок. Давай, засыпай, засыпай, надо заснуть! …над самым ухом послышалось тихое-тихое щекотное дыхание, от которого волоски на шее встали дыбом. – Пи-ичу-у. Ты опоздаешь на вручение стартовиков. Стоп, что?! – Нет!!! – ребенок моментально сел, и одеяло шлепнулось с груди на колени, – сколько времени?! Под упавшим краем одеяла что-то зашевелилось, и на волю выкарабкался на диво бодрый с утра пораньше Ив, его шайни Иви; он живо проскакал мимо своего тренера к прикроватной полке за подушкой и смахнул пушистым хвостом на кровать будильник-Волторб. Тот от мягкого удара тут же открылся. Стрелки на циферблате показывали семь утра. – Фу-ух… – ребенок аж вытер лоб, шумно выдохнув; не опоздал! – Рэд! Я не пропустил ничего еще, сейчас только семь! Нельзя так пугать! Рэд, то бишь действующий чемпион Канто двадцати с половиной лет от роду, то бишь обычно самый лучший старший брат на свете, а сейчас моментально потерявший свой почетный титул и упавший в глазах ребенка даже ниже, чем дно их сложной семейной иерархии, сложил локти на матрасе и зубасто улыбнулся, щуря закрытые глаза. – Это Майка нельзя пугать, он инфаркт схватит. А тебя пугать полезно, чтобы проснулся быстрее, – мягко фыркнул парень и ловко отстранился от мстительного тычка в здоровое плечо, как будто увидел, – с днем рождения, Пичу. Давай, сползай, у тебя на все про все только час остался. Бутерброды жареные будешь? В животе предательски заурчало. – Буду, – нехотя согласился мальчишка, спихивая одеяло к стене и разворачиваясь сам для дальнейшего сползания с высокой кровати по лестнице, – и – спасибо!!! Правда, не успел он встать на четвереньки и добраться до края своего лежбища, как его окутало фиолетовое свечение, подняло над матрасом, плавно перенесло вниз и, развернув в стоячее положение, мягко опустило на пол. Ив спрыгнул следом за слегка опешившим от внезапной магической транспортировки тренером, цокнув крохотными коготками по дереву, и подскочил к сидевшему в дверном проходе, обвив хвостом тонкие лапы, Ви. Братский Эспеон медленно моргнул, отпуская мальчишку, тут же грациозно склонил ушастую голову и, прикрыв раскосые черные глаза, принялся вылизывать младшего из своих сыновей – а тот весь аж вытянулся, подставляя то затылок, то лоб. А потом Эша одним махом подхватили на руки. – Рэд! Пусти! – громко запротестовал ребенок, – я уже слишком большой, чтобы меня на ручках носить! – Ничего не знаю, – фыркнул брат, вынося его из комнаты. Ви, если верить боковому зрению, поднялся на четыре лапы и зашагал следом за своим тренером, и Ив засеменил за отцом, – маленький. – Мне десять исполнилось! – Вот именно. Маленький. – Я не маленький!!! Я сегодня уже в путешествие пойду!!! – Шинто, подтверди, что он маленький! – Подтверждаю! Мелкость! – раздался писк на кухне. – Не мелкость! – Маленьковость! – Нет! – Да! – Нет!!! – Вот будешь одного роста с моим человеком, тогда соглашусь, а пока что ты маленьковость! Эш показательно надулся и скрестил руки на груди. И ничего он не маленьковость… С кухни доносились привычные звуки готовки – негромко гудела зажженная конфорка, шипел, пузырясь, жарившийся сыр в бутерброде, пыхтел закипавший чайник; дирижировавший всем происходящим Грей, младший из двоюродных братьев Эша, отвлекся на секунду, чтобы глотнуть чая, а затем ловко перевернул лопаткой бутерброды на сковороде. От вида золотистой корочки и натекшего на хлеб сыра у ребенка чуть слюна не потекла. – С добрым утром и с днем рождения засоню-именинника! – замахала лапкой по-хозяйски парившая над столом Шинто. – Я не засоня! Я не проспал! – тут же возразил Эш, – Грей, привет! – С добрым утром, Эш, – отозвался юноша с мягкой улыбкой и тут же вернулся вниманием к готовке: еще совсем чуть-чуть, и бутерброды нужно будет снимать с огня. Рядом с плитой уже стояла тарелка с башенкой готовых бутербродов на ней, – с днем рождения тебя! – Спасибо!!! – Если бы не Рэд, то проспал бы. Значит, засоня, – покемон подняла обе лапки – в такой позе она чем-то отдаленно напоминала Алаказама; наверно, потому что была желтая и любила баловаться психическими способностями, особенно зависать над чем-нибудь в позе лотоса – и мальчишку второй раз за день объяло пурпурное свечение, сняло с братских рук и поставило на пол, – садись давай. – Все меня сегодня таскают, – пробурчал Эш, отодвигая один из стульев и садясь. – Вот станешь большим – не будут таскать, – важно сообщила Шинто, освободив стол от своего присутствия и опустившись на соседний свободный стул, – а пока ты маленький, а мы большие, нам можно. – Ты еще меньше меня! – У меня есть телекинез, а у тебя нет. Бе-бе-бе. Эш на высунутый язык только показательно выдохнул через нос. – Шинто, не обижай его, – на столе появилась башенка жареных бутербродов, и ребенок нетерпеливо схватил самый верхний – и тут же отчаянно задул на горячий хлеб, – Эш, они только что же с плиты. Дай остыть. – Нет времени! – замотал головой мальчишка, – мне нужно первым успеть к профессору Оуку! Тогда я первый выберу стартовика, и Гэри не успеет мне помешать! – Но Гэри же твой друг, – непонимающе сощурился Грей, забирая себе следующий в башенке бутерброд; третий по счету достался Рэду, а оставшиеся схапала телекинезом Шинто, – почему он должен мешать тебе? Шинто, верни еду на место, пожалуйста. Я тебе еще сделаю, когда Эша проводим. Шинто, хихикнув, вернула краденое обратно на тарелку. Но тут же сцапала себе верхний бутерброд и с довольным урчанием вгрызлась в горячий хлеб. – Просто я точно знаю, что Гэри возьмет Чармандера, – принялся объяснять Эш, решив последовать совету старшего и дать еде подостыть, – а еще то, что он точно подговорит кого-нибудь взять Сквиртла, чтобы мне достался Бульбазавр или четвертый стартовик – кстати, Рэд, ты не знаешь, кого профессор взял четвертым? – так вот! У Чармандера огненный тип, а у Сквиртла водяной, который эффективен против Чармандера, и поэтому Гэри ни за что не даст мне взять Сквиртла! – А почему он не может взять Бульбазавра, который травяной? – Потому что у Блу был Чармандер! – воскликнул, возмущенный чужим непониманием тяжести ситуации, мальчишка. – А у Рэда был Бульбазавр, – парировал Грей, – почему так важно выбрать стартовика того типа, который эффективен против твоего друга? Вы же друзья, почему вы так желаете друг другу поражения? К тому же, у вас у обоих есть Иви, так что если вы устроите дуэль, преимущество в типе одного покемона не обязательно гарантирует тебе победу. – С их нынешними умениями? Гарантирует, – хмыкнул беззлобно Рэд. – Ты сомневаешься во мне? – Эш тут же развернулся к брату, который, как ни в чем не бывало, ел свою порцию и улыбался, – ах ты! Да я- да я- да я тебя в Лиге одолею за такое! – Я чемпион. Я легально не имею права участвовать в Лиге Канто. – Тогда я выиграю в Лиге и одолею тебя после этого! И сам стану чемпионом! – Буду ждать. Но какое отношение это имеет к тому, что вашем первом бою с Гэри выиграет тот, у кого будет типовое преимущество? Эш шумно втянул носом воздух. Рэд выжидающе молчал, сосредоточенно пережевывая пищу. Мальчишка мог голову на отсечение дать, что, будь у его брата глаза, он бы сейчас хитрюще косился на него из-под прищура. – Типовое преимущество еще ничего не решает! – торжествующе воскликнул ребенок, вспомнив наконец-то нужный контрпример; получи, противный! – Мики одолела Тумана по счету раз, и никакая неэффективность огня против воды ей не помешала! – Ты сравниваешь принцессу Долины Чаризардов с обычными стартовиками, Пичу, – Рэд в ответ на то, что должно было стать добивающим ударом в споре, только преспокойно откусил еще один кусок от бутерброда, – к тому же, по такой логике Чармандер нужен именно тебе, потому что я не знаю ни одной Долины Бластойзов или Венузавров, где можно было бы найти местный эквивалент Мики. – Рэд, ты- – Ребят, – тихонько позвал их вжавший голову в плечи Грей, – пожалуйста, не ругайтесь за столом… – Типичное братское поведение, – констатировала Шинто, – пока не пытаются удушить друг друга, волноваться не о чем. – Пытаться удушить – это прерогатива небольшой разницы в возрасте, – поправил ее Рэд, – а когда между вами десять лет, вы переходите на уровень тычков и щекотки. – И моральных издевательств, – буркнул Эш. Рэд глухо хихикнул. Грей настороженно покосился сначала на старшего Кетчума, потом на младшего, убедился, что те не собираются дальше грызться, и вернулся к завтраку. Эш не винил своего кузена в том, что тот не понимал разницу между обычными братскими подколками и настоящей враждой. Хоть Грей и был младшим из трех братьев, он со своими старшими всю жизнь не рос – он появился в семье только три года назад, когда Эшу было семь, а ему тринадцать, и всю жизнь до этого он был единственным ребенком у своих родителей, а потому инстинктивное желание докопаться до своего брата ему было незнакомо, непонятно и в целом немного его пугало. Грей вообще много чего не понимал и много чего пугался. Он не переносил долгое одиночество, а потому в те нечастые дни, когда Дейзи оставалась ночевать не дома, а с братом и дедушкой, он вместе с Шинто приходил в гости к Эшу, спрашивал у его мамы разрешения погостить и ложился спать на диване – мама любила всех своих племянников и никогда ему не отказывала; Эш не знал, чем так плохо было спать одному в огромном доме без взрослых над душой – если бы его и Гэри так оставили, они бы были на седьмом небе от счастья! Целый двухэтажный дом и подвал, и все для них одних! – а Грей не спешил рассказывать. Шинто тоже молчала как Мэджикарп. Еще Грей шугался громких звуков, особенно гудков, и хватался за сердце, если на него выскочить из-за угла, и, как бы Эшу ни было стыдно это признавать, когда они с Гэри были помладше года на два, они, прознав об этом, однажды так Грея разыграли – потому что были мелкие и глупые. Сейчас бы они ни за что так не поступили. Грей тогда замер, как Стэнтлер, на которого посветили фонарем, и глаза у него стали по блюдцу, и он как-то странно задышал, мелко-мелко и ртом; мальчишки тогда опешили, а потом кинулись извиняться и обнимать его, говорить, что они же пошутили, ну чего ты так, Грей, они же только чуть-чуть тебя напугать хотели, прости-прости-прости! Шинто, вышедшая на шум, тогда их отпихнула телекинезом, рявкнув, чтобы оставили ее друга в покое, а сама усадила его в ближайшее кресло и тоже стала успокаивать, держа за руку и гладя лапкой по голове. Гэри и Эш стояли и смотрели, не зная, что им делать. Потом Грей согнулся, уткнулся лбом в плечо покемону и, задрожав, тихо-тихо заплакал, и мальчишки ушли. Они снова прибежали вечером, чтобы извиниться, притащили конфеты, а Гэри даже взял, полностью готовый отдать его насовсем, своего плюшевого Сайтера – невиданная щедрость с его стороны; но Грей, к их удивлению, только покачал головой и сказал, что не сердится на них. Что не может сердиться. Они же не знали и правда не хотели зла, так что он их изначально ни в чем не винил. Он просто… просто напугался. Был в прошлом неприятный случай, вот и все, и мальчишки не могли знать о нем, так что он понимает, что они не со зла, и он не сердится. В прошлом… о прошлом Грея практически никто ничего не знал – разве что Шинто да Майк и тетя Мэрайя, мамина старшая сестра. Они ведь Грея и Шинто и нашли, когда те посреди бела дня взяли и появились в Виридиане три года назад. Майк говорил, что эти двое «Падшие» или как-то так – Эш плохо запомнил точное слово, но зато запомнил, что это означало, что они пришли из другого мира. В том мире Грея звали не Греем, у него были мама и папа и старая собака – тамошний Арканайн, как пояснил сам подросток, только немного поменьше и нормального типа, без всяких огненных умений, – и он жил в пригороде в частном доме. Наверно, оттуда же у Грея осталась привычка никогда не выходить на дорогу. Грей дорогу прямо боялся, постоянно нервно поглядывая на Эша с Гэри, когда те преспокойно шагали посередине нее; поначалу он и вовсе порывался утянуть их обратно на обочину, но на вопрос, почему по дороге ходить нельзя, он вразумительно ответить никогда не мог. Он говорил, что это опасно. Что машины ездят и могут сбить. На резонные возражения Эша о том, что в Паллет-тауне вообще не было машин – это ж не Селадон! – он только поджимал губы и скрещивал руки на груди. Грей был… Эш бы не сказал, что странный, потому что «странным» человека называть плохо – не странный, но точно необычный. А вот его родина была именно что странной. Как можно было представить себе мир совершенно без покемонов? Без тренерства? Без типов? Без путешествия с друзьями в десять лет? Эш даже думать боялся о том, как, должно быть, грустно и неинтересно там протекала жизнь. С покемонами всяко было лучше. И если Грей был необычным, то про Шинто и разговор заводить не стоило. Профессор Оук до сих пор не мог понять, что Шинто была за покемон; «совершенно точно какой-то региональный подвид Гипно», говорил он, озадаченно потирая подбородок, пока его подопытная сидела, смирно сложив лапки на коленях и склонив остроухую голову к плечу, и невинно хлопала на старика черными глазками-бусинками. Дейзи поначалу предположила, что Шинто – это Гипно из родного мира Грея, но эта версия моментально отмелась после рассказа юноши о том, что в его мире покемонов просто-напросто не существовало. Эшу так и не поведали, к какому выводу пришли взрослые. Он, конечно, подозревал, что к какому-то выводу они все же пришли – старшие Оуки были очень умными учеными, они наверняка узнали, откуда Шинто такая появилась, – но ни его, ни Гэри не посвятили в тайну происхождения загадочного психического покемона. Сначала мальчишки сердились. Но потом жизнь пошла своим чередом, и жажда знаний в них немножко поутихла. Шинто была просто Шинто, откуда бы она ни взялась. Хотя узнать ее тайну все еще чуть-чуть, но хотелось. – ...эй, Пичу, я понимаю, что вставать в семь утра никто не хочет, но давай-давай, не спим, – Эш крупно вздрогнул, когда Рэд постучал ему пальцем по плечу – протезированным, поэтому тычок вышел ощутимее положенного, – ой, я нажим не рассчитал, да? Прости, пожалуйста. Сильно ударил? – Не-а, – помотал головой ребенок, – вообще нет. Рэд облегченно выдохнул. – Как прогресс с рукой? – поинтересовался Грей, забирая еще один бутерброд. Башенка теряла высоту на глазах. – Идет полным ходом! – парень показательно поднял протезированную конечность и сжал-разжал пальцы по очереди, – после клешни непривычно, конечно, что у меня снова аж пять пальцев и все суставы управляются, как у обычной руки, но еще немного, и мелкая моторика совсем восстановится. Протез даже лучше моей родной руки, потому что кисть не болит! Эш нахмурился, вспомнив рассказы брата про двухнедельную заморозку на Лунной горе, которую ему устроила в двенадцать лет Лорелей и от которой у него до сих пор периодически ныло левое запястье. Потом он вспомнил еще о том, что ему предстояло биться против нее после Лиги, и зябко передернул плечами. Можно хотя бы он обойдется без обледенения, пожалуйста… – Могу отгрызть тебе левую руку, чтобы тебе сделали второй протез, и больше никаких болей в запястьях! – с подозрительной готовностью предложила Шинто, – или отрезать можно! Даже с наркозом за счет заведения! – Шинто! – Все в порядке, Грей, – фыркнул весело Рэд, – спасибо за столь заманчивое предложение, но я, пожалуй, откажусь. – Пфе, – усмехнулась покемон, – трусишка. …через некоторое – к счастью, благодаря подначиваниям Рэда достаточно короткое – время, позавтракавший, умывшийся, причесавшийся и одевшийся Эш сидел в коридоре и спешно натягивал кроссовки. Ив взбудораженно сновал туда-сюда, то перескакивая через мальчишечьи ноги и мешая бороться со внезапно отказавшимися сотрудничать шнурками – ну почему они так невовремя решили перестать завязываться! – то вертясь на месте в погоне за собственным серебряно-белым хвостом; Ви чинно восседал подле тренерских ног и со спокойствием покемона, видевшего на этом свете абсолютно все, взирал на сыновий приступ гиперактивности. В ту же секунду, как шнурки на кроссовках оказались героически побеждены, Эш вскочил на ноги, сцапал висевшую на одном из крючков кепку, нахлобучил себе на голову, схватил приставленный к стене скейтборд и распахнул входную дверь. Апрельское солнце ударило в глаза. – Рэд, сколько времени? – спохватился мальчишка. Рэд вытащил из кармана домашних штанов покедекс, раскрыл и нажал незаметную кнопочку на боку. «Семь часов тридцать четыре минуты», негромко отрапортовал бесполый механический голос. – Еще не опаздываю, – облегченно выдохнул Эш и воодушевленно выпрямился, – ну все! Я побежал! Пожелайте мне удачи! – Желаю тебе не разгромить по неосторожности лабораторию профессора в первую же минуту твоего появления там, не провести весь день за беготней за сбежавшими аж в Виридиан покемонами и сразу подружиться со своим стартовиком, – с готовностью пожелал Рэд. – Это было подозрительно конкретное описание, – сощурилась на него Шинто. – Говорю по опыту. Не повторяй моих ошибок, Пичу, не громи лабораторию, а не то тебя заставят ее убирать. – Профессору, как минимум, это точно не понравится... – несмело поддакнул Грей, – да и день рождения будет подпорчен внеплановой генеральной уборкой лаборатории... – Эй! Почему вы все в меня так не верите?! – Я не «не верю», – с теплой усмешкой покачал головой Рэд, – я тебя просто знаю. И я вижу в тебе отражение десятилетнего меня, а десятилетний я был головной болью и мамы, и профессора Оука, и всех, кто меня знал. – ...как ты во мне видишь свое отражение, у тебя глаз нет, – сощурился на брата, как Шинто минуту назад, Эш. Полсекунды спустя он прямо вместе со скейтбордом был подхвачен на руки и вынесен из дома под громкие сердитые протесты и заливистый покемоний смех. – Рэд!!! – возмущенно воскликнул мальчишка, когда они спустились с крыльца и встали у оранжевого почтового ящика на самой обочине дороги, – ну поставь меня! Ну пожалуйста! – В этом доме кто старших не уважает, того на ручках таскают! Таков закон! – Рэд, ну мне бежать надо, я опоздаю на вручение стартовиков, Гэри заберет себе Чармандера, и это будет из-за тебя! И правила про таскание меня на руках у нас не было, ты его сам только что придумал! Пусти!!! Парень, тихо захихикав, все-таки поставил надувшегося аки Квилфиш брата на ноги. Выскочивший за людьми на улицу Ив тут же вскарабкался по штанине и синей рубашке тренеру, крякнувшему от неожиданности, на плечо и уселся там, гордо свесив хвост на чужую спину. Однако, стоило Эшу опустить скейтборд на землю, Иви сию же секунду спрыгнул с мальчишки и залез на свое законное место ровнехонько в центре доски, задрал голову и требовательно пискнул, мол, давай, Эш, я уже готов, поехали! Эш поставил ногу на скейтборд. – Эй, Пичу. Обернулся на брата. Рэд стоял к нему лицом и улыбался, но в братской улыбке мальчишке почудилась непонятная теплая грусть. На ресницах едва заметно поблескивал пурпур. А потом с него сдернули кепку и нагло взъерошили ему волосы. – Поверить не могу, как быстро ты вырос, я же только вчера на твои первые шаги смотрел, – покачал головой со все той же странной улыбкой Рэд, шлепнул кепку обратно на вопросительно моргнувшего мальчика и легонько подтолкнул того раскрытой ладонью в спину, – ладно, ладно, езжай, путешественник. Больше не задерживаю. Только не забудь, что празднование в три, не опоздай на собственный день рождения! – Еще чего! – рассмеялся Эш, – я не дам вам съесть мой торт без меня, не дождетесь! И с этими словами он со всей силы оттолкнулся и стремительно покатился на скейтборде прочь от дома. Рэд только фыркнул, покачав головой и уперев руки в бока. ...в Паллет-тауне неторопливо начиналось утро. Колеса разрисованного старого скейтборда мелко подрагивали от камешков на широкой грунтовой дороге. Солнце, всходившее на совершенно безоблачном небе, грело спину и плечи, а ветер трепал полы расстегнутой рубашки и в порыве хулиганства лохматил только-только причесанные волосы. У одного из соседей завидели проезжавшего мимо их забора мальчишку и пронзительно заголосили на три головы Додрио, но Эш даже не вздрогнул – еще чего, он с Гэри и Пири, их подругой, на их яйцо смотреть ходил! бояться он их будет, ага! – и показал покемону язык, а Ив гордо пискнул, и дети стремительно укатились прочь под сердитый птичий ор. Слышалось чириканье крошек-Пиджи с соседней улицы. Старый Мяут растянулся на крыше, подставляя солнцу пузо. По просторному двору за поросшей лимонником оградой носился малыш Гроулит; Эш затормозил напротив калитки и помахал недавно вылупившемуся крохе, и покемон, учуяв ребенка, тут же зашелся радостным тявканьем и принялся наскакивать на забор, усиленно изображая, как он изо всех сил пытается выскочить на улицу, но все никак не может – все он мог, конечно же, но его тренер уже приучил малыша не выбегать со двора без надзора, и Гроулит его не ослушивался. Даже если очень-очень хотелось. Ив приветственно тявкнул «Ви!» в ответ, и Эш, посмеявшись чужому неугасимому энтузиазму, оттолкнулся ногой от земли и поехал дальше. Камешки зашуршали под колесами. Время не ждало. Ему нужно было успеть в лабораторию ровно к восьми утра! Выдача стартовиков всегда начиналась в это время. Сколько Эш себя помнил, уже минут через десять после этого у подножия холмика, на котором стоял дом Оуков, собирались люди, пришедшие поздравить получивших покедекс и стартовых покемонов детей. Эш с друзьями тоже бегал встречать новое поколение тренеров с тех самых пор, как мама, Дейзи и бабушка Пири стали отпускать их гулять по Паллету одних. Это уже пять лет подряд, не считая этот год! Сначала их, правда, сопровождали покемоны старших – то Поли и Ви, то Пика с Бластойзом, а однажды даже Эксплотаро прокатил их троицу на спине! – но потом они стали ходить сами. И когда собиралась толпа поздравляющих, детвору всегда пропускали в первый ряд. У Эша был самый лучший день рождения на свете. Кто еще мог похвастаться тем, что в его день рождения происходило вручение стартовиков? Вот и Эш никого такого больше не знал! Он один такой во всем Паллете родился первого апреля, и сколько бы там Гэри не шутил, что это потому, что «Эши дурашка» и с ним что ни день, так что-то невероятное или глупое приключается (и Оук обязательно в каждое приключение влезает, потому что если Гэри узнает, что пропустил хоть один, хоть даже самый маленький кипиш, он взорвется), Кетчум твердо знал, что это потому, что он был рожден стать Мастером Покемонов. Он появился на свет в день выдачи стартовиков! В день начала путешествия! Если это был не знак судьбы, то что?! Эш знал, что он станет Мастером Покемонов. Он увидит всех-всех-всех покемонов, выиграет все Лиги, станет Чемпионом всех регионов, победит в Кубке Коронаций, одолеет Рэда и станет сильнейшим тренером на свете! И сегодня он делал первый шаг на этом сложном, но обязательно триумфальном пути! Главное было не опоздать на вручение. Шинто вчера грозилась, что Эш проспит и придет на вручение последним, если не перестанет смотреть телевизор на ночь глядя и собьет себе режим сна. Благо, мальчик не проспал. Будильник, что бы ребенок про него не думал, просыпаясь в семь утра, – это благословение Аркеуса. Даже если Эш пару раз случайно спихнул его с тумбочки, слишком активно ворочаясь во сне. Наконец, спустя недолгое катание по Паллету, за деревьями показался знакомый холмик с домом на вершине, и через минуту Эш подъехал к воротам, отделявшим улицу от лестницы, плавным полукругом заворачивавшей ко входу в лабораторию. Ребенок затормозил и слез со скейтборда на землю, и Иви соскочил следом, после чего скейт был поднят в вертикальное положение ногой об край и сцапан в руку; мальчишка схватился за железный прут створки и потянул на себя, и ворота, как всегда незапертые утром первого числа, послушно открылись. Ив, которому человеческие правила приличия и очерчивавшие лестницу шарообразные кусты были не помеха, уже умчался вверх. – А ну, посторонись! Эш едва успел отскочить влево, как мимо него, ощутимо толкнув его в плечо, пронеслось сине-розово-коричневое пятно. – Смотри, куда бежишь, Дэмиан! – крикнул, поспешив вдогонку за наглецом, мальчишка. – Было бы на кого смотреть! – Дэмиан, уже убежавший на верхние ступени, вопреки своим же словам развернулся и показал Эшу язык. Эш высунул язык в ответ. – Ты в этот раз даже не проспал! Что, уже нацелился на стартовика и боишься, что его кто-то заберет до тебя? – мальчишка сунул руки в карманы черных джинсов и наклонился, со снисходительной усмешкой глядя на догонявшего его Кетчума, – а все! А я заберу! А раньше надо было вставать! Я первый пришел и первый заберу покемона, самого сильного, и тебе достанется какой-нибудь слабак Бульбазавр! – Сам ты слабак! – Эшу оставалось преодолеть всего лишь несколько ступенек, как вдруг он случайно поставил ногу слишком близко к краю, и подошва кроссовка предательски проскользнула по камню – и Эш только и успел, что отпустить скейтборд и выставить руки, прежде чем он шлепнулся животом об лестницу под ехидное хихиканье Дэмиана; скейт, печально шурша колесиками по траве, скатился по холму к дороге, – уй-й-й... Бульбазавры не слабые! Никто не слабый! Скажи, что Бульбазавры слабые, Рэду или тете Райе в лицо, я посмотрю на тебя, когда их Венузавры твою команду с полпинка сделают! Локти, ладони и коленки, ушибленные об твердый камень и острые углы ступенек, противно жглись. Эш выдохнул сквозь стиснутые зубы и приподнялся на четвереньки. Подскочивший к тренеру Иви прижал пушистый хвост к земле и сердито зашипел на скалившегося мальчишку. – Ой-ой, напугал, – поддразнил его Дэмиан, – если бы Венузавры были сильные, то твою тетю бы бывший член «Дождя» с чемпионского кресла не спихнул! – А ну возьми свои сл- Бум! Дэмиан вскрикнул и схватился за ушибленный затылок, зажмурившись. К его ногам упал, сухо стукнувшись об камень, и покатился, подпрыгивая на каждой ступеньке, пустой покеболл. Эш вскинул голову. В дверном проеме, одну руку уперев в бок, а другую – в косяк, стоял Гэри. – Ты что, дурак?! – сорвался на него Дэмиан, тут же позабыв про Эша, со злорадным глухим хихиканьем поднимавшегося на ноги, – кто покеболлами в людей кидается?! – Я услышал, как кто-то ругается с дикими Додрио, и вышел шугнуть крикунов, а то у меня в ушах уже звенело, – пожал плечами с коронной беззаботной улыбкой младший Оук, а потом перевел взгляд на Кетчума и просиял, – о, Эши, привет!!! Ты во что влип с утра пораньше и почему без меня? И Пири что, не с тобой? – Я думал, она пришла уже? – Эш обернулся на обочину, где сиротливо лежал, перевернувшись в конце съезда, отпущенный хозяином скейтборд, посмотрел на лестницу, снова на скейтборд, снова на лестницу, прислушался к тому, как противно ныли ушибленные об угол коленки – только бы не до ссадин, а то совсем обидно выйдет – и с тяжелым вздохом принял нелегкое решение все-таки спуститься и забрать скейт. Не оставлять же его валяться колесиками вверх где ни попадя. – Не, еще нет, – отозвался Гэри; Дэмиан тем временем, все еще сердито потирая ушибленную покеболлом голову, пошел в лабораторию. Правда, звук его шагов быстро затих – Эш поднял голову посмотреть, почему, и не смог сдержать довольной усмешки от зрелища противного задиры, вставшего перед Гэри, который загородил собой проем и начисто мальчишку перед собой игнорировал, – заплетается до сих пор, наверно, у нее же волосы как у Стивена. Такие пока расческой продерешь – сто лет пройдет. Эй, а тебя куда понесло? – За скейтом! И за твоим покеболлом! Гэри громко угукнул что-то неразборчиво-согласное в ответ. Когда Эш наконец-таки поднялся на холм второй раз, теперь уже со скейтом в одной руке и чужим покеболлом – в другой, мальчишки все еще стояли в дверном проходе и играли в гляделки. Гэри злорадно ухмылялся, вскинув брови. Усевшиеся по обе стороны от его ног братья-Иви, младший шайни и старший обычный, повторяли выражение лица ребенка по мере возможностей покемоньей мимики. Дэмиан сердито насупился, но затылок уже не тер. Правда, когда Эш попытался пройти через живой барьер, его тоже не пустили. – Плати за вход, – требовательно протянул руку Гэри. Эш, недолго думая, положил туда покеболл. – Вот теперь проходи, – важно кивнул ребенок, цепляя шар на его законное место на поясе, и отшагнул в сторону, пропуская друга в дом. Эш шустро юркнул вовнутрь – чтобы Дэмиан не успел даже подумать подрезать его, а то этот мог – и Ив последовал за тренером, покинув свой почетный пост. Скейтборд был поставлен на пол и придвинут к самому плинтусу, чтобы не торчал в проходе. Эш, опершись ладонью на стену, свободной рукой стянул кроссовки, не заморачиваясь с тем, чтобы, как положено, сначала развязать шнурки и только потом уже разуться, и поставил их рядом со своим многострадальным транспортом, чуть не задев ими хвост вертевшегося у тренерских ног Ива. – А ты куда полез? – услышал Эш, вытаскивая с обувного стенда свои тапки, – плати за вход. – Еще чего! – возмутился Дэмиан и снова попытался пройти, но Гэри встал в дверях, разведя руки в стороны, и не поддался, даже когда его толкнули; Эш глухо хихикнул, – с каких пор вообще нужно платить за вход? Я за стартовиком пришел, стартовики всю жизнь были бесплатные! И вообще, это не твоя лаборатория, а профессора Оука, и ты не можешь просто взять и запретить мне пройти! – Лаборатория не моя, а вот дом мой, и попасть в первую можно только через второй, потому что лаборатория на втором этаже, – и глазом не моргнул внук означенного профессора; Иви у его ног фыркнул, прикрыв мордочку кончиком хвоста, – в лабораторию проход бесплатный, а в дом платный, потому что я так сказал. Плати за вход. – Гэри!!! – Гэри, ты чего там людей не пускаешь? – донесся с лестницы мягкий девичий голос. – Дэмиан не хочет платить за вход! – с готовностью отозвался мальчишка. – Да потому что с какого перепугу я должен!!! Пусти меня уже!!! – Гэри, пусти Дэмиана, пускай проходит, – рассмеялась спустившаяся на первый этаж к детворе девушка в лабораторном халате поверх бежевой водолазки и белых брюк, – привет имениннику! С днем рождения, Эш! – Спасибо, Дейзи!!! – заулыбался во все зубы мальчишка и сам подставил голову под девушкину ладонь, – кстати, кстати! Ты на праздник одна придешь или?.. – Если кое-кто успеет вернуться вовремя, то вдвоем, – неопределенно ответила Дейзи; на фоне Дэмиан, которого Гэри наконец-то пропустил после прямого приказа начальства, спихнул с ног обувь и буквально стрелой помчался к лестнице на второй этаж, даже не поздоровавшись со своей спасительницей. Эш, услышав ответ, расстроенно шмыгнул носом. «Если успеет вернуться» с высокой вероятностью означало, что Дейзи придет одна, потому что этот самый «кое-кто» – не будем показывать пальцем, но это был Стивен – в отличие от всей остальной родни мальчишки, работавшей на нормальных стабильных работах – даже Рэд с его чемпионскими разъездами по всяким важным встречам со всякими важными людьми всегда точно знал, когда вернется домой, – никогда не мог точно предсказать, когда снова окажется в Паллете. Эш, честно сказать, даже не знал, кем именно его старший кузен был. Вроде бы таким же, как Дейзи, ассистентом профессора Оука, только в отличие от девушки он выполнял какую-то «полевую работу». Какую полевую работу для профессора региона мог выполнять человек, не имевший команды покемонов, Эш тоже не знал. Ну да и ладно, решил про себя ребенок, проходя следом за Гэри в гостиную – они с Пири вчера договорились, что стартовиков будут получать втроем, и Эш, как и, по-видимому, Гэри, не собирался данное обещание нарушать, – и закрыв за ними двумя дверь; будто бы в первый раз их семья будет отмечать его день рождения в неполном составе. Стивен все равно всегда возвращался через два-три дня, максимум пять, и обязательно с подарком из того региона, в который его по работе занесло. Так что Эш был не в обиде. Ну. Разве что совсем чуть-чуть. Хотелось бы, чтобы кузен хоть раз пришел на его день рождения вовремя, но полевая работа есть полевая работа... Знать бы еще, что он на ней делал. – Опять мы без нашего Зороарка, да? – Гэри плюхнулся на один из диванов, и его Иви тут же вскочил тренеру на коленки, – Эши, я предлагаю устроить ему за такое темную. Ладно обычный день рождения, но это же целое десятилетие! И вообще начало наших путешествий! Это уже совсем наглость какая-то! – Он возьмет нас под руки, как два мешка, и унесет, и мы ему ничего не успеем сделать, – отшутился в неявном отказе Эш, усевшийся рядом с другом; однако Ив, в отличие от старшего брата, мальчику на коленки не залез, вместо этого принявшись скакать с дивана на пол и обратно, при каждом запрыгивании прикусывая братский хвост и тут же отскакивая, не давая старшему покемону шлепнуть младшего лапкой по длинному острому уху. Через прыжков пять-шесть чужой Иви все-таки сдался, соскочил с тренерских ног и погнался за серебряной мелочью, прыгая с пола на диван, с дивана на спинку, со спинки на пол и так по кругу. Был бы тут Ви – малышня бы моментально оказалась в пурпурном сиянии «Телекинеза», но Ви в пределах видимости не обнаружилось, а потому покемоний забег по залу не был пресечен. Вялое «На стол не прыгать» в исполнении Гэри делу тем более не помогло. Когда братья в очередной раз пронеслись мимо него, оба задев его по ногам хвостом, Эш не услышал – выдохом тепла на загривке ощутил чужое одобрительное фырканье-смешок, и ребенку почудилось, что воздух коротко завибрировал от чьих-то клацнувших зубов. Спины быстрыми невесомыми похлопываниями коснулась нежная прохлада. Мальчик понимающе улыбнулся. Его позвали – значит, нужно было ответить. Он закрыл глаза. Выпрямился. Сложил руки в молитвенном жесте. Медленно выдохнул, глубоко вдохнул, сосредотачиваясь на постепенно нараставшем ощущении течения чего-то едва осязаемого и ласкового вокруг его тела. Он почувствовал на себе вопросительный взгляд Гэри, но Оук, моментально поняв происходящее, умно промолчал и не стал тревожить друга. Вдох и выдох. Вдох, выдох. Мысли, не ощущаясь и не обдумываясь, текли мимо. Добрые волны незримого моря катились сквозь него. Вдох и выдох... Вдох... ...и выдох. Под закрытыми веками как включили голубую лампочку. Поначалу совсем тусклая, она стремительно набрала яркость, и вот Эш уже снова прекрасно видел мир вокруг: диваны, кофейный столик между ними и пуфик у его более узкой стороны, окна, ковер, шкаф с телевизором, книгами и декоративной посудой; прямо напротив них с Гэри сидел, скрестив ноги в позе лотоса, поставив локти на ступни и подперев пальцами подбородок, и следил взглядом за нарезавшими круги по комнате покемонами, зубасто улыбаясь, папа – парень навечно девятнадцати лет от роду, точная копия Рэда за исключением одежды и юновских черт лица. У пуфика же расположилась, частично погрузив в мебель заднюю лапу, Чаризард, в шутку то и дело пытавшаяся цапнуть пробегавших мимо нее малышей за голову зубами. Один раз ей это даже удалось, но пасть прошла прямо сквозь ничего не подозревавших Иви. Драконица в притворном недовольстве шумно выдохнула носом. Папа, увидев, что мальчик на него смотрел, улыбнулся еще шире и светлее, расплел ноги, встал в полный рост и в пару шагов оказался перед ним. С днем рождения, Пичу, призрачный холод коснулся лба и висков там, где на голову ребенка легли чужие ладони и где его невесомо поцеловали. Ты у нас теперь совсем большой и самостоятельный. В путешествие пойдешь. – Ага, – шепотом согласился Эш, улыбаясь растекшемуся в груди теплу, – ты со мной или останешься дома? Будто бы я не смогу моментально прийти к тебе, где бы ты ни был, гордо ухмыльнулся папа, сев на кофейный столик и сложив руки на колени. Я буду с вами обоими. Вы у меня что один, что другой ходячие катастрофы, за вами глаз да глаз нужен. – Эши-и, – Гэри, увидев, что контакт был успешно налажен, осторожно пихнул друга локтем, – ты там с Версереном разговариваешь? – Да, – коротко кивнул он, а потом догадался, что Гэри имел в виду, – пап, Блу тут? Я сзади. Эш от внезапно раздавшегося за спиной голоса, хриплого от подросткового слома, крупно вздрогнул, чуть не сбив концентрацию, и поспешил обернуться. Сиди, не вертись, покачал головой Блу и примостился, по привычке расправив подолы наглухо застегнутого плаща, на столике где-то в полуметре по левую руку от старшего призрака, оказавшись ровно напротив брата. Чаризард, за пару секунд до этого вновь сумевшая укусить Ива за голову – Ив, в свою очередь, как ни в чем не бывало продолжил носиться от старшего брата, пытавшегося зажать младшего в угол и замаять, – торжествующе фыркнула, подошла к парнишке и, вытянувшись, положила ему подбородок на макушку. Блу с теплой усмешкой погладил ее по шее. – Так Блу тут? – позвал друга Гэри. – Прямо напротив тебя, – кивнул Эш. Младший Оук, услышав это, просиял, а Блу только светло улыбнулся, вынырнул из импровизированных драконьих объятий и перебрался на подлокотник дивана, прижавшись плечом к плечу мальчишки, – пересел на подлокотник к тебе. Сидит, улыбается. Скажи ему, что я стоял за спинкой дивана за ним все время, которое вы тут сидели. И я видел, как он кинул покеболл. Броски нужно отработать; сила уже хорошая, но хромает точность. – Блу говорит, что все время, которое мы тут были, он стоял за спинкой дивана, – послушно передал Эш, и от него не укрылось то, как Гэри рефлекторно повел рукой над подлокотником, словно пытался нащупать сидевшего там подростка, и с едва заметным разочарованием вернул ее на колени, – а еще тебе нужно отрабатывать броски покеболла. У тебя хорошая сила, но точность хромает. – В смысле точность хромает?! – тут же вскинулся оскорбленно мальчишка, – я ему в голову попал! Ниже, чем целился. – Ниже, чем целился. – Ну и тьфу на тебя, глазастого такого, – Гэри скрестил руки на груди и показательно отвернулся. Папа, молча наблюдавший за разговором, рассмеялся и покачал головой. Драконица, оставленная без объятий, глухо поворчала, подошла к дивану и устроилась у ног Гэри, положив голову тому на колени и довольно прикрыв глаза. Эш краем сознания отметил, что в комнате стало тише; оглядевшись, он увидел, что их Иви, вдоволь наигравшись в догонялки, улеглись у дверец шкафа, и Ив подставлял голову под братский язык, счастливо прикрыв глаза. – На тебя Мики улеглась, – сообщил Эш, – головой на колени. Лежит сопит, довольная. – Привет, принцесса, – ласково хмыкнул Гэри и провел рукой там, где, по его представлению, располагалась голова покемона. Он даже попал. Практически. Ладонь наполовину ушла в драконий затылок, но принцесса Долины Чаризардов только довольно заурчала и обвила лапы горящим хвостом, не ощущая ни малейшего дискомфорта. Сквозь закрытую дверь слышалась неразборчивая человеческая речь. Дэмиан, скорее всего, уже давно ушел, мимоходом подумал Эш, вспомнив то, как его ровесник стремглав умчался на второй этаж, где раздавали стартовиков, едва Гэри заставили его впустить, и справедливо рассудив, что после получения покемона мальчишке оставаться в лаборатории причины не было. Ну и скатертью дорога! Ни Эш, ни Гэри, ни даже добрая и всепрощающая Пири Дэмиана не любили, и чем меньше дети с ним пересекались, тем их день проходил лучше. Дэмиан был противным задирой и постоянно говорил всякие противные вещи. Как, например, сегодня. Догадался же он ляпнуть, что один из чемпионов Канто был выходцем из преступной команды, которую тот с огромным трудом в свое время уничтожил! У Эша кровь закипала от одного воспоминания об этом. Да, тот чемпион, он же близкий друг мамы, папы и тети Райи, он же просто дядя Ноктус, был темным тренером, а преступные команды отчего-то очень любили использовать темных покемонов, но темные тренера не были все поголовно преступниками! И не нужно было Эшу говорить про Карен из Элитной Четверки Джото, Эш прекрасно знал про Карен, а еще он прекрасно знал, что она исправилась! Сильвер сам так сказал. А мнению Сильвера насчет его коллег все верили беспрекословно. Злишься на Дэмиана? Эш, успевший уйти глубоко в собственные мысли, коротко дернулся от папиного голоса. – Злюсь, – шепотом сознался, нахмурившись, ребенок, – он сказал, что дядя из «Дождя», а это неправда. – Зато теперь у него на голове шишка будет размером с покеболл, который я в него кинул, – самодовольно ухмыльнулся Гэри, – Ноктус отмщен. – Так ты все слышал? – А с чего б еще я стал покеболлами разбрасываться? – всплеснул руками Оук, – я ж сказал, вы друг на дружку орали, как Додрио, конечно же я слышал! У всех покемонов в лаборатории уши завяли от дэмиановского голоса. У меня тоже. Или ты думал, что я просто так вышел погулять, увидел Дэмиана и тут же решил кинуть в него пустой покеболл, который у меня внезапно за каким-то надом оказался с собой? – Зная тебя... – многозначительно протянул Эш. Гэри, оскорбившись до глубины души, втянул носом воздух и вскинул руки к небесам. Молча сидевший подле него Блу сдавленно прыснул в кулак, а Мики зафырчала и выпустила бы облачко дыма из ноздрей, если бы была жива. – Эши, следующий покеболл полетит в тебя! – пригрозил мальчишка, – я спас тебя от Дэмиана, и что я получаю в благодарность? – Будто бы я что-то не так сказал! Ты уже кидал в него покеболл просто так, не ври, что не помнишь! – Ложь, вранье и провокация! Не было такого! – Было-было! – Иви, куси его!!! – Ив, на помощь!!! – Ребята, в неспециализированном помещении драться же нельзя!!! Комбинация внезапного третьего живого голоса в комнате и резко вскочившего с дивана Гэри, толкнувшего в процессе вскакивания Эша в коленку, сбила мальчишке всю концентрацию и заставила распахнуть глаза; мир тут же взорвался цветами, а голова загудела, будто на нее надели колокол и вдарили по нему что было сил, и ребенок с болезненным шипением зажмурился, сдавив занывшие виски. – Пи- Эши!!! Эши, ты живой?! – Гэри схватил друга за плечи, – Эш? Эш шикнул в ответ. Втянул сквозь сомкнутые зубы воздух. На пробу открыл глаза. Те от возвратившегося цвета больше не резало. В виски тоже перестали вбивать гвозди, и гудение внутри головы сошло на нет. – Порядок, – выдохнул он, опуская руки. Подбежавший к нему Ив со встревоженным писком боднул тренера лбом в ногу, мол, нельзя же так пугать! – Фу ты ну ты, – буркнул Оук и отпустил мальчишку, – я не Майк, но из-за тебя однажды тоже с инфарктом свалюсь! – Так не надо было пинать меня! Я даже попрощаться с папой не успел! Гэри неловко поджал губы и отвел глаза. – Прости, – смущенно кашлянул он и, дождавшись кивка друга, в две секунды обогнул кофейный столик и подскочил к гостье, – Пири! Ну наконец-то! Дэмиан уже покемона успел забрать – кстати, ты не видела, кого? – а тебя все нет и нет! Тебя опять сто лет заплетали? – Почти, – солнечно улыбнулась девочка, – привет, ребят. Эш, с днем рождения! – Спасибо! – просиял выбравшийся из-за столика и вставший рядом с Гэри Эш; Ив требовательно поскреб его по штанине лапкой и вскочил на понятливо подставленные мальчишечьи руки, – ух ты, у тебя заколка новая? Пири на этих словах аж вся засветилась и повернулась полубоком, демонстрируя крупную заколку-лист на заплетенных в мудреную косу до поясницы темно-каштановых волосах. Лакированное дерево украшения блеснуло тончайшими серебряными прожилками. В косе белели маленькие цветочки, точно такие же, какими был расшит подол травянисто-зеленой юбки, а плечи закрывала наброшенная поверх серой майки-безрукавки темная накидка с резным краем, как будто ее сшили из листьев, прямо как тот, которым закололи девочкины волосы. – Это из той новой травяной коллекции, в которой тебя фотографировали? – узнал наряд подруги Гэри. – Да! – обрадованно ахнула она; если Пири светилась до этого, то сейчас, судя по тому, как заблестели карие глаза, внутри нее зажглось целое Солнце, – ты видел эту коллекцию? – Дейзи же журналы всякие покупает каждый месяц. Мы с Эши со скуки как-то раз сидим, смотрим, а там бац – и ты, – пожал плечами Оук, но от угукнувшего в подтверждение мальчишечьих слов Эша не укрылось самодовольство в чужой расслабленной улыбке. – Это одежда в виде Вормадам, да? – блеснул знаниями Кетчум. Пири согласно закивала. – Именно! Травяная Вормадам! Там еще есть платья-Беллоссом, Меганиум и Черрим в обеих формах, комбинезон-Кактюрн и Шеймин, комплект-Лурантис из брюк и жилетки, а еще юбка-Вайлплум и Шиинотик! У меня кроме «Вормадам» есть «Шеймин», мне и остальным девочкам после съемок разрешили забрать те вещи, в которых нас фотографировали, потому что их все равно специально на наши фигуры шили, так что не пропадать же хорошей одежде. Ух-х, жду не дождусь, когда доберусь до Селадона! В Паллете нет магазинов, где эту коллекцию будут продавать, а я так хочу юбку-Шиинотик! Она милейшая! – Плюсы титула самого красивого ребенка Канто – тебе за бесплатно дают всякую прикольную одежду, которая еще и шьется специально для тебя, – цокнул языком в притворной зависти Гэри, скрестив руки на груди, на что Пири гордо хмыкнула и показательно задрала нос, – Эши, слушай, а может, ну его, это тренерство? Пошли в модели. Будем сниматься во всяких журналах. Нам будут говорить, какие мы красивые, и одежду за это давать. – Будто бы тебя хоть один журнал сниматься возьмет, – хмыкнул Кетчум. – Нет, я в тебя точно покеболл кину! – воскликнул, воздев руки к небу, его друг, а Эш и Ив на его руках синхронно захихикали – правда, мгновение спустя смех прервался громким ойканьем и прыжком вбок с места, потому что оставшийся на полу старший Иви кинулся защищать поруганнуюю тренерскую честь и боднул мальчишку лбом в щиколотку, – Пири, я за него тут вступаюсь, кидаю в Дэмиана покеболл, чтобы он от Эши отстал, и посмотри, что я получаю в ответ! – Гэри, он же шутит, не обижайся на него! – поспешно замахала руками девочка, почуяв назревавший конфликт, – я уверена, любое агентство приняло бы вас обоих! – Видишь, Эши? Авторитетное мнение на моей стороне! – ...но если бы им вместе с вашими кандидатурами предложили мистера Стаутона, – на два тона тише добавила она, лукаво отведя взгляд в пол и похлопал длинными ресницами, – то выбрали бы уже его. Гэри, только что ликовавший, вылупился на Пири с выражением абсолютного неверия в услышанное и болью предательства в распахнутых темно-зеленых глазах. Эш и Ив переглянулись и, не выдержав, захихикали в голос, а Пири, поймав одобряющий взгляд Кетчума, весело подмигнула. Дети стукнулись кулаками. – Вы приходите в мой дом! Вы пользуетесь моим гостеприимством! – возопил возмущенный до глубины души мальчишка под всеобщие смешки, – Пири даже не заплатила за вход! И что я получаю в ответ?! Что, скажите?! Обвинение в том, что Стивен – Стивен из всех людей на свете, во имя Аркеуса – красивее меня?! – Я сказала только про мистера Стаутона! – тут же замотала головой, подрагивая от упорно сдерживаемого смеха, девочка, – я не сказала, кто из троих! Эш, подтверди! – Подтверждаю! – Эш и Ив закивали одновременно. Гэри уставился на них, поджав губы. Втянул носом воздух так шумно, как только мог. А потом схватил друзей за предплечья и бесцеремонно поволок за собой. – Э- Гэри?! – пискнула Пири, – Гэри, мы шутим, мы шутим, беру свои слова назад, ты самый красивый на свете, только не выгоняй нас, пожалуйста!!! – Гэри, пощади!!! – По-оздно, – с мрачным оскалом протянул мальчишка и для пущего эффекта злодейски рассмеялся, – поздно, предатели! Иви, открывай врата в Искаженный Мир! Сейчас мы пойдем к деду, получим покемонов, и я тогда вам таку-ую трепку задам! Все грехи вам припомню! Все до единого! – Гэри-и!!! Старший Иви с той же дьявольской ухмылкой, что слышалась в голосе его тренера и наверняка красовалась у него на лице – ну, не совсем с той же, но настолько близкой, насколько покемонья мимика могла изобразить – подпрыгнул, схватился лапками за ручку двери и тут же с нее соскользнул, но этого хватило, чтобы провернуть ее, и подтолкнутая дверь окончательно открылась после удара об нее покемоньего лба. Гэри выволок пищавших друзей в коридор и, не прекращая хихикать, словно он был главой преступной команды, план по захвату мира которого вот-вот должен был исполниться, потащил их к лестнице, а оттуда – на второй этаж; благо, он не перепрыгивал через ступеньки, как обычно, а шел в темпе достаточно медленном, чтобы друзья у него на прицепе, вынужденные идти спиной вперед, успевали переставлять ноги и не упали. Стукнуться затылком об деревянный угол, даже сглаженный, было бы крайне неприятно. Особенно Эшу. Он сегодня уже нападался об углы лестниц на всю жизнь вперед. Второй этаж встретил их электрически-белым светом от лампочки под потолком, мерным гудением работавших приборов и приглушенным разговором двух людей на другом конце лаборатории – и круглым столиком-бочкой на четырех ножках посередине комнаты, от вида которого у Эша, только что трепыхавшегося в урсаринговой хватке друга, перехватило дыхание; мальчишка громко ахнул и, моментально прекратив все попытки вырваться из плена, вылупился на подставку. А точнее, на три покеболла, покоившихся в специальных ямочках – двух у края стола и одной по центру, – и на пустую выемку, где еще совсем недавно лежал четвертый, доставшийся Дэмиану. Покеболлы. Покеболлы со стартовиками!!! Настоящие покеболлы с настоящими стартовиками!!! Те самые заветные шары двух цветов, с белой нижней половиной и полупрозрачно-красной верхней, сквозь которую можно было разглядеть покемона внутри! Такие же, как у Рэда! Как у Майка, Блэйка и Сильвера! Как у Лиф и Йеллоу! Как у Дейзи! Как у всех настоящих тренеров, и теперь Эш тоже станет настоящим тренером! Он ждал этого момента всю свою жизнь!!! – Долго же вы там, – усмехнулась тепло Дейзи, отвлекшись от разговора с дедушкой и подойдя к детворе, – я уж думала идти вас звать. – Они обзываются! – Гэри поставил своих друзей по бокам от себя – Эша по левую руку, Пири по правую – и обличительно ткнул в них пальцами. – Он требует платить за вход! – Эш тут же ткнул в него пальцем в ответ. – Ты-то чего ворчишь, тебе же было чем! – Друга мог бы и бесплатно пропустить! – Я тебе по дружбе скидку сделал! Один покеболл вместо шести! – А у Дэмиана ты ничего не взял! – Меня заставили! – Эш, Гэри! Дети, даже ни в чем не повинная Пири и оба Иви, тут же замолкли и вытянулись по стойке смирно; Ив в порыве послушания чуть не стукнул до сих пор державшего его на руках тренера макушкой в подбородок. Профессор Оук, заложив руки за спину, подошел к внучке и многозначительно посмотрел на троицу. Троица, особенно Гэри, и два покемона пристыженно посмотрели на него в ответ. После нескольких секунд драматичного молчания седой профессор удовлетворенно кивнул. – Так-то лучше, – он отвернулся – детвора синхронно выдохнула с облегчением: старик на них за гомон не сердился, он даже не попытался напустить в голос строгости – и подошел к круглому столику-хранилищу покеболлов; дети и Дейзи последовали за ним, – итак, сегодня начинается ваше путешествие как тренеров покемонов. У Эша на этих словах сердце заколотилось в сто раз быстрее. Настоящее путешествие! Тренерское! Наконец-то!!! – Я знаю, что вам не терпится получить своего стартового покемона, покедекс и шесть покеболлов и отправиться в путь – ловить покемонов, собирать сильную команду и соревноваться с другими такими же, как вы, тренерами, – продолжил профессор, – но я попрошу вас потерпеть мое старческое ворчание еще буквально несколько минут. Дети кивнули. Эшу почудилось, что улыбка Дейзи стала отчего-то немножко грустной, но он решил подумать об этом потом. – Я хочу предостеречь вас от попадания в ловушку многих новичков, а именно убеждения, что есть покемоны, которыми «можно» выиграть Лигу Покемонов и которыми выиграть «нельзя», и что ценность имеют лишь первые, – старик опустил глаза на постамент, словно говоря не только с новыми тренерами Паллет-тауна, но и со стартовыми покемонами под полупрозрачными красными крышечками, – расценивать свое путешествие как одну сплошную подготовку к финальным соревнованиям – к Лиге, к Элитной Четверке, к бою с чемпионом – есть верный путь к тому, чтобы в конце остаться у разбитого корыта. Даже самому сильному тренеру могут помешать выиграть обстоятельства вне его контроля. Не думайте, что я прошу вас совершенно забыть о Лиге; это совсем не так. Я лишь прошу вас не делать Лигу и победу в ней единственной целью вашего пути. Главное в путешествии тренера – это само путешествие. Регион вокруг вас. Покемоны и люди, ставшие вам друзьями. Бесценный опыт жизни и боев, который вы получили в пути. В своем путешествии, дети, не забывайте жить. Мужчина вздохнул, отрешенно улыбнувшись чему-то своему. Может быть, воспоминаниям далекой молодости, когда он не был профессором Оуком, изобретателем современного Покедекса, когда он еще не был даже чемпионом Лиги Индиго, а был таким же, как дети подле него, обыкновенным тренером, членом команды из шести человек. Промелькнувшее в голове осознание, что и старый профессор тоже когда-то только-только начинал свой путь, как они сейчас, всколыхнуло в душе Эша что-то непонятное, и мальчик затолкал это чувство поглубже вовнутрь и пообещал ему подумать о нем попозже. Чувство согласилось и смирно улеглось на дно. – И в целом, дети – иметь цель, заветную мечту или самого-самого лучшего друга на свете хорошо, даже важно и правильно, но не позволяйте чему-то одному, чем бы оно ни было – целью ли, дружбой ли с кем-то, еще чем – застить вам глаза и заставить вас позабыть о мире вокруг. Особенно вы, мальчишки! – на этих словах профессор лукаво улыбнулся и шутливо погрозил им пальцем; Эш фыркнул, а Гэри промолчал, немигающе глядя на деда и глотая каждое его слово, – я знал и ваших братьев, и ваших родителей с младенчества, так что не думайте, что я не представляю, как полны страсти ваши сердца. И я знаю, что эта страсть может привести вас как к небывалым высотам, так и в самую глубокую тьму. Его веселая улыбка незаметно потускнела. Мужчина тихо выдохнул. – В путешествии может случиться всякое, – они с Дейзи переглянулись, и от промелькнувшего в их глазах понимания чего-то, известного лишь им двоим, Эшу стало по-странному неуютно, но затем профессор вновь перевел взгляд на троицу и продолжил, – и я прошу вас – всех вас, и тебя, Пири, в том числе – что бы с вами ни случилось, помните о том, что вы не одни. Что ваши семьи и друзья искренне любят вас и желают вам добра. Страх, обида и горе – хитрые, сильные хищники, они знают, как заставить свою жертву саму отбиться от стаи и начать видеть во всех вокруг врагов. И потому – что бы с вами в пути ни произошло, помните, насильно себе напоминайте, если придется, что вы не одни, что ваши семьи всегда ждут вас дома, неважно, принесете ли вы громкую победу или самый позорный проигрыш, потому что вас любят не за то, какие вы сильные тренера, а за то, что вы наши дети. Правой руки Эша невесомо коснулось фантомное ощущение плотной жесткой ткани, прямо как у того поношенного и насквозь просоленного морским воздухом плаща с порванным подолом, который они с Гэри однажды нашли, копаясь в коробках в кладовке; на левое плечо лег мягкий добрый холод, а на затылок – отголосок сухого жара, и ребенку послышалось одобрительное фырканье над его головой. Мальчик улыбнулся краем губ. – Держитесь друг друга. Доверяйте друг другу. Не ссорьтесь по пустякам и не затягивайте с примирением. И вот вам в дорогу последнее наставление, которое я услышал... уже не помню, где и когда, но запомнил надолго и сейчас перефразирую: сильные покемоны, слабые покемоны – так делят только недалекие люди. Настоящие профессионалы побеждают командой из своих друзей, – лицо профессора посветлело, и с души ребенка упал... не камень, но как минимум кусок не самой легкой доски, когда неясное напряжение, повисшее в комнате, рассеялось от ободряющей улыбки старика, – ну, все, я вас уже наверняка утомил своими нравоучениями. – Ничуть, дедушка! – поспешил заверить его Гэри. Старший Оук по-доброму усмехнулся. – Как бы там ни было, а мне сказать и правда больше нечего, – он показал рукой на стенд с покеболлами, – наш дорогой именинник, в честь твоего дня рождения и того знаменательного события, что на этот раз ты не проспал и не опоздал – прошу. ...ему вечно будут припоминать, как он в шесть лет опоздал в летний лагерь, да? Но Эш не стал на этом зацикливаться, только показательно фыркнул, осторожно пересадил Ива на левое плечо, чтобы освободить руки, и они вдвоем подошли к постаменту. Стартовик. Еще минута, и у него появится свой собственный стартовый покемон. Ив был с ним с самого раннего детства, да, и Ива ему никто никогда не заменит, потому что это его самый первый покемон, но... но стартовик – это тоже совершенно особенный покемон для каждого тренера. Первый покемон, стартовый покемон и ас – с этими тремя покемонами у тренера самые близкие, самые доверительные отношения. Как у Рэда с Поли, Савром и Пикой! Или как у Блэйка с Атаро и Эксплотаро. У Эша из троицы «первый-стартовый-ас» пока что был только первый покемон, и вот теперь – теперь у него должен был появиться стартовик! И покедекс! И покеболлы! И он станет полноценным тренером покемонов, как всю жизнь мечтал! Эш обернулся на ребят. Гэри и Пири одновременно показали ему пальцы вверх. Эш сжал кулачки и кивнул – и, собравшись с мыслями, посмотрел на трех оставшихся стартовиков. Сквиртл. Бульбазавр. И... ...будь Эш хоть еще на крохотную долю впечатлительнее, хотя бы как мама, он бы рухнул в обморок от счастья. Пикачу!!! Из центрального покеболла на него смотрел, нахмурившись и сощурив черные глазки-бусинки, самый что ни на есть настоящий Пикачу! Эш восхищенно ахнул и согнулся над столом, упершись руками в свободное пространство между покеболлами и вытаращившись на желтого в бурую полоску покемона. Ив восторженно пискнул «Ви-и!» и небольно вцепился коготками в тренерское плечо. Пикачу еще подозрительнее сощурился на пялившихся на него чужаков. – Приве-ет, – прошептал, не осознавая себя от радости, Эш и медленно протянул руку к покеболлу. Пикачу настороженно вжался в противоположную стенку шарика, – эй, я не желаю тебе зла. И он, – мальчик показал на покемона на своем плече, – тоже. На розоватых кружках на щечках стартовика блеснул крохотный разряд. – Эши, кто там такой, что ты аж завис? – Гэри, не дожидаясь своей очереди, встал за плечом друга, – ух ты! Пикачу!.. ну, Дэмиан, зараза! – Что такое? – к мальчишкам присоединилась, сдавшись под напором любопытства, Пири – и точно так же, как Эш, восхищенно ахнула, увидев стартовиков, – Бульбазавр!!! Ребят, можно я?.. Эш кивнул, не отрывая глаз от Пикачу. Пикачу тоже зрительный контакт разрывать не спешил. – Я сразу рассчитывал, что он твоим будет, – Гэри взял покеболл с водяным стартовиком, – но Дэмиан, гадина эдакая! Все планы мне испортил! – А в чем был план? – В том, что Эши возьмет Чармандера, – щелчок – и на краю зрения полыхнула белая вспышка, а полсекунды спустя раздалось веселое «Сквиртл-Сквиртл!», за которым последовало сдавленное кряхтение, – ух-х ты, тяжелый... сколько ты там в среднем, под десятку весишь, да? Иви в полтора раза легче тебя! Зато как ты всех бить будешь! Кто в тебя попытается «Броском» влететь, тому ой как весело придется! А уж когда ты в Бластойза вырастешь, у-у-у... Прозвучал еще один сухой щелчок открываемого покеболла, и точно такая же белизна вспыхнула с другой стороны, и одновременно с радостным «Бульбазавр!» раздался умиленный писк; Эшу даже оборачиваться не пришлось, он и так знал, что Пири сразу же подняла стартовика на ручки и прижалась к его лбу своим. Покемон проурчал «за-авр», и девочка быстро-быстро зашептала ему что-то в ответ – Эш не разобрал, что. Наверно, заверения в вечной дружбе и восхищения тем, какой же Бульбазавр был прелестный. Эш неотрывно глядел на Пикачу. Пикачу глядел на него. Искрить он, как минимум, перестал. Прогресс налицо! Ладно, была ни была, решил ребенок, первым шагом к дружбе с необщительным покемоном было взять покеболл и выпустить покемона оттуда. Именно этим мальчишка и занялся: он плавно – никаких резких движений, все как учил Блэйк! – поднес руку к шару, взял его так, чтобы максимально не загораживать обзор недовольному происходящими манипуляциями Пикачу, выпрямился, отшагнул от постамента и направил покеболл в свободную сторону. Щелк! Белая вспышка осветила лабораторию в третий раз; Эш с непривычки зажмурился – заметить ее краем зрения было совершенно не тем же самым, что смотреть в упор, и яркий свет резанул по глазам, – а когда снова взглянул на пол перед собой... У него перехватило дыхание. Прямо перед ним на двух лапках стоял, прижав к полу длинный хвост, Пикачу. Его собственный стартовик-Пикачу! Этот самый Пикачу, не отрывая хмурого взгляда от Эша, дернул острым ухом. Ив соскочил с тренерского плеча и с глухим стуком приземлился прямо перед стартовиком, взволнованно размахивая хвостом. – Иви! – воодушевленно представился он и, не дожидаясь ответа, приблизился к новому товарищу и уже потянулся его обнюхать, как... – Чу! И Ив с болезненным писком отпрыгнул, ужаленный зарядом в нос. – Эй, не дерись с Ивом! – недовольно воскликнул Эш, – в лаборатории драки запрещены! И он тебе ничего не сделал! Пикачу, вмиг растерявший всю свою прелесть в глазах ребенка, в ответ только с надменным фырканьем отвернулся. К ноге мальчишки без всякой команды подскочил старший Иви, загородил младшего брата, заинтересованно трогавшего лапкой ужаленный нос, весь распушился, расставил лапы пошире, зыркнул на обидчика исподлобья и низко зарычал – но едва-едва начавший разгораться конфликт оказался моментально потушен севшей на корточки около приготовившихся к бою покемонов Дейзи. – Ну-ка, ну-ка, ну-ка, – мягко прищурилась на драчунов девушка и безбоязненно положила ладони им на спины; покемоны тут же обернулись на дотронувшегося до них человека, но Пикачу ее не ужалил, а Иви не попытался вывернуться из-под руки, – вам же сказали, в лаборатории драться нельзя. Пикачу, извинись перед Ивом. Он не хотел тебя обидеть. В следующий раз, когда тебе что-то не нравится, мы не деремся, а говорим, хорошо? Пикачу посмотрел на нее. Дейзи посмотрела на Пикачу. Спустя несколько долгих секунд переглядок покемон с тяжелым вздохом признал поражение и, будто действительно понимая, что девушка сказала ему, прошествовал мимо не спускавшего с него подозрительного взгляда Иви и встал перед ужаленным малышом. А Ив, добрая душа, едва его обидчик подошел к нему, тут же весь вытянулся, отряхнулся и радостно задрал хвост. – Иви!!! – второй раз представился он. Пикачу молча зыркнул на него. Эш и подошедшие к месту едва не состоявшегося побоища Гэри и Пири затаили дыхание. Старший Иви предупреждающе коротко уркнул. Дейзи сложила руки на колени и выжидающе взглянула на драчливого стартовика. ...и Пикачу, сдаваясь, выдохнул. – Пикачу, – представился он в ответ. Покемон даже не успел договорить свое имя, как Ив просиял и на радостях запрыгал вокруг нового знакомого, отчего тот аж вздрогнул и завертелся было на месте в попытках уследить за гиперактивным малышом, но после третьего круга сдался, прижал переднюю лапку к голове, зажмурился и протянул замученное «пи-и...». Ив как ни в чем не бывало проскакал еще несколько кругов. Дейзи с усмешкой покачала головой и плавно поднялась на ноги. Эш хихикнул, наблюдая за побегушками неунывающего покемона, протянул руки, и Иви с разбегу вскочил на них, по инерции чуть не сшибив ребенка с ног, ловко вскарабкался на свое законное место на плече и гордо тявкнул оттуда. Пикачу, поморгав, поднял взгляд на серебристое недоразумение, невпечатленно сощурился и показательно повернулся к детям хвостом. Ладно, решил мальчишка, уменьшив его покеболл и положив в карман рубашки. У них еще будет время подружиться. Просто не сразу. Рэд тоже не с первой секунды поладил с Пикой, но это им стать друзьями навеки не помешало! – Дедушка, – Гэри, чей Сквиртл уже стоял подле тренера и передними лапами пытался поймать выпущенные лианы Бульбазавра, удобно устроившегося на руках Пири, непонимающе склонил голову к плечу, разглядывая недружелюбного стартовика друга, – а что с Пикачу? Чего он так на Ива и Эша взъелся? – Пикачу – бывший дикий покемон, – профессор Оук подошел к детям с тремя покедексами в руках, – он достаточно долго прожил в лаборатории, но, как я вижу, общение со мной и Дейзи не заставило его полностью оттаять к людям, как я надеялся – что довольно странно, с нами он вел себя в достаточной степени мирно... Эш, ты уверен, что справишься с ним? – Уверен! – тут же закивал мальчишка; Пикачу, будто поняв, о чем шла речь, дернул ухом и вопросительно обернулся на тренера, безмолвно спрашивая, мол, ты точно понимаешь, на что подписываешься? – Никто не будет винить тебя, если ты решишь, что вы с Пикачу сейчас друг другу не подходите, – успевшая незаметно уйти Дейзи возвратилась вместе с Сейч, своей Ченси – покемон, должно быть, все это время сидела в дальних помещениях лаборатории – катившей перед собой подставку с тремя коробочками по шесть покеболлов в каждой, – ты только-только начинаешь свое путешествие, а Пикачу... он... Девушка коротко вздохнула. – С ним в детстве, когда он был еще только Пичу, случилась беда, – произнесла девушка тише, наблюдая за тем, как желтый покемон подошел к ее подруге и прижался к мягкому розовому боку; Сейч тут же успокаивающе заурчала и похлопала Пикачу по голове, после чего подкатила железную тележку к детям и гордо показала на нее короткой лапкой – принимайте работу! – я надеялась, что он уже достаточно оправился, но... да и его сестренка, малышка Кангаскан, еще явно не в том состоянии, чтобы идти с кем-то в путешествие, а они так близки друг с дружкой... Едва услышав слово «Кангаскан», Пикачу вскинулся, отлип от Ченси и шлепнул хвостом по полу, уставившись Дейзи в глаза и требовательно пискнув «Пи-ка!». Но в ответ на его приказ девушка только виновато поджала губы и покачала головой. Пикачу прижал уши и насупился. А Эш... Эша легонько ткнули лапкой в щеку; мальчишка вопросительно покосился на сидевшего на нем Ива. Покемон, добившись внимания, осторожно перенес вес на задние лапки и помахал передними, как крыльями, затем приставил их к голове прямо около ушей, а потом снова сел на все четыре лапы и кивнул в сторону электрического стартовика, наблюдавшего за пантомимой с прищуром, в котором читалось полнейшее отсутствие понимания происходящего. А Эш понял. И кивнул, просияв. Он шагнул вперед и опустился на корточки перед настороженно заискрившим щеками Пикачу. – Так ты старший брат, да? – улыбнулся мягко ребенок; Пикачу в ответ промолчал и хмуриться не перестал, но разрядом тока бить не спешил, что уже было хорошо, – я тоже. У меня младший брат есть, двоюродный. Его зовут Эсилар. Он младше меня на год. Он живет в лесу Илекс, в Арборвилле, и не может оттуда выйти, потому что иначе ему станет очень плохо. Но я навещаю его каждый год! Мы каждое лето проводим вместе, бегаем на речки, лазаем по деревьям и ходим на Озеро Жизни. И на Стэнтлерах катаемся! – Лар классный, – ухмыльнулся Гэри, – у него еще целый выводок Оддишей есть. Они смешные, глупые и бегают за ним, как за мамой. Если не будешь их током бить, то вы подружитесь. А если будешь, то придет их мама-Беллоссом и плюнет в тебя ядовитыми спорами. Пикачу фыркнул. – Я это все говорю к тому, что я понимаю, как тебе не хочется расставаться с сестрой и как ты переживаешь за нее, – продолжил Эш, – но все будет хорошо. Пока ты путешествуешь, она будет жить с профессором и Дейзи и лечиться, и ты сможешь навещать ее каждый раз, когда мы будем дома. А мы обязательно будем возвращаться домой! Меня мама просила не пропадать слишком надолго. А еще, если ты пойдешь с нами, ты станешь сильнее, и твоя сестра будет тобой гордиться! А потом она выздоровеет и тоже пойдет в путешествие. Ну как? Идем? И протянул покемону руку. Пикачу посмотрел на нее. Посмотрел на ребенка. Сощурился. Опустился на четыре лапы и медленно-медленно, задрав хвост-антенну трубой, подполз к мальчишке. Эш затаил дыхание. Покемон остановился прямо перед его ладонью, внимательно-внимательно осмотрел его пальцы, а потом принялся обнюхивать их, щекоча кожу; Эш замер, боясь лишний раз пошевелиться, пока его стартовик, сменивший гнев... не на милость, но на заинтересованность – точно, изучал его руку. В лаборатории повисла тишина. ...а затем Пикачу снисходительно фыркнул, прикрыл глазки и потерся щекой об мальчишечью ладонь. Эш расплылся в улыбке до ушей, Ив обрадованно пискнул; со стороны послышался шепот Гэри: «Есть контакт!», а Пири умиленно выдохнула. Сердце быстро-быстро забилось в груди от ощущения короткой мягкой шерстки, тершейся об кожу ладони – даже мягче, чем у Пики! Тут же захотелось погладить покемона, но мальчишка удержался: его стартовик только-только начал оттаивать к нему, и если бы ребенок попытался погладить его сейчас, Пикачу бы ему точно не позволил; ну да ничего, главное, что начало было положено! Пикачу сам подошел, сам понюхал ладонь и сам об нее потерся, а значит, еще немного, и- -Эша толкнуло назад как от удара чем-то плоским в руку и в грудь, и он, не удержавшись, шлепнулся на пол, а за полмига до падения Ив с испуганным писком соскочил с плеча. – Пикачу!!! – Пикачу, нельзя же так! – Иви-и!!! А Пикачу, ехидный грызун, сидел и хихикал, искря остатками заряда на щечках под аккомпанемент всеобщего недовольства. *** – ...а почему, кстати, Эш должен был взять Чармандера? – поинтересовалась Пири, когда троица вместе с покемонами вышла на крыльцо лаборатории. – Потому что в последовательности до него дошла очередь, – с важным видом пояснил Гэри. Девочка и Бульбазавр, с самого получения сидевший у тренерши на ручках, синхронно непонимающе моргнули. Эш почти услышал характерное кликанье, как в мультиках. – Эх вы! Все-то вам объяснять нужно! – в притворном расстройстве вздохнул мальчишка, но Кетчум моментально различил в его голосе довольство. Только разрешили немного поумничать, как он уже весь аж засветился – как мало его другу для счастья было надо, – смотри! Поскольку я умный, я заметил у паллетских тренеров определенную последовательность покемонов. Она идет так: Чармандер, затем Сквиртл, затем Бульбазавр. У Стивена была Мики, которая Чармандер, у Майка – Туман, который Сквиртл, у Рэда – Савр, то бишь Бульбазавр. Значит, у Эша должен был быть Чармандер, которого забрал Дэмиан, и я ему это припомню! В этот раз к непонимающему морганию присоединились Эш с Ивом на плече. Пикачу, отдавший предпочтение нахождению на земле, а не на непонятном человеческом детеныше, меланхолично уставился куда-то вдаль, видя на горизонте что-то известное только ему одному, и это что-то очень удобно оказалось в противоположном от детей направлении. – Так ведь Чармандер у Блу был, – озадаченно возразил мальчишка, – а Сквиртл – у Лиф. У меня тогда должен был быть Бульбазавр. – Не-не-не, Эши, ты не понял! – замахал руками младший Оук, – ротация идет троицами! От Стивена до Рэда – Чармандер, Сквиртл, Бульбазавр, затем, начиная с Блу и до Пири, снова Чармандер, Сквиртл, Бульбазавр, теперь твоя очередь брать Чармандера! – А разве не твоя? Ты по старшинству считаешь, и после Пири идешь ты, значит, Чармандера должен был взять ты. – Подождите, – замотала головой Пири; покемон на ее руках, ни слова не понимая и ощущая, что его тренерша точно так же ничего не понимала, вопросительно уркнул «Завр?», – последовательность точно идет по старшинству? – Да, – кивнул Гэри. – Тогда ты обсчитался, – мальчишка на это заявление возмущенно сощурился и склонил голову к плечу; его Сквиртл тем временем прошлепал к восседавшему в гордом одиночестве Пикачу и попытался сесть рядом, но блеснувшие на чужих щечках искорки тут же заставили его передумать, – ты Рэда в старшее поколение записал. Последовательность идет Бульбазавр-Сквиртл-Чармандер, если начинать с него. У Рэда Савр, у Лиф Бласти, у Блу Чаризард. Тогда у меня Бульбазавр, у Гэри Сквиртл... а, нет, у Эша все равно как раз и выходит Чармандер! – Но Лиф же самая старшая, – не понял Эш, – тогда выходит, что последовательность должна быть Сквиртл-Бульбазавр-Чармандер, и тогда ты должна была взять Сквиртла, Гэри Бульбазавра, а я Чармандера... стойте! Мы же про Йеллоу забыли!!! Так, то есть сначала было Чармандер-Сквиртл, потом Сквиртл-Чармандер-Бульбазавр-Пикачу, а теперь... а как теперь... Дети замолчали, погрузившись в глубокие раздумья. Два Иви, Бульбазавр и Сквиртл озадаченно переглядывались. Пикачу сидел ко всем хвостом. – ...я запутался, – наконец сдался Гэри. – Я тоже, – поддакнул Эш. – И я... – покачала головой Пири. – Как бы там ни было, а Чармандера все равно Дэмиан забрал, – справедливо рассудил Оук, – поэтому не тратим время на размышления об идеальном мире, которого уже никогда не будет, и топаем к выходу! Я уже слышу собирающийся народ! Сейчас нас будут чествовать! Сквиртл, за мной шагом марш! И с этими словами мальчишка гордо зашагал по лестнице вниз к воротам, а Сквиртл, смешно перебирая короткими толстыми лапками, засеменил за ним. Пири, так и не отпустившая своего стартовика, поспешила следом. Эш обернулся на Пикачу. Пикачу только дернул ухом. Мальчик молча подошел к покемону и опустился рядышком на корточки. Ив соскочил с плеча на асфальт и предусмотрительно отбежал за тренера, когда на щечках сердитого на всех вокруг товарища в который раз за последние полчаса заискрил разряд. – Пикачу, ты обещал, – мягко, но настойчиво напомнил Эш. Пикачу соизволил полуобернуться на ребенка, и на его мордочке читалась отчаянная попытка вспомнить все грехи, за которые судьба могла с ним так обойтись. Покемон секунду поглядел на тренера, а затем тяжело вздохнул. Но с места не сдвинулся. – Пикачу, ну пожалуйста, – попытался еще раз мальчик; обыкновенно гиперактивный Ив терпеливо сидел подле, обвив лапки пушистым хвостом, и выжидающе пялился на нового члена команды. Пикачу еще секунду поглядел на тренера. И отвернулся. – Пи. Видимо, это означало «Нет». – Даже если ты в путешествии сможешь стать сильнее ради сестренки? – попробовал сторговаться Эш. – Пи. – Даже если я не буду возвращать тебя в покеболл? Пикачу полуобернулся обратно на ребенка. – Пика?.. – настороженно прищурился он. – Тебе не обязательно сидеть в покеболле, – растолковав «пика?» как «правда?», закивал Эш, – Ив, например, никогда в свой покеболл не возвращается. У него покеболл только как формальность есть, чтобы он тренерским считался, а не диким. Его так поймать больше никто не может. – Иви!! – согласно тявкнул, услышав свое имя, Ив. – Мы будем просто ходить рядом, – продолжил мальчишка, и заинтересованность в черных глазках-бусинках придала ему сил, – даже не обязательно быть рядом постоянно. Можешь бегать, где захочешь, даже там, где я тебя не увижу! Но хотя бы там, где услышу. Чтобы я мог прийти тебе на помощь в случае чего. Мы с Ивом будем тебя защищать. Пикачу на такое заявление только недоверчиво фыркнул, но все-таки сел полностью мордочкой к Эшу, а не в пол-оборота, как до этого, и его выражение из просто недовольного сделалось почти что оценивающим. Мальчишка ободряюще улыбнулся и вновь протянул ему открытую ладонь. В груди от упорного непослушания Пикачу неприятно потянула зарождавшаяся обида на... да на все подряд, честно говоря, как всегда обижаешься, когда день идет не так, как хотелось – но Эш тут же мягко осадил ее: не надо. Это был не конец света. У него всю жизнь перед глазами бегал, цокая протезированной лапкой по полу, пример точно такого же поначалу непослушного Пикачу, ставшего впоследствии со своим тренером не разлей вода. Если Рэд подружился с Пикой, то и Эш рано или поздно подружится с Пикачу. А если нет... В самом крайнем случае, он отпустит его, и они пойдут каждый своей дорогой. Покемоны – не собственность, чтобы вечно держать их в кармане. Покемоны – это друзья, живые существа со своей волей и правом на свободу. И если Эш попытается удержать своего покемона против его желания, то в нем вся его родня моментально разочаруется – да что там родня, мальчишка сам на себя в зеркало смотреть после такого не сможет! Отпускать Пикачу смерть как не хотелось – это ведь стартовик! Один из трех важнейших покемонов в жизни каждого тренера! – но если уж они совсем не подружатся... Эш решил пока что о крайних случаях не думать. К плечу ободряюще прижалась прохлада. Пикачу посмотрел на протянутую ладонь, раздумывая. Поднялся на четыре лапы. Вытянул толстую шею и внимательно принюхался, пощекотав кожу прерывистым дыханием. Эш замер, морально приготовившись к очередному разряду. ...но вместо этого Пикачу боднул его лбом в ладонь, коротко фыркнул – мальчишка был готов именем Аркеуса поклясться, что он так усмехнулся, мол, ладно, поверю на слово, – гордо прошествовал мимо опешившего от такой милости ребенка и бодро поскакал по ступенькам вслед за остальными. Эш, заулыбавшись от уха до уха, вскочил на ноги, на лету поймал прыгнувшего на него Ива и поспешил за стартовиком. Как только в поле зрения оказались ворота, ребенок увидел, что слух Гэри не подвел – там действительно уже понемногу собиралась ежегодная небольшая толпа местных, пришедших поздравить начинающих свое путешествие десятилеток. Эш разглядел знакомые лица – семья завсегдатаев маминого ресторана, ходивших в него каждую субботу ровно в шесть вечера столько, сколько Эш себя помнил, тренер тех сердитых на все живое Додрио, обратно пропорционально их злобности добрый дедушка с лакированной тростью, детвора с соседней улицы, старушка из того дома, где жил Мяут, все лето проводивший на крыше, и еще много кто – и радостно замахал свободной рукой; дети, до этого обступившие Гэри и Пири, заметили третьего из компании и замахали ему в ответ, наперебой заголосив поздравления с днем рождения. Своих братьев мальчик, правда, в толпе не разглядел. В груди кольнуло разочарование. Вон, бабушка Пири пришла и уже деловито наставляла кивавшую внучку, а они... Ну да ничего, решил он. Его братья наверняка просто были заняты. Украшали дом Дейзи к празднику – там ведь целых два этажа и подвал, там столько всего украсить надо! – а Грей наверняка пек торт. Грей очень хорошо умел печь и вообще готовить. Мама даже шутила, что если он не пойдет в тренеры, то она заберет его к себе в ресторан работать, чтобы все остальные рестораны в Канто обзавидовались. Когда Эшу оставалось пройти последние две ступеньки, из детской толпы вынырнула незнакомая белая макушка. В комплекте к означенной макушке шел мальчонка лет трех-четырех, загорелый, чернобровый и желтоглазый; он, высунувшись из-за Гэри, ткнул пальцем в Ива, восхищенно ахнул и так и остался стоять с открытым ртом. – Ну ты и Тортерра, – фыркнул Оук, когда его друг наконец-то присоединился к их компании; Пикачу, увидевший людей еще на подлете, по-умному решил использовать тренерские ноги как естественное заграждение, – во. Познакомься с моим главным фанатом. Это Фрид. Фрид, это Эши, у него сегодня день рождения. Он родился в день дурака, поэтому он дурашка и постоянно влипает во всякое. Эши, это Фрид, ему четыре года, и он мастер типизации покемонов. – Привет! – Эш широко улыбнулся и наклонился к восторженно таращившемуся на его Иви малышу, – а почему ты главный фанат Гэри? – Потому что Гэри знает, что Латис – не летающий тип, а психический! – с готовностью выпалил Фрид, – а мама их всегда путает! И Орла путает. Они и Чаризарда путают! Вот Чаризард – летающий тип. А Латис – нет. Латис психические драконы! Я все про них знаю, мне папа про них рассказывал! – Твой папа в них спец, да? – Ага! Он про них вот столько знает! – малыш полностью выбрался из-за Гэри и описал ручками полукруг, показывая, как много его папа знал про Дуэт Вечности; от Кетчума не укрылась одобрительная ухмылка друга – два энтузиаста легендарных покемонов нашли друг друга, все ясно, – он знает про них больше всех на свете! Он сам двоих видел и дружил с их тренерами! Эш восхищенно присвистнул. – Расскажешь? – попросил он. – Их зовут Зеро и Моргана! – у Фрида аж глаза засияли от радости, – Зеро – это Латиос, а Моргана – это Латиас! Папа говорил, что они знали все-все-все умения! – Прямо все? – удивленно охнул мальчишка. – Все, какие у Латис есть, – тут же поправился Фрид; Эш, Гэри и отвлекшаяся от бабушкиных нотаций Пири ошалело переглянулись – ну и ну, читалось у всех во взгляде, это ж какими безумцами были их тренера, что научили своих покемонов всем возможным умениям? Да чтоб они так жили! – папа говорил, что у его друзей были только Зеро и Моргана. Других покемонов не было! Только Латиас и Латиос, и все! И их никто не мог победить, потому что они были самыми сильными Латис на свете! Эш распахнул глаза в смеси восхищения и ужаса. – А еще я знаю, почему твой Иви белый! – без всякого предупреждения моментально переключился малыш и снова ткнул пальцем в Ива, – потому что он шайни! Ты везучий, потому что шайни очень редкие. Нужно взять очень много покемонов, чтобы среди них найти одного такого! – Четыре тысячи девяносто шесть, – подсказал Гэри. – Много, – согласился Фрид, – я до стольки считать не умею. – А до скольки умеешь? – подключилась к разговору Пири. – До десяти! – мальчонка гордо вытянул руки и растопырил пальцы. – Тогда возьми десять, – принялась объяснять девочка, – и эту десятку возьми десять раз. Это будет сто. И потом сто возьми еще десять раз, будет тысяча. А эту тысячу возьми четыре раза, будет четыре тысячи. А потом возьми девять раз по десять и еще шестерку. Вот и все! Десять раз взять десять десяток, проделать это четыре раза, а потом взять еще девять десяток и еще одну шестерку, и будет четыре тысячи девяносто шесть! Фрид уставился на нее как на чудо света. – Очень-очень много, – вынес он вердикт. Как же Эш его понимал. Десять раз взять десять десяток... Тысячу раз по тысяче и еще тысячу раз так. Интересно, невовремя подумалось мальчишке, а какого типа был покемон из его сна? – Пири, доченька, ты его запутала, – тепло рассмеялась старушка из дома с Мяутом, – рано ему еще такие большие числа считать. Фрид, малыш, а где твои родители? Они тебя не боятся отпускать совсем одного гулять? Я своих сорванцов до семи лет только с Перри, Персианом моим, добрая ему память, отпускала, а с тобой и вовсе никого нет... – Так! Мелкость! А ну стоять на месте! Фрид, только успевший открыть рот, чтобы ответить бабушке, обернулся на писклявый голос и вылупился на неизвестного науке желтого остроухого покемона, парившего в воздухе перед ним. – О, Шинто, привет, – удивился Гэри. – И тебе не хворать, – кивнула та, не отвлекаясь от таращившегося на нее мальчонку, – мелкость! Тебя Фрид звать? – Ага, – оторопело подтвердил ребенок. – У тебя есть время ровно до того, как я скажу «три», чтобы от меня сбежать! – объявила покемон, – стартуй! – А зачем мне бежать? – недоумевающе похлопал глазами Фрид. – Один! – Шинто, что происходит? – попыталась позвать ее Пири. – Два! – Так, ребенок, не спрашивай, – Гэри, недолго думая, развернул малыша за плечи лицом на выход из толпы и подтолкнул ладонью в спину; кто-то из взрослых попытался осадить его, мол, Гэри, не учи детей плохому, но Оук нравоучения проигнорировал, – если тебе говорят бежать, то надо- – Три! Вжух! Не успев и пикнуть, Фрид взлетел ввысь на пару метров, объятый пурпурным сиянием «Телекинеза», и там и завис под удивленное аханье окружающих. – А я говорила, что бежать надо, – поучительно заметила Шинто и повернулась за спины людям, – э-эй! Я тут Фрида поймала! Кому нужен Фрид? Отдаю Фрида за бесплатно! – А мне отдашь? – попытал удачу Гэри. – Не-а. Оук тяжело вздохнул и тоскливо посмотрел на бултыхавшегося в воздухе в тщетных попытках выбраться из психического захвата малыша. То ли услышав покемоний зов, то ли еще по какой причине, но на дороге почти что тут же показались трое – Эш обрадованно ахнул, узнав Грея и брата с бежавшим впереди них Ви; Ив и Иви, завидев отца, бросили своих тренеров и поскакали Эспеону навстречу. Среди людей, особенно среди детворы, пошел восхищенный шепоток – смотрите, смотрите, чемпион! Но внимание Эша зацепилось даже не за брата. Внимание Эша зацепилось за третьего человека – за его родней спешил мужчина, беловолосый и немного загорелый; подозрительно похожий на захваченного в «Телекинез» мальчонку незнакомец, едва увидел повисшего в воздухе Фрида, с быстрого шага моментально перешел на бег и спустя несколько секунд оказался подле него, протягивая к ребенку руки. – Представляю вашему вниманию: ваш сын, – торжественно объявила Шинто, плавно опустив малыша в отцовские объятия, – прошу любить и жаловать. – Спасибо, – с нескрываемым облегчением выдохнул, приняв ребенка в руки, мужчина – у него оказался довольно приятный низкий голос, даже пониже, чем у Стивена и дяди Ноктуса – и обернулся на подоспевших Грея и Рэда, – мистер Стаутон, мистер Кетчум, Шинто, спасибо вам. Аркеус, спасибо вам огромнейшее. Чуть сердце не остановилось... Он глубоко вздохнул, крепко-крепко прижимая ребенка к себе, зажмурившись и медленно-медленно дрожаще дыша. Ребенок в свою очередь повернул голову, как смог, на усевшихся перед своим отцом – то бишь у ног Рэда – братьев Иви, и требовательно потянул застывшего папу за ворот темно-зеленой майки с каким-то растительным рисунком на груди. – Па-ап! – позвал он мужчину, все еще тщетно пытавшегося прийти в себя, – пап! Смотри, шайни! Тот сначала не отреагировал, будто не услышав, но спустя секунду вздрогнул, шумно выдохнул и посмотрел туда, куда его сын тыкал пальцем. – ...и правда, шайни, – сипло прошептал он, заторможенно покачав головой, а потом с силой взъерошил ойкнувшему малышу волосы, – Фрид, Меркроу ты мой первоуровневый, ты куда от меня усвистел? Команда была держать построение, а не «вольно»! – Ты долго на причале стоял! – парировал Фрид, – мы бы все пропустили! Его отец только тяжело вздохнул и легонько похлопал ребенка по спине. Эш, разглядывавший мужчину все это время, немножко удивился. Отец Фрида выглядел ровесником тети Райи – лоб, уголки рта и глаз расчерчивали морщины, в темных бровях серебрилась седина, и волосы бы у него тоже были насквозь седые, если б не были изначально белыми, – а может, и того постарше, но при этом Майку и Стивену было уже двадцать один и двадцать три соответственно, а Фриду только четыре года исполнилось; или Фрид просто был младшим из детей, а старшие были взрослые? Или он поздний ребенок? Эш бы спросил, но это показалось ему неприличным. Поэтому он решил не мучиться и перестать гадать. Но все же... – Мистер... – негромко позвала его Пири. – Эдвард. Я Эдвард, без «мистер», – представился, спохватившись, мужчина. – Эдвард, нам Фрид рассказывал про Латиос и Латиас, Зеро и Моргану, – продолжила девочка, – а это правда, что у их тренеров больше не было покемонов? Улыбка Эдварда из облегченной сделалась печальной – как у профессора Оука и Дейзи, когда профессор наставлял детей перед выходом, вспомнилось Эшу; мужчина тихонько хмыкнул, ухмыльнулся краем губ и кивнул. – У них еще Эгислеш был один на двоих. А так да, больше никого, – подтвердил он, а потом ободряюще улыбнулся, и печали на лице как не бывало, – так, все, отбой. Нечего вспоминать ушедших в день, когда мы встречаем пополнение в наших славных тренерских рядах. Услышите про них еще когда-нибудь, если до Юновы или Палдеи доберетесь, но на сегодня все. Ну-ка, новобранцы, что у вас по стартовикам? – У меня Бульбазавр! – Пири тут же протянула покемона, безвольно повисшего в ее руках, и означенный Бульбазавр заулыбался во весь рот и уркнул дружелюбно «Завр!», – я еще не придумала ему имя, но обязательно придумаю! Что-нибудь цветочное, потому что когда он эволюционирует в Ивизавра, у него вот этот бутон распустится в очень красивый цветок, а потом, когда он эволюционирует в Венузавра, вместо цветка будет целая маленькая пальма! – А у меня во, – Гэри наклонился и с кряхтением поднял с земли гордо растопырившего лапы Сквиртла, – Сквиртл! Красавец! Почти десять килограмм чистой боевой мощи! Ф-фу, тяжелый же ты... ничего, тяжесть в бою – залог непробиваемости! – А мой стартовик – Пикачу! – Эш кивнул себе за спину и оскалился от уха до уха, увидев, как на его словах Рэд аж засветился, – он за мной стоит. Фрид весь вытянулся на отцовских руках, силясь рассмотреть спрятавшегося за мальчишкой покемона. Грей подошел поближе, заглянул кузену за спину и с неловкой улыбкой помахал Пикачу. Эшу даже оборачиваться не понадобилось – он мог на своей жизни поклясться, что его недотрога-стартовик максимум на секунду скосил на чужака глазки, а скорее всего и вовсе не обратил внимания, даже не соизволив недовольно стукнуть хвостом. Шинто, не мудрствуя лукаво, подлетела к электрическому стартовику и придирчиво осмотрела его, уперев лапки в бока. Облетела полукругом. Осмотрела с той стороны. Хмыкнула. – Мелкость электрическая, форма сердитая, – вынесла она вердикт. – Чу-у... – Сам ты «чу», – поддразнила его девчонка, – чунькнешь на меня еще раз – тоже «Телекинезом» подвешу. Хилый ты еще, чтобы на высокоуровневого мифического психика чунькать. Эш заинтересованно – и опасливо, чего греха таить – обернулся. Пикачу щурился на Шинто, и, судя по его взгляду, раздумывал он не над тем, стоило драться или не стоило, а над тем, какими умениями эффективнее всего было бить это неизвестное науке парящее недоразумение. Шинто щурилась на него с наглостью существа, совершенно заслуженно уверенного в собственной непобедимости. Она, в конце концов, сказала чистую правду: Пикачу, может, и был немногим посильнее своих пятиуровневых собратьев-стартовиков за счет жизни в дикой природе, но вряд ли разрыв превышал два-три уровня, самый-самый край – пять, иначе бы его просто не дали в качестве стартовика; точный же уровень Шинто определению категорически не поддавался. Причина тому была проста и крайне любопытна одновременно – любые попытки сканировать иномирянку приводили в лучшем случае к совершенно невозможным результатам (Дейзи как-то пыталась объяснять детворе, что в программном обеспечении всех лабораторных приборов максимальным уровнем покемона был выставлен сотый, потому что это был признанный научный факт, и существовало множество всяких исследований того, что происходило при попытке тренировать покемона после сотого уровня; а еще это самое обеспечение было написано на каком-то «низкоуровневом» языке для оптимизации памяти, из-за чего крайне-крайне редко, но возникали всякие веселые ошибки, но Дейзи честно призналась, что она не Билл и в программировании разбиралась хуже, чем Сейч), а в наиболее частом – к зависанию техники намертво. Поэтому приходилось верить на слово Грею, который сказал, что последний раз, когда он замерял – то есть три с чем-то года назад от настоящего момента, – уровень Шинто был шестьдесят девятый. Блэйк и Майк, присутствовавшие при том разговоре, почему-то тут же прыснули со смеху, и первый заявил сквозь сдавленные смешки, что это точно Шинто сама себе выставила; на закономерный вопрос Эша, что ребят так рассмешило, тот лишь отрицательно помотал головой, скалясь лишь им двоим понятной шутке, переглянулся с Майком и выдавил, что позже, пацан, позже расскажу, когда тебе лет пятнадцать будет, а пока живи с чистой головушкой. Эш только сильнее запутался и обиделся на хихикавших старших. ...после долгих напряженных переглядок благоразумие победило уязвленную гордость, и Пикачу с надменным фырканьем отвернулся, показательно стукнув хвостом по полу. – Во-о. То-то же, – довольно протянула Шинто и отлетела обратно к тихонько выдохнувшему и с облегчением опустившему плечи Грею. – Биться в толпе – опасное дело. Не надо так, – поучительно подытожил Рэд, вновь привлекая внимание к себе, – Эш, Пири, Гэри, профессор Оук уже сказал вам напутственную речь? Дети вразнобой закивали. Потом спохватились и точно так же вразнобой ответили разными вариациями «да». – Тогда я не буду долго разглагольствовать о том, как правильно быть тренером покемонов, что нельзя фокусироваться только на становлении сильнее и все в таком духе, – тепло усмехнулся парень, – но я скажу вам кое-что как чемпион. Ви, давай ко мне на плечи, мне нужно напустить важности. – Ты же чемпион, – несмело пошутил Грей, – ты даже в пижаме важно выглядеть будешь. – Мне нужна максимальная важность! – воздел палец к небу Рэд и тут же сдавленно охнул, вынужденно согнувшись, когда Ви примерился и одним прыжком вскочил на тренера – вот они, плюсы бытия аномально маленьким по меркам своих сородичей, обычного размера Эспеон бы в жизни на человеческих плечах не уместился, – я-я наставляю будущее поколение! Наставлять детей в пижаме я еще не научился. Надо будет попробовать как-нибудь, но вот на ком... Рэд выпрямился и в притворном расстройстве от отсутствия подопытных поцокал языком. Эш попытался представить, как брат толкал бы важную речь в мятой борцовке с облупившемся в паре мест рисунком обложки «Про-Команды Омега» на груди и растянутых и протертых до высветления ткани на коленях спортивных штанах, и решил, что в черной водолазке и черно-синей куртке он выглядел определенно внушительнее. Ну или хотя бы в своей стандартной черной майке-безрукавке, как сейчас. Почему у Рэда вообще вся одежда была черная? Как он в ней не жарился на кантовском-то солнце? – Так вот, советы от чемпиона! – провозгласил он, когда Ви окончательно устроился на своем законном месте, – чего бы вам такого хорошего посоветовать... о. Придумал. Прозвучит банально, сам знаю, но я сам же на этом много шишек набил в начале своего тренерства: не считайте себя лучше всех. Никогда. Всегда найдется кто-то сильнее вас. Если вы в какой-то момент подумаете, что таких на свете уже не осталось, вспомните, что всегда есть Аркеус. Слушайте советы от более опытных тренеров, и если вам говорят тренироваться, то с огромным шансом вам и вправду нужно тренироваться. Не бросайтесь в бой без раздумий, тактика – ваш друг, она поможет вам там, где не помогут типовые преимущества и перевес по уровню, но и на последние два пункта тоже обращайте внимание. Не полагайтесь на удачу – даже если вам несказанно повезло однажды, может, супер-эффективное умение почему-то ударило не в полную силу или наоборот, умение вашего покемона пробило иммунитет противника, второй раз подряд вам, по теории вероятности, вряд ли повезет. А, и самое важное! Не суйтесь на восточный берег Синнабара ночью. – А почему? – тут же спросил Фрид. Эш и Гэри, не сговариваясь, переглянулись. (Слизистую обожгло фантомное ощущение залившейся в носоглотку воды.) – Восточный берег – это сплошные скалы, оканчивается обрывом с камнями у подножья, а в единственном месте, где есть выход прямо к воде, нельзя купаться – там очень резкий спуск, – без доли шутки в голосе ответил Рэд и для наглядности описал рукой прямой угол, – и этот спуск начинается чуть ли не в метре от берега. Ходить там даже днем может оказаться непростой задачей, если ты не в кроссовках, а, допустим, в шлепанцах, а ночью, когда ничегошеньки не видно, пробираться по мокрым камням... – Я хорошо плаваю! – по-боевому заявил ничуть не испугавшийся Фрид, – я надену нарукавники! – Не в мою вахту, – усмехнулся Эдвард, на что его сын расстроенно насупился, – нет, Фрид. Мы не пойдем туда. Я серьезно. Малыш показательно шумно выдохнул носом, как недовольный Шеймин. – Мелкость, туда даже я не полезу, – непривычно серьезно поддакнула Шинто, – нарукавники тебя вот вообще не спасут. – А надувной круг? – Тоже нет. Фрид разочарованно поджал губы. – В остальном мне сказать вам больше нечего, – подытожил Рэд, – жду всех на Лиге Покемонов и в бою за чемпионский титул! И раскрыл руки, солнечно улыбаясь. Мгновение спустя его облепила со смехом детвора, и чемпион рассмеялся сам, тщетно пытаясь обнять толпу малышей разом; Ви спрыгнул с тренерских плеч на землю, чинно уселся на задние лапы и принялся вылизывать подскочившего к нему Ива, обвив хвостом прижавшегося к его боку старшего сына. Эш, зажатый между братом, Гэри и кем-то из младших ребят, счастливо скалился. Он стал тренером! Он наконец-то, наконец-то стал настоящим тренером! Ну все, мир, держись, Эш Кетчум идет! *** – Водомет! Сквиртл, услышав команду, запрокинул голову, аж всем телом отклонился для пущей мощи, а затем качнулся вперед и что было силенок плюнул шумным потоком воды в пискнувшую Раттату. Фиолетовый покемон попытался было отскочить с линии огня, но не тут-то было – удар настиг мелкую воровку, позарившуюся на содержимое мальчишечьих рюкзаков, и сбил в прыжке, и она с глухим стуком шлепнулась в траву. Гэри ловко сорвал с пояса покеболл, прицелился – и отточенным движением метнул его прямо в почти поверженного противника. Красно-белый шар раскрылся в считанных сантиметрах над покемоном; белое свечение тут же окутало Раттату, сжалось в несколько раз и втянулось в покеболл, который в следующий миг с щелчком захлопнулся и упал на землю. Гэри скрестил пальцы. Покеболл качнулся раз... Эш, только-только закончивший собирать разбросанные Раттатой в процессе попытки побега потроха рюкзаков, замер, не вставая с колен, и затаил дыхание. Покеболл качнулся два... Не участвовавшие в бою из-за того, что ускакали играть в догонялки и не успели вовремя вернуться, Ив и Иви нетерпеливо переступили с лапки на лапку. Покеболл качнулся три... ...щелк! – Есть!!! – Гэри аж подскочил на месте, победно сжав кулаки, в один прыжок оказался у прекратившего раскачиваться туда-сюда аки неваляшка шара и поднял его с земли, любовно отряхивая, – первый пошел!!! – Дай посмотреть! – Эш подбежал к нему и схватился за его плечо, заглядывая в чужой покеболл. Под полупрозрачной красной крышечкой сидела и таращилась на детей, шевеля длиннющими усами и недоумевающе принюхиваясь, пойманная Раттата. Что интересно, сердитой она не выглядела – она казалась скорее несколько ошалевшей от того, что еще минуту назад изо всех сил удирала от грозившейся постичь ее справедливой кары, а сейчас ее уже закрыли в непонятном устройстве человеческие детеныши и стояли пялились на нее, а еще мир вокруг отчего-то стал весь красный. Чудеса, да и только. Ив скакал вокруг своего тренера и требовательно тявкал, чтобы его взяли на ручки или хотя бы показали нового члена команды; его старший брат вел себя гораздо приличнее, по-отцовски важно сидя на задних лапах, но его хвост все равно метался туда-сюда по траве, выдавая хозяйское нетерпение. Около них встал светившийся от гордости за свою первую победу Сквиртл. От растянувшегося на ветке дерева, у корней которого мальчишки устроили первый на сегодня привал, Пикачу никакой реакции не поступило. Гэри, крайне довольно лыбясь, вытянул руку с покеболлом и нажал на круглую кнопку посередине, и шар с характерным щелчком распахнулся; полыхнула вырвавшаяся из него, как из пасти, белая вспышка, метнулась на землю, и в следующую секунду перед детьми и отпрыгнувшими покемонами уже сидела, осоловело озираясь, их новая сокомандница. – Доворовалась, да? – ухмыльнулся Оук, уперев руки в бока. Раттата, не поняв ни слова, пошевелила на него усами, затем поднялась на все лапы, без всякого страха подошла к новоиспеченному тренеру и потянулась носом к штанине, внимательно обнюхивая. Подле нее тут же уселся Иви. – Ничего, – предвкушающе усмехнулся мальчишка, глядя на крысу, чей интерес переключился с его ног на ноги Эша; тот умиленно улыбнулся, когда покемон оперся когтистыми лапками на кроссовок, изучая чужие штаны, – зато ты со мной в такую мощную Ратикейт вырастешь, у-у-у! Будешь ты упитанной, будешь ты большой, и пойдем охотиться мы за... тьфу ты, ничего не рифмуется. – За еще одной? – предложил Кетчум. Раттата тем временем удовлетворилась результатами разведки и обратила свой изучающий взор на двух Иви и Сквиртла, все это время глазевших на нее. Пикачу к их славной компании присоединяться не спешил. – А куда мне еще одна, – отказался Гэри, – я ж не Блэйк, чтобы покемонов разводить. Я династию Раттат и Ратикейтов у себя в команде не хочу. Мне и одной за глаза хватит. – Тогда я не знаю, как рифмовать. – Вот и я не знаю, – притворно-обреченно вздохнул Оук, – не поэты мы, Эши. Не поэты... Эш сочувствующе покивал, опустив глаза в землю в знак скорби по отсутствовавшему у них поэтическому таланту. – Так, – хлопнул в ладоши, собравшись с мыслями и заставив покемонов подскочить на месте, Гэри, – стихи ты можешь не слагать, но тренером ты быть обязан. Поэтому вперед, на поиски диких покемонов! Мне нужны все, кто тут есть, но особенно Оддиши, Беллспрауты, Сентреты, Спинараки и Мэнки! Хотя... Он задумчиво склонил голову к плечу, глядя на обнюхивавшую его Сквиртла Раттату. – Хотя и Пиджи с Диглеттами тоже нужны... – добавил он тише, – то есть да, мне нужны все... – А как ты выбирал, кто тебе нужнее? – поинтересовался Эш и обернулся на дерево, – Пикачу! Пикачу, пойдешь с нами Оддишей искать? Пикачу, гордо развалившийся на ветке пузом вниз, не удостоил тренера ни вялым «Пи», ни даже ленивым прищуром, только неопределенно дернул хвостом, усиленно изображая, что спит. Мальчишка обреченно вздохнул. Рэд, и почему ты не поделился опытом, как по-быстрому подружиться с ворчливыми Пикачу... – Потому что на Оддишах хорошо тренировать спец-атаку, и вот ему, – Гэри кивнул в сторону Сквиртла, о чем-то переговаривавшимся с Раттатой и так оживленно махавшим лапками, что чуть не завалился на панцирь, – она понадобится, когда он станет Бластойзом. У Бластойзов основные умения не физические, а специальные, поэтому, естественно, им нужна спец-атака. Беллспрауты, Сентреты, Спинараки и Мэнки идеально подходят для повышения атаки, поэтому я буду на них выпускать Иви. Я пока не знаю, кем он будет, но атака никому еще не мешала. А Пиджи и Диглетты юркие, поэтому если тренироваться на них, то твой покемон станет очень-очень быстрым. А Раттате это как раз полезно! Запомни, Эши, пока я мудростью делюсь – тренироваться на ком попало, конечно, хорошо, но если выбирать покемонов для тренировки, учитывая, кто в какую характеристику очки усердия дает, то тренировки станут значительно эффективнее! Эш... Эш непонимающе поморгал и склонил голову к плечу. – Чего?.. Гэри, услышав это вместо восторженных ахов-охов и од своему широчайшему кругозору, невпечатленно поджал губы. – Эш, – его голос звучал так, будто еще одна неверная реакция, и Гэри кинется своего друга душить, – Эш. Ты же брат Бойца, Эш. Какого Гиратины ты не знаешь, что такое очки усердия, Эш. – Потому что Рэд ни разу про такое не говорил, – насупился мальчишка, – и вообще, профессор Оук нам же только что сказал, что так сильно заморачиваться – плохо! Натренированной команды друзей достаточно, чтобы победить! – Вообще-то дедушка говорил, что плохо – это считать, что есть подходящие и неподходящие для Лиги покемоны, а про тренировки он ничего не говорил, так что не бухти мне тут! – Оук уже развернулся и поспешил к валявшимся у корней дерева рюкзакам, – я же не говорю тебе ловить только определенных покемонов! Я говорю тебе правильно тренировать тех, кто у тебя есть, потому что тренировки тренировкам рознь! Ты, конечно, можешь тренировать свою команду, как хочешь, но вот я... Он рывком расстегнул свой рюкзак, зарылся в его черную пасть по середину плеч, и под недовольный, но против воли все равно любопытный взгляд Эша выудил оттуда... – Я собираюсь тренировать своих эффективно. ...очень знакомого вида тетрадку. Эш аж вытаращился, моментально узнав ее. Не столько тетрадка, сколько полноценная книжка от того количества страниц, которое прокололи дыроколом и насадили на металлические дужки, в твердой темно-синей обложке с погнувшимися и облезшими до белых проплешин на месте содранного покрытия уголками, с наклеенной ровнехонько посередине – до сих пор остались выемки там, где обложку продавил во время замеров карандаш – бумажкой, на которой каллиграфическим почерком подвыцветшими чернилами было написано имя владельца. «Блу Оук». – Ты взял с собой тетрадку Блу?! – Эш в мгновение ока оказался рядом с Гэри, шлепнулся в траву и оперся ладонью на чужое колено, заглядывая в старую тетрадь. – Еще бы я ее не взял! – гордо ухмыльнулся мальчишка, – так, Эш, слезь с меня. Ребенок, ойкнув, переставил руку на землю. Гэри удовлетворенно кивнул. – А теперь, Эши, слушай сюда, – он быстро перелистал страницы – перед глазами промелькнули выкладки формул в полтора листа длиной каждая, зачеркнутые куски вычислений и темно-синие от заметок поля, – вот. Вот это видишь? Выбранный мальчишкой разворот занимала таблица на девять столбцов, начинавшаяся на первой странице и продолжавшаяся на второй, и, как Эш помнил, занимавшая в целом разворотов где-то шесть – более четырехсот записей, не абы что. Первый столбец содержал порядковые номера, второй заполняли имена покемонов в той последовательности, в какой они находились в Национальном Покедексе, следующие шесть соответствовали характеристикам покемонов – здоровье, атака, защита, спец-атака, спец-защита и скорость, – а последний, девятый, был подписан знаком суммы. Столбцы характеристик в неизвестном Эшу порядке заполняли цифры от одного до трех; точно так же был заполнен и последний столбец, но там мальчишка хотя бы смог соотнести, что число соответствовало тому, какая по счету это была форма покемона. У Сквиртла, например, в сумме стояла единица, тогда как у Бластойза гордо красовалась максимально возможная тройка. – Вижу, – подтвердил Эш – а потом его осенило, – погоди, так это что, таблицы этих твоих очков усердия? Гэри, только-только воодушевившийся чужим восхищением от братской тетради, моментально сдулся и с лицом, выражавшим глубочайшее разочарование в уровне дружеских умственных способностей, молча ткнул пальцем в заголовок. «Очки усердия (ОУ)». Эш неловко крякнул. – Ага, – передразнил его Гэри, – вот поэтому я из нас двоих и умный. – Это Блу был умный, а не ты, – парировал Эш. Гэри пристально-пристально уставился на него. Эш показал ему язык. Спустя полсекунды ему на макушку с размаху – небольшого, но все же – опустилась тетрадь. С дерева послышалось хихиканье. Эш задрал голову, потирая ушибленное место, и недовольно сощурился на потешавшегося над ним Пикачу. Покемон без всякого зазрения совести смеялся над своим тренером, развеселенно щуря глазки. Эш тяжело вздохнул и отвернулся. Терпение, напомнил он себе. Терпение. Рэд и Пика тоже не сразу подружились, Пика вообще его несколько раз ужалил, но зато потом они стали неразлучными! Скорее бы для него тоже настало это волшебное «потом»... ...шурх. Эш вскинулся. Тоже услышавший шуршание в траве Ив навострил ушки и пересекся взглядом с тренером; ребенок заозирался в поисках источника звука. Гэри, тоже услышавший его, огляделся. А потом Эш увидел. В траве неподалеку от них сидел Спироу. Мальчишка напрягся, и Ив тоже весь подобрался, готовый к бою. Наличие одинокого маленького Спироу, что-то деловито выискивавшего в траве, Эша не обрадовало. Спироу сами по себе не входили в список его самых любимых покемонов – в отличие от пухленьких смешных Пиджи, безобидных и предпочитавших пустить крыльями пыль в глаза и улететь подальше, если их спугнуть, Спироу были существами злобными и придерживались мнения, что лучшей защитой было нападение. На каждой их лапке были три острейших когтя, а загнутый клюв был достаточно силен и остер, чтобы перекусить тонкую ветку – Дейзи как-то раз показывала такой трюк с одним из живших на ранчо Спироу. На ранчо они были хорошие и мирные. А вот в дикой природе – нет. Основная проблема, правда, состояла в том, что Спироу не ходили одни. Клюв и когти клювом и когтями, но не у них одних они были, а значит, нужно было защищаться от возможных хищников или соседних стай – и в таком случае на помощь приходили старшие сородичи, Фироу. Фироу Эш сейчас встретить совершенно не хотел. Они эволюционировали на двадцатом уровне, а у него в команде был только пятиуровневый Ив и не особо более сильный Пикачу, который его напрочь отказывался слушаться; да, чисто технически, еще была команда Гэри в лице еще одного пятиуровневого, пусть и чуть-чуть постарше, Иви, только что пойманной малышки-Раттаты и стартовика-Сквиртла. И вот этим составом пришлось бы отбиваться от Фироу, а Эш был готов кепку свою поставить, что где-то рядом точно обреталось несколько этих ребят. В лучшем случае пять маленьких покемонов против стаи минимум двадцатиуровневых злобных птиц с клювами, которыми можно было пробивать кости, и чьей излюбленной охотничьей тактикой было резко взмыть в небо и столь же резко спикировать на будущий ужин. Нет, спасибо. Эш стать едой для покемонов в первый же день путешествия не хотел. И в последующие дни, впрочем, тоже. И вообще... чем больше он приглядывался к мирно копавшему землю в поисках мелких червячков Спироу, тем больше ему что-то казалось неправильным. Мальчишка не мог объяснить точно, просто на краю сознания неприятно тянуло ощущение, что что-то было не так, что-то с этим конкретным Спироу было не то; нет, ребенок, конечно, прекрасно знал, что дикие Спироу должны отличаться поведением от тех, кто жил в тепле и покое на ранчо профессора, не зная нужды, что дикие будут более, ну, дикими, агрессивными, не такими упитанными и довольными жизнью, что они нападут на тебя, если ты на них не так посмотришь, но... но не в этом было дело. Не в этом. Эш не мог объяснить. Поэтому он решил попросить помощи. – Гэри, – шепнул он одними губами, чтобы не спугнуть Спироу, и легонько ткнул друга в локоть, привлекая внимание; Оук обернулся на него, вопросительно вскинув брови, – карауль меня. Гэри понятливо кивнул и коротко отсалютовал, после чего вновь приклеился взглядом к беспечно клевавшему вытащенного из земли червячка птенцу. Все покемоны, не считая разве что так и не соизволившего спуститься с ветки Пикачу, встали на пост рядом с ним. Эш сложил руки в молитвенном жесте, закрыл глаза и медленно глубоко задышал, всеми силами стараясь не шуметь. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Вдох... ...выдох. Чернота под сомкнутыми веками вспыхнула небесной синевой. Чувство странности и неправильности происходящего усилилось в разы. В мягкое течение, всегда обволакивавшее Эша добрым теплом, вплелись холодные колючие волны, небольно, но все равно неприятно царапавшие кожу и цеплявшиеся к ней, как репей. Мальчишка поежился. Между детьми и ни о чем не подозревавшим Спироу сидела Мики, глухо урча и подергивая кончиком хвоста. Блу расположился на одном колене по правую руку от брата, готовый моментально вскочить на ноги. Папа настороженно замер рядом с драконицей. Что-то не так, кивнул Блу, хмурясь. Спироу заражен, но я не могу понять, чем. – Заражен? – одними губами прошептал ребенок, стараясь лишний раз не дышать слишком громко. Спироу то ли не услышал, то ли не обратил внимания, продолжив копать траву в поисках пропитания. Зато услышал Гэри и тут же обернулся на друга. – Покерус? – также практически беззвучно предположил он. Нет, помотал головой Блу. Покерус – обычная покемонья болезнь. Она не ощущается... так. – Не покерус, – передал его слова Эш. Гэри нахмурился пуще прежнего и отвернулся, возвратившись к наблюдению за странным покемоном. Царапающее ощущение на коже больше всего не давало Кетчуму покоя. Оно казалось знакомым. Будто он уже чувствовал его однажды, но вот беда – мальчишка в упор не мог вспомнить, где именно, когда и при каких обстоятельствах. Но оно казалось знакомым. И очень-очень плохим. Папа обернулся на мальчишек, и лицо у него было напряженное. Неправильность. Это Неправильность, только не... – он замялся, пытаясь подобрать описание поточнее, – не в чистом виде. Вам нужно уходить отсюда. ...сердце пропустило удар. – Гэри, – голос ребенка дрогнул, – папа сказал, что это Неправильность. Нам нужно уходить. – Неправильность?! – Оук аж сорвался на громкий шепот и тут же в ужасе захлопнул рот ладонью, рывком развернувшись лицом к Спироу; каким-то невероятным чудом зараженный покемон опять не обратил на странные звуки внимания, продолжив копошиться в траве. Эта несвойственная мирность напрягла только сильнее. Неправильность. Ну конечно. Фантомный ядовитый репей, цепляющийся к голой коже, после которого жглись и чесались невидимые царапки. Ужасающая чужеродная сила, первый раз вырвавшаяся более тысячи лет назад и положившая начало Трехсотлетней Ночи, самой страшной эпохе их мира, конец которой стал точкой отсчета новой эры. Сила, искажавшая и уничтожавшая все, чего касалась – и людей, и покемонов, и богов, и даже целые маршруты, города, болота, острова и реки, абсолютно все, чему не повезло оказаться эпицентром ее выброса. В первый раз Неправильность остановила, пожертвовав собой, Зара, девушка из гор Джото, заручившаяся помощью лорда Хо-Оха. Второй раз, двадцать лет назад, Неправильность остановил ценой своей жизни Версерен. Эш похолодел от мысли, что Неправильность могла вырваться вновь. Пожалуйста, взмолился он мысленно, нет! Не сейчас! Не в ближайшее столетие, пожалуйста, Вселенная, пожалуйста! Мама и остальные только двадцать лет назад потеряли половину своих родных – папа, дядя Харальд, который папа Стивена и Майка, бабушка Дейзи и Гэри, и это только те, кого Эш мог вспомнить сходу, – пожалуйста, только не опять! Взрослые почти ничего не рассказывали про пережитое, но и редких обмолвок мальчишке хватало с головой, чтобы совершенно не хотеть столкнуться с Пришествием – так называли эти два выброса Неправильности – вживую. Страшное пурпурное небо и низко гудящий от переполнения проклятой силой воздух, потерявшие рассудок покемоны, взбесившиеся от заражения божества, и где-то там ждет своего заклятого врага воплощенная Неправильность, искажая все живое, пока он не придет ее остановить... – ...откуда здесь Неправильность?! – просипел едва слышно Гэри, резко побледнеший и испуганно вытаращившийся на до сих пор не заметившего их Спироу – что у него осталось от мозгов, подумал Эш, чувствуя, как холодок пробежался по спине, если он до сих пор не среагировал на такую толпу чужаков рядом с ним? – мы же всего-то в полутора часах ходьбы от Паллета! Ее не должно быть так близко! Это точно она? Вы не ошиблись? Версерен отрицательно покачал головой. Это точно она. Я не знаю, откуда она здесь. – Может, от твоей могилы? – с несмелой почти-надеждой предположил Кетчум, – в земле после боя осталось немножко Неправильности, а сейчас она наконец собралась в комок, вылезла и заразила первого попавшегося покемона?.. Исключено. Мою могилу обжег Священным Огнем лорд Хо-Ох, специально, чтобы подобное не случилось. Неправильность пришла извне. Или ее кто-то принес, мрачно добавил Блу. – Папа говорит, что нет, это откуда-то извне, – передал мальчишка, – Блу сказал, что ее, возможно, кто-то принес. Гэри сердито-отчаянно выдохнул. Медленно-медленно, стараясь не пошевелить ни травинку, поднялся на ноги. – Надо сказать деду, – он сжал кулаки, – он что-нибудь придумает. И если Блу прав, и у нас тут разносчик завелся... ничего. Ничего. Дедушка спустит на него нашего Зороарка, и разносчик бы-ыстро поймет, как он был неправ. – Зачем Стивена на кого-то спускать?.. – Эш осторожно поднялся следом. Четверка покемонов не шелохнулась, не спуская глаз с возившегося в траве Спироу. – Дед его явно не цветочки собирать гоняет, – Гэри отступил на шаг и замер, ожидая реакции от птицы на шорох в траве; затем, не дождавшись, отступил еще на шаг и еще на один, и его рука потянулась к пустым покеболлам на поясе, – я тебе не рассказывал? Я однажды застал его возвращение с миссии. От него так тухлятиной несло, я едва до ванной добежал. И он всегда в первый день химией воняет, потому что его только ею отмыть и можно. Так, а теперь ти-ихо... Щелк – открылась крышка первого покеболла, и мальчишки аж вздрогнули от показавшегося громовым звука; Эш, не открывая глаз – только не сбить концентрацию, только не сбить концентрацию, сейчас любая секунда была на счету, он не мог себе позволить даже короткое оглушение, всегда сопутствовавшее пробуждениям, – не спускал взгляда со Спироу, для которого чужаков как будто вовсе не существовало, пока Гэри забирал Иви и остальную команду. Щелк, обратился белой вспышкой и втянулся в шарик Сквиртл. Щелк, точно так же исчезла Раттата. Спироу не реагировал. Он только как поднял где-то минуту назад головку от земли, так и застыл, совершенно не шевелясь; Эш даже было подумал, что тот не дышал, но проверять не решился. Вместо этого он тоже потянулся к покеболлам на поясе. Щелк. Ив вернулся в безопасное место внутри красно-белого шарика. Эш поднял голову. Пикачу уже не лежал на ветке. Пикачу сидел, навострив уши и задрав хвост, то и дело чуть-чуть поворачивая его, как антенну. Рука сама потянулась ко второму покеболлу, но мальчишка остановился на полпути: он обещал Пикачу не забирать его в покеболл. Ситуация была еще не настолько экстренная. Он надеялся на это, по крайней мере... Спироу их все еще не заметил. Неправильность-репей царапала открытые руки и щеки. – Пикачу, – едва слышным шепотом, молясь на острый покемоний слух, позвал стартовика мальчишка, – надо уходить. Слезай. Пикачу раздраженно дернул хвостом. – Пикачу, он неправильный, ты заразишься! – взмолился Эш, но покемон только сверкнул разрядом на щечках, – а до Йеллоу или дяди Мильфина очень долго добираться! Мы можем не успеть донести тебя! Йеллоу, жившая в заповеднике Блэйка в Азалии, умела исцелять покемонов прикосновением, за что получила титул Целительницы, а Мильфин был папой Эсилара и главой Арборвилля, а потому в его владении находилось священное Озеро Жизни, которое могло, насколько Эш знал, исцелять небольшие заражения Неправильностью; но Арборвилль располагался в самой глуши Илекса, а озеро и того дальше, и вообще до тех краев даже на летающем покемоне добираться было не меньше пары-тройки часов, и кто знал, что за это время могло произойти с Пикачу, если бы он заразился! – Пикачу, прошу, – попытался вразумить его снова ребенок. Сзади послышалось короткое шуршание. – Эши-и... Эш, которого Гэри с силой дернул за подол майки, обернулся. Ему почудилось, что Пикачу над ним как-то особенно сердито заурчал. – Не знаю, видишь ты или нет, – прошептал Оук шокированно, тыча пальцем в повернувшегося к ним спиной Спироу, – но у него крыло белое. Прям, белое. Как дедов халат. Белое? Это еще что такое, напряженно выдохнул Блу. Не знаю, медленно покачал головой папа. Я тоже не видел ничего подобного. Ча-ар... – Пикачу- СТОЙ!!! – Чу-у!!! На периферии мелькнула спрыгнувшая с дерева тушка, Гэри, дернувшись, толкнул Эша, и слетевшая концентрация ударила молотом по вискам и под дых. Когда мигрень спала несколько непростительно долгих секунд спустя и Эш смог проморгаться и продышаться, придя в сознание, он увидел стремительно улетавшего прочь с режущим уши криком Спироу и гнавшимся за ним по земле Пикачу. Кончик на действительно белом, как мел, непропорционально тушке маленьком крыле был оторван. – Пикачу!!! – испуганно вскрикнул мальчишка и погнался за успевшим умчаться далеко стартовиком. – Эши- да куда вы все! – возмущенно рявкнул Гэри и тоже побежал за ними, – Паллет в другой стороне, чтоб вас всех Гиратина покусал! Эш знал. Эш его не слушал. Он помчался со всех ног за мелькавшей в густой траве желтой шерсткой, огибая кусты и редкие деревца – мальчишка сто раз благословил то, что здесь Первый маршрут шел через редколесье, а настоящий лес Виридиан начинался дальше; Пикачу, стремительно несшийся за еще быстрее улепетывавшим Спироу, разозленно заискрил разрядами, и – – Чу-у!!! Сверкнула тонкая молния, но Спироу успел метнуться вбок в последний момент, и удар задел лишь крыло. Левое. Белое. Эш чуть было не споткнулся об воздух, увидев, как пораженный кончик крыла вместо того, чтобы, как положено, разлететься обломавшимися перьями, просто взял и осыпался белой пыльцой, словно там были не перья, а действительно мел, раскрошившийся от удара. Спироу замахал крыльями еще активнее в отчаянной попытке удержаться в воздухе. – Пикачу, прекрати! – крикнул Эш, тяжело дыша – Пикачу мчался так, словно от этого зависела его жизнь, и мальчишка бежал на предельной скорости, чтобы не отставать; откуда в таких коротких лапках столько мощи?! – он же заразный! Это Неправильность, она на тебя перекинется! Пусть летит, отпусти его! – ЧУ-У!!! Еще одна молния, мощнее предыдущей, разорвала воздух и пробила белое крыло почти у основания. Оно тут же все изошло трещинками и осыпалось пылью; Спироу, уже неспособный удержаться в воздухе, замахал оставшимся крылом так быстро, как смог, идя на стремительное экстренное снижение – и заорал дурным голосом во всю глотку, так громко, что Эш резко затормозил и захлопнул уши ладонями, непроизвольно зажмурившись, а догнавший его наконец Гэри болезненно зашипел. ...шурх. Шурх-шурх. Эш поднял глаза. Они убежали довольно далеко от дороги, с подступившим к горлу страхом понял он. Он помнил этот холмик и одинокое деревце на нем; они несколько раз ходили сюда втроем с Пири в поход. До Паллета было минимум полтора часа ходьбы по дороге, а по редколесью по прямой и того дольше... Шурх-шурх-шурх. Эш и Гэри переглянулись. Оук, только успевший раскраснеться от бега, побледнел, точно понимая, что это шуршание означало. Дети посмотрели на дерево. Шурх. Первое белое пятнышко вылезло из листвы. – Чу... – тихо и уже далеко не так уверено выдохнул Пикачу, не решившись приблизиться к приземлившемуся в траву раненому Спироу. Он даже благоразумно попятился, отступив к людям. Шурх-шурх. К первому пятнышку присоединилось еще несколько. Сердце ухнуло в пятки, когда Эш понял, что пара-тройка пятнышек на верхних ветках были слишком большими для малышей-Спироу. А если это были не Спироу, то... Эш молча отступил на шаг. Переглянулся с Гэри. Гэри посмотрел ему за спину и побледнел еще сильнее. Похлопал по руке, привлекая внимание. Мальчишка обернулся – и тут же подумал, что лучше бы не оборачивался. На деревьях за детьми с тем же тихим шуршанием из листвы выбирались еще Спироу, точно так же белые, как мел. – Эши-и... – слабо протянул Гэри. – Ага... – кивнул, сглотнув, Эш, – Пикачу?.. – Пика... – пискнул растерявший всю смелость покемон. Дети переглянулись в последний раз – и с места рванули прочь под поднявшийся птичий гвалт. *** Пилик-пилик-пилик! Пилик-пилик-пилик! У Касуми чуть сердце не остановилось от ни с того ни с сего подавшего голос покедекса. Девочка отшвырнула удочку – все равно самодельная, палка да нитка с примотанным специальным рыбацким покеболлом на конце, что ей сделается – в траву и потянулась к лежавшему почти в пределах ее досягаемости устройству; валявшаяся на спине Сфил мокро шлепнула ластами по камням, оттолкнулась и покатилась к тренерше. Почти распластавшись на земле, но все-таки дотянувшись до покедекса – тоже самодельный! ее личная гордость! – Касуми собралась обратно в сидячее положение и открыла крышку. «ЗАРАЖЕННЫЕ СУЩЕСТВА ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ КОЛИЧЕСТВО: 20-40 ТИП: ЛЕТАЮЩИЙ ВРЕМЯ ДО ВСТРЕЧИ: 5-10 МИНУТ» Ух ты ёх ты! Красотища-то какая!!! – Ух-ху-ху!!! – восторженно оскалилась Касуми, вскочила на ноги, расплела завязанные в двойной узел на поясе рукава наполовину снятого камуфляжного комбинезона, вделась в них, не застегивая нагрудную молнию, сунула покедекс в левый набедренный карман и бросилась собирать раскиданные по траве следы привала – банку с кормом для Сфил и испачканный в нем консервный нож, полупустой пакет с сухофруктами, тетрадь с заткнутой в пружинки ручкой, – Сфил! Сфил, добыча! Много добычи! – Сфил! – радостно поддержала ее покемон, пошлепав ластами по круглому пузу. Целая стая летающих покемонов, зараженных Белизной! Касуми и мечтать о таком не могла! Это же- это же сколько с них материала можно было собрать! Целую полную пробирку! Нет, несколько пробирок! А то, что покемоны были летающими, дополнительно играло ей на руку – против Сфил с ее «Раскатом» и «Снежной пудрой» у них не было шансов! ...но восторг быстро схлынул, сменившись тревогой. Целая зараженная Белизной стая. Целая стая покемонов, обреченных на скорую смерть, от которой не было спасения. Целая стая зараженных покемонов, и кто мог сказать, что эта стая не заразила в стычках или на охоте других покемонов, которые разнесут эту заразу и дальше? Кто мог сказать, что только эта стая несла в себе Белизну, что ею не заразились обитавшие здесь Сендшрю, Раттаты, Видлы, Мэнки, Оддиши? Целая зараженная Белизной стая. Сколько еще на самом деле уже было заражено? И стая кого это была? В груди кольнуло страхом; Касуми глянула на беспечно валявшуюся пузом кверху Сфил и с кристальной ясностью поняла, что нет, они вдвоем с этой стаей не справятся, если что-то пойдет не так. Сфил была всего лишь четырнадцатого уровня, а в птичьих стаях всегда имелось несколько старших эволюций, и девочке оч-чень не хотелось встретиться лицом к лицу с белыми Фироу или Пиджитами. Их же заклюют! Ой-ей, испуганно подумала Касуми, на всякий случай застегивая молнию на комбинезоне и быстро оглядывая полянку на предмет случайно не собранных вещей. Надо было уходить. Надо было срочно уходить и прятаться. Целая зараженная Белизной стая была как нельзя кстати для Касуми-исследовательницы, но очень невовремя для Касуми-тренерши! Вот был бы у нее Валрейн и еще покемонов эдак пять, то был бы другой разговор, но у нее-то была одна-единственная Сфил! Нужно было спрятаться. Нужно было спрятаться и посмотреть, с какой стороны стая летела, и пойти туда; рано или поздно Касуми наткнется на их последнюю стоянку и сможет собрать там немного образцов, и хватит с нее. Но сначала- За деревьями что-то зашуршало со стремительно нараставшей громкостью. – Снежная пудра! – выпалила Касуми, отскочив. – Сфил! Покемон в мгновение ока перевернулась на живот, вдохнула и дунула что было мочи мелким-мелким снегом в сторону звука. Кора ближайших деревьев, трава и кусты тут же заиндевели. А потом оттуда вывалились двое. – Ты чего дерешься?! – рявкнул на нее бежавший впереди мальчишка, ее ровесник; во встопорщившихся каштановых волосах застряла травинка, а к штанам и фиолетовой тунике прицепились несколько крошечных колючек. – Там Спироу и несколько Фироу! – загнанно выдохнул второй из них, черноволосый, бежавший позади и прижимавший к груди Пикачу; Касуми с ужасом увидела на них двоих неестественно белые против подзагорелой кожи и желтой шерстки царапины, и во взъерошенных черных лохмах блеснули как покрашенные мелом несколько волосков, – белые! Все! Беги отсюда! О нет. О нет-нет-нет. Его поцарапали. Он был заражен. Ему был конец. Он был заражен, еще мог двигаться, но заражение уже наверняка начало распространяться по тканям и органам, ему оставались считанные часы, еще немного, и он- – Надо бежать, ну же! – окрикнул он ее снова, и Касуми крупно вздрогнула, – хватай покемона и ходу отсюда! Нет. – Ты ранен! – Касуми сдернула с плеч рюкзак, надела его на грудь и зарылась в главный карман; ну же, ну же, тут на дне была аптечка! – и твой Пикачу тоже! Марш сюда! Надо промыть рану, а то мы не протянем до покецентра! – Но- – Марш! Сюда! Мальчишка, слегка струхнув от командирского тона, послушно подошел к пытавшейся добраться до положенной на самое дно аптечки девочке. То-то же. – Так, я знаю эту реку, но не берег... мы вообще конкретно где? – первый из ребят, тот, который ругался на нее, подуспокоился и заозирался, явно пытаясь вспомнить местность; его друг молча таращился на копавшуюся во внутренностях рюкзака Касуми, – надо выйти на дорогу и бежать до Паллета, до Виридиана все еще должно быть слишком далеко... – До Виридиана не добежим, – категорично мотнула головой девочка, с победным «есть!» вытащила наконец аптечку, сбросила рюкзак под ноги и для удобства опустилась на колени; ребенок с Пикачу опустился следом, не спуская глаз с ловко разбиравшихся с белым чемоданчиком рук, – давай сюда. Покемон был переложен ей на колени. Касуми судорожно вдохнула, увидев настоящий масштаб ранений. Несчастный Пикачу был весь изодран когтями напавшей на их троицу стаи; раны, к счастью, при первичном осмотре показались неглубокими – но они совсем не кровоточили. Ни единой красной капельки на желтой шерстке. Только белая пыль. Заражение уже началось, заражение уже ушло вглубь, они оба не жильцы- Касуми выдохнула. Стиснула зубы. Вытащила из кармана перчатки, натянула их одним отточенным движением и взяла из аптечки тонкую медицинскую лопатку и пробирку. Был бы скальпель... Руки, не дрожать! Касуми так шустро, как только могла, принялась соскабливать Белизну с ранки в пробирку. Пикачу на ее коленках не дергался и не пищал, только болезненно жмурился; придерживавший его под голову мальчишка сидел тише воды ниже травы, едва дыша. Сбоку послышалось шуршание, но Касуми не вздрогнула – Сфил с таким звуком каталась по земле, девочка бы во сне его узнала. Наверно, укатилась к незнакомому мальчишке и встала с ним на шухере. Сфил была умнейшей малой. Скоблить долго не пришлось – Касуми сняла слой в миллиметр-полтора максимум, прежде чем за белым налетом показалась ярко-розовая кожа, и девочка не смогла сдержать неверящий обрадованный выдох. Заткнув пробирку и положив ее на место, она достала бинты и бутылек перекиси, открыла его, чуть-чуть повернула Пикачу на бок и щедро полила рану обеззараживающей жидкостью; та, едва попав на царапину, тут же злобно зашипела, запузырилась, потекла по шерстке, унося с собой всю грязь и заразу. Когда Касуми решила, что она налила достаточно, она принялась за следующую царапину – соскоблить Белизну и стряхнуть прямо в траву (потом вернется, пообещала себе девочка, обязательно вернется и выкопает весь этот кусок земли, где она намусорила), потому что возиться с пробиркой уже не оставалось времени, промыть перекисью очищенную рану, и к следующей, и снова соскоблить, промыть, к следующей... Когда живот, спина и бока были обработаны, она захлопнула крышечку и взяла моток бинтов. Тренер Пикачу оказался на редкость понятливым и без слов приподнял покемона, позволив девочке замотать его. И только она собиралась перейти к очистке лапок – Пилик-пилик-пилик! Пилик-пилик-пилик! Касуми чуть лопаточку не уронила. – Ты! – окликнула она стоявшего на страже мальчишку, – карман на левой ноге! Мой покедекс! Что там написано? Тот, моментально поняв требовавшееся, отрывисто кивнул, в пару широких шагов оказался подле девочки, продолжившей чистить раны на правой задней лапке Пикачу, сел, вытащил устройство – щекотно немного, невовремя мелькнуло в голове, – и зачитал сообщение: – «Зараженные особи. Предполагаемое количество: двадцать-тире-сорок. Тип: летающий. Время до встречи: три-тире-пять минут». Он рассерженно цокнул языком. Касуми усилием воли заставила руки не дрожать. Грудь сдавило. – Мы так не успеем... – испуганно выдохнул тренер Пикачу, и девочка против воли тихо-тихо заскулила – он был прав, она не сможет так быстро обработать столько ран! – у тебя есть велосипед? Или транспортный покемон? Пиджит, Гярадос, Рапидаш? Лапрас? – Нету, – шмыгнула носом Касуми; рука дернулась, и перекись из бутылька брызнула мимо раны, но девочка только сердито шикнула, захлопнула крышку и взялась бинтовать, – только Сфил! – Дело дрянь, – нервно констатировал, обернувшись на лес, его друг, – мы от них не убежим. И не отобьемся. У тебя хотя бы Сфил, а у нас два Иви, Раттата, Сквиртл и вот этот вот Пикачу. То есть, считай, только Сквиртл, потому что у него «Водомет». Остальные только кусаться-царапаться или «Рывок» умеют, а эта штука, видимо, при прикосновениях на тебя перекидывается, и я своих к этим Спироу на метр не подпущу. Касуми дергано вздохнула. Взялась за следующую лапку. Голову разрывали напополам отчаянные попытки придумать, как сбежать, кричавшие ей, что нужно было вставать и делать отсюда ноги прямо в эту секунду, и необходимость спасти Пикачу, которая требовала строго обратного – сидеть на месте и обрабатывать раны, тем более, что девочка уже была на полпути, тело и одна лапка были обработаны, ей оставалось немного! Она не могла бросить Пикачу! Надо было бежать, надо было спасти раненых, надо было бежать, надо было спасти раненых, надо было- – Гэри! – вдруг громким шепотом воскликнул подранный Спироу мальчишка; Касуми рефлекторно вскинула на его голос голову и увидела, как в широко распахнутых темно-карих глазах блеснуло что-то, похожее на надежду, – тут же Мэджикарпы водятся! И есть водопад! – ...Эш, ты рехнулся, – просипел в ответ Гэри. – Ага, – кивнул Эш, – посторожи нас! Гэри шумно выдохнул, но спешно положил чужой покедекс на землю – тот тут же оказался сунут обратно в левый набедренный карман, – вскочил на ноги и отошел, встав между границей леса и рекой. Касуми даже не стала спрашивать. Эш отпустил Пикачу, сел прямо, сложил руки перед грудью, словно кому-то молился, и задышал глубоко и медленно; но девочка не стала смотреть на странное действо, бесцеремонно затолкав любопытство куда подальше, и продолжила прочищать ранки. Когда она забинтовала лапку и, не удержавшись, все-таки подняла глаза на Эша, ей почудилось, что его на его ресницах искрилась синева. Ладно, решила Касуми и вернулась к работе. Соскоблить Белизну, залить перекисью. Соскоблить и залить. Соскоблить и залить. Забинтовать. Переключиться на последнюю лапку. Соскоблить Белизну, залить перекисью. Соскоблить и залить. Соскоблить и залить. Забинтовать. Осмотреть голову. Соскоблить Белизну- – Рядом Гярадос! – ни с того ни с сего восторженно воскликнул Эш, заставив Касуми дернуться, – он скоро мимо нас проплывет! И ровно в этот момент девочка с обжегшим спину ужасом поняла, что этот безумец задумал. – Мы не будем прыгать на дикого Гярадоса! – вспылила она на него, все так же сидевшего с закрытыми глазами и сложенными в жесте мольбы ладонями. – Будем! – непреклонно возразил Эш, но в его голосе слышался точно такой же, как у девочки, страх, смешанный с отчаянием, – он наша единственная надежда! – Откуда ты вообще знаешь, что тут рядом Гярадос?! – Блу сказал! – Не спрашивай, – оборвал подошедший Гэри только-только собравшуюся спросить, кто такой Блу и где его ребенок тут увидел, Касуми, – и да, мы будем прыгать на дикого Гярадоса. Либо когти неправильных Спироу и Фироу, либо вода, и я предпочту воду. Касуми... Касуми второй раз за день решила, что ладно, шумно выдохнула, сглотнула и кивнула. – Сфил, ко мне! – она сдернула с пояса покеболл, спрятала в него Сфил, секунду поколебалась, цеплять его на пояс или кинуть в рюкзак, и выбрала пояс – он у нее был профессиональный, из магазина для рейнджеров, его креплениям даже поездка на бешеном Гярадосе должна была оказаться нипочем, – тогда по моей команде! – С какого перепугу по твоей? – возмутился Гэри и тут же отвлекся на согнувшегося, схватившись за голову как в приступе страшной мигрени, друга, – Эши, дыши, вставать надо! Давай, я тебя держу! Эш невнятно просипел что-то похожее на «спасибо», вцепился в протянутую руку и на некрепких ногах поднялся, в один момент чуть не оступившись, с земли. Удостоверившись, что он стоит и не собирается падать, мальчишка отнял руку от головы и проморгался, дыша ртом; Касуми пригляделась – ресницы как ресницы, густые и черные, никакой синевой не блестят. Может, и вправду почудилось тогда... Ладно. Ладно. Эш виновато взглянул на Пикачу, на прицепленные к поясу покеболлы и снова на Пикачу, а потом потянулся к одному из шаров. – Это только чтобы ты не захлебнулся, – девочка ослышалась, или он сейчас извинялся перед своим покемоном? – я тебя сразу выпущу потом, клянусь! И Пикачу исчез белой вспышкой. Щелк. Вяло дернувшийся покеболл вернулся в крепление. – Почему ты извинялся перед ним? – спросила, спешно упаковывая аптечку и запихивая ее обратно в рюкзак, Касуми. – Пикачу, как я понял, не любит быть в покеболле. Он согласился пойти со мной, только когда я пообещал ему, что не буду возвращать его в покеболл, – признался Эш и расстроенно опустил взгляд, – нарушил слово в первый же день... – Странный у тебя Пикачу, – озадаченно хмыкнула девочка, – никогда не видела покемона, который бы прямо ненавидел покеболлы. Все же своих покемонов носят в покеболлах, и покемонам нормально! Покеболлы специально сделаны, чтобы покемонам в них было удобно и безопасно! – Не все, – тут же возразил мальчишка, пристально выглядывая движение в воде; его друг не спускал взгляда с неба в той стороне, с которой они прибежали, – то есть, не все носят в покеболлах. В ковенах, например, так не при- ГЯРАДОС!!! Он мгновенно сорвался с места, с разбегу плюхнулся в воду и быстро-быстро погреб наперерез мчавшемуся в толще воды и грозившемуся проплыть мимо них дракону. – Шуруй!!! Касуми вмиг оказалась схвачена Гэри за запястье и бесцеремонно потащена к воде – девочке только и оставалось, что начать быстро перебирать ногами, морально приготовиться, оттолкнуться от края берега, задержать дыхание, и – плюх! Холодная, еще не до конца прогревшаяся после морозной зимы вода обожгла лицо, но конечности не свело от резких перепадов температуры и дыхание не выбило из груди – комбинезон удержал тепло, храни Вселенная ее комбинезон; Гэри отпустил ее запястье и погреб наперерез уже почти приплывшему Гярадосу, и Касуми погребла за ним, быстро обогнав мальчишку. Спасибо, сестричка, за то, что гоняла ее в бассейне так, будто готовила к международным соревнованиям по переплыванию заливов! Они добрались до Гярадоса ровно вовремя, чтобы схватиться за выросты на его хвосте. В ту же секунду вода завибрировала от разъяренного рыка, и Касуми даже испугаться толком не успела, как дракон с громким плеском вырвался из воды и взмыл ввысь на несколько своих длин; порыв ветра обдал холодом мокрую голову, и девочка отчаянно зажмурилась и крепче вцепилась в каменный на ощупь гребень, прижавшись как можно плотнее лбом и грудью к чешуйчатому телу. Только бы не слететь, только бы не слететь! Бум! Гярадос с гулким ударом влетел в воду и помчался ко дну; Касуми едва успела задержать дыхание, но вода все равно залилась в нос и обожгла слизистую, и девочке напрягла все силы, чтобы не закашляться и не потерять драгоценный кислород; она до дрожи в плечах крепко стиснула гребень и попыталась подтянуться, чтобы схватиться не пальцами, а локтями, но у нее ничего не вышло – взбесившийся на облепивших его детей дракон молнией несся в толще воды, и все силы уходили на то, чтобы не дать ледяному течению сорвать ее с его туши. От давления закладывало уши. Когда на грудь начало давить, ужас обжег загривок – они же захлебнутся такими темпами! Ладно Касуми, она росла в зале Церулина, она плавает, как дышит, и сестричка всегда гордилась тем, как долго девочка могла задерживать дыхание, но мальчишки! Мальчишки же не такие умелые пловцы, как она! Мальчишки захлебнутся раньше нее и утонут! Нужно было отцепляться и бросать Гярадоса. Он уже унес их достаточно далеко по реке, он дал им фору, теперь они могли убежать от Спироу! Нужно было как-то сказать ребятам, но- Гярадос ни с того ни с сего взмыл к самой поверхности, и Касуми почти попрощалась с барабанными перепонками, а затем голову вновь обдало холодом от засвистевшего вокруг ветра. Девочка распахнула глаза, с задушенным сипом выбила из легких выдох и шумно задышала, приходя в себя. Она услышала кашель и обернулась; за ее спиной отплевывался от воды, попутно вскарабкиваясь на хвост, Гэри, а ближе к голове покемона пытался продышаться, держась за гребень обеими руками, Эш. У девочки как камень с души свалился, и она, убедившись, что все живы-целы, поспешила взобраться на дракона, пока он снова не ухнул на дно. Но он не ухнул. Он, внезапно успокоившись, просто стремительно рассекал речную гладь, почти полностью в нее погрузившись, словно понял, что дети не желали ему зла и что топить их, соответственно, не стоило. Касуми благодарно погладила его по чешуе и встревоженно обернулась на небо. Над лесом на ярко-голубом небе белела птичья взвесь. Девочка напуганно поджала губы. – Эш? – позвала она сидевшего впереди мальчишку; тот полуобернулся на нее и потер лицо, убирая прилипшие на щеки мокрые прядки, – ты жив? – Держусь! – отозвался он, перекрикивая ветер, – ты и Гэри? – Жив! – отрапортовал Гэри, – Эш, чтоб еще раз я согласился на твои затеи! – Ты ж сам обидишься, если я тебя не позову! – рассмеялся нервно мальчишка. – «Не быть позванным» и «не согласиться пойти» – это исходы разных этапов процесса сбора народа на приключения! – Как ты его угомонил? – вклинилась в разговор, больше похожий на перекрикивание, Касуми. – Я сказал ему про белых Спироу! – И он тебя понял?! – Не знаю точно, но, кажется, да! – закивал Эш; на солнце мелькнули побелевшие волоски, и девочка с глухим испугом заметила, что их стало больше – заражение расползалось, – я даже думаю, что он почуял их или увидел – они вон, близко, мы еще не оторвались! Покемоны, они- они чувствительнее нас, людей, к природе, к силам вокруг и к подобной пакости тоже. Он понял, что и нам, и ему грозит большая опасность, и согласился помочь! – Эши!!! – вдруг напуганно вскрикнул Гэри, – почему он тормозит?! Касуми тут же вскинула глаза на берег, зеленым маревом проносившийся мимо них, и с непониманием и сдавившей легкие тревогой поняла, что Гэри был прав. Гярадос тормозил. Но Спироу все еще преследовали их! Касуми обернулась за спину, на небо, и увидела их стаю, стремительно приближавшуюся к ним, всю поголовно белую; нельзя было тормозить, нужно было наоборот ускоряться, а лучше и вовсе временно уйти под воду, почему Гярадос тормозил?! – Хватайтесь крепче! – скомандовал Эш. Касуми рефлекторно бросилась на каменный гребень и обняла его, как смогла. В тот же миг Гярадос нырнул под воду, но вместо того, чтобы уйти на дно или помчаться в ее толще, он развернулся на сто восемьдесят градусов и взвился ввысь, почти полностью вылетев из воды, оставив в ней лишь кончик хвоста; он замер, уставившись ровно на приближавшуюся стаю. А затем раскрыл пасть. Касуми только и успела, что зажмуриться и вжаться в покемона лбом, когда мощная вибрация прошлась по его телу – и вырвалась страшным грохотом, разорвавшим воздух и ослепившим ее сиянием даже сквозь закрытые веки. Низкий гул волной ударил по ушам, по голове, по самым костям, и эхо выпущенного потока энергии обожгло висок, щеку и плечо; дыши! Дыши, Касуми, дыши, приказала себе девочка, дыши – но страх зажал мышцы, и вдохнуть не получилось. ...спустя, как показалось, вечность, гул и треск прекратились – столь же резко, как и начались. Гярадос, выдохшись, замолк. Касуми рискнула открыть глаза и кое-как высунуться из-за мощной драконьей спины. Заметно поредевшая по центру стая бросилась врассыпную и теперь судорожно улепетывала прочь, визгливо вереща. Из нескольких Фироу остался только один, да и у того отсутствовали кончик левого крыла и половина левой ноги, и в полете он заваливался на раненую сторону, но все же как-то держался в воздухе. У выживших Спироу прожгло насквозь части тушки, кому-то недоставало лап или кусков крыльев. На речных волнах покачивалась меловая пыль. Касуми сглотнула. Ее не затошнило, нет. Она уже видела отломанные – не оторванные или откусанные, а именно что целиком отломанные, как куски гипсовых статуй – части покемоньих тушек, когда только начала свою погоню за Белизной. Она сама раздалбывала их лопаточкой и собирала получившуюся пыль в пробирку. Она была привычная. Ее не затошнило. Но в животе как-то очень мерзко похолодело, а в голове вместо мозгов застелился дезориентирующий серый туман. Сердце колотилось где-то в глотке. Гярадос постоял так еще несколько секунд, провожая взглядом пожженную «Гиперлучом» стаю, а затем выгнулся дугой и нырнул в реку – Касуми невольно ойкнула, подброшенная по инерции, – после чего вынырнул обратно на поверхность, развернулся в ту сторону, в которую они вчетвером улепетывали еще пять минут назад, и стремительно поплыл дальше. Дети ошалело переглянулись. У всех на лицах было написано удивление тому факту, что они выжили. Вскоре Гярадос свернул с середины реки к ее правой стороне, понемногу замедляясь, и окончательно остановился у каменистого берега, поросшего лесом; чаща в этих краях выглядела значительно гуще, чем там, где дети экстренно оседлали покемона – начинались предместья леса Виридиан. Когда дракон прижался к камням практически вплотную, Касуми поджала ноги, кое-как встала – какое же неустойчивое для стояния на нем оказалось у их спасителя тело! – и почти что на четвереньках перебралась на берег. Краем глаза она заметила, что Эш ловко перескочил с дракона на камни. Гэри же, как нормальный человек, с покатого и скользкого, как всякий речной обитатель, Гярадоса точно так же, как Касуми, сполз. Эш развернулся к дожидавшемуся, когда человеческие детеныши слезут с него, покемону и коротко поклонился, благодарно улыбнувшись. Гярадос молча нырнул в толщу, прощально шлепнул хвостом по воде и был таков. ...Касуми бездумно уставилась на то место, где покемон скрылся в речной глубине. Потаращилась так в пустоту секунд пять. Медленно подняла глаза на мальчишек. Гэри стоял, опершись руками на колени, и глубоко дышал, приходя в себя, и взгляд у него был такой же ошалелый, как и у самой девочки. У Эша, уже выпустившего Пикачу из покеболла и прижавшего его к себе, подрагивали руки. На солнце блеснула тончайшая белая прядка. – Иди сюда, – выдохнула загнанно девочка, стягивая с плеч мокрый рюкзак – только бы внутрь вода не попала, только бы внутрь вода не попала – и расстегивая главный карман. Эш с вяло пискнувшим Пикачу подскочил к ней. – Гэри, забери Пикачу и дай ему эликсир, – скомандовала она, вытащила из недр рюкзака – слава всему на свете, он действительно внутри не промок – пульверизатор с фиолетовой жидкостью и кинула лекарство мальчишке прямо в руки, – Эш, подержи рюкзак. Гэри, эликсирами пользоваться умеешь? – Ясен пень, – мальчишка, зажав эликсир подмышкой, забрал покемона у друга, перехватил его поудобнее и отошел к большому плоскому булыжнику, чтобы разбинтовать и опрыскать раны заживляющим раствором, – сначала пшикаешь на все открытые раны, оставшееся даешь выпить. – Именно, – Касуми, успокоенная чужой компетентностью в вопросах лечения покемонов, вытащила на свет аптечку, открыла и уставилась на инструменты, выискивая пинцет. Посмотрела на Эша. Эш, честно прижимая ее рюкзак к груди, посмотрел на нее в ответ. – Поверни-ка голову вправо, – девочка повела рукой, и мальчишка послушно повернулся, – ага. В угольных волосах неправильной белизной светилась прядка на зараженной царапине. Касуми опустила взгляд ниже. На чужих руках красовались меловые росчерки, и от их вида девочку как закоротило. Рука, уже потянувшаяся к обнаруженному пинцету, замерла. Нужно было очистить сначала эти раны. Их было много. Некоторые выглядели глубже обычных царапин и могли уже вовсю разносить по организму заразу, учитывая, сколько времени прошло. Это вообще было невероятнейшее чудо, что Эш, исполосованный Белизной, до сих пор стоял на ногах и не подавал никаких признаков скорой кончины, и Касуми нельзя было уповать на это чудо дальше; нужно было взять лопаточку и выковырять всю заразу, залить раны перекисью и забинтовать, а царапки на голове могли подождать – но с другой стороны, если она отвлечется на раны на руках, то заражение на голове расползется вширь и вглубь, а там череп, там мозг, там все слишком близко! Но в руках совсем рядом были вены, и если Белизна попадет в большой сосуд, то вместе с кровью она разнесется по всему организму, и тогда Эш погибнет за считанные минуты – но заражение в мозгу убьет его еще быстрее- Ступор парализовал ее. Она не могла разорваться надвое! И время утекало, и нужно было одновременно обрабатывать все раны, а она по-хорошему этого вообще делать не умела, она никогда наживую не работала, а время утекало, еще немного, и Эш погибнет, как до него погиб- Отставить. Касуми стиснула зубы и взяла пинцет с пробиркой, захлопнув аптечку и положив ее поверх остальных вещей в рюкзаке. Крис говорила, что когда все варианты одинаково критические и ты не знаешь, за что хвататься, то делай то, что займет меньше времени. Делай то, что должна, и будь, что будет. Поэтому Касуми так аккуратно, как только была способна, схватилась пинцетом за побелевший волосок и попыталась потянуть его, но тот отломался у основания; хотя бы не упал в траву, и на том спасибо, рассерженно подумала девочка, опуская его в пробирку и цепляя следующий. Второй тоже отломался. Касуми шикнула. Эш стоически молчал. Сбоку Гэри негромко пшикал пульверизатором. Под ласковым теплым ветром шумел весенний лес. – ...поздравляю, Эш, – вытащив – отломав, точнее – все белые волосы, Касуми заткнула пробирку и сунула ее и пинцет обратно в аптечку, достав взамен лопатку, – ты облысел. Гэри, судя по тихому шуршанию отвинчивавшейся крышки, как раз закончивший обрызгивать Пикачу эликсиром и собиравшийся им покемона поить, прыснул со смеху. – А насколько сильно? – настороженно поинтересовался жертва потери волос. – На десять волосинок, – тем же бесстрастным тоном сообщила Касуми. – О нет! – воскликнул в притворном отчаянии Гэри, хихикая, – Эши, как же ты теперь будешь жить без этих десяти волосинок? – Отрежу твои, пока ты спишь, и приклею себе! – с готовностью ответил мальчишка, тоже широко улыбаясь. Гэри возмущенно ахнул. Касуми фыркнула и потянулась лопаткой к- Пилик-пилик-пилик! Пилик-пилик-пилик! Дети застыли. Переглянулись. У всех троих в широко раскрытых глазах читалось одно и то же. «Мы не убежим». – Ребят... – слабо прошептал Эш, – ...есть план. – Так... – Гэри поднял на руки немного пришедшего в себя Пикачу и попятился к остальным, вглядываясь в лес и вертя головой туда-сюда. Полупустой пульверизатор остался сиротливо стоять на камне. – Вы забираете Ива с Пикачу и бежите отсюда, – Эш перехватил рюкзак одной рукой, а освободившейся снял с пояса покеболл – Касуми различила под полупрозрачной крышкой взбудораженно вскинувшегося Иви – и протянул подошедшему другу, – а я их отвлекаю на себя. Вы добегаете до взрослых, вместе с ними добираетесь в безопасное место и звоните профессору Оуку. – Сдурел? – шикнула испуганно девочка, спешно убирая лопатку обратно в аптечку, наскоро запихивая последнюю куда-то ко дну и застегивая рюкзак – пускай аптечка даже помнет там что-нибудь, она потом разберется, – тебя заклюют или разорвут на лоскутки! А даже если нет, то заразят Белизной еще сильнее, и ты все равно погибнешь! – Лучше я, чем вы, – без тени шутки в голосе возразил мальчишка. Ладно, поняла Касуми. Ее новый знакомый был просто чокнутым. – Эй. Медик, – Гэри легонько пихнул ее локтем, начисто проигнорировав протянутый ему покеболл, – тебя как звать? – Касуми, – она забрала у Эша свой рюкзак, поставила рядом с собой и осторожно отпихнула ногой в сторону. – Касуми, ты видишь, с каким человеком я имею дело всю свою жизнь? – мальчишка все же соизволил обратить внимание на покеболл, но только ради того, чтобы убрать чужую руку от себя; Эш непонимающе и как будто даже оскорбленно сощурился. – Ребят, нет времени! – попытался вразумить их он, но в ответ только получил всученного ему обратно Пикачу, – да- ребят!!! Я не знаю, сколько форы выиграю вам, а других Гярадосов тут нет! Бегите! – Не-етушки, – протянул тихо Гэри; рука легла на один из поясных покеболлов, и боковым зрением Касуми увидела, как испуг на его лице сменился кровожадной ухмылкой, – никакого побега, мы погибнем, как истинные герои! Касуми хотела была пошутить – вот уж не думала, что умру, сражаясь бок о бок с двумя чокнутыми мальчишками – но спину обдало холодком: а они ведь действительно могли умереть. Даже поредевшая после прямого попадания «Гиперлуча» стая все еще могла их заклевать, особенно ее вожак-Фироу; пусть заражение и сделало его тело хрупким настолько, что оно грозилось раскрошиться от любого мало-мальски сильного удара, этот самый первый и последний удар у него все еще был – а значит, одно точное попадание в голову каким-нибудь «Воздушным асом», и все! Капут! Девочка за полсекунды прикинула боевые данные их команд: есть «Водомет» и «Снежная пудра», есть «Раскат», у остальных покемонов атак дальнего боя нет – хотя погодите, Пикачу же бьет молниями, так? – то есть, по-хорошему, три покемона против побитой стаи Спироу и одного Фироу, причем покемоны все низкоуровневые – нет, плохо дело, плохо дело, они не отобьются! – Есть план лучше! – выпалила она. – Собой не жертвуй! – тут же отрезал Гэри, обернувшись на нее, но не убрав руку с покеболла. – Не буду! – отчаянно мотнула головой Касуми, – план такой: бежим все! Врассыпную! Через лес! – Стая тоже разделится и нас все равно догонит! – шикнул Эш рассерженно, прижимая Пикачу к груди и придерживая его под задние лапки, чтобы тот не висел. – В лесу?! – девочка махнула руками в сторону деревьев, – там кроны и ветки! Спироу еще куда ни шло, но Фироу не хватит места распахнуть крылья, и если мы будем держаться там, где погуще, от него мы точно закроемся, а от Спироу – да тоже как-нибудь! Им тут тоже лететь очень неудобно! Мальчишка уставился в землю, перепуганно поджав губы. Пикачу сидел неподвижно на его руках. Сердце отсчитывало секунды до столкновения. Он резко выдохнул. – Спироу и Фироу луговые птицы, Блэйк говорил, что они плохо летают по пересеченной местности, где нет простора, – полушепотом затараторил он, затем рывком выпрямился, – ладно, может сработать – бежим все! Главное – добраться до взрослых, они нас спасут! Я туда, – он дернул головой в сторону против течения реки, но не параллельно, а под углом, вглубь леса, – Гэри к Паллету, Касуми- – Вдоль реки! – отрывисто кивнула девочка, – если что, прыгну в воду! – Однако, план, – мрачно фыркнул Гэри, – тогда – по моей команде, на счет три! Раз... Касуми на полсекунды возмутилась – с какого перепугу по твоей?! – но времени на разбирательства уже не оставалось; она похлопала по поясу и ногам – Сфил на месте, покедекс на месте, порядок – – ...два... Она бросила взгляд на рюкзак – взять с собой? Оставить тут? Она с ним доплыла до Гярадоса (надо будет похвастаться перед сестричкой потом обязательно! Плаванье с утяжелением не прошло даром!), и там аптечка, там ее записи, но одно дело плыть, а совсем другое дело бежать, бегать-то она по пересеченной местности не училась; к Гиратине рюкзак, потом вернется и заберет! Ой, и удочку надо будет разыскать и забрать- – Три! Кто последний, тот лысая Тангела! И дети бросились врассыпную. Касуми рванула с места; лес сомкнулся над ее головой и за спиной, скрывая ее и мальчишек, только чернявая голова Эша мелькнула на краю зрения и секунды спустя исчезла с концами. Трава и ветки захрустели под ногами, ломаясь, проскальзывая-прокатываясь под рифленой подошвой ботинок, и им вторили ритмичным шуршанием складки комбинезона, и папоротники и кусты стучали по голеням и коленям, норовя цапнуть веткой плотную пропитанную ткань, и покедекс в кармане небольно хлопал по бедру – пилик-пилик-пилик! Да знаю я, мысленно огрызнулась Касуми – вслух было нельзя, не то дыхание собьется! Да и покедекс ее не услышит. Сердце бешено колотилось в груди, и когда воздух над головой прорезал пронзительный дребезжащий визг, оно особенно сильно стукнулось об грудную клетку – мальчишки?! – нет, крик был не человеческий, а птичий, бежим, бежим! – Касуми на секунду отвлеклась от подлеска впереди под ногами и задрала голову, обернувшись, и увидела, как в голубых прорехах в кронах мелькнуло что-то белое – и у девочки душа ушла в пятки; она, не сбавляя хода, заозиралась – взять ближе к воде? Броситься в реку? Нет, еще рано, это крайний выход, она сейчас сможет проплыть против течения едва ли пару-тройку минут, прежде чем потеряет последние силы и начнет тонуть; так, нет, не в воду, тогда – тогда туда, где гуще листва! Касуми метнулась прочь от берега в чащу. Покедекс вновь запиликал панической трелью, еще один птичий взвизг рассек воздух, нога проскользнула по камню и чуть не зацепилась об выпиравший корень – девочка в последнюю секунду перескочила ее неловким, слишком широким шагом, – бегом-бегом-бегом, мысленно затараторила она, бегом-бегом-бегом – сколько до Виридиана? Гярадос здорово им помог, когда подвез по воде, они очень быстро очутились достаточно недалеко от города, но насколько именно недалеко? Сколько еще бежать до взрослых? Да даже если она добежит до Виридиана, где она этих взрослых найдет – прямо просто на улице бросится к первому встречному, мол, спасите-помогите? Это же Белизна! Она заразная и смертельная! К ней только в костюме химзащиты приближаться можно! Это нужно будет бежать до покецентра, который наверняка не на южной окраине города стоит, объяснять все медсестре Джой, и еще надо, чтобы в этом покецентре нашлось нужное обмундирование, и – только бы добежать, только бы добежать, только бы им всем до- Прямо над головой раздался дребезжащий крик, рассерженно зашуршала листва, сердце пропустило удар – а Касуми – ветку, – и она неловко запнулась об собственную ногу, упала на выставленные в попытке закрыть лицо локти, не удержалась и по инерции кубарем полетела по склону оврага вниз. Она впечаталась спиной во что-то пружинящее и колючее, тут же сердито зашуршавшее на нее листвой – куст? – и только было с хрипом уперлась ладонью в землю, попытавшись подняться – не было времени приходить в себя и вслушиваться, болит что-то, не болит, надо было бежать! На ходу увидит, сломала что-то или нет! – как вдруг ее бесцеремонно схватили за эту самую руку и решительно потащили прочь; девочка кое-как собрала ноги в кучку и поползла на четвереньках за сцапавшим ее лесным обитателем, и через пару секунд она очутилась в какой-то тени, где ее наконец отпустили. Касуми, загнанно дыша, шлепнулась на колени, согнувшись, и, как смогла, осмотрелась. Ее притащили под естественное укрытие – дерево, росшее, должно быть, на краю обрыва, упало на кусты и большущий булыжник у подножья, образовав своей кроной навес, под которым прятался девочкин спаситель – приподняв голову, она увидела его: Мэнки, маленький, вылупившийся, должно быть, совсем недавно; такой кроха, а такой силач, пронеслось в голове удивление. Ни взрослые Мэнки, ни какие угодно другие покемоны рядом не обнаружились. Может быть, это было его тайное место. Другие покемоны- Сфил!!! Касуми, коротко испуганно ахнув, спешно сорвала покеболл с пояса, увеличила до нормального размера, поднесла к лицу и завертела, тщательно разглядывая со всех сторон: трещин не появилось? Кнопка не сломана? Самое главное – Сфил в порядке?! Шарик был цел. Покемон внутри, увидев тренершу по другую сторону полупрозрачной красной крышки, радостно приоткрыла пасть и захлопала лапами по пузу: все в порядке! Жива-цела! Касуми дрожаще выдохнула с нескрываемым облегчением и прижала покеболл к груди. Перевела взгляд на Мэнки перед собой. – Спасибо, – одними губами шепнула она. – Мэнки, – точно так же беззвучно ответил ей покемон и отвернулся, немигающе уставившись наружу, уперев кулаки в землю и по-боевому вздыбив кремовую шерсть. Девочка заставила себя медленно выдохнуть ртом. Сердце заполошно колотилось под ребрами. Спину и грудь сдавливало страхом, и локти, бедра и голени жглись, наверняка содранные под комбинезоном, но нигде в костях не резало и не ныло; Касуми, прицепив покеболл обратно на пояс, осторожно сжала-разжала последовательно правый, затем левый кулак, покрутила кисти, локти, плечи, ступни, привстала на коленях, пошевелила пальцами ног – все двигалось, как положено, нигде не стреляло и не тянуло – отлично, отлично. Переломов и вывихов нет. Удачно скатилась. Хорошо. Надо было вылезать и бежать дальше, звать на помощь – каждая секунда промедления равнялась шансу Спироу и Фироу нагнать их, заклевать, заразить Белизной, – но от одной этой мысли страх парализовал тело и примагнитил к земле; а может, переждать? Пересидеть? Птицы покружат, покружат, поймут, что потеряли ее из виду, и улетят, и тогда Касуми сможет продолжить путь в безопасности. Да и вообще, наверняка мальчишки тоже до этого додумались! Эш, конечно, был любителем радикальных решений, как девочка успела заметить за прошедший – час? полтора? – но даже он смог бы догадаться спрятаться под какой-нибудь корягой или камнем! А Гэри, в отличие от своего друга не желавший умирать в десять лет, и подавно додумался бы. Надо было сразу им говорить, чтобы прятались, но хорошая мысля всегда приходит опосля, а потому Касуми только оставалось надеяться, что ребята сами поймут, что делать. Нужно было пересидеть. Никакого боя. Никакого бега по пересеченной местности, пока за тобой гонятся зараженные птицы! Прятаться, прятаться, прятаться! Крис ей курс молодого рейнджера устроит за то, что Касуми не додумалась сразу- где-то вдалеке пророкотал характерный глухой грохот. Гром. Тихий-тихий гром. Девочка похолодела. Пикачу. Это точно был Пикачу – откуда еще грому было взяться в ясный апрельский день? Не слепая же гроза началась ни с того ни с сего! Дождя Касуми сейчас не наблюдала, да и грозовых туч до этого на горизонте не видела, а значит, это был Пикачу, а значит – Эш! Эш, дурень, про себя выругалась перепуганно она, куда ты в бой полез?! Сам же согласился бежать! Неужели обманул их и решил, как до этого и хотел, отвлечь стаю на себя? Если все так и было, то Касуми ему такую трепку задаст!!! Только пусть посмеет попасться ей на глаза!!! Покедекс в штанине истошно запиликал, отчего и его хозяйка, и Мэнки синхронно дернулись – сердце на мгновение рухнуло в пятки: услышат же! Их услышат же!!! – и девочка, сердито-отчаянно шикнув, вытащила с третьей попытки устройство из кармана – руки ломило от страха, отчего те отказывались слушаться, и она чуть не вырвала язычок молнии при расстегивании, – и со щелчком открыла. «ЗАРАЖЕННЫЕ СУЩЕСТВА ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ КОЛИЧЕСТВО: 5-7 ТИП: ЛЕТАЮЩИЙ УДАЛЯЮТСЯ ОТ МЕСТА НАБЛЮДЕНИЯ» Касуми стукнула пальцем по кнопке, и сообщение сменилось черно-белой картой, центрированной на местоположении хозяйки покедекса; черная стрелочка призывно мигала в правом нижнем углу экрана, и девочка спешно увеличила масштаб – и со всхлипом втянула воздух сквозь стиснутые зубы, увидев, как раз в секунду жирная черная точка, обозначавшая стаю, перемещалась ровно на юг. Очередной птичий крик резанул по ушам, заставив Касуми вжать голову в плечи, поморщившись. Мэнки с глухим рыком захлопнул уши ладонями. Нельзя было отсиживаться. Ноги от этой мысли резко сделались ватными, а в груди и животе потянуло сосущей пустотой – но девочка положила правую руку на пояс, и родная гладкость покеболла под ладонью, приглушенная перчатками, немного утихомирила вспыхнувший с новой силой страх; тренерша стиснула зубы, закрыла глаза и шепнула себе одними губами: это как первый прыжок в ледяную воду. Вдохни, выдохни и не стой на месте, только не стой, разбегись и ныряй, не думая, иначе вообще не нырнешь; как прыжок в ледяную воду, разбегись и – и Касуми на выдохе выбила весь воздух из легких, рывком поднялась на четвереньки и шустро поползла прочь из-под укрытия – и ее тут же сцапали за локоть и потянули обратно. – Пусти! – полушепотом шикнула она умоляюще, обернувшись на Мэнки, крепко схватившегося за нее, – пожалуйста! – Мэнки! – запротестовал покемон и вновь требовательно дернул ее на себя. – Там мои друзья! Мне надо их спасти! – Ки!!! Он перехватил ее за щиколотку хвостом, оказавшись почти вплотную к ней – в нос ударил характерный запах покемоньей шерсти, земли и травяного сока, – и замахал руками, потом тихо рявкнул высоким режущим уши голосом, потом прижал руки к круглому телу и попрыгал на месте туда-сюда, не выпуская девочку из хвостовой хватки, потом нагнулся и разогнулся, снова замахал – если бы только она была как Йеллоу из рассказов Крис, обреченно подумала Касуми, а то она совершенно не понимала, что он хотел до нее донести! Он так изображал Спироу? Хотел сказать, что они заклюют ее, если она вылезет? Или что? Пояс вдруг задергался, и девочка непонимающе опустила взгляд – и увидела, как Сфил в покеболле заметалась туда-сюда, раскачивая шарик. Тренерша тут же сняла его, увеличила до нормального размера и щелкнула кнопкой, открывая. Секундная белая вспышка – и рядом с двумя детьми появился третий. Сфил тут же захлопала лапами по пузу и что-то затараторила, перемежая звуки собственного имени с невнятным вяканьем, и Мэнки, прекративший пантомиму, отвлекся от Касуми и уставился на незнакомого покемона, но щиколотку из хвоста не выпустил; пару раз он сам отрывисто рявкнул «Мэнки!», на что Сфил непременно отвечала целой трелью из похрипываний, вяканья и тявканья, а девочка напряженно глядела на покемоний спор, ожидая вердикта. И через несколько секунд – о чудо! – Мэнки шумно выдохнул и расплел хвост. Касуми тут же подтянула ногу к себе. – Ки, – он махнул рукой и выскочил из убежища, – Мэнки! Девочка только и смогла, что отрывисто кивнуть. Она посмотрела на Сфил, и покемон нетерпеливо похлопала лапами по пузу, коротко вякнула низким голосом, подползла к тренерше и легонько боднула костяшки сомкнутых на покеболле пальцев. Касуми вновь кивнула, поняв. – Спасибо, Сфил, – шепнула она и нажала на кнопку. Покемон исчезла в белой вспышке. Уменьшив и прицепив шарик на пояс, девочка на четвереньках выкарабкалась из-под дерева и только было вскочила на ноги, как услышала справа и сверху уже знакомый оклик – и, задрав голову, увидела успевшего уже взобраться на толстый ствол Мэнки. Покемон, убедившись, что привлек внимание человека, шустро перебрался на камень по другую сторону дерева и позвал вновь, для пущей понятности вытянув руки и сжав-разжав пальцы; Касуми два раза повторять не потребовалось – она юркнула обратно под ствол, пролезла под ним, выбралась с той стороны, поднялась на ноги, схватилась за протянутые ей руки и, натужно крякнув, вскарабкалась на булыжник. Обезьянка, не отпуская чужую ладонь, спешно потащила девочку за собой, и ей только и осталось, что успевать переставлять ноги, едва дыша: на каждом торопливом шагу чудилось, что дерево вот-вот зашатается и соскользнет со своей непрочной опоры и они ухнут вниз вместе с ним – если бы только она умела так же ловко бегать по лесу, как Крис! На мгновение Касуми даже успела пожалеть, что между чащей и рекой выбрала чащу, но в следующую же секунду они с Мэнки соскочили со ствола на землю, не добравшись буквально шага до выкорчеванных корней; девочка только было потянулась к карману, чтобы вытащить покедекс и проверить, как далеко птицы успели улететь, как покемон отпустил ее руку, взлетел на ближайшее дерево, секунду посидел неподвижно, а потом крикнул: – Мэнки! – и, махнув рукой, поскакал по веткам прочь, моментально скрывшись в кроне – только шуршание листвы выдавало, где он приземлялся. Касуми помчалась за ним по низу. И вновь – бегом, бегом, бегом, веточки, трава и ошметки прошлогодних листьев захрустели под ботинками, на краю зрения мелькнуло и тут же скрылось что-то песчано-желтое – Сэндшрю? Наверное, – и девочка сто раз поблагодарила сестричку за уроки плаванья, а Крис – за то, что учила бегать, потому что легкие не горели, а под левыми ребрами не кололо; какой-то куст шлепнул по колену, попытавшись зацепиться, но лишь проскользнув веткой по комбинезону, где-то что-то зашуршало, разгоняя неправильную тишину – все покемоны попрятались, услышав боевой клич стаи Спироу. Еще немного, еще немного! Только дождитесь ее! Вновь пророкотал глухой гром, на этот раз ближе, четче, злее, и ему вторил разъяренный птичий крик, и Касуми несдержанно шикнула и ускорилась, отчего чуть не запнулась об камешек, чудом вовремя перескочив его; Мэнки мелькал бежевым пятном то в одной кроне, то в другой, стремительно перепрыгивая с ветки на ветку и то и дело отрывисто окрикивая девочку, чтобы та не потерялась – не потеряется, она помнила, откуда прибежала! Еще немного, еще немного, она даже начала уже узнавать местность – вон то поцарапанное дерево, вон тот бугорок, вон та скала в два ее роста, да, она пробегала мимо них, они близко, они уже близко! Раздался скрежещущий визг, яростное «ЧУ-У!» и вторивший ему грохот, ударивший по ушам и заставивший Касуми рефлекторно вздрогнуть, и впереди показался просвет, в котором мелькнуло что-то желтое и бело-охрово-коричневое – – Сфил, «Снежная пудра»! – «Водомет»! И не успели вспышки покеболлов погаснуть, как с одной стороны полянки Сфил глубоко вдохнула и выпустила струю колючего снега что было мочи, а с другой вылетел, бурля, мощный водяной поток. Касуми выскочила из-за деревьев, встав подле своей напарницы, и успела заметить, как хотевший было налететь на зажатых в центре мальчишку и Пикачу Спироу с обиженным вскриком взмыл ввысь – не задела, нервно стиснула зубы девочка, не задела, – и с той стороны полянки еще один точно такой же едва увернулся, чуть было не кувыркнувшись в полете, от атаки Сквиртла; на полсекунды тренерша пересеклась взглядами с запыхавшимся Гэри, одной рукой упершимся в дерево, а другой схватившимся за покеболл на поясе. – Эш?! – рявкнул мальчишка и бросился было к другу, но возвратившийся Спироу преградил путь, за что чуть не получил «Водометом» в лицо, вновь успев улететь в последний момент, – жив?! – Жив! – отозвался тот, как-то очень нехорошо зажимая правую руку над локтем; Касуми, прищурившись, разглядела характерные белые росчерки и похолодела, – все живы – а где Фи- - СВЕРХУ!!!- -воздух разрезал крик. Эш успел только вскинуть голову и оборванно ахнуть, на щечках Пикачу – заискрить новый разряд, а Касуми – открыть рот, чтобы скомандовать новый залп «Снежной пудры» – как вдруг мальчишка рухнул на локти, загребая покемона под себя, а в следующий миг с небес спикировала белая тень, и треск ткани заглушил тонкий вскрик, и она тут же взмыла стрелой ввысь. Ноги как приросли к земле. Сердце гулко ударилось об вжавшуюся в лопатки грудную клетку. Загривок обожгло. Касуми против воли всхлипнула и отшатнулась. – ЭШИ!!! – Гэри рванулся к мальчишке, Сквиртл – за ним, – «Водомет» по всему, что движется, целься в Фироу по приближению! Эш!!! Эш, жив?! Дышать! – Сфил, «Снежную пудру» по всем Спироу! – насильно отмерев, протараторила Касуми, стиснув задрожавшие руки в кулаки. Шаг, шаг – ноги отлепились от земли и понесли ее к Эшу, с хрипом пытавшемуся разогнуться и встать с локтей на четвереньки; над головой заголосили птицы, засвистел ледяной ветер от атаки Сфил, забурлил «Водомет», воздух вновь задребезжал от громогласного клича Фироу, сердце ухнуло в пятки – Сфил не успеет вдохнуть, Сквиртл не успеет вдохнуть, они с Гэри не добегут, не успеют оттащить Эша – из-под мальчишечьего плеча высунулась желтая мордочка, и – ПИ-И-КА-А-ЧУ-У!!! БУМ!!! ... ... . . . ...Касуми, лишь чудом успевшая закрыться в последний миг перед тем, как воздух взорвался оглушительным грохотом, схлопнувшим ее грудную клетку и живот, смогла втянуть ртом воздух только несколько бесконечно долгих секунд спустя. Она постояла неподвижно, едва дыша. Потом посмела приоткрыть глаза. Потом, осмелев, медленно-медленно отняла ладони от лица, не опуская рук, и заторможенно, как заевший робот, выпрямилась. Выдохнула сипло ртом. Вслушалась. Не верещали птицы. Не кричал, возвещая свою атаку, Фироу. Не бурлил «Водомет», не свистела «Снежная пудра», не грохотали молнии Пикачу. Тишина. Полнейшая тишина. Только заполошно колотившееся в ушах сердце да чужое и собственное загнанное дыхание на фоне мирного апрельского дня. Пахло озоном. Касуми медленно опустила руки. Гэри, добежавший ближе нее и попавший под раздачу, полулежал, приподнявшись на локтях, и таращился, уронив челюсть, на наполовину выползшего из-под Эша Пикачу; мальчишкины волосы пуще прежнего топорщились во все стороны. Электрический покемон тяжело дышал, потрескивая остаточным зарядом на щечках. Сквиртл, успевший втянуться в панцирь, несмело высунул голову, разведывая обстановку, увидел своего тренера впереди, высунул лапы и побежал к нему; девочке что-то небольно, но ощутимо врезалось в ногу – опустив глаза, Касуми увидела подкатившуюся к ней Сфил. Щелк, щелк, щелк – из раскрывшихся без команды покеболлов белыми вспышками вылетели невыпущенные в бой Иви и Раттата и тут же с испуганным писком напрыгнули на своих тренеров. Эш с измученным кряхтением приподнялся, вытянув руки, и Пикачу полностью выполз из-под него – как раз вовремя, чтобы убраться с пути серебряного Иви, вскочившего на задние лапы и принявшегося с паникующим скулежом вылизывать чужое лицо. Второй Иви втиснулся между Сквиртлом и Раттатой и вжался в Гэри лбом. Трава белела, словно по региону промчались внезапные заморозки и посыпали распустившуюся зелень инеем. Касуми на деревянных ногах шагнула вперед. Еще. Еще. И сорвалась на бег. – Покажи спину! – рявкнула она, шлепнувшись на колени перед непонимающе заморгавшим Эшем – его покемоны тут же вжались в него, струхнув от девочкиного напора, – говорили тебе, не геройствуй! Куда побежал обратно?! – Это Пикачу, – просипел мальчишка, нетвердыми руками упираясь в землю, и развернулся к ней полубоком, – он вырвался у меня из рук и побежал на поляну, начал бить молниями по Спироу... драться хотел... Касуми бегло оглядела представленные ей на обозрение раны и судорожно втянула воздух, стиснув зубы. Сквозь разодранные на лоскуты рубашку и майку виднелись царапины, длинные, глубокие, совершенно неправильно белые вместо положенного им красного цвета и настолько же неправильно бескровные – кровь должна была уже давным-давно заляпать ткань, но на одежде не расплывалось ни единого темно-красного мокрого пятна; с первого взгляда можно было бы принять царапины за уже давно зажившие, если бы не то, что вместо нормальной рубцовой ткани их затянула твердая и хрупкая меловая белизна, протуберанцами и черточками, как капля чернил на коже, разраставшаяся во все стороны от раны. В паре мест торчали острые белесые осколки. – Ладно, а теперь всем приготовиться, я собираюсь проявить медицинскую халатность! – многообещающе заявила Касуми, а сама мысленно тараторила мольбу о помощи от хоть каких угодно небесных сил, – если будет больно – радуйся, потеря чувствительности говорит об омертвении тканей! Гэри, мой рюкзак тут? Там аптечка! – Вижу! – отрывисто кивнул он, вскочил на ноги и побежал за брошенным при побеге и каким-то чудом уцелевшим рюкзаком. Эш молча кивнул, глядя куда-то в никуда. Не дожидаясь доставки инструментов, Касуми переползла Эшу за спину и прямо руками потянулась к наиболее крупному осколку. Перчатки теперь в утиль, отрешенно подумала она, затаив дыхание, со всей аккуратностью зажимая в пальцах осколок белого когтя и молясь всему на свете, чтобы руки не дрогнули и кончик не отломался и не засел глубоко в ране; осторожно, осторожно, не дыша лишний раз... Осколок размером где-то, наверно, с четверть когтя Фироу вышел из тела с тихим неестественным скрипом, будто кто-то чиркнул мелом по мелу. Касуми, сморщившись, положила его подальше от себя и потянулась к следующему. Рядом на землю плюхнулся Гэри с рюкзаком в руках. – Достань аптечку, – не оборачиваясь, скомандовала девочка, зажимая меж большим и указательным пальцем второй кусочек Белизны, засевший чуть ниже правой лопатки; в голове царила пустота – то ли от концентрации, то ли от шока, и Касуми не решалась отвлекаться. Мальчишка открыл рюкзак и споро выпотрошил его. – Достал, – сообщил он. – Пинцет, – хрусть – и девочка мелко вздрогнула, когда случайно сжатый чуть сильнее нужного осколок раскрошился в ее пальцах. Эш сидел тише воды ниже травы. Но он хотя бы дышал. Это ненадолго, бесстрастно шепнул Касуми внутренний голос. Предыдущая жертва продержалась два часа максимум, и то – не было точно установлено, сколько времени прошло между его смертью и моментом нахождения, и это был восемнадцатилетний парень; сколько против Белизны мог продержаться ее ровесник? Сколько времени могла она выиграть ему, вычищая раны? Как она могла успеть? Стоило ли- Нет, замолчи, рявкнула на него истерично Касуми, вытаскивая пинцетом застрявший обломок и отшвыривая его, крошащегося на ходу, в траву; стоило! Делай что должна, и будь, что будет, так всегда говорила Крис, и Касуми будет делать то, что должна, даже если ничего в итоге не выйдет! Касуми помнила – на дворе октябрь, и она с сестрой тренируется в бассейне вместе с Голдин и Старми, и Крис сидит на бортике, свесив в воду ноги, а потом по залу разносится заглушенный, но все одно пронзительный монотонный звон, тянущий одну ноту – как сигнал остановки сердца в фильмах про врачей; Касуми помнила – шлеп-шлеп-шлеп, стучат мокрые шаги Крис, выскочившей из воды и поспешившей к своей сумке, оставленной у стены, и звон усиливается, когда девушка вытаскивает свой покедекс. Касуми помнила – щелчок открывшейся крышки, наконец-то прекратившийся звук и чужой оборванный вдох, Касуми помнила – Крис, захлопнувшая ладонью рот, вылезшая из воды и поспешившая к ней сестричка, Касуми помнила – вода в бассейне резко кажется слишком холодной, ей неуютно и уже не хочется купаться, и Голдин выныривает рядом с девочкой и встревоженно глядит на свою тренершу, пока та обнимает за плечи сгорбившуюся девушку и уводит ее в сторону раздевалки, что-то неразборчиво шепча. Касуми помнила: имя – Калем К. Габена, титул – Наставник, возраст – восемнадцать лет, регион – Калос. Победитель Лиги Калоса. Состав команды: Сансторм, Делфокс; Райнер, Вапореон; Сэинт, Алтария; Луни, Тревенант, исчез; Тилла, Талонфлейм; Брум, Абсол. Причина смерти: неизвестна. Примечания: труп весь белый и по текстуре напоминает непрочный мел, стандартным похоронам не подлежит, требуется кремация. Касуми помнила. Касуми не могла допустить этого вновь. Они с ее подругой поклялись остановить Белизну во что бы то ни стало, она поклялась сама себе охотиться на нее до последней жертвы, и она не могла допустить еще одной смерти! Касуми не была ее подругой, Касуми не была ни доктором, ни химиком, но она была упертой до чертиков и имела свойство расковыривать все, до чего дотягивались ее ручонки – хоть отверткой нутро покедекса Крис, хоть медицинской лопаточкой обратившиеся хрупким мелом ткани, и Касуми не собиралась сдаваться, Касуми не собиралась стать свидетельницей еще одной трагедии, не в ее вахту, не в ее- ...огонек. Перед ее лицом плавно, словно перышко, опустился крохотный золотистый огонек. Касуми застыла. Он медленно пролетел перед ней и лег на зажатый в пинцете осколок – и там, где искорка коснулась Белизны, последняя начала стремительно тлеть, будто поднесенная слишком близко к спичке бумажка; миг – и осколка как не бывало. Девочка неверяще уставилась на тихо клацнувший инструмент. – Это же... – подал осипший голос Эш; он оторопело приподнял руки, ловя в ладони летевшие с неба капельки пламени – и тут же вскочил на ноги, пошатнувшись, но удержав равновесие, заставив Касуми отшатнуться, – это же Священный Огонь! Лорд Хо-Ох здесь!!! – Хо-Ох?! – Там!!! – вскочивший следом Гэри ткнул пальцем в небо. Касуми задрала голову. С расстилавшейся над ними чистой-чистой лазури без единого пухового облачка опускались, переливаясь и сверкая, мириады огоньков, ложились на лицо, на спутанные волосы, на дрожавшие руки, на раны, на усыпанную ядовитой пылью землю – и Белизна сгорала без следа, едва волшебные искры соприкасались с ней; но стоило им тронуть девочкины щеки, плечи и подставленные под колдовской дождь ладони в испачканных белой крошкой перчатках, как доброе-доброе тепло растекалось по коже, под нее, внутрь, в мышцы, в кости, в самое сердце, укрывало невесомой вуалью, ласковее сестричкиных объятий и утреннего июньского солнца, и далеко-далеко в прозрачной синеве летела, плавно и торжественно взмахивая гигантскими крыльями, величественная золотая птица, и радуга тянулась шлейфом за ее хвостом. У Касуми перехватило дыхание и защипало в носу. Девочка сглотнула. Облизала пересохшие губы. Снизу послышались нестройные аханья покемонов, и Сфил выкатилась вперед и восторженно шлепнула ластами по пузу; зашелестели кроны деревьев, зашуршала трава, и на ветках и в подлеске показались Пиджи, Сендшрю, Диглетты, Сентреты, Ледиба и Мэнки, плеснули волны, и над речной гладью высунулись Мэджикарпы, Поливаги и редкие Голдин – и все они глядели на небо, туда, где расплавленным золотом пламенел, рассыпая чудесные искры с каждым взмахом крыльев, Хо-Ох. Краем глаза Касуми заметила движение сбоку и обернулась – и увидела, что Эш сложил ладони перед грудью и склонился, а Гэри почтительно опустил голову. Она, пообещав себе расспросить их потом, повторила за ними. Воздух, лес и река сияли радужным пламенем, очищенные капельками Священного Огня. ...когда Эш выпрямился, Касуми тоже подняла голову. Она заторможенно поднесла руки к лицу и повертела; ни единой белой пылинки не осталось на перчатках, которые она буквально минуту назад испачкала в Белизне, вытаскивая обломки когда-то покемоньих когтей. Точно! Когти! Девочка, переполошившись было, тут же обернулась на мальчишку, уже ожидая увидеть на его руках и спине под лоскутами одежды страшные рваные раны или глубокие болезненно-розовые борозды на месте сожженной Белизны, уже приготовилась, что вот сейчас ее затошнит – она всегда отворачивалась на сценах операций в медицинских сериалах, чтобы перед глазами не серело, как случилось в первый раз, – но вместо этого обнаружила просто чуть более светлые, чем здоровая подзагорелая кожа, полосы. Словно эти шрамы ребенок получил не минуты, а годы назад. Эш стоял, застыв статуей, не сводя взгляда с неба и маленькой-маленькой золотой точки, летевшей за горизонт. К его правой ноге прижался, тихонько тявкнув, серебряный Иви. К левой ноге приковылял, с кряхтением плюхнувшись на четыре лапы, такой же расцарапанный, как его тренер, Пикачу. – ...а я уж пытался придумать, как я перед тетей Лу объясняться буду, – оторопелым шепотом признался он. – Тетрадкой по голове давно не получал? – точно так же оторопело и совершенно беззлобно огрызнулся Гэри, – объясняться с Лютиэн он вздумал, дурилка картонная... – Твою тетю зовут Лютиэн? – удивилась девочка, – как принцессу из книжки? – Ага, – кивнул Эш. – А почему ты должен был бы перед ней объясняться? – Ну, представляешь, сидишь ты дома или в Башне Покемонов на посту, никого не трогаешь, – пожал плечами мальчишка с нервной улыбкой, расцветшей на губах, а Касуми на словах о Башне туманно заподозрила неладное, – а тут берет и приходит призрак твоего племянника и говорит, что его в первый же день путешествия задрала стая неправильных Спироу. Но зато я защитил Пикачу. Я молодец. – Пика, – отозвался покемон. – Вот, он согласен! – ее новый друг обернулся на нее и, совершенно не обращая внимание на то, как у его собеседницы вытянулось лицо, с потеплевшей улыбкой ткнул в Пикачу пальцем. Ладно- -не-а, нетушки, не ладно! – Твоя тетя что, видит призраков?! – вытаращилась на него Касуми. С каким семейством она встретилась?! – Так я тоже, – сообщил, словно это был самый обычный факт жизни, Эш. С каким семейством она встретилась?! – Кто ты вообще такой?! – пискнула девочка. Мальчишка, оказавшийся еще более чокнутым, чем она изначально думала – хотя казалось бы, куда уж боле, после прыжка-то на дикого Гярадоса, про которого ему рассказал некий Блу (призрак, что ли, раз Эш их, оказывается, видел?..) – медленно-медленно развел руками, поджав губы в неловкой полуулыбке. – Эш Кетчум? – предположил он, – из Паллет-тауна? Касуми не выдержала, шлепнула ладонями по лицу и мученически застонала. Гэри понимающе похлопал ее по спине.