I wanna be the very best (like all my brothers were)

– Гэри, посторожишь меня? – вдруг попросил мальчишка, – я хочу попрощаться с ними. – Ладно, – кивнул Гэри. – Попрощаться? – недоуменно переспросила Касуми, отняв ладони от лица, – с кем? – Со Спироу и Фироу. Хочу убедиться, что с ними... – Эш неопределенно повел рукой, расстроенно нахмурившись, – что с ними все в порядке. Что они смогли уйти по-правильному. Белизна – я правильно услышал? – это вид Неправильности, а Неправильность уничтожает душу. Если человек или покемон насквозь пропитан Неправильностью, он не сможет уйти в посмертие, потому что у него не останется души, и после того, как умрет, он просто исчезнет с концами. Я хочу убедиться, что с этой стаей такого не произошло. Они не заслужили. Касуми медленно моргнула. – ...я тебя тогда тоже посторожу, – тихо заявила она. Эш улыбнулся чуть поживее, благодарно кивнул, подошел к краю берега и уселся там, скрестив ноги и сложив руки на щиколотках. Серебряный Иви, последовавший за тренером, забрался к нему на голени и свернулся на них калачиком, накрывшись пушистым хвостом; Пикачу замер в нерешительности, а затем коротко вздохнул, подполз к мальчику и встал у него левого колена на задних лапах, как часовой. Касуми обернулась было на Гэри и легонько ткнула его в плечо, чтобы спросить у него, а что именно Эш собрался делать – то есть, понятно, что общаться с мертвыми, но каким конкретно образом? Как протекал этот процесс и сколько времени занимал? – но мальчишка, обернувшись на нее в ответ, только прижал палец к губам и покачал головой. Девочка понимающе кивнула. Поэтому, мысленно произнеся свое коронное «ладно» в который раз за последний... час, наверно, – Касуми как можно бесшумнее подошла к кромке воды, опустилась на теплые камни и поманила жестом Сфил. Покемон с глухим рокотом подкатилась к ней, поднырнула под выставленную руку и прижалась к девочкиному боку. Между двумя детьми – по правую руку от Касуми, по левую руку от Эша – уселся со своей командой Гэри. Впереди блестела река. Ну и день, отрешенно подумала Касуми. Ну и день. И это еще только первая половина, еще даже до полудня время не дошло. Она всего-то хотела попробовать поймать сестричке шайни Мэджикарпа – у нее когда-то давным-давно, еще до появления Касуми, был Гярадос, но она его отдала, а пойти поймать Мэджикарпа и вырастить себе нового Гярадоса у нее руки так и не дошли: то одно, то другое, то третье, то рутина жизни лидера зала засосет, то соседний регион от преступной команды спасать надо. Касуми просто хотела поймать золотого Мэджикарпа, а вместо этого напоролась на целую стаю не просто зараженных покемонов, а чистой Белизны, столкнулась с двумя странными – и несколько ненормальными, она все еще была в этом уверена – мальчишками, один из которых оказался заражен, вместе с этими мальчишками сбежала от Белой стаи на диком Гярадосе, потом снова сбежала от этой же стаи, потому что та их догнала, потом вообще побежала бить эту стаю, а после всего этого, будто вышеперечисленных безумств ей не хватило, она увидела Хо-Оха! Легендарного покемона из Джото, про которого ей рассказывала Крис! Касуми была в Канто, в конце концов!!! И все это – до полудня. Она всего-то хотела поймать сестричке золотого Мэджикарпа... Ну. Хотя бы никто не умер. Хотя бы Эш и Пикачу выжили – от Белизны в их ранах не осталось ни следа, все до последней крупинки выжег Священный Огонь. Касуми уже за одно это могла с чистой совестью заявить, что все закончилось хорошо. В этот раз Белизна никого не убила, празднуем! Нужно было написать о сегодняшнем событии ее подруге. Девочку обязано было заинтересовать то, что против Белизны помогал Священный Огонь. Касуми понятия не имела, как это предполагалось бы использовать на практике – где Хо-Ох, а где они, – но ее подруга была самым умным человеком в мире. Она любую информацию о Белизне могла пристроить к делу. И еще нужно было написать, что Эш – а точнее, его папа, если верить его словам – называл Белизну «Неправильностью». Интересное какое название, подумала Касуми. Неправильность... она никогда такого термина не слышала. Но Эш с полной уверенностью заявил, что Белизна – это было не абы что, а аж ее подвид; то есть, получается, существовало еще что-то подобное? Такие же страшные заболевания, не просто убивавшие заразившихся покемонов и людей, а прямо уничтожавшие их душу, как мальчишка сказал? Не менее остро стоял вопрос, а точнее целая группа вопросов, объединенная в один – что с Эшем было не так? Кто он был вообще такой? Почему он видел призраков? Почему его тетя видела призраков? Как механизм потустороннего зрения работал? Кем был его папа? Кто такой Блу? Что это были за ковены, про которые он обмолвился, прежде чем рванул к подплывшему Гярадосу? Прыжок на дикого покемона, известного своей разрушительностью и яростностью, начинал казаться почти что нормальным поступком на фоне всего остального. И это еще даже был не полдень... – Они улетели, – послышался справа облегченный вздох; Касуми, подавшись вперед, высунулась из-за Гэри и увидела, что Эш радостно улыбался, и на закрытых глазах нет-нет, да и мерцали единичные голубые искорки – так ей не показалось тогда! – кажется, вся стая. И те, кого Гярадос «Гиперлучом» спалил, и те, кого мы... Он запнулся и нервно сглотнул. Улыбка моментально растаяла. – Не мы, – упрямо возразила Касуми, и мальчишка повернул на нее голову; странноватое было зрелище, и девочка не могла не признаться, что ей сделалось как-то немножко не по себе от того, что Эш, даже сидя с закрытыми глазами, на нее совершенно точно смотрел, – а Белизна. Это уже не покемоны были. – Ты сталкивалась с ней раньше? – спросил он. – Я за ней охочусь, – подтвердила Касуми; молча слушавший их разговор Гэри удивленно вскинул брови, и в его глазах отразилось искреннее уважение к новой знакомой. Он чуть отполз назад и скрестил ноги, приготовившись слушать. – Расскажешь? – попросил Эш. – Только, чур, ты тоже о себе все расскажешь, – предупредила она, и мальчишка с готовностью закивал, – а... ты не откроешь глаза? – ...можно, попозже? – сконфуженно приопустил голову он, – я, ну, не умею еще по-человечески в себя приходить. У меня сбрасывать призрачное зрение выходит, только если я просто глаза открою, а от этого у меня голова болеть начинает. Рэд вот как-то умеет в себя приходить, а я нет. – Рэд? Имя показалось каким-то подозрительно знакомым. Она его явно где-то раньше слышала. Причем не один раз. Прямо на языке вертелось, известное же имя, ну давай, Касуми, вспоминай, явно же знаешь, о ком речь... – Мой старший брат! – оживился мальчишка, – он псионик. Он, когда сосредоточится, может... как это описать-то... как будто соединяться разумом со своим покемоном? Думать, как единый организм, видеть его глазами – видеть он, кстати, не особо любит, он говорит, что у него голова после такого всегда раскалывается. Сенсорная перегрузка, или как там он это называет. У него эти силы после того, как он ослеп, появились. Дядя Фин говорит, что они у него на самом деле всегда были, просто они были слабыми, поэтому Рэд их не осознавал. Интуиция, способность предугадывать действия противника, способность понимать своих покемонов лучше, чем другие тренера понимают своих, вот это вот все. Это потому, что наш папа – полукровка двух ковенов, а мама нет, так что Рэд в итоге четвертькровка. А четвертькровки всегда псионики. – Ковенец? – зацепилась за незнакомое понятие Касуми, – это кто? – Это когда у человека есть типизация, как у покемона! – с готовностью пояснил Эш, – ковенцы живут в ковенах, и каждый ковен – это как маленький-маленький регион внутри основного региона. У каждого ковена есть свой легендарный покемон-покровитель, и у ковенцев умения того же типа, что и у него: например, в Джото есть Лесной, Морской и Горный ковены, и их покровители – лорд Селеби, лорд Лугия и лорд Хо-Ох соответственно, а типы – травяной, водный и огненный. – Если тебе это напоминает книжки про Мяутов-воителей, то не тебе одной, – громко шепнул, наклонившись к ее уху, Гэри; Эш, все еще не открывая глаз, возмущенно втянул носом воздух, а они вдвоем сдавленно захихикали. – Гэри, сам ты Мяут! – надулся он, – я серьезные вещи рассказываю! – А я-то чего? – всплеснул руками, оскалившись, мальчишка, – это вообще Лар первый так сказал! – Лар? – спросила Касуми. – Мой младший двоюродный брат, – ответил Эш прежде, чем Гэри успел даже подумать перебить его, – он принц Лесного ковена. Дядя Фин – это его папа, он Хозяин Леса. Это титул такой. У Морского ковена глава – госпожа Анкесто, Мастер Волн. А у Горного – госпожа Линши, Госпожа Горных Дорог. Я их никогда не видел, мне только дядя Фин про них рассказывал. Касуми, кажется, начала что-то потихоньку понимать в его родословной. – Так. То есть твой папа – ковенец, – принялась рассуждать она вслух, – и твой дядя – тоже ковенец. Они братья? Или это по маминой линии дядя? – Это вообще ни по какой линии дядя, – фыркнул, встряв, Гэри, – Эши, ты бы начертил свою родословную лучше, на словах это не объяснить. Или ты рассказывай, а я начерчу по ходу. Хотя где тут чертить-то, камни да трава, ни песка, ни земли... медик, есть блокнот с карандашом? – Да какой я тебе медик... – буркнула девочка, тянясь к рюкзаку. Меньше минуты спустя означенные предметы, а также планшетка – Касуми сама любила что-то записывать в блокнот где ни попадя, Касуми все понимала, – оказались в руках благодарно кивнувшего мальчишки. Планшетка легла на колени, блокнот – на планшетку, и Гэри, сгорбившись, долистал до первого чистого разворота и принялся упоенно шуршать грифелем по бумаге. Девочка уселась обратно на свое место в позе Баттерфри, и Сфил подкатилась к ее ступням. – Тогда начнем с простого. То есть с центра, – Эш сцепил руки в замок, собираясь с мыслями, – смотри. Вот есть моя мама, ее зовут Делия. У моей мамы был первый муж, Версерен. Он папа Рэда, и именно его я зову папой. Он погиб, когда Рэд был совсем маленький. – Вы с Рэдом почти ровесники? – Не, – помотал головой мальчишка, и Касуми непонимающе сощурилась, – он меня на десять с половиной лет старше, ему двадцать один в этом году исполняется. Я в апреле тысяча одиннадцатого года родился, а он в августе тысячного. – Так у тебя день рождения скоро? – уточнила она. – Сегодня! – Ух ты! С днем рождения! – просияла девочка и тут же невесело хмыкнула, – ну и праздник у тебя вышел, конечно... – Зато не умер. И Пикачу тоже цел. И все благодаря тебе! – сбоку послышалось ироничное угуканье, – и тебе тоже, Гэри! Вы оба нас с Пикачу спасли! И все покемоны тоже! – То-то же, – ухмыльнулся мальчишка, не отрываясь от рисования чужого генеалогического древа. Ив, подсевший к нему и заинтересованно заглядывавший за детскую руку, поддерживающе тявкнул. – Собственно, – продолжил Эш; он до сих пор не открыл глаза, и Касуми поймала себя на мысли, что начала привыкать к его не-взгляду. Ну и дела, еще немного, и эти двое ей нормальными станут казаться, – Версерен – мой папа, но не отец. Мой отец – это второй мамин партнер, но я не знаю, кто он. Они расстались, когда я еще не родился. Я даже не знаю, знает ли он про меня. – Они так сильно поссорились? – участливо спросила девочка, расстроенно приподняв брови. Эш только пожал плечами. Его теплая улыбка чуть потускнела. – Мне про него вообще ничего не рассказывали, – на два тона тише ответил он, – так что не знаю. Но он, скорее всего, жив. Если бы он погиб, мама бы сказала об этом. У нас в семье много кто погиб, но скрывают почему-то только его. – Может, он был нехорошим человеком? – предположила Касуми, – Крис тоже про своего папу мало что знает, она с мамой росла. Касуми умолчала о том, что однажды подслушала, как Крис говорила ее сестричке, что уже не была уверена, таким ли плохим человеком был ее отец, как про него рассказывала мама. Раньше Крис не сомневалась. Раньше Крис маме верила безоговорочно. Но чем старше она становилась, тем лучше понимала, что ее мама была... странной. Мама могла и наврать. Но Касуми промолчала, потому что это был не ее секрет. Ей об этом разговоре знать вообще по-хорошему не полагалось. – Может, – неохотно согласился Эш, – не знаю. Но кем бы он ни был, я с ним не рос, я рос с папой. Он всегда был с нами, еще до того, как я научился видеть его и остальных. Собственно! Остальные! У мамы был папа, то есть мой дедушка. И он, когда мама была маленькой, удочерил еще одну девочку – это старшая сестра моей мамы, Мэрайя, она же тетя Райя. У тети Райи был муж, Харальд. Я его редко вижу, он в Виридиане живет... находится, то есть. Он вместе с папой погиб. У тети Райи и дяди Харальда есть дети, наши с Рэдом двоюродные братья: Стивен, Майк и Грей. Стивен и Майк – их родные дети, Стивен старший, ему двадцать три, а Майк младший, ему двадцать один. Грей приемный, но тетя Райя говорит, что он на Харальда похож больше, чем Стивен с Майком вместе взятые. Грею шестнадцать. Его Майк нашел в Виридиане три года назад. А еще у Грея есть покемон, ее зовут Шинто, и никто не знает, кто она. Похожа на Гипно и вроде бы психический тип, но не Гипно. И не Дроузи. И в других регионах о ней ничего не слышали... ты еще не сильно запуталась? Надо что-то повторить? – Не-не-не, точно не повторяй, – тут же замотала головой девочка, – я все понимаю! Увижу схему – тогда совсем все пойму! Но не повторяй! Эш негромко хихикнул. – Ну ладно, – согласился он, – тогда переходим к более дальней родне. У Рэда есть парень, Блэйк, они только пару месяцев назад встречаться начали, но знают друг друга уже лет семь. Блэйк спас ему жизнь, когда Рэд заблудился на Серебряной горе. Блэйк живет в Джото, в Азалии, прямо на границе с Илексом. У него там заповедник для покемонов-инвалидов. Блэйк дружит с Лесным ковеном, потому что он однажды спас Селеби, а для ковенцев спасение их покровителя равняется дружбе на всю жизнь. Через Блэйка мы с Гэри как раз и знаем дядю Фина и Эсилара! Мы с ними познакомились, когда впервые на лето к Блэйку приехали. С тех пор я лето провожу в Илексе! Там очень весело. Мы с Ларом на Стэнтлерах катаемся и ходим на озеро купаться. Гэри тоже, но он не все лето в лесу живет. Неделю в лесу, неделю в заповеднике, и так чередует. Я тоже иногда в заповеднике живу, но в лесу гораздо интереснее. – Чего я в лесу не видел, – отозвался Гэри, не отрываясь от рисования, – в заповеднике со всякими покемонами возиться можно! А в лесу они все от тебя прячутся, только если с тобой не пошел Лар или Мильфин. А еще Блэйк столько всего прикольного про разведение покемонов знает! – А Лар колдовать умеет! – Аргумент, – сдался мальчишка, – возразить нечего. Блэйк не колдует. У Блэйка, конечно, есть кий, которым он всякие трюки показывает, но у Лара есть посох, так что тут они сравнялись. – Продолжаем! – вернулся к теме Эш; Касуми отчаянно пыталась запомнить, кто есть кто, и у нее вроде даже выстраивалась в голове примерная схема, но как же ей не хватало настоящего рисунка, – рассказать про Сильвера сначала или... ладно, раз я на Блэйке остановился, то от Блэйка и продолжу. Сильвер! Точнее Сильвер и Крис! – Я знаю Крис!!! – воскликнула, наконец-то услышав знакомое имя, Касуми, – Крис, которая дексхолдер Ловец, да? – Она самая! – восторженно ахнул Эш, – погоди, откуда ты Крис знаешь? – Она девушка моей старшей сестры, Мисти! – Которая лидер зала Церулина?! – Да!!! – Народ, да мы тут все дексхолдерская малышня, получается! – обрадовался Гэри, – я – младший брат Блу, Тренера, Эш – младший брат Рэда, Бойца, у тебя Крис встречается с твоей старшей сестрой! Рэд-Боец?! Вот этот Рэд?! – Твой старший брат – чемпион?! – пискнула Касуми, а у самой руки зачесались постучать себе по пустой головушке – ну конечно! Рэд! Какой еще мог быть Рэд, если не Боец, спаситель Канто, чемпион Лиги Индиго и вообще самый известный человек региона?! – Ага! – Эш от гордости аж засветился, – двукратный! Я однажды его одолею на дуэли и тоже стану чемпионом! А потом и Мастером Покемонов! – Не, чемпионом стану я, – фыркнул самоуверенно его друг. – Значит, будем как Стивен и Майк, – не стал спорить мальчишка, – ты придешь, победишь Рэда, а потом сразу приду я, одолею тебя и останусь чемпионом. Гэри выпрямился, положив карандаш на блокнот, и очень громко втянул носом воздух. – Не будь ты в трансе, я б тебя пнул, – в сердцах пообещал он. – Блу говорит, что пинаться плохо, – улыбка Эша приобрела ехидные нотки. – Я же сказал, что если бы ты не был в трансе, я бы тебя пнул! Я не буду тебя сейчас пинать! – Блу говорит, что пинаться вообще как факт плохо! – То есть кидаться покеболлом в голову не плохо, а пинаться плохо?! – Эш, ты зачем в него покеболлом кинул? – удивленно рассмеялась Касуми. – Это не Эши, это я, – гордо ухмыльнулся Гэри, – у нас в Паллете один придурок живет, Дэмиан звать. Он сегодня с нами стартовиков получал. Я сижу, значит, дома, никого не трогаю, тут слышу это визглявое нечто, называемое его голосом, подхожу к двери, думаю уже, как бы ему день испортить, и тут слышу, как он называет Ноктуса бывшим членом «Дождя»! Ну я вышел и кинул в него покеболл, чтобы перестал вякать. – «Дождя»? – переспросила девочка. Название ей было незнакомо, но, судя по контексту, ничего хорошего оно не обозначало. – Преступная команда, кошмарившая архипелаг до «Ракеты» и прочих, – тут же помрачнел он, – Ноктус – он дядя Эша, тоже неродной, но можно сказать, что по отцовской линии, они с Версереном дружили – внук ее главаря. Он самолично «Дождь» уничтожил. Так что если Дэмиан еще раз что-то такое скажет, я в него еще один покеболл кину. – Противный какой, – скривилась Касуми. – Да он тупой как пробка, а самомнения, как будто в Мировой Коронации победил, – недовольно поморщился Гэри; Эш на этих словах не кивнул, но по его сжатым в тонкую линию губам девочка поняла, что в глубине души он был с другом согласен, – ты не подумай, что я просто так злой. Я его за дело шпыняю. Когда Эши только учился призраков видеть, Дэмиан обзывал его странным и однажды спихнул с пирса – у Паллета же выход к морю есть, на Двадцать Первый маршрут, мы там сидеть любим. А ты сама видела, что на Эши если посмотришь косо, когда он в трансе, его тут же вышибет! Хорошо, что Ив был рядом, он Эша смог вытолкнуть на поверхность, а потом я вернулся и мы его вдвоем уже вытащили. Я после этого Дэмиана тоже в воду столкнул. Ему ничего не было, он плавать умеет, но зато домой он шел мокрый и злой. Поделом придурку. – Если мы его встретим – скажи мне, я на него Сфил спущу, – мрачно пообещала девочка. – Сфил! – по-боевому шлепнула лапками покемон. – Не надо покемонов спускать на людей, – тихо попросил Эш, – Дэмиан – задира противный, но не надо. Правда. Это уже слишком. – Доброта твоя, вот что слишком, – беззлобно цокнул языком Гэри, – вот что с человеком общение с Эсиларом делает. Меня вот Блэйк воспитывал. Я в людей покеболами кидаюсь. Касуми глухо прыснула в кулак. – Эш, – вдруг вспомнила она, – а ты еще говорил про свою тетю, которая видит призраков? – Тетя Лютиэн, да, – кивнул мальчишка, – она бывшая жена дяди Ноктуса. Они развелись, когда я еще совсем-совсем маленький был, но они все еще дружат и оба воспитывают своих сыновей. Тетя Лу, в основном. Потому что дядя – ассистент профессора Айви, и он постоянно на полевых миссиях. Не знаю, что он там делает, но что-то важное, наверно. Поэтому с Мором, Спиритом и Эланом в основном тетя Лу. Они в Лавендере живут, тетя там смотрительница Башни Покемонов. – Это там она научилась видеть призраков? – догадалась девочка. – Не, наоборот! – улыбнулся Эш, – она стала смотрительницей Башни, потому что она умеет видеть призраков! Она пустотница-полукровка. У нее папа был из ковена Пустоты, а мама обычный человек. Тетя Лу слабее полноценных пустотников, но все равно может видеть призраков и разговаривать с ними, и ей не нужно так сильно напрягаться, как мне. Она их просто видит и слышит. Морион, он же Мор, Элан и Спирит – это мои двоюродные братья, их дети. Спирит младший, ему двенадцать, он тоже умеет видеть призраков, хоть и четвертькровка. Мору шестнадцать, но он вроде призраков не видит, он просто жуть излучает, когда недоволен. Элан старший... ну. Был. – Был?.. Касуми несколько напрягла эта формулировка. – Он погиб под обвалом, когда ему было двенадцать, – тише пояснил Эш; девочка коротко ахнула, закрыв рот ладонью, – мне было два. Я его живым совсем не помню. Я с ним лично познакомился только недавно, когда мы в прошлом году к тете ездили Мора из Калоса встречать, Гэри, помнишь? – Помню, – кивнул Гэри, оторвавшись от дописывания чего-то на рисунке; его голос звучал... скорбно? – надо Мора проведать, как только до Лавендера дойдем. Мы его с самого марта не видели. Надеюсь, ему хоть капельку получше стало... – А что с ним случилось? – осторожно спросила Касуми. Эш опустил голову. Гэри расстроенно поджал губы. Девочка, тут же сообразив, что задела больное, открыла было рот, чтобы сказать, что не надо, это не ее дело, как Эш прошептал: – Мы сами не знаем. Нам не сказали. Они с Калемом, его лучшим другом, вернулись в Калос, а потом... Мальчик замолк. – ...а потом Калем погиб, – полушепотом закончила за него Касуми. – Ты его тоже знала? – встрепенулся Эш. Его друг удивленно уставился на нее. Девочка помотала головой. – Не лично. Я о нем узнала, только когда он умер. Крис пришло на покедекс сообщение о смерти дексхолдера, а я рядом была. Но именно его смерть побудила меня охотиться на Белизну. – Хочешь выкосить ее всю в одиночку? – недоверчиво вскинул брови Гэри. – Лучше, – хмыкнула Касуми, – я помогаю сделать от нее антидот. Эш удивленно приоткрыл рот, а Гэри выпрямился, скрестил руки на груди и склонил голову к плечу, молча говоря – выкладывай, медик. Я слушаю. Девочка взялась руками за щиколотки и чуть надавила, собираясь с мыслями. – У меня есть подруга, – начала она, – она очень-очень умная. Она знает много всего по биологии, химии, медицине, как человеческой, так и покемоньей. Прям, очень много всего. Мы с ней уже два года переписываемся, она не в Канто живет и ни разу не приезжала, но я собираюсь поехать к ней, когда вся эта возня с Белизной закончится. Так вот. Когда я только узнала, что Калем погиб от Белизны- – От чего?! – воскликнул, подавшись вперед, Эш и в следующий же миг сгорбился, со скулежом схватившись за голову; Гэри тут же потянулся к нему, чтобы успокаивающе придержать за плечо, и планшетка и блокнот с карандашом сползли с ног на камни берега, но были оперативно сцапаны Иви и Раттатой и возвращены на место. Эш еще несколько долгих секунд посидел, держась за разболевшуюся голову, прежде чем глубоко вдохнул и выдохнул пару раз, опустил плечи, выпрямился и наконец открыл глаза. Гэри, убедившись, что с другом все было в порядке, отпустил его и выпрямился следом, благодарно погладив покемонов-помощников по головам. – Ты как? – встревоженно спросила Касуми, – у меня вроде был обезбол... – В порядке, спасибо, – успокоил ее мальчишка; серебряный Иви на его коленях поднялся на лапки, вытянулся и принялся лизать невольно тихо захихикавшему тренеру подбородок, – Ив, И-ив, я правда в порядке! Будто ты раньше никогда мой приход в себя не видел! Ив в ответ на это только звонко тявкнул, мол, конечно видел, но переживать все равно имею право, и показательно еще несколько раз широко лизнул чужое лицо. Эш с фырчанием потер мокрую челюсть. – То есть... – Гэри опустил глаза в землю, нахмурившись, и поднял их вновь на Касуми, – Калем умер из-за вот этой дряни? – Угу, – подтвердила она; мальчишка рассерженно цокнул языком. А потом они с Эшем одновременно вскинулись: – Погоди, но- – Калем же ведь- Они переглянулись, и Гэри отрывисто кивнул. – Калем же умер в Калосе! – довершил их мысль Эш, и его друг закивал, – откуда Белизна здесь? – У нас с М- с моей подругой такой же вопрос, – поддакнула девочка, – Калос на другом конце полушария, буквально через континент и море от нас, а Белизна добралась досюда без единой вспышки в других регионах. Осенью в Калосе, а с весны – в Канто, и больше нигде! – С весны? – перебил ее Гэри, – только не говори, что с середины марта? Девочка удивленно уставилась на него. – Ты откуда знаешь? – насторожилась она. Мальчишки вновь переглянулись. – За Мором охотится, что ли?.. – задумчиво нахмурился Гэри, постучав пальцами по локтю, – но он же все время в Лавендере сидит, как Белизна его еще не достала? Или она только-только до нас добралась? Целенаправленно летела через полмира и вот наконец-то долетела? – Либо не может через тетю Лу пробраться, – предположил Эш, – полупустотница, все-таки. Но если она охотится за Мором, то почему погиб Калем? – Случайно под удар попал? Защищал Мора? Либо сначала ей нужен был Калем, она до него добралась, а потом переключилась на Мора? – Ребят, ребят, – привлекла их внимание Касуми, – почему вы уверены, что Белизна именно охотится? Белизна ведь просто вирус? – Белизна – это Неправильность, – поправил ее Эш, – а Неправильность разумная. И она умеет охотиться. ...что. Погодите. Что? – Разумная?.. – неверяще переспросила девочка, чувствуя, как сердце медленно, но верно уползало куда-то в пятки, – в смысле разумная?! Что вообще такое эта ваша Неправильность? Разумная Белизна! Только этого еще не хватало! – Это... – Эш замялся и потер ладонью лоб. Уставший стоять на стреме Пикачу в последний раз огляделся, удостоверился, что нового нападения вроде бы не предвиделось, опустился на четыре лапы и улегся на землю, – это... как же объяснить-то попонятнее... это Неправильность. С большой буквы. Это... это даже не покемон, это просто что-то, какое-то скопление силы, что ли? Вот я, когда вхожу в транс, чувствую силу вокруг как волны. Они мягкие и теплые. Как если в июле днем на Синнабаре купаться пойдешь, там такая же теплая вода. А Неправильность ощущается как репей. Колючая и липкая, цепляется к коже так, что не отдерешь. Когда ее совсем много рядом, я даже просто так начинаю ее чувствовать. И да, Неправильность разумная. И злая. Она искажает все, что заражает – убивает растения, отравляет землю, покемоны от нее начинают болеть, менять тип, становиться злыми и нападать на всех подряд. Люди начинают с ума сходить, а ковенцы теряют силы. Неправильность разрушает изнутри. Душу тоже. – И ведь есть же идиоты, которые сами к ней лезут, – рассерженно фыркнул Гэри, – я не о тебе, медик. Ты ее истребить хочешь, это правильно. Я про тех, кто намеренно идет и заражается, чтобы получить силы Неправильности. Вот именно у этих ребят все потом очень плохо с посмертием, потому что если ты просто заразился или погиб от Неправильности, то тебе ничего не будет – Харальд тому пример – но вот если ты сам к Неправильности пошел... Он криво ухмыльнулся. – Тогда ты заслужил все, что с тобой случится. К Неправильности за помощью идут только идиоты или злодеи. – Не говори так, – осадил его Эш; Касуми навострила уши, – если бы к ней ходили только злодеи, жертв у нее было бы гораздо меньше. – Так я ж еще и про идиотов сказал, – пожал плечами мальчишка, – их-то пруд пруди. – Все равно не говори так, – помотал головой его друг, – у тех, кто решился пойти к Неправильности, уже не оставалось другого выбора. Как в той легенде, где девушка сбежала к Неправильности, лишь бы не выходить замуж за человека, которого боялась до смерти. Не мы одни такие умные и знаем, что ничем хорошим такое не обернется. Они тоже все знали. Но все равно пошли. – Ну и поделом им, – не сдался Гэри. Эш поглядел на него недовольно пару секунд. Гэри его взгляд выдержал, непреклонно и даже чуть нахально ухмыляясь краешком губ. – Ты не прав, – повторил мальчишка, на что его друг с цоканьем закатил глаза, – Гэри, я серьезно, нельзя так! По-настоящему в сговоре с Неправильностью виноваты только очень редкие люди! Почти у всех это был вопрос жизни и смерти! Нельзя винить живое существо в том, что оно хочет жить! – Вот что с людьми общение с Эсиларом делает, – Гэри кивнул в сторону возмутившегося друга, пересекшись с Касуми взглядами. – Гэри! Я серьезно! А если мне придется на поклон к Неправильности пойти, я тоже, по-твоему, злодеем буду? – Эши, я тебя сейчас шлепну, я не шучу, – мальчишка поднял все еще лежавший у него блокнот и помахал им, показывая, что он не просто пустыми угрозами разбрасывался, – не мели чепуху. То к Лютиэн собрался, то к Неправильности, у тебя что, недожженая Белизна в мозгах осталась? – Тебя не учили, что бить других плохо? – встала на сторону Эша Касуми. – Ой, вот только не читай мне нотации, ты не Блэйк, – закатил глаза он, – и вообще, Эши может подтвердить, я его не трогаю почти никогда, только когда он совсем тупить начинает. Как сейчас, например. – Я буквально сказал, что большую часть тех, кто пошел к Неправильности, винить нельзя, потому что у них не было выбора! – воскликнул разозленно Эш, вскинув руки; Ив на коленях сердито тявкнул, а Пикачу настороженно прижал хвост к земле, вертя головой то на тренера, то на его друга. Остальные покемоны прижались поближе к своим людям, вопросительно переглядываясь, мол, это бой назревает, или?.. – это здравый смысл! Обычное! Человеческое! Отношение! К людям! – Которые намеренно заразились Неправильностью и пошли заражать других! – вспылил было в ответ Гэри, но тут же оказался схвачен предупреждающе заурчавшим Иви зубами за рукав, – а ты-то чего на меня ворчишь?! Не у меня, вообще-то, папашу Неправильный покемон чуть не располовинил! Иви только заурчал громче. – Не урчи на меня, – с нажимом произнес его тренер, – отпусти мой рукав. Иви промолчал, но зубы не разжал. – В покеболл отзову, если слушаться не будешь, – Гэри положил свободную руку на пояс. Послышался щелчок. – Не угрожай ему! – тут же схватил его за локоть Эш. Мальчишки уставились друг на друга. Иви продолжал сжимать в зубах ткань рукава. Сфил прижалась к ноге тренерши. Девочка не сводила глаз со сверливших друг дружку взглядами ребят. Гэри ей определенно начинал нравиться немного меньше. Только бы до драки не дошло... ...мальчишка, шикнув, выдрал руку из захвата и пристегнул покеболл обратно в крепление. Иви отпустил обслюнявленный рукав и, попятившись, сполз с тренерских коленей, не сводя с него недовольно сощуренных глаз. Сквиртл и Раттата на мальчишку тоже глазели не с обожанием. – Погнали отсюда уже, – буркнул Гэри, сложив на землю планшетку с блокнотом и карандашом и поднявшись рывком на ноги, – до Паллета пешком еще топать и топать, а праздник в три часа. Дейзи нас еще и в душ запихнет по очереди, когда увидит. Ходу, ходу, не тормозим. Касуми сцапала свои вещи и запихнула их в рюкзак – даже забытый было на камне в пылу беготни и боя полупустой эликсир. Раттата и Сквиртл поспешили за мальчишкой, а его Иви остался стоять на месте, дожидаясь, когда Эш тоже поднимется с земли, взяв на руки Пикачу, который уже деловито схватился зубками за бинт на левой передней лапке и тянул его в попытке развязать или прогрызть, и вместе со своим серебряным Иви пойдет за Гэри. Эш, правда, после того, как встал, не сразу пошел. Он подождал, пока Касуми застегнет рюкзак и отзовет Сфил в покеболл, и только после этого кивнул в сторону уже усвистевшего в лес друга, виновато поджав губы. – Извини. Некрасиво вышло, – шепнул он подошедшей к нему девочке, и они вдвоем отправились в обратный путь, – Гэри хороший, правда. Заботливый и умный. Просто слишком категоричный иногда и все время думает, что знает лучше других. Касуми кисло кивнула. – Поверю на слово... *** Последние огоньки погасли на подставленных под пламенный дождь ладонях, закрытых плотными защитными перчатками. Мужчина взглядом проводил плавно летевшего – в сторону Джото, насколько он видел по ориентирам – в кристальной голубой вышине Хо-Оха. У жителей Архипелага ходило поверье, что тот, кто встретит Стража Небес, обретет вечное счастье. Он не знал, правдива ли была примета или нет, но зато он наверняка знал, что Священный Огонь, пролившийся на землю бесчисленными мириадами искр, обладал целительной и даже воскрешающей силой; и он также знал, что Хо-Ох жил в Джото, причем в основном на горном хребте Райзен, изредка навещая город Экрутик – и от Первого маршрута до гор Райзен путь был крайне неблизкий. Хо-Ох явился сюда намеренно. Что выдернуло его с гор и заставило прилететь в соседний регион? Может, горняки взмолились своему покровителю, чтобы тот защитил их от Белизны, этой новой напасти, прокравшейся в Канто – и, должно быть, в Джото тоже; хотя странно. Никаких сообщений от профессора Элма о Белизне не поступало, да и Блэйк не бил тревогу, а Блэйк бы первее профессора заметил, приди в его регион подобная беда. Голд близко дружил с Лесным ковеном и особенно с Хозяином Леса; это означало, что если бы в Джото что-то случилось, лесные покемоны прибежали бы жаловаться Мильфину, Мильфин бы рассказал Блэйку, а Блэйк растрезвонил бы всем остальным, и мужчине в первую очередь. Хотя... если предположить, что Белизна каким-то образом сначала проникла в горы, а не в лес, то Горный ковен мог заметить ее первой и, возможно, даже суметь локализовать ее. После этого они бы взялись выжигать ее, и услышавший их мольбы о помощи Хо-Ох точно бы откликнулся и отправился на поиски ее источника, который и нашел в Канто. Только как Белизна попала в горы прежде леса? До Горного ковена добраться было задачей крайне нетривиальной – путь шел через Блэкторн, узкими тропами и серпантинами; нет, конечно, при определенной доли безумия можно было бы попытаться пройти со стороны Канто, перебравшись через хребет, но даже самые безрассудные путешественники вряд ли бы решились на подобный поход. Через окрестности Серебряной горы, а тем более через нее саму, после трагедии, случившейся семь лет назад, никто не решался ходить. И правильно делали. Даже он бы туда не полез, зная, кто там жил. В общем и целом, версия с тем, что вирус попал только к горнякам, казалась все более маловероятной. Но если он сначала попал в Джото, то его бы наверняка учуяли лесные покемоны, а значит, об этом знал бы Блэйк. Но Блэйк ни о чем подобном не сообщал. Значит, Белизна не попадала в соседний регион, оставаясь в пределах Канто? Но как ее тогда почуял Хо-Ох? Или он не за этим прилетал? А за чем тогда? Мужчина коротко выдохнул. Пути легендарных покемонов неисповедимы... быть может, Хо-Ох просто почувствовал, что в соседнем краю накопилось слишком много Глючности, и прилетел выжечь ее дотла. Было бы хорошо. Он не смел надеяться на подобное чудо, но ведь Радужный покемон не зря считался предвестником чудес, не так ли? Было бы хорошо. Мужчине начинало казаться, что в последнее время Глючность как будто активизировалась. И если к ее обычной форме, за которую она и получила свое имя – к ковенскому «Неправильность» он так и не привык, хотя детвора только так ее и называла, наученная Блэйком – он приноровился еще в первый год работы, и казавшееся поначалу нестерпимым жжение в глотке и в груди («как будто заставили выпить кипящий расплав горьких шипучек», вспомнились собственные слова после первой миссии), всегда возникавшее при ее поглощении, больше не доставляло дискомфорта (у него вообще за прошедшие девять лет заметно повысился болевой порог – вплоть до бытовых казусов на уровне «схватился за чайник на плите и не сразу понял, что не так»), то вот Белизна те пару раз, которые он натыкался на нее, облепляла ротовую полость мерзким привкусом пыли и гипса, который было ни запить, ни выполоскать, только дождаться, пока пройдет сам. В этот раз обошлось без нее. В этот раз его послали на привычную ему миссию по зачистке – заброшенный покецентр где-то посреди маршрута, в котором завелась Глючность. Тревогу забили несколько дней назад, когда местная медсестра Джой перестала отвечать; местную же офицера Дженни послали разобраться, что произошло, но та и шагу не смогла ступить в здание – ее покемоны вырвались из покеболлов и преградили ей дорогу, ощетинившись на дверь. Позвали рейнджеров, подумав на то, что в покецентр пробрался высокоуровневый агрессивный покемон, скорее всего психический или электрический, потому что у Дженни в ближайших окрестностях покецентра не работала рация; хотя казалось бы, кто это должен был быть такой, чтобы его испугался аж до непослушания тренеру полицейский Арканайн? Рейнджеры пришли, показали моментально поломавшуюся при приближении технику, рассчитанную на работу с Ротомами и Поригонами, и сказали никого не подпускать к зданию и звонить профессору Оуку. Профессор, в свою очередь, отправил его. ...мужчина проводил Хо-Оха за горизонт. Он не успел никого спасти. Ни погибшую и уже начавшую разлагаться Джой, ни мутировавших из-за Глючности покемонов. Все, что он смог – это вытянуть проклятие из них и дать им упокоиться с миром. Он даже не понял, как Глючность попала в покецентр; он, осматривая местность после боя, обнаружил рядом со зданием что-то, очень отдаленно походившее на покемоньи следы, но сухая погода и время сделали свое дело, и следы к тому моменту было уже невозможно прочесть. Он только распознал, что это был кто-то довольно крупный. И прямоходящий. Настроение на обратном пути было просто паршивое. Это была не первая миссия, где не удавалось найти выживших, но... но каждая давила на голову, как первая. Не справился. Не успел. Провалился. Бесполезное чудовище, не годное даже на истребление себе подобных. ...золотые огоньки просачивались сквозь материал перчаток к коже, сквозь кожу в мышцы, в кровь, и по крови текли к сердцу, оседали на костях грудной клетки и мягко-мягко грели изнутри. Мужчина устало опустил плечи. Сегодня было первое апреля. Нужно было спешить домой. Сдать профессору костюм на очистку, по возможности отмыться от гнилостной вони, которая наверняка просочилась под защиту, учитывая, как страшно ею несло в покецентре – он, по неосторожности сняв после боя маску в помещении, тут же закашлялся и натянул ее обратно, смаргивая набежавшие слезки, – взять подарок, который он сделал для Эша, и помолиться всему на свете, чтобы он хотя бы в этот раз не опоздал. Мальчишке исполнялось десять. Самый важный возраст в жизни, даже важнее совершеннолетия. Интересно, кто стал его стартовиком? Он так хотел Сквиртла. Дейзи говорила, что Гэри разрабатывал какую-то сложную схему, кто кому должен достаться, и по этой схеме Сквиртл полагался ему, а Эшу – Чармандер. Впрочем, кто бы кому ни достался, мальчишки своих стартовиков полюбят всем сердцем. Он в них не сомневался. – Спи-ир! Спи-ироу! Мужчина обернулся. В нескольких метрах перед ним, активно изображая, какой он большой и страшный, пушил перышки наполовину скрытый травой маленький однокрылый Спироу. Кроха весь надулся, шире расставил лапы, поднял и развернул правое крыло так, чтобы казаться больше, чем он есть, раза в полтора, и пронзительно заверещал на огромного чужака в серо-зеленом камуфляже и маске-респираторе вместо лица. Огромный чужак медленно опустился перед отпрыгнувшим покемоном на колени. – Страшно, да? – мягко прошептал он, протягивая руки; Спироу отпрянул и вскинул крыло выше, – большой злой дядя. Ходит тут, Глючностью смердит на всю округу. Где твоя стая? Тебя бросили из-за крыла? – Спи-ир! – запищал злобно малыш, тараща на него распахнутые в ужасе глазки. – Извини, – с той же мягкостью продолжил мужчина, – я не Йеллоу и не Лэнс. Я не говорю с покемонами. Так, сейчас, подожди чуточку... А теперь смертельный номер, подумал он, отстегивая капюшон от маски и стаскивая ее с лица; первый вздох полной грудью растекся по глотке пряной лесной свежестью – боги, нужно было давным-давно снять этот респиратор, еще когда он вышел с маршрута, а то прошел почти весь путь домой, дыша безвкусным отфильтрованным воздухом и выглядя как черти что. Он знал, конечно же, что фильтры не рассчитывались на более, чем несколько часов работы, и носить их дольше положенного было максимум бесполезно, но... Он просто постоянно забывал их снимать. Вот так оно, невесело подумал неправильный рейнджер. Однажды он забудет снять маску в последний раз и окончательно перестанет походить на человека. Или быть им вообще. Так и останется чем-то между человеком и покемоном, ни туда ни сюда... Но на этот раз респиратор его голову все же отпустил. Мужчина осторожно сложил маску рядом с коленями и скинул капюшон. Завязанные в жгут и забранные пучок волосы он расплетать пока что не стал. – Вот, видишь? – он показал Спироу на свое лицо; тот не успокоился окончательно, но хотя бы верещать перестал, – глаза, нос, рот, уши. Волосы. Издалека даже за человека сойду. Спироу, продолжая таращиться на чужака, медленно-медленно приопустил крыло и сделал на пробу два несмелых шага. Человек – или то, что с некоторым успехом прикидывалось человеком – не шелохнулся, точно так же не сводя с него взгляда. Еще пару шажков. Еще приопустил крыло. Мужчина разглядел бескрылый бок. Выглядел тот вполне здоровым; что бы с потерянным крылом ни случилось, с того момента прошло уже достаточно времени – место, где оно должно было находиться, поросло бурым пушком. Скоро проклюнутся новые перышки. На беглый взгляд, зажила рана хорошо; настолько хорошо, что, может, никакой раны и вовсе не было, а Спироу просто однокрылым родился, а перья где-то обломал. Поцапался с сородичем, например. – Спи-ир... – настороженно пропищал покемон, подойдя еще на шаг. Мужчина плавно протянул руки, сложенные лодочкой. Малыш тут же отшатнулся и отпрянул, но, увидев, что больше странное человекоподобное чудовище перед ним не шевелилось, приблизился вновь. Человек затаил дыхание, выжидая. Нужно было отнести кроху Блэйку. Он не выживет в дикой природе один-одинешенек, оставленный сородичами. Можно было отдать его и на ранчо профессору Оуку – до него нести малыша было значительно ближе – но... нет, мужчина уважал профессора и не секунды не сомневался в его компетентности в плане ухода за покемонами, но на покемонах с инвалидностью специализировался все же именно Блэйк. «Безрукий бескрылого лучше поймет», как он сам шутил. И безлапого. И безглазого. И бесхвостого. Какого угодно «без-». К тому же, заповедник у Заводчика был небольшой. Они вместе с Йеллоу и периодически приходящими Рэдом и Багси могли за каждым покемоном приглядывать лично. На ранчо профессора же этих покемонов жили чуть ли не сотни – Дейзи как-то недавно называла число, но он не запомнил. Благо, площадь более чем позволяла содержать столько покемонов. Но лучше все-таки было отнести Спироу в Азалию. Но сначала домой. Домой. В Паллет. К Дейзи, к Майку, Грею и Рэду, к мальчишкам, ко всем остальным. Он ушел на всего ничего, даже не неделю, даже не в другой регион, а все равно уже тосковал по дому. В детстве он бы точно себя нынешнего не понял... в детстве он бы себя нынешнего совсем не понял, не только из-за столь быстро для тренера покемонов возникавшего желания вернуться домой. Куда делась твоя жажда странствий? Куда делся твой боевой дух? Куда делась твоя жажда быть лучшим, горящая в груди у каждого будущего чемпиона? Исчезла вместе с твоим асом? Выбросил за ненадобностью, как всю свою остальную команду? Задушил собственными руками в приступе слепой ярости? Скормил чудовищу в обмен на желание, которое никто не собирался исполнять? Куда делся ты?.. Спироу, незаметно подобравшийся совсем близко, на пробу поставил когтистую лапку на протянутую ладонь. Мужчина ничего не почувствовал. – Спироу! – крикнул в сторону одиноко росшего дерева малыш. Никто не отозвался. – Спиро-оу! – настойчивее и сердитее повторил он. Ветер тихо шуршал в зеленой кроне. Мужчина, поняв, поджал губы и покачал головой. – Спи-иро-оу! – заверещал во весь голос малыш – я сейчас уйду, словно бы грозился он, как обидевшийся на родителей ребенок, я сейчас правда уйду! Насовсем! И вы меня больше не увидите! ...никто не отозвался. Только теплый ветер прошуршал листвой и умчался прочь. Спироу отвернулся от опустевшего дерева, обиженно нахохлился и запрыгнул на чужие ладони. Мужчина аккуратно пересадил его на правую руку, а в левую взял маску, прицепил ее на пояс и плавно поднялся на ноги. Покемон показательно не смотрел в сторону своего бывшего дома, пока незнакомый человек уносил его прочь, в сторону Первого маршрута. ...их путь прервался почти что сразу же. Стоило им выбраться на дорогу, как едва ли в нескольких десятках метров впереди под одиноким деревом мужчина заметил подозрительно знакомые рюкзаки и кепку и тут же поспешил к ним. Опустился перед вещами на корточки. Спироу на его ладони, увидевший человеческие пожитки, всполошился, вскинул крыло и заголосил короткими отрывистыми вскриками. Рюкзаки открыты. Кепка брошена подле них. В траве... в траве рядом мужчина различил следы; дети сначала стояли рядом со своими вещами, а потом... потом моментально сорвались на бег, судя по тому, что расстояние между следами казалось уж больно широким для обычного шага – ни за Эшем, ни за Гэри он никогда не замечал особо размашистой походки, это у Майка, привыкшего носиться ветром туда-сюда, развилась такая. А у мальчишек еще нет. Они сначала стояли около рюкзаков, а потом с места рванули куда-то прочь от дороги, побросав вещи – убегали в такой спешке, что Эш даже не сподобился забрать кепку, с которой расставался только на время сна... И судя по придавленности травы, уже начинавшей распрямляться, ушла детвора отсюда едва ли пару часов назад. Что-то случилось. Он еще мог их нагнать. *** Спустя какое-то время – Пикачу как раз успел прогрызть бинты, за что был размотан полностью и опущен в траву, после чего короткий остаток пути он с удовольствием прошел на своих четверых – они вышли обратно на маршрут. Мальчишки до сих пор не проронили ни слова; по пути они не попытались поймать ни одного покемона и вообще не вступили ни в один бой – несколько раз из кустов и из-за деревьев показывались заинтересованные мордашки местных обитателей, но шедший впереди Гэри упорно шагал ровно вперед, то ли не замечая, то ли намеренно их игнорируя, а семенившие за ним Сквиртл, Раттата и Иви просить рассерженного тренера о бое не решались. В конечном итоге троица выбралась из леса и остановилась на обочине Первого маршрута. Касуми нервно сжимала лямки рюкзака. Гэри все так же молча развернулся и зашагал было в сторону Паллета, как вдруг подал голос задравший голову к небу Эш: – Стойте. Слышите? Дети и их покемоны следом замерли и вскинули головы, вслушиваясь и всматриваясь. – Там! – Эш ткнул пальцем в противоположном направлении от Паллета и немного в сторону, – там летят Пиджит и два- Он восторженно ахнул. – Это наши!!! Гэри, это наши!!! – от радости он аж подпрыгнул на месте и замахал руками, – э-эй, мы тут!!! Привет!!! – Рано они, однако, – хмыкнул, посветлев, мальчишка и присоединился к маханию рукой. Прыгать, правда, как его друг, он не стал. – Наши? – уточнила Касуми, вглядываясь в стремительно приближавшихся птиц – кроме Пиджита, к ним летели еще два крупных незнакомых покемона, образуя маленький клин. – Наши! Из Джото! – Эш на секунду перестал прыгать, – там точно должны быть Блэйк, Майк, тетя Райя и мама! – Я еще Сильвера вижу, – Гэри так же, как Касуми, щурился на три силуэта, выглядывая сидевшую на них родню. – И Сильвер с ними?! – Ага, – мальчишкино лицо осветила довольна улыбка, – почти все в сборе. – Я еще вижу Йеллоу!!! – Эш подскочил и выбежал на дорогу, размахивая руками, остановился по центру и сложил ладони рупором, – Э-Э-ЭЙ!! МЫ ЗДЕСЬ!!! Над головой летевшего впереди клина Пиджита показался силуэт, приветственно замахавший детворе. Птицы пошли на стремительное снижение. Совсем скоро Касуми четко различила наездников: двое на Пиджите и по двое на тех покемонах, которых девочка не узнавала – больших, даже крупнее Пиджита, мощных, с роскошным иссиня-черным оперением, блестевшим на солнце, как начищенные латы, шипастой головой и жутковатыми на вид когтями такого же, как перья, цвета ночи. Клин вели два парня, на левой – для девочки, в клине он летел с правой стороны – птице сидели две женщины, а на правой – парень и низковатого роста девушка (по крайней мере, Касуми склонялась к версии, что это была девушка – бледно-бежевая водолазка и черный, если она верно увидела, комбинезон поверх нее свободно висели на плоской фигуре, а забранные в высокий хвост длинные золотые волосы еще ни о чем не говорили, у Касуми, вон, волосы были пострижены короче, чем у большинства мальчишек, и мальчишкой ее это не делало – но в голове чесалось, что Крис когда-то описывала кого-то похожего и называла этого человека своей именно что знакомой). Касуми бросилось в глаза, какие насыщенно-красные – не рыжие, как у нее с сестрой, а именно красные, цвета яблочной кожуры – у парня на правой стороне клина были волосы, подхваченные в низкий хвост. Когда птицы опустились на дорогу, Эш побежал к родне, не дожидаясь, пока наездники слезут на землю, его Иви поскакал за ним следом, а Пикачу, задумавшись, отстал и остался стоять на месте; тот парень, что сидел на Пиджите впереди, спрыгнул с покемона и помчался навстречу детворе. – Де-ень добрый, именинник! – рассмеялся звонко он, схватив заливисто хихикавшего мальчишку в объятия и даже чуть-чуть – не отрывая от земли, а так, заставив встать на цыпочки – приподняв его, и пошатнулся, когда на него с разгону налетел радостно тявкавший серебряный Иви, – ут-ты, кто тут у нас такой бодрый с утра пораньше! И тебе приве- так, стоп-стоп-стоп, Эш, спиной ко мне повернулся! И, не дожидаясь, пока мальчик выполнит просьбу, моментально выпрямился и развернул ребенка за плечи на сто восемьдесят градусов. Бесчисленные значки всех размеров, увешивавшие его джинсовую жилетку-безрукавку, тихо клацнули друг об дружку, и украшавшие левую кисть цепочки с крупным круглым камнем посередине блеснули на солнце. Касуми разглядела целиком покрывавший его левую руку странный геометрический узор из тонких белесых линий, похожий на кучу наложенных друг на дружку как попало прямоугольников. Татуировка, что ли?.. Вид разодранных на лоскуты рубашки ребенка и майки под ней заставил парня сдавленно охнуть. – Эш, еще только полдень, ты во что уже влип?! – он развернул мальчишку обратно к себе лицом и легонечко тряхнул, заставив ойкнуть, – так! Докладывай! Что с вами стряслось? Гэри, сюда, на осмотр! И ты тоже! – Это были белые Спироу! – сообщил, тут же посерьезнев, Эш; Касуми хотела было переглянуться с Гэри – мол, он всегда так командует? – но тот сразу направился к парню и остальной быстро собиравшейся группе людей, и девочка, в очередной раз за день побежденно подумав «ладно», последовала его примеру. Раттата, Сквиртл и Иви пошли за ней. – Белые? – не понял парень. – Как мел, – подтвердил присоединившийся к разговору Гэри; к Эшу подоспела одна из женщин, шатенка в светло-розовой тунике, должно быть, его мама, тоже схватила его за плечи, повернула к себе, бегло осмотрела голову, легонько придержав ладонями за виски, и спину, негромко испуганно ахнула и что-то зашептала сыну. Эш так же неразборчиво-тихо ответил ей, положив свою ладонь на ее, за что был крепко обнят, а его волосы взъерошены пуще прежнего. Послышался негромкий хлопок, и за спиной Пиджита мелькнула белая вспышка; вторая женщина, более высокая, с копной угольных кудрей и в черной майке с эмблемой какой-то музыкальной группы, остановилась на полпути к скучковавшейся вокруг парня пострадавшей детворе, развернулась и пошла к покемону – Касуми разглядела, как она протянула руки до сих пор сидевшему на птичьей спине второму пассажиру, подхватила его, даже не крякнув, и пересадила на что-то. – Я оставил вас на одну секунду, а у вас уже покемоны начали мутировать! – раздался притворно-недовольный возглас, и только что сидевший на Пиджите парень показался из-за покемона, гордо восседая на Тайфложне и опираясь на его спину руками – и правая рука показалась какой-то странной, неправильного цвета – для баланса, – что за беспредел! Пичу, скажи своему брату, что я на него глубоко обиделся, потому что у него кипиш в регионе, а меня не позвали! Подождите, ей показалось, или- Касуми, на мгновение позабыв правила приличия, уставилась на парня во все глаза. «Странный цвет» правой руки оказался ни много ни мало металлом – конечность у незнакомого родственника Эша отсутствовала целиком, и протез начинался прямо от плеча. Кроме правой руки, у него также не было левой ноги, и свободную штанину завязали узелком почти у паха; правая же штанина заканчивалась под коленом. Угольные волосы торчали во все стороны из-под отвернутой козырьком назад кепки, поверх которой блестели толстыми затемненными стеклами очки-авиаторы. Правый глаз – место, где должен был быть правый глаз? – закрывала простая черная повязка. Интереснее протеза и отсутствовавшей конечности было только то, что парень, несмотря на более чем теплую апрельскую погоду, не снял с себя красную толстовку. Только расстегнул и приспустил с плеч, открыв надетую под нее черную борцовку. И как ему не было жарко в двух слоях одежды?.. – Ну что, именинник, жив-цел? – лихо ухмыльнулся он мальчишке, когда Тайфложн подошел к компании. – Жив-цел! – отрапортовал, зубасто улыбнувшись, Эш. – Молодец, – парень протянул протезированную руку, которую ему сразу же пожали, – а ты, почетный младший сотрудник моего заповедника? Жив-цел? – Жив-цел, – хмыкнул, отзеркалив чужую ухмылку, Гэри. – Молодец, – довольно кивнул Блэйк – если Касуми правильно запомнила недавний рассказ Эша, то это, судя по упоминанию заповедника, должен был быть Блэйк – протянул руку для пожатия, тут же и произошедшего, а потом повернулся к девочке, – а ты?.. – Касуми. Жива и цела, – повторила за друзьями она. – Молодец, – просиял он и в третий раз протянул руку. Девочка взялась за чужую металлическую ладонь – ожидаемо прохладную и, как ей почудилось, как будто ребристую на боку указательного пальца?.. – и- щелк! Касуми даже понять ничего не успела, как протез отстегнулся от крепления и ухнул вниз. – Ух ты ж! – Блэйк успел подхватить конечность прямо в миллиметре от спины глухо уркнувшего Тайфложна, а она, так и не отпустив судорожно сжатую железку, почувствовала, как по спине и груди запоздало принялся разливаться жар испуга; сердце заполошно заколотилось, отдаваясь в горле, – поймал! Порядок! Ну и хватка у тебя, Касуми, аж руку мне оттяпала! – Опять? – невпечатленно спросил красноволосый парень и обернулся на застывшую девочку, – Касуми, верно? Не переживай. Он ослабил крепление так, чтобы протез можно было просто стряхнуть. – Пойман за руку, дружище! – хохотнул, сдаваясь, Блэйк и с тем же тихим щелчком приделал конечность на место. Его друг молча уставился на него, выразительно поджав губы. – Я счастлив, что Рэду приходится терпеть тебя, а не мне, – сухо констатировал он. – Ты что, хочешь сказать, что твои тоскливые обязанности водного тренера Элитной Четверки тебе приятнее меня? Твоего закадычного друга?! – Блэйк в праведном возмущении хлопнул ладонью по груди, – Сильвер! Предатель! Я оскорблен до глубины души! – У тебя нет души, – устало возразил Сильвер. – Ложь! Я даже не рыжий! – Ты в душе рыжий. – Но у меня нет души, ты сам только что сказал! Сильвер кисло посмотрел на Блэйка. Блэйк весело оскалился Сильверу в ответ. Касуми переводила взгляд с одного парня на другого и обратно, пытаясь понять, друзья они или кто-то кого-то сейчас задушит. – Так, господа товарищи! – прервал их быстрыми хлопками в ладоши переглядки парень с кучей значков – так, кто это мог быть? Эш называл Блэйка, Сильвера, Майка, маму, тетю Райю и Йеллоу... Майк? Методом исключения – он, потому что про Йеллоу Касуми точно помнила, что это была девушка, – и спорщики одновременно повернули головы на него, – у нас есть более важная проблема! Белые Спироу! Я ставлю свой зал, что белых Спироу в природе нет, а значит, случилась какая-то фигня! Йеллоу, есть идеи, что ребята видели? – Не знаю, – покачала головой названная девушка – так вот, как она выглядит, записала себе мысленно Касуми; у нее оказался приятный голос, тихий и нежный, и у девочки отчего-то моментально возникла ассоциация с лесом, – но наверняка знают они. Вы заметили что-нибудь необычное, кроме окраса? – Это Белизна- – Они заражены- – Это Неправильность- Дети тут же замолчали и переглянулись меж собой, но даже того, что они успели выпалить, хватило, чтобы лица взрослых заметно побледнели. Мальчишки синхронно кивнули Касуми. – Эта стая Спироу была заражена Белизной, – взяла слово девочка; все так же стоявшая подле сына мама Эша испуганно приложила ладонь к груди, подошедшая к ней вторая женщина – Мэрайя, она запомнила – нахмурилась и скрестила руки, а Йеллоу встревоженно вскинула брови, приоткрыв рот, – я не знаю, когда она погналась за Гэри и Эшем, но когда они нашли меня, они уже бежали от нее. А потом мы прыгнули на Гярадоса – это была идея Эша, он его как-то почувствовал и уговорил помочь – и попытались уплыть от Спироу, но они нас снова догнали, и тогда Гярадос их сжег «Гиперлучом», но не всех. На берегу они нас снова настигли, мы попытались убежать, но потом все равно пришлось драться. Эш загородил собой Пикачу, чтобы Фироу, предводитель стаи, его не поцарапал. А потом Пикачу ударил молнией и дожег остатки Белизны. А потом прилетел Хо-Ох и очистил все Священным Огнем. Так что мы целы, не ранены и нам ничего не угрожает! – Вам пришлось их... – испуганно прошептала Йеллоу. – Не их, а Белизну, – замотала головой Касуми, – от Спироу ничего не осталось. Только Белизна. Но Эш потом проверил и сказал, что их души уцелели и улетели в посмертие, так что... да. Он говорил, что Белизна – это Неправильность и она должна разъедать души, но в этот раз не разъела. Йеллоу, ничего не ответив, протянула к детям руки и прикрыла глаза. Касуми хотела было спросить, что она делала, но в следующий же миг ее окутало теплое-теплое и очень доброе ощущение, и откуда-то взялся невесомый запах смешанного леса, лиственная пряность и хвойная свежесть как из полузабытого раннего-раннего детства; и вместе с этим ощущением пришло затапливающее спокойствием и радостью чувство единства – сквозь девочку будто проросли корни трав, принявшись пить лимфу и кровь, и грибницы переплелись с нервной системой, но вместо боли или отвращения Касуми ощущала только всеобъемлющую безусловную любовь чего-то бескрайнего и древнего, принявшего ее, как часть себя. Когда ощущение ушло и Йеллоу опустила руки, девочка осоловело поморгала, приходя в сознание. Зябко поежилась. От резко исчезнувшего единства с природой на душе сделалось немного тоскливо и одиноко. – Они все целы, – выдохнула облегченно девушка, – ни единой раны или следа Неправильности, нутро чистое, спасибо лорду Хо-Оху... но вот только что он тут делал?.. Дети пожали плечами. – Не заражены – уже прогресс, – Мэрайя напряженно ухмыльнулась и посмотрела на Майка, – карантиним маршрут? – Карантиним, – кивнул он. – Что?! – одновременно воскликнули дети. Нет! Стойте! Отбой, отбой, отбой! Куда карантин?! – Не закрывайте маршрут!!! – возмущенно-испуганно сжал кулаки Гэри, – мы только в путешествие пошли!!! – Майк, ну пожалуйста! – взмолился Эш, – лорд Хо-Ох уже все очистил! Я сам видел, как он летел и сыпал Священный Огонь, Гэри и Касуми подтвердят! И Ив тоже видел, Йеллоу, можешь у него спросить! – Береженого Аркеус бережет, – подала голос его мама, встревоженно положив сыну руку на плечо, на что Эш расстроенно насупился, – я согласна. Надо закрыть маршрут на несколько дней, чтобы его успели осмотреть и очистить то, что не смог очистить Хо-Ох. – Ну мам!!! – не сдался мальчишка, – это была одна стая, и лорд Хо-Ох уже очистил всю Белизну, какая была! Я не хочу сидеть дома целую неделю! – Мы можем закрыть на карантин только участок леса, – предложил Сильвер, – перекрывать дорогу действительно нельзя – не считая Двадцать Первого маршрута, это единственный выход из города, и он должен оставаться доступным. Но окружающий его лес придется закрыть для людей на некоторое время, пока его не проверят и не удостоверятся, что угроза действительно устранена. – А как покемонов ловить тогда? – скрестил руки на груди Гэри, нахмурившись. – Лес не будет закрыт на карантин на всю твою жизнь, – попытался успокоить его юноша, – вам придется потерпеть только несколько дней и ловить покемонов на других маршрутах, за Виридианом. Мальчишки переглянулись. – Так нечестно, – буркнул недовольно Эш. – Умереть от Неправильности в десять лет будет еще менее честно, – хмыкнула Мэрайя, а потом потянулась и ободряюще потрепала зажмурившихся детей по головам, – ладно вам хныкать, шкеты. Еще вернетесь сюда, когда снимем карантин, и все живое тут переловите. Лес никуда не денется, как стоял, так и будет стоять. Он вас дождется. Эш расстроенно шмыгнул носом. – ...ладно, – сдался он, – уговорили. Мэрайя ухмыльнулась и легонько похлопала племянника по спине. Затем обернулась на Касуми. – Ты у нас Касуми, так? – дождавшись утвердительного кивка, женщина приветственно кивнула в ответ, – Мэрайя Стаутон, тетя Эша и подруга семьи Гэри. Рада знакомству. – Делия Кетчум, – присоединилась к ней ее сестра и мягко улыбнулась Касуми, – я мама Эша. Он тебя не слишком напугал своими выходками? – Мам! – стушевался мальчишка. – Что «мам»? – беззлобно фыркнула Делия, – обычно люди на спину дикому Гярадосу не сигают, знаешь ли. – Мы от Неправильности спасались! Мы бы не сбежали без него! – Я знаю, знаю, – женщина ласково погладила сына по голове. Тот показательно шмыгнул носом – «как сердитый Шеймин», вспомнилась фраза Крис – но хмуриться перестал, – обычные люди на спину дикому Гярадосу не сигают, но где Кетчумы, а где обычность. – Теть Лили, бери выше! Где весь наш клан, а где обычность! – хохотнул Майк, – приятно познакомиться, Касуми! Майкл Стаутон-Нортстар, дексхолдер Хранитель, бывший двукратный чемпион Лиги Индиго, а ныне лидер зала Виридиана! Майклом не звать, звать Майком, потому что по полному имени меня зовут, только если я сильно накосячил, и я это воспринимаю как сигнал бежать. – Блэйк Голд, – отсалютовал следом наездник Тайфложна, – дексхолдер Заводчик к вашим услугам. Рад наконец-то воочию увидеть героиню рассказов Крис. – Крис про меня рассказывала? – вскинулась Касуми. – Ты не представляешь, сколько! – рассмеялся он, и у девочки потеплело в груди, а на лице расплылась улыбка, – я о тебе знаю больше, чем о себе! Ты любишь ледяной тип больше всех остальных вместе взятых и ловко управляешься с ним, твою Сфил тебе Крис привезла из Хоэнна, потому что у тебя была долгая фаза обожания этих покемонов и ты вызубрила о них все, что только смогла найти, ты умеешь как-то так ходить по снегу, чтобы никогда не проваливаться в сугробы, держишь окна нараспашку круглый год, потому что иначе тебе душно, и если ты не играешься со Сфил в бассейне дома, то сидишь в мастерской и что-то паяешь или читаешь о том, как что-то паять. Крис восхищается тобой, как чудом света, я не шучу! Касуми, не выдержав, приложила ладонь к щеке и отвернулась, улыбаясь от уха до уха. Крис ей и лично каждую встречу говорила о том, какая сестричка ее девушки была молодчина и умница, но слышать, что она так отзывалась о ней перед чужими людьми, было едва ли не приятнее. Да еще и перед какими людьми! Перед самым настоящим дексхолдером! Девочке вспомнились рассказы Крис о ее друзьях детства, дексхолдерах Заводчике и Обменнике, об их приключениях, когда они только встретились, об их победе над Человеком-в-Маске, о заповеднике Заводчика, много о чем – и теперь Касуми встретилась с легендарными тренерами лично! И если Блэйк был тем самым Заводчиком, то Сильвер- ну конечно! Красные волосы и светло-светло-серые, буквально серебряные глаза! – Сильвер, дексхолдер Обменник, тренер водяной типизации Элитной Четверки Джото, – негромко представился он, – приятно познакомиться. – Йеллоу, – назвалась последней волшебница – что это была у нее за сила? Что-то как у Эша? Что-то другое? – дексхолдер Целительница. Я рада познакомиться с тобой, Касуми. – Касуми Уильямс! Рада знакомству! – коротко поклонилась девочка. – Ну вот и познакомились, – хлопнула в ладоши Делия, – теперь предлагаю нам отправляться в Паллет. Вам всем нужно передохнуть, отмыться и переодеться. – Мам, мам! – позвал женщину Эш, – а можно Касуми на мой день рождения придет? Касуми моргнула. – Конечно можно, – кивнула женщина, – Касуми, ты придешь? – Приду! – тут же согласилась девочка. Эш, услышав ее согласие, обрадованно просиял. – Тогда скорее домой! После этого они быстро распределились по трем птицам. Эш показал Иву на того покемона, на котором прилетели его мама и тетя, и малыш, понятливо кивнув, подбежал и запрыгнул на спину черного гиганта; сам же мальчишка отправился за стоявшим все это время в сторонке Пикачу. Тот, не успел его тренер даже подумать протянуть к нему руки, коротко пикнул и сам пошел к птице, гордо задрав хвост-молнию; подойдя на расстояние прыжка, он остановился, примерился и с места вскочил на спину покемону, приземлившись ровнехонько подле Ива. Следом на птицу залезла, подсаженная сестрой, Делия, а затем вскарабкался – тоже с тетиной помощью – Эш. Мэрайя после этого отошла к Пиджиту, сняла с Блэйка с Тайфложна и помогла ему залезть на покемонью спину, и Тайфложн был отозван в покеболл. В покеболлы также отозвали и Раттату со Сквиртлом, только Иви остался снаружи, вскарабкался на Пиджита и устроился рядышком со своим тренером, усевшимся подле Блэйка. Касуми естественным образом распределилась в троицу к Сильверу и Йеллоу. Девочка уже прикидывала, как ей залезть на гигантскую черную птицу – да, покемон понятливо сел, смешно вытянув мощные когтистые лапы, но высота от земли до спины все еще немного превышала ее рост, – как к ней подошла Йеллоу и в молчаливом предложении протянула руки. Касуми удивленно моргнула – девушка, тонкая и хрупкая на вид, совершенно не походила на того, кто мог достаточно высоко поднять человека, даже пускай и ребенка – но согласно кивнула, и даже ойкнуть не успела, как Целительница подхватила ее за талию и подняла; Касуми тут же распласталась на покемоньей спине и поползла, выбравшись из ослабшей хватки. Йеллоу залезла следом. Забравшись на место и выпрямившись, девочка посмотрела на покемона под собой и, не удержавшись, осторожно погладила роскошный блестящий загривок. Глухое низкое урчание отдалось в руку вибрацией. – А кто это такие? – спросила она, обернувшись на Блэйка и показав пальцем на птицу. Сзади послышалось короткое копошение, и к девушкам залез Сильвер. – Корвинайты, – с гордой улыбкой ответил Блэйк, – красавцы, согласись? – Ага, – девочка, тоже улыбнувшись, снова погладила загривок Корвинайта, и покемон довольно уркнул, – а они откуда? – Галарские. Касуми моргнула. – А как они попали в Джото? – удивилась она. – У-у, долгая история! – фыркнул Заводчик. Он коротко свистнул, и Пиджит раскрыл громадные крылья, взмахнул ими и оторвался от земли, и ровно секунду спустя Корвинайты по бокам взлетели следом – совершенно синхронно, словно отражения друг друга, и поразительно плавно; Касуми даже почти не пошатнулась, когда огромная птица поднялась на лапы и с первым мощным взмахом взмыла ввысь. Они быстро набрали небольшую высоту и полетели вдоль дороги. Майк достал покедекс и принялся что-то торопливо в нем печатать со сосредоточенным выражением лица. Касуми, услышав какие-то перешептывания за спиной, заинтересованно обернулась, но обнаружила только глухо угукнувшего Йеллоу Сильвера и саму Йеллоу, которая после этого улеглась головой на чужие колени, подтянула к себе согнутые ноги, сложила руки на животе и закрыла глаза. – Собственно! – Блэйк чуть повысил голос, перекрикивая ветер, – история! Мне их двоих привели года... э-э... четыре с гаком назад? Это пара, вас везет самка, Клевер, а Эша, миссис Кетчум и миссис Стаутон – самец. Не знаю, заметила ты или нет, но у самки верхняя часть клюва заменена протезом. Собственно, отчасти поэтому мне их и отдали! Их тренеры поняли, что больше не могут заботиться о них – тут и травма Клевер сыграла, и то, что эти Корвинайты уже очень старые; тренеры сказали, что они бы, скорее всего, потянули их лечение финансово, но одни только таблетки все равно бы не избавили их покемонов от болей и прочих радостей возрастных болячек. И поскольку они слышали много хорошего о лесе Илекс, они решили, что лучше всего их старичкам будет именно тут. Так они на меня и вышли. Я тогда еще только-только наш заповедник построил, даже года не прошло, так что эта парочка – одни из наших первых жителей! – А кто их тренеры? – рассказанная история только сильнее разожгла девочкино любопытство, – и что случилось с клювом Клевер? – Вообще... – Блэйк задумчиво почесал загривок, – я не стал тогда спрашивать, кто они. И потом тоже не стал. Мне было четырнадцать, а я еще с одиннадцати лет прекрасно усвоил, что мир покемонов становится резко опаснее в ту же секунду, как кто-то начинает играть не по правилам – я бился с Нео-Ракетой, я залез на Серебряную гору, я, что важнее, слез оттуда, мне в этой жизни уже все было понятно, так что когда я увидел травмированную Корвинайт в сопровождении ее тренеров и пары, который предпочел покинуть своих людей, лишь бы не расставаться с женой, я, конечно, удивился, но допытываться не стал. Напоролись ли на Неправильность, как я, или на них напала преступная команда того региона, из которого они пришли – история явно была неприятная, и я не стал ворошить прошлое. Хотя не буду скрывать, хотелось. Но в общем-то! Они часто навещают своих Корвинайтов, так что не беспокойся, старичков не просто сдали и забыли. – Их тренера не из Галара? – уцепилась за фразу про регион Касуми. Парень пожал плечами и помотал головой. – А Гиратина их знает, откуда они, – честно признался в собственном полном неведении он, – только знаю, что не из Канто. Энн, тренерша Клевер, как-то раз упомянула свой родной регион, но я не запомнил – кажется, где-то рядом с Калосом и Палдеей? Я не уверен. Эдвард, ее муж, тоже непонятно откуда. Но живут пока что в Канто, пока их сын не подрастет и не пойдет в путешествие. Как уйдет, они, наверно, тоже с места снимутся. Они всю жизнь, как я понял, мотались туда-сюда, им оседлая жизнь непривычна. – Эдвард? – вскинулся вдруг Гэри, и Блэйк вопросительно развернулся к нему в пол-оборота, – погоди-погоди, а это не тот, который беловолосый такой, загорелый, весь в морщинах? – Он самый! – щелкнул пальцами парень, и Гэри торжествующе оскалился, угадав, – вы его где увидели? – Фрид пришел на вручение стартовиков, и я с ним разговорился, пока мы с Пири Эши ждали, – рассказал мальчишка, – Фрид – чудо! Обожает Латис до смерти! Когда я сказал ему, что знаю, что они драконий и психический типы, а не летающий, он чуть ли не умереть за меня был готов. А потом его поймала Шинто и сдала с рук на руки отцу, от которого он, оказывается, сбежал, потому что его отец слишком долго стоял на пирсе, и Фрид боялся, что они на вручение опоздают. Блэйк развеселенно цокнул языком. – Пацан далеко пойдет, – одобрительно ухмыльнулся он, – Эдвард как, не сильно ругался? – Он вообще не ругался! Ничуточки! – подал голос Эш, – он только назвал Фрида «Меркроу первоуровневым» и все. Мама бы меня сильнее отчитала, если бы я так сбежал! Делия только неопределенно хмыкнула с теплой улыбкой и ласково похлопала сына по плечу. Майк, допечатав то, что печатал, закрыл покедекс и убрал в карман. *** «Мы подобрали детей по дороге, скоро прилетим в Паллет. Они говорят, что столкнулись с Белизной, формой Неправильности, но прилетел Хо-Ох и все очистил Священным Огнем. У Эша на спине раны от атак Неправильного Фироу, но благодаря Огню уже полностью зажившие. Йеллоу всех проверила, все целы, следов Неправильности нет. Собираемся карантинить лес вокруг Первого маршрута. Походу, завтра прямо с утра отправишься проверять, есть какие-то остатки Неправильности или Хо-Ох правда все пожег». «Ты вовремя. Я нашел их вещи и собирался идти их искать. Забираю вещи и иду в Паллет, встретимся дома». *** Старые доски тихонько заскрипели под шагами, приветствуя возвратившегося ребенка. Шелестели, раз за разом накатываясь на поросшие водорослями балки, мелкие волны. Эш опустился на самый край пирса и свесил ноги к воде. Ему на колени тут же забрался и разлегся по-хозяйски Ив; Пикачу уселся на задние лапы по левую руку от тренера. Ну и день, подумал Эш, глядя в чистый горизонт. Его, Касуми и Гэри привезли прямо к дверям лаборатории. Профессор, вышедший на звонок в дверь, уставился на них троих как на новый вид покемонов, а секунду спустя, отмерев, запустил их в дом и приказал идти скорее на второй этаж, а Майка попросил выйти на ранчо и позвать Сейч, которая в тот момент занималась там какими-то своими делами. Вскоре вся толпа – и дети, и взрослые, включая Блэйка верхом на Эксплотаро, – забилась в лабораторию на втором этаже, где троицу подвергли тщательному допросу и не менее тщательному осмотру. Пока Сейч, что-то взволнованно стрекоча себе под отсутствующий нос, выискивала на Эше, Пикачу и остальных незажившие раны или признаки заражения Белизной (Йеллоу сразу сказала ей, что она ничего магическим сканированием не обнаружила, но Ченси заверениями девушки довольствоваться не стала, решив, что береженого Аркеус бережет), профессор Оук выяснял мельчайшие подробности произошедшего. На словах о прыжке на дикого Гярадоса он громко охнул. На словах о битве с Белой стаей вся краска схлынула с его лица. На словах о лорде Хо-Охе оказалось, что не вся. – Боги милосердные... – схватился за сердце старик, – дети, ваши братья, конечно, в первый день путешествия тоже встретили легендарного покемона и тоже влипли в передрягу, но не в такую же! – Да мы и сами не рады, – пробурчал, стушевавшись, Гэри. – Ну, Рэд говорил мне только не рушить лабораторию, как он, – попытался отшутиться Эш, – и раз лаборатория цела и все живы-здоровы, то передряга и правда не такая уж и передряжная?.. Блэйк хрюкнул. – Вот схвачу я инфаркт от ваших похождений, будет вам передряжная передряга, – фыркнул, поддерживая, Майк, – объясняться перед Дейзи за мой хладный труп посреди лаборатории будете сами. – Ты не успеешь остыть к тому моменту, когда Дейзи придет, – возразил Голд. – Ладно. За мой теплый труп. Но все равно сами объясняться будете. – Никаких трупов в мою вахту, – беззлобно осадила парней тетя Райя, и те, не сговариваясь, синхронно скуксились в притворном расстройстве, переглянулись, увидели одинаковую реакцию друг дружки и, не выдержав, сдавленно хихикнули, – профессор, предлагаю закрывать лес вокруг Первого маршрута на карантин на несколько дней, чтобы его успели осмотреть как следует. Скажем, что рейнджеры обнаружили вспышку какой-нибудь болячки в лесу, не сходите с маршрута, извиняемся за неудобства. – Я могу помочь с поисками! – вызвалась Йеллоу. – А тебе не поплохеет? – встревожился Майк. – Если ты о моих силах, то не должно, – покачала головой девушка, – чутье Неправильности – это же именно что чутье. Мне же не становится хуже от того, что я целый день смотрю или слышу. – Я о том, что если там осталась Белизна или пострадавшие от нее покемоны, то тебя может накрыть их болью. – Если там остались пострадавшие, то я тем более должна пойти. Я всегда успею поспать потом лишние пару часов. Майк, увидев, что Йеллоу от его аргументов только укрепилась в своем решении, недовольно поджал губы, но кивнул, не найдя, что возразить. – Чутье Неправильности? – вскинулась Касуми; Эшу показалось, что он увидел настоящие огоньки в ярко-голубых, прямо льдистых глазах девочки, – а как ты ее чуешь? Как Эш? Он говорил, что Неправильность похожа на репей. Йеллоу задумалась. Рядышком Сейч о чем-то негромко стрекотала с односложно отвечавшим Пикачу. – Репей... не, не репей, – подал голос, пока она молчала, Майк, – скорее как куча ледяных колючек, которые кто-то с силой вдавливает в тебя валиком. Два из десяти, два балла только за то, что пораженная область быстро немеет и перестает болеть. – Ты тоже с Неправильностью сталкивался? – Ага, – хмыкнул парень и постучал пальцем по шрамированной левой руке, – подрался как-то в детстве с одним таким покемоном, было дело. Он довольно оскалился. – Я, кстати, победил. Касуми восторженно распахнула глаза. От Эша, правда, не укрылось то, как тетя Райя и мама зябко поежились, а тетя еще и недовольно дернула уголком губ, рефлекторно скривившись. ...Ив на коленях перевернулся на живот и с урчанием вытянул лапки, довольно жмурясь. Йеллоу после этого рассказала – Неправильность многие ощущали по-разному, но все ее описания сходились в одном: что-то неприятное, колючее, вцепляющееся в тебя и долго-долго не отпускающее, как послевкусие от противной еды. Эш ощущал ее, как репей. Майк запомнил ее впившимися глубоко в кожу ледяными колючками. Йеллоу чувствовала ее покалыванием в ладонях, на лице и в носу, как от выстуженного воздуха, и неясной тревогой, тянувшей в груди, знанием о невидимой опасности, не дававшим покоя, беспрестанно нашептывавшим на ухо, что что-то не так, смотри внимательнее, ищи и не успокаивайся, пока не найдешь. Блэйк, когда очередь отвечать дошла до него, помолчал несколько секунд, а затем невесело хмыкнул: – Холод. И еще запах и привкус как у железа, как будто наелся ржавчины. Нет, деталей не будет, рано вам про такое слушать. Пока с вас хватит того, что я выжил, а остальное расскажу на смертном одре, когда мое завещание записывать будут. В груди призрачно потянули чужие вина и тоска. Потом детей доосмотрели, дорасспросили и отпустили с миром. Гэри и Касуми по очереди отправили в душ, а Эш вместе с мамой ушел домой отмываться и искать сменную одежду; разорванные майку и рубашку было единогласно решено отдать на растерзание Грею, который за последний год на досуге вышил цветами и травами всех мастей несколько десятков платков, свою домашнюю футболку и одну штанину джинсов. Майк несколько раз подходил к брату с заманчивым предложением вышить ему спину его джинсовой безрукавки взамен на что-нибудь, но подросток каждый раз с поразительным для его общей меланхоличности жаром отбрыкивался, ссылаясь на неумение нормально вышивать и страх испортить такую хорошую вещь. Если Грей не умел вышивать, то Эш не был Кетчумом, но попробуй Грея переубеди. Перед расставанием детвора договорилась встретиться на пирсе через час. Эш открыл покедекс и посмотрел на часы; до назначенного времени оставалось еще минут пятнадцать. Это он молодец, мысленно похвалил себя мальчишка, быстро вымылся и собрался – в шкафу нашлась похожая на ту, что разорвали Спироу и Фироу, майка, и ее даже гладить не пришлось. Но в процессе одевания обнаружилось, что он оставил кепку и рюкзак на маршруте. Даже не вспомнил о них во время полета, что самое обидное! Летели же прямо вдоль дороги, можно было бы приземлиться и забрать вещи! И даже Гэри не напомнил... и вообще, Эш, прокручивая сейчас в голове полет домой, мог своими силами поклясться, что ничего похожего на их рюкзаки на дороге не видел! Неужели кто-то уже успел утащить? Ну вот, любимую кепку прямо в день рождения умыкнули... Обидно. – То на Неправильность напоремся, то кепку сопрут, – тяжело вздохнул Эш, заработав вопросительные взгляды от своих покемонов, – ребят, как думаете, это плохой знак, что путешествие так началось? Ив непонимающе тявкнул, мол, Эш, ты чего? Ну бывает, день такой странный выдался, ну подумаешь! Да, споткнулся на лестнице по пути на вручение стартовиков, да, встретился с Дэмианом, наткнулся на Неправильность, опять немного поцапался с Гэри, потерял любимую кепку, ну, с кем не бывает? Живы же! Белизной не заразился, ногу не сломал, Гэри на тебя больше не дуется, все же хорошо! Пикачу, храня молчание, пристально поглядел на тренера, а затем вынес вердикт: – Пи. – Ну, нет так нет, – улыбнулся ободренно мальчишка. Выдохнул. ...снова расстроенно нахмурился. Ив, только что лежавший тряпочкой, подобрался, сел, вдавив лапки в мальчишечьи ноги, вытянулся и легонько боднул тренера лбом в подбородок. – Иви-и! – покемон показательно шумно выдохнул носом и еще раз боднул ребенка, – Иви! – Мне за Спироу обидно, – шепотом сознался Эш, успокаивающе почесав друга за острым ухом; тот тут же прекратил бодаться и наклонил голову, подставляясь под чесания, но пристального взгляда с мальчишки не спустил, – Касуми сказала, что это уже были не они, а Белизна, но... Он сглотнул. Горло сдавило. Иви коротко заскулил и уткнулся лбом мальчишке в грудь. В левый бок ткнулось что-то мягкое. Эш, моргнув, обернулся. Ему под руку поднырнул, насупившись, Пикачу. Покемон задрал голову и внимательно уставился на тренера черными глазками-бусинками, а затем дотронулся до него когтистой лапкой. – Пи, – серьезно произнес он. Эш непонимающе поглядел на стартовика. Потом понял, что, видимо, «пи» означало не только «нет», но и «не надо». – Они просто были очень похожи на живых, – мальчишка расстроенно опустил глаза, – и я знаю, что они улетели, я знаю, что с ними в посмертии все в порядке, и- и я знаю, я знаю, что они уже были не они, а Неправильность, но... все равно. Они не все были целиком белые. Что если кто-то еще был жив? Что если кого-то еще можно было спасти? Меня же Касуми спасла. Я же лорда Хо-Оха дождался. А если кто-то еще мог дождаться?.. Он шмыгнул носом и на секунду зажмурился. Плеча ласково коснулся холодок, заставив встрепенуться. В затылок словно невесомо дохнули теплом, и нос пощекотал фантомный запах пепла. Эш понятливо опустил руки на колени, высвободив Пикачу, закрыл глаза и медленно глубоко задышал; Ив, распознав, что тренер задумал, шустро сполз на землю подле него, чтобы не мешаться, и прижался мохнатым боком к ноге. Пикачу вопросительно пикнул, но, не дождавшись ответа, больше звуков не издавал. Вдох и выдох... ...темнота под веками мягко засветилась голубыми очертаниями мира вокруг. В той стае уже никого не оставалось в живых, – тихо произнес сидевший по левую руку папа, успокаивающе сжав ребенка за плечо, – вы спасли их. Вы отпустили их с миром, дали упокоиться. Лучше быстрая смерть, чем существование полутрупом, пленником собственного тела. Эш вцепился в коленки, смяв штанины под пальцами. – Но там ведь были еще не до конца зараженные Спироу, – шикнул он, – если бы мы только дотянули время... То вас бы разорвали на куски, – возразил, усевшись на пирс по правую руку от мальчишки и свесив ноги к воде, Блу, – вы не могли выиграть этот бой. Никак. Вас было трое десятилетних детей с покемонами, старшая из которых доросла только до четырнадцатого уровня, против стаи Неправильности. Это были уже не покемоны. Чистая Белизна. Будь это еще живые Спироу и Фироу, они повернули бы назад в ту же секунду, как увидели Гярадоса – а раз они продолжили преследование, значит, от их мозгов не осталось даже инстинкта самосохранения. Продержись они до появления Хо-Оха, они бы все пали замертво в ту же секунду, как Белизну выжгли бы из их тел. Эш тоскливо поморщился. Ему в затылок утешающе ткнулся сухой драконий нос, и кожу головы мягко обдало теплым дыханием. Мальчик скривил губы в горькой улыбке. А потом кое-что вспомнил. – Па-ап, – позвал он парня; Версерен вопросительно угукнул, – а остальные знают, что это из-за Белизны Калем умер? Тот кивнул. Знают. И мама, и тетя Райя, и Рэд, и все остальные. Только вам не рассказывали. – Почему? Версерен недолго помолчал. Потому что это должен был быть секрет, – наконец сознался он; Эш тут же навострил уши, – вспышки Неправильности до последнего стараются не афишировать. Второе Пришествие еще слишком свежо в памяти людей. Официально Калем погиб из-за нападения группы агрессивных покемонов – подобные трагедии в Калосе очень редко, но случаются: Маламары, Тревенанты, потерявшие контроль Эспурры, еще кто-нибудь... Ноктус рассказывал, что иногда особенно умные и агрессивные Маламары собираются в группы и намеренно нападают на людей, а Тревенанты могут атаковать, если посчитают тебя угрозой их лесу. То, что победитель Лиги погиб из-за диких покемонов, это маловероятная, но, к несчастью, не невозможная трагедия. Правду знали только профессор Сайкамор, профессор Оук, мать и сестра Калема, семья Каллисто через Мориона, Лили с Райей и дексхолдеры. И, видимо, как-то прознала Касуми... теперь знаете и вы. – А о том, что с Мором произошло, когда он в феврале исчез, они тоже все на самом деле знают? – насупился ребенок. К удивлению Эша, папа вместо утвердительного ответа медленно помотал головой. Если кто-то и знает, то разве что только Ноктус и Лютиэн. Когда я с вами навещал Мориона в марте, Лу ничего не рассказала, потому что сама тогда ничего толком не знала. Морион молчал в тряпочку. Его нашли в Геосендже, так? – задумался Блу, – а там же тогда как раз... Произошел взрыв. Эш помнил. По новостям показывали. Взрыв подземного комплекса, спрятанного под небольшим древним городком на западном побережье Калоса, о существовании которого узнали только после разрушившей его катастрофы. Ударная волна неизвестной энергии разнесла комплекс в щепки, не оставив никаких улик, способных рассказать о том, кому это место принадлежало, что здесь изучали и зачем его построили; все обратилось камнем и разлетелось на куски. И там дядя Ноктус нашел Мора. Эш и Гэри оба не были глупыми, что бы там младший Оук про друга ни твердил. Они быстро соединили одно с другим и поняли, где подростка держали все те несколько недель, которые он не выходил на связь. Но взрослые ни в какую не отвечали на расспросы мальчишек, не желая рассказывать ни о том, что с Морионом произошло, ни о том, что взорвалось и почему, ни о том, почему взорванный комплекс весь окаменел насквозь. Гэри уверился, что там проводили какие-то страшные эксперименты и взрыв случился из-за них. Пири просила мальчишек не выдумывать сюжеты фантастических фильмов и дождаться официальной версии. Эш не знал, что думать, но идея друга казалась не лишенной смысла; тайный подземный комплекс с кучей помещений, уничтоженный странным взрывом, в районе которого нашли пропавшего без вести Мора? Что-то тут явно было нечисто. Но официальной версии так и не поступило. Мор молчал. Тетя Лу и Спирит тоже. Дядя тем более ничего не говорил, и по новостям ничего толкового о расследовании взрыва в другом регионе не передавали. Гэри однажды, конечно, предложил написать профессору Сайкамору, сославшись на то, что он-то внук профессора Оука и другой профессор обязательно что-нибудь ему расскажет из уважения к его дедушке, но после некоторых размышлений (и крайне скептического взгляда Пири) мальчишки пришли к выводу, что этот план не сработает. Так ничего об исчезновении Мора выяснить и не удалось. Но зато теперь Эш знал истинную причину смерти Калема. На душе опять сделалось тоскливо. Эш знал Калема всего ничего, только два раза видел, но за эти две встречи, в шесть лет и в девять, накрепко прикипел к ярко улыбавшемуся парню с повязанной на поясе синей курткой и в темно-красной кепке, который в их вторую встречу схватил лежавшую откуда-то во дворе палку и замахнулся ею на невидимого врага, чтобы наглядно показать, как он гонялся с отобранным посохом наперевес за злым волшебником, от которого спас маленькое ковенское королевство. А той же осенью он умер. И теперь его убийца добралась до Канто. ...Эша успокаивающе похлопали по спине. Прорвемся, Пичу, – ободряюще фыркнул папа, и мальчишка не смог не улыбнуться краем губ, – не падай духом. В жизни периодически все идет не по плану. Как говорила одна моя знакомая, если жизнь дала тебе Петайю, швырни Петайю обратно ей в лицо! Если бы все в жизни всегда шло по плану, – фыркнул согласно Блу, – то я был бы чемпионом Лиги Индиго, а Рэд бы ходил с Мью. Как видишь, у Рэда нет Мью, а я не чемпион. Чар. – «Не по плану» бывает разное, – заметил Эш, – «не по плану» может быть «не поймал Мью», а может быть «столкнулся с Неправильностью». Детали. Папа тихо рассмеялся. О. Кажется, ребята идут, – обернулся за спину он, – давай, Пичу, возвращайся к живым. И хорошенько повеселись на празднике. Сегодня твой день, как-никак. – Хорошо, – кивнул со слабой улыбкой Эш, и папа солнечно улыбнулся в ответ, – я постараюсь. Пока, пап! Пока, Блу! Пока, Мики! Пока, Пичу. Передавай Гэри привет. Чар-чар! Эш открыл глаза. ...когда прошибшая его голову насквозь боль поутихла и он смог вдохнуть, мальчишка медленно-медленно убрал руки с висков. На правое бедро что-то давило; поморгав и сфокусировавшись, ребенок увидел опершегося ему на ногу лапками Ива, встревоженно хлеставшего по земле хвостом. Покемон, едва поняв, что его тренер пришел в себя, тут же вытянулся, тонко заскулил, переступив с лапки на лапку, и быстро лизнул чужое лицо. Эш со смущенным смешком успокаивающе почесал распереживавшегося друга за ухом. Он различил прибл нестройные шаги и обернулся. И действительно: к нему направлялись Гэри, Касуми и – мальчишка удивленно и обрадованно вскинулся, увидев третьего человека – Пири. Его друг, как только Эш пересекся с ним взглядом, широко оскалился и весело отсалютовал, а Пири, и без того шедшая быстрым шагом, сорвалась на бег и буквально несколько секунд спустя оказалась подле Кетчума. – Ты цел?! – перепуганно ахнула она, опустившись на колени – прямо в новенькой юбке да на заросшие темной тиной доски пирса, мальчишка уже слышал скорые причитания ее бабушки – перед ним, – Гэри мне все рассказал! Она схватила Эша за левую руку и сдвинула рукав майки на самое плечо, открывая белесые царапины. – Какие глубокие... – встревоженно вскинула брови девочка, пристально разглядывая следы от когтей. – Они уже зажили, – успокоил ее мальчишка и надвинул рукав обратно, – и на Пикачу тоже. Нас лорд Хо-Ох вылечил, мы в порядке. – Пика, – подтвердил покемон. Пири открыла рот, чтобы что-то сказать, но вместо слов только поглядела на друга и его команду, поджала губы и шумно вздохнула, после чего отпустила чужую руку и расположилась по левую сторону от пострадавшего, расправив юбку. Рядом с Пири вскоре уселась, скрестив ноги в позе Баттерфри, подошедшая Касуми, к которой, негромко пророкотав по извечно влажноватым старым доскам, подкатилась Сфил. Покемон, остановившись прямо у самого края пирса – у Эша сердце на секунду замерло в ожидании громкого плюха и забрызганных водой штанин, но, к превеликому счастью, ничего из вышеперечисленного не последовало, – приветственно пошлепала ластами по пузу. Пири, успевшая подуспокоиться, с теплой улыбкой помахала девочкам – Касуми глазела на новую знакомую как на чудо света, но Эшу хватило такта не фыркнуть беззлобно от чужого восторга; он все понимал, его подруге ведь не за просто так дали титул самого красивого ребенка Канто! – а затем сняла с пояса покеболл и нажала кнопку. Секундная белая вспышка – и на ее коленях очутился Бульбазавр. Травяной покемон радостно помахал лианами Иву и Пикачу – Ив в ответ весело тявкнул, а Пикачу в жесте невероятной доброты, невозможной для него еще час назад, негромко произнес свое имя, – после чего обернулся к голубой круглой красавице и помахал лианами ей, беззубо улыбаясь. Та ответила восторженным «Сфил!» и попыталась было попрыгать к нему, но путь преградили чужие коленки. Рисковать и пытаться запрыгнуть на них Сфил не стала. По правую руку от Эша шлепнулся Гэри, заговорщицки ухмыляясь. Сбоку и сзади своего тренера расположились Сквиртл, Иви и Раттата. – Что, Эши, хвастаешься боевыми шрамами? – он легонько пихнул друга локтем в бок, – правильно! Хвастайся. – Да чем тут хвастаться, – не согласился Эш, – только рубашку и майку разодрали. Обидно так... – Зато вы с Пикачу теперь как бывалые бойцы! – не отступился Гэри и беззлобно цокнул языком в притворном расстройстве, – вот же. Бились мы все вместе, а трофеи только тебе! – Гэри, не говори так! – осадила его Пири, – шрамы – это не хорошо! Без них гораздо лучше. – Ничего ты, Пири, не понимаешь, – фыркнул мальчишка, – вспомни Майка! Или Рэда! Или Блэйка! У них у всех шрамы есть, и они все выглядят супер-круто! Особенно Блэйк с его пиратской повязкой! – Мисти говорила, что шрамы – это знак, что ты выжил, – встала на сторону Пири Касуми, – выжить гораздо лучше, чем не выжить, но гораздо хуже, чем не попадать в беду вообще. Гэри открыл рот, чтобы возразить. Помолчал. Закрыл. Отвернулся к воде и задумчиво почесал подбородок. – ...аргумент, – вынес он вердикт, покивав. Эш тихо хмыкнул. На краю сознания послышался едва различимый смешок. – Тогда! – Гэри развернулся в пол-оборота к остальным и вскинул руку со сжатым кулаком; Кетчум вопросительно сощурился на друга, – тогда давайте... во, придумал! Давайте пообещаем друг другу, что выйдем из любой передряги победителями, чтобы больше никаких новых шрамов не появилось! И что мы все дойдем до Лиги! И что после Лиги, кто бы ни выиграл – не будем показывать пальцем, но это точно буду я- Бравая речь прервалась громким ойканьем, когда мальчишку предательски ткнул пальцем под ребро его друг. – Эши!!! – возопил Оук, потирая место ранения; Ив и Пикачу, не сговариваясь, ехидно хихикнули, – ну ты!- Фу на тебя! С какими людьми я дружу! Я тут торжественную речь толкаю, а ты! Эш зубасто оскалился, довольный. Рядом шумно, но без единой нотки настоящего раздражения вздохнула Пири, а за ней сдавленно хрюкнула Касуми. – Ну и Гиратина с тобой, – отмахнулся Гэри, – так вот! И чтобы после Лиги, кто бы ни выиграл, даже если это будет мой самый противный друг на свете – если ты меня сейчас ткнешь, я тебя укушу- Рука остановилась на полпути. – -чтобы мы собрались здесь снова! – наконец довершил свою речь Оук, – все вместе! И на этих словах опустил руку и протянул ее к ребятам раскрытой ладонью вниз. Эш, недолго думая, шлепнул свою ладонь поверх его, и мгновение спустя на его кисть опустилась мохнатая и чуть-чуть шершавая на подушечках лапка Ива, к которому поспешил присоединиться, протиснувшись между мальчишками, Сквиртл, а за ним и старший Иви; на их лапки легла аккуратная ладошка Пири, а на нее – лиана Бульбазавра и кончик хвоста Раттаты, не успевшей придумать, залезть тренеру на колени или протиснуться следом за сокомандником. Следом на ручной бутерброд опустилась ладонь Касуми; последним воздержавшимся остался Пикачу – Сфил при всем желании не могла дотянутся до горки из рук своими крошечными ластами, и если Эш хоть что-то помнил из рассказов Блэйка о покемонах, то поднять ее свободной рукой и поднести поближе не представлялось возможным по причине того, что покемон весила больше собственной тренерши. Стартовик озадаченно поглядел на развернувшееся перед ним зрелище, а затем обреченно выдохнул носом и шлепнул когтистой лапкой по девочкиной кисти. И детвора на «раз, два, три!» с задорным визгом и разномастным покемоньим пищанием вскинула руки, лапы и хвосты в воздух. Сквиртл опять чуть не перевернулся. По доскам прошлась легкая вибрация. Пикачу вскинулся, дернул ухом, вопросительно пикнул и коротко принюхался – а в следующий миг вздрогнул и с радостным «Пика-пика!!!» помчался прочь от воды. Дети непонимающе развернулись. С той стороны пирса к ним шагал высокий молодой мужчина в черной водолазке с рукавами по локоть. Ветер слегка трепал забранные в высокий хвост темно-каштановые волосы. Эш с восторженным аханьем вскочил на ноги. – Стивен!!! – он сорвался вдогонку за своим стартовиком. Сердце гулко стучало в груди. Он пришел! Он успел!!! Он не опоздал на его десятилетие!!! Стивен остановился на полпути и с теплой улыбкой приглашающе раскрыл руки – правда, ему тут же пришлось нагнуться и подхватить на эти самые руки Пикачу, успевшего домчаться до парня и уже стремительно карабкавшегося по его штанине. Покемон был поднят и водружен на правое плечо, как пиратский Чатот, а прибежавший ребенок – заключен в объятия. Стивен свежо пах стиральным порошком и шампунем. – Ты успел! – Эш стиснул его что было сил, – Гэри тебе уже темную хотел устраивать, если ты не придешь! – Стукач! – отозвался Оук, поднимаясь с пирса и направляясь к пришедшему. Стивен на это только беззлобно фыркнул. – Я тоже вас обоих рад видеть, – негромко произнес он и мягко похлопал Эша по спине. Сзади донесся тяжелый вздох и цоканье, и ребенок почти вживую увидел, как Гэри закатил глаза, – с днем рождения тебя. Готов к путешествию? – Спасибо!!! Конечно готов! – мальчишка наконец отпустил старшего товарища и зубасто улыбнулся от уха до уха, демонстрируя боевой настрой, а потом перевел взгляд на своего стартовика, комфортно расположившегося на чужом плече, – погоди, а откуда Пикачу тебя знает? Стивен повернул голову на означенного покемона. Покемон повернул голову на него. Когда его второй раз взяли руками за пухлую тушку, Пикачу не замахал сердито хвостом и не заискрил щечками, не прошептал рассерженное «чу-у», даже не нахмурился; он, к великому удивлению ребенка, улыбался, искренне, без капли ехидства или насмешки, с одной только чистой радостью. – Действительно, откуда?.. – негромко якобы удивился Стивен, подняв покемона на уровень лица и внимательно в него вглядевшись. Пикачу послушно повис в чужих руках. Эш в неверии и восхищении поморгал. Остановившийся справа от него Гэри невпечатленно хмыкнул. С левой стороны встали подошедшие девчонки и подкатилась с глухим рокотом, заставив старые доски чуть прогнуться под ее весом, Сфил. Она, правда, остановилась за ногами Касуми, даже не подумав вылезти в первый ряд. Раттата и Сквиртл, судя по затихшему цоканью когтистых лапок по дереву, тоже не спешили показываться, предпочтя скрыться за тренером, а Бульбазавр вжался в Пири и втянул лианы; Ив же без всякого страха обогнул четверку детей, подошел к страшному человеку и приветственно боднул его лбом в голень. Старший Иви, решив остаться подле Гэри, просто коротко тявкнул. – И вам привет, малыши, – поздоровался Стивен, – Гэри, тебе тоже привет. – Ага. – Добрый день, мистер Стаутон! – вежливо кивнула Пири. – Добрый день, Пири, – кивнул в ответ он, пересадил Пикачу на локоть для удобства, прислонив к себе, и перевел вопросительный взгляд на последнюю из детей. – Касуми Уильямс! – отрапортовала девочка, – приятно познакомиться! – Стивен Стаутон-Нортстар, – представился мужчина, – приятно познакомиться. – Так все же, откуда ты знаешь Пикачу? – не унялся Эш. Стивен и Пикачу вновь переглянулись. Мужчина, тихонько хмыкнув, с полуулыбкой почесал потянувшегося к его руке покемона за ухом. Ласковый Пикачу. Чудеса. – Я нашел его, тогда еще Пичу, и маленькую Кангаскан без матери вместе с ним и принес обоих в лабораторию, – пояснил все-таки Стивен, – даже не думал, что он запомнит меня. Но вот, запомнил. Как тебе твой тренер? Вы с ним уже поладили? Пикачу с решительным «Пика!» закивал, и в этот момент у Эша что-то вспыхнуло в груди. Удивление. Гордость. Счастье. Пикачу сказал, что они поладили. Пикачу, который еще утром жалил электричеством и его, и Ива, который отказывался идти за тренером и согласился только ради сестренки и при условии, что Эш не станет отзывать его в покеболл (спину снова обожгло стыдом – только успел дать обещание, как сразу же его и нарушил; да, ради спасения жизни, но все равно что-то неприятно тянуло внутри. Хороший тренер, ничего не скажешь), который смеялся над мальчишкой и не слушался его – Пикачу сказал, что они поладили. Пикачу его принял. Ну, как минимум, начал принимать. Эш расплылся в самой глупой и самой радостной улыбке. – Пикачу, обещаешь мне, что будешь его слушаться? – посерьезнев, попросил Стивен, и Пикачу навострил уши, – я ручаюсь за Эша. Они с Гэри – самые смышленые мальчишки, каких я знаю. Может, иногда слегка излишне бесстрашные, а иногда и вовсе без всякого чувства самосохранения, но все равно смышленые, храбрые и отзывчивые. Вы подружитесь, я уверен. Так что не обижай его зазря, хорошо? – Пика, – с той же серьезностью согласился Пикачу. – Вот и молодец, – его снова почесали за ухом. Покемон, довольно жмурясь, прильнул к чужой руке. Если бы Эш мог, он бы от переполнявшего его счастья и смущения взорвался. Гэри на похвалу от Стивена в свой адрес только хмыкнул, скрестив руки на груди и отвернувшись, но мальчишка видел, как уголки губ его друга чуть дернулись вверх против его воли. Доброе слово и Мяуту приятно. – Идем, – Стивен нагнулся и аккуратно опустил Пикачу на пирс; покемон, едва мужчина выпрямился, задрал голову и уставился на своего спасителя, как Гроулит на тренера, – скоро начнется праздник. Вашим темпом как раз успеем добраться вовремя. Он развернулся и неторопливо зашагал прочь с пирса, и дети с покемонами поспешили за ним. *** Первыми Эша при приближении к дому Стаутонов, где и планировался праздноваться его день рождения, встретили не мама с Рэдом и Блэйком, не Майк с тетей Райей и даже не Грей. Первой Эша встретила развешивавшая на карнизе «Телекинезом» гирлянды Шинто. – Ух ты, какие люди на Камерапте! – воскликнула девочка, едва процессия вошла через белую калитку, зацепила кусок гирлянды за край навеса над крыльцом и полетела к гостям, – явился, не запылился! – Я тоже рад тебя видеть, – улыбнулся Стивен, закрывая калитку за вошедшей последней Касуми. Покемон, оказавшись прямо перед его носом, остановилась, уперла лапки в бока и громко принюхалась, комично вытянув короткую шею. Мужчина послушно замер, пока Шинто деловито обнюхивала каждый квадратный миллиметр его головы. Спустя небольшой промежуток времени она отлетела обратно и удовлетворенно кивнула: – Потрохами не пахнешь. Проходи. Стивен послушно прошел по тропинке несколько шагов и выжидательно остановился, развернувшись к оставшимся по другую сторону невидимого пропускного пункта детям. Шинто опустилась на уровень глаз следующего в очереди Эша и приступила к его тщательному обнюхиванию. Пока покемон занималась его инспекцией на предмет нежелательных запахов, щекоча дыханием виски и загривок, ребенок играл в гляделки с кузеном. Стивен, поймав на себе чужой взгляд, немигающе уставился с ничего не выражавшим лицом, только чуть склонил голову к плечу в безмолвном вопросе; Эш в ответ даже не подумал шевелиться. – Ничем странным не пахнешь, – внезапный голосок Шинто, закончившей осмотр, сбил мальчишке концентрацию, заставив моргнуть, – проходи. Пикалка, а ну стоять-бояться! Эш сперва не понял, но за спиной раздалось раздраженное «чу-у...», и до него дошло, что девочка обращалась к Пикачу – тот, должно быть, намеревался проскочить следом за тренером. К его несчастью, во внимательности Шинто могла посоперничать даже со Стивеном или с мамой Эша, когда ребенок пытался слинять кататься на скейте, забыв почистить зубы. Поэтому мальчишке пришлось оставить своего стартовика по ту сторону пропускного пункта и встать рядом с кузеном одному. Шинто плавно опустилась на землю, сцепила лапки за спиной, нагнулась к насупившемуся Пикачу и принялась шумно его обнюхивать, прикрыв глаза. Электрический покемон прижал хвост к земле и сердито сощурился, стоически глядя вперед себя и явно пытаясь представить, что надоедливая мелочь неизвестного происхождения не обходила его медленно по часовой стрелке, пытаясь учуять любые неположенные запахи и особенно тщательно проверяя расцарапанную спину – но при всем его недовольстве на щечках не искрил заряд. Пикачу держался молодцом. – Чист и пушист, – вынесла вердикт, закончив обход, Шинто, – проходи. Следующий! Пикачу облегченно выдохнул и в один прыжок оказался между Стивеном и Эшем. А затем показал Шинто язык. – Сам ты! – мифик высунула язык в ответ и ткнула лапкой в смирно сидевшего с извечной довольной мордашкой Ива, – будь как Ив! Ив на меня не чунькает и язык мне не показывает! Ив молодец. Ив, ты же молодец? – Иви! – согласно тявкнул он. – Во-от! – поучительно воздела лапку к небу девочка. Пикачу только фыркнул в ответ и развернулся к ней хвостом. Шинто цокнула языком, но затем махнула рукой и приступила к осмотру Иви. Тот аж весь вытянулся, подставляя голову под чужой нос. Когда Ив был обнюхан где-то наполовину, Стивен вдруг обернулся себе за спину; Эш непонимающе хмыкнул – мальчишка ничего не услышал и не увидел, что мужчину так всполошило? – и заинтересованно обернулся следом – и почти что в ту же секунду дверь дома распахнулась, и на крыльцо выскочила Дейзи. Стивен, коротко ахнув, просиял и сорвался с места, и через несколько секунд они столкнулись друг с дружкой на полпути; парень согнулся, схватив девушку в объятья, и она сложила ему руки на спину, прижимая к себе. Эш и Пикачу, не сговариваясь, деликатно отвернулись. Стоявший в очереди за Ивом Гэри скрестил руки на груди и закатил глаза. – Чист, пушист и в целом крайне приятный молодой человек, – констатировала Шинто, закончив осмотр Иви, – проходи. Ворчалка, не ворчи и шагни ко мне поближе! Двигаем очередь, двигаем! – Я не ворчу, – возразил Гэри, но руки опустил и послушно шагнул к покемону. Очередь сдвинулась за ним. – Ты взглядом ворчишь, – парировала Шинто и вновь взлетела в воздух на уровень глаз мальчишки. Гэри цокнул языком. Инспекция продолжилась. Шинто довольно быстро обнюхала Оука, удостоверилась, что ничем подозрительным от него не несло, и отпустила с миром; мальчишка гордо хмыкнул – Эш почти услышал его усмешку, мол, еще бы от него чем-то пахло, он что, зря отмывался после прилета в лабораторию? – и шагнул к другим прошедшим контроль. За тренером тщательной проверке подвергся его Сквиртл, затем Иви и последней из команды – Раттата; крыска, ничего не стесняясь, сама привстала на задние лапки, вытянулась и обнюхала Шинто в ответ, смешно шевеля длинными усами. Шинто на подобную наглость сначала замерла на полсекунды, а потом принялась нюхать в три раза громче. Раттата отпрянула, устрашившись. Доминирование было успешно установлено. Правда, закончив обнюхивать ее, Шинто все-таки смилостивилась – она встала перед застывшей в ожидании конца процедуры крыской и приопустила голову, подставляясь; Раттата сперва не шелохнулась, но когда спустя пару секунд желтый покемон не предпринял дальнейший попыток напугать или еще как-то приструнить ее, она опустилась на четвереньки, вытянулась и обнюхала новую знакомую в ответ. После этого она была отпущена на все четыре стороны и отошла к остальным сокомандникам. За спиной не слышалось никаких звуков – ни шороха, ни разговоров, ничего – и Эш, не сдержав любопытства, обернулся. Стивен и Дейзи все так же стояли, обнявшись; Дейзи уткнулась жениху в плечо и положила одну ладонь на затылок. Мальчишка отвернулся, улыбаясь. В груди потеплело. – Де-ейз! – окликнул парочку Гэри; Эш коротко вздрогнул от громкого голоса прямо под ухом и сердито сощурился на друга, – тебя там Зороарк этот не придушил? – Гэри! – Эш пихнул его локтем, – сам ты Зороарк! Пусть обнимаются, Стивена сколько времени дома не было! Младший Оук невпечатленно вскинул брови, выразительно поджав губы и склонив голову к плечу. Читавшееся на его лице желание, чтобы дедов ассистент еще столько же времени пошатался где-нибудь подальше от Паллета, тактично осталось невысказанным. – Не придушил, не бойся! – рассмеялась в ответ Дейзи, но Стивена все-таки отпустила. Правда, она сразу же взяла его за руку и жестом попросила наклониться, после чего неразборчиво что-то шепнула ему на ухо и кивнула в сторону крыльца; парень коротко кивнул в ответ, быстро поцеловал ее и поспешил в дом. Дейзи постояла еще немного, провожая его взглядом. Как только дверь закрылась, девушка развернулась и отправилась к почти полностью прошедшей осмотр детворе. Когда невидимую границу переступила признанная хорошо пахнувшей Пири – Шинто только искренне поинтересовалась, не прилетит ли девочке оханий и причитаний от бабушки за испорченную юбку, и, судя по моментально скисшему лицу, Пири прекрасно знала, что ответ был положительный – с точно так же одобренным Бульбазавром на руках, мифик оказалась один на один с Касуми. Шинто вопросительно уперла лапки в бока. Касуми столь же вопросительно поморгала. – Вы кто такие. Я вас не знаю. Ты чьих будешь? – вместо приветствия поинтересовалась покемон. – А ты? – отзеркалила Касуми. – А я первая спросила. – Я Касуми, – представилась девочка. – А я Шинто, – назвалась мифик, – ты откуда? – Из Церулина. А ты? – Не из Церулина, – Касуми на это фыркнула, заулыбавшись, и Шинто довольно хихикнула в ответ, – покемоны есть? Касуми кивнула и отступила на полшага в сторону, открывая спрятавшуюся за ее ногами Сфил. – Прекрасная представительница своего вида. Образцовая круглость, – удовлетворенно констатировала Шинто. – Сфил! – покемон радостно похлопала ластами по пузу. – Сфил, Сфил, – покивала мифик, – давайте сюда, красавицы, встаем на осмотр. Касуми и Сфил послушно замерли. Шинто приступила к обнюхиванию. К детям подошла Дейзи. – Привет, – улыбнулась она Касуми, стоявшей в очереди и наблюдавшей за инспекцией своей напарницы; девочка, едва услышав голос, вскинулась и уставилась на девушку во все глаза, – ты Касуми Уильямс, верно? – Так точно! – весело отрапортовала девочка, вытянувшись по стойке смирно. Пири по ту сторону пропускного пункта тихонько хихикнула, прикрыв рот ладошкой, и заметившая это Касуми засияла солнышком. – Я Дейзи Оук, – приветственно кивнула девушка, – но лучше просто Дейзи. Приятно познакомиться с тобой, Касуми. Касуми коротко поклонилась в ответ. Последние обнюхивания прошли без эксцессов. Сфил в порыве желания помочь перевернулась на спину, подставляя под чужой нос бежевое пузо, на что Шинто, не моргнув и глазом, деловито обнюхала представленную ей часть тела, а затем легонько постучала лапкой по круглому боку и шепнула что-то похожее на «давай, крутись», и покемон послушно перевернулась обратно на живот, негромко шлепнув ластами по земле. Закончив осмотр предпоследней гостьи, мифик выпрямилась, вынесла вердикт, что Сфил пахла замечательно, являлась образцовой представительницей своего вида – а не как некоторые, скосила Шинто глаза на Пикачу, на что тот вновь показательно повернулся к ней хвостом, – и могла проходить. Сфил, услышав заветную команду, радостно покатилась к детворе. С Касуми проблем тоже практически не возникло, не считая того, что, когда мифик попыталась обнюхать ее шею, девочка рефлекторно отшатнулась и втянула голову в плечи, звонко айкнув; от покемонского носа, правда, это ее не спасло – она получила в ответ на свой демарш только предупреждение «терпи», и проверка ее шеи и лица продолжилась с места остановки. Солнце жарило непокрытую голову, и ни единого порыва теплого ветерка не пыталось взлохматить волосы. Мама говорила, что апрель в этом году обещали теплее обычного. У соседей опять заорали Додрио. В небе кто-то незнакомо каркнул басом; Эш, задрав голову и приложив ладонь козырьком, различил высоко-высоко черные птичьи силуэты и признал в них двух старых Корвинайтов, на которых они сегодня возвращались домой. Клевер и ее пара неторопливо кружили над краем леса. Эш улыбнулся. – Ничем подозрительным не пахнешь. Проходи! – наконец огласила результаты осмотра Шинто. Касуми, получив разрешение, гордо перешагнула невидимую границу и встала рядом с Пири и Сфил, – все! Все чистые, пушистые и могут идти в дом! За мной шагом марш! Шинто даже перестала парить, опустилась на землю и браво зашагала по тропинке, смешно шлепая при каждом шаге и нарочито громко считая «раз, два, раз, два!». Дейзи, развеселенно фыркнув, пошла следом за ней, хоть ей и пришлось шагать раз через три, чтобы не обогнать достававшего ей до колена покемона за полсекунды; Гэри, в очередной раз за день закатив глаза, но на этот раз совершенно беззлобно, последовал за сестрой, и его покемоны засеменили ровным строем за ним. Пири, так и не опустившей Бульбазавра на землю, пришлось еще несколько секунд ждать, когда строй сдвинется достаточно далеко, чтобы она тоже смогла пойти. Эш поймал вопросительный взгляд Касуми, но в ответ лишь молча кивнул в сторону процессии с гордо топавшей Шинто во главе. Касуми посмотрела на друга, на покемона, снова на друга, пожала плечами в немом принятии бытия и тоже коротко кивнула в сторону парада, мол, ты был передо мной, иди. Он и пошел. Ив, по-боевому задрав хвост, помаршировал за ним. Но у Пикачу была другая идея. И Эш не успел сообразить, как его стартовик, надменно фыркнув, мол, вы участвуйте в этом цирке, если так хочется, а я пошел, выскочил из строя и помчался к дому. – Пикачу, стой!- – А ну! Вжух! Пурпурное сияние в одно мгновение окутало ничего не успевшего сообразить Пикачу и взметнуло его в воздух. Процессия тут же остановилась. – Никаких попыток обмануть систему! – скомандовала Шинто; удерживаемый «Телекинезом» покемон медленно, в назидание всем остальным, проплыл мимо строя и был в наказание перенесен в самый хвост, за катившуюся за хозяйкой Сфил, – система обманщиков видит и наказывает по всей строгости! Теперь зайдешь последним! Пикачу, ошалело таращившийся вперед себя в попытке осознать случившееся, с негромким шлепком опустился на тропинку. Сияние потухло. – Все строем за мной! – Шинто отряхнула лапки и продолжила маршировать к дому, – раз, два, раз, два! Пикачу, тряхнув головой, поднял ошарашенный взгляд на Эша. Эш беспомощно пожал плечами. С Шинто шутки всегда были плохи. ...когда они наконец дошли, когда Шинто «Телекинезом» распахнула дверь и когда процессия очутилась внутри, мальчишку окружили ощущения чуть ли не от всех чувств разом – сладкий запах свежеиспеченного торта, гомон нескольких разговоров одновременно, приятная прохлада дома, жесткость коврика на пороге под ногами, с которых спешно стянули кроссовки, и в глаза бросились пестрые флажки с мордочками покемонов-стартовиков, развешенные над косяками дверей; Шинто вышла в коридор, повернулась к разувавшемуся народу, удовлетворенно кивнула и крикнула куда-то в сторону кухни: – Докладываю, что миссия по задержке гостей прошла успешно! Все готово? – Почти! – отозвался с кухни Майк, – выиграй еще прям пять секунд! – Мои полномочия тут, к несчастью, все! – Миссия по задержке? – не понял Гэри. – Причем экспромтная! – уперла лапки в бока Шинто, – нечего приходить раньше положенного! Праздник был назначен на три, а сейчас сколько? Народ синхронно обернулся на ближайшие часы. – ...еще не три, – неловко почесал затылок Эш. – И что мы со всего этого имеем? – Что Блэйк спешит на помощь! – донесся окрик из зала, – точнее, спешил бы, но ему очень лень вставать! Так что все топаем к Заводчику, у Заводчика есть ништячки! Чем, собственно, дети и занялись. Дейзи ушла на кухню, помогать Майку – и наверняка Грею и маме как главным по готовке в их, по выражению Майка, клане, – а детвора и покемоны отправились дружной гурьбой в зал. Там на одном из диванов развалился, прислонившись спиной к подлокотнику и подложив для мягкости подушку, Блэйк, а на полу прямо под ним растянулся, в полудреме ослабив вырывавшееся воротником на загривке пламя до маленьких безвредных огоньков, Эксплотаро. Заслышав приближавшуюся толпу, Тайфложн дернул острым ухом и с глухим урчанием приподнял голову, но с належенного места сползать, чтобы освободить доступ к дивану, даже не подумал. Четверке, впрочем, диван и не требовался. Дети расположились прямо на полу, застеленном огромным ковром, таким мягким, что в нем тонули ступни. Гэри по-хозяйски улегся поперек Эксплотаро, вытянув руки, и мальчишке под бок тут же пристроились его Сквиртл и Иви, а Раттата, ничегошеньки не стесняясь, забралась тренеру на живот и устроилась на нем, довольно щелкая зубками; Эш сел рядом с другом, тоже прислонившись спиной к горячему телу, покрытому короткой жестковатой темно-синей шерстью, а Ив залез прямо на Тайфложна и свернулся на нем калачиком, заработав насмешливое урчание. Пикачу же, в отличие от сокомандника, то ли просто осторожничая, то ли памятуя о недавнем полете с помощью «Телекинеза», подполз тренеру под руку и изучающе принюхался. Вулканический покемон зашевелился, заставив стартовика инстинктивно отскочить, приподнялся на передних лапах – лежавший на нем Ив вопросительно пискнул – и неторопливо повернул вытянутую морду на прижавшегося к полу малыша. – ...Пикачу, – настороженно прошептал электрический покемон. Тайфложн поглядел на него. – Фложн, – беззлобно пророкотал он и потянулся к новому знакомому, принюхиваясь. Пикачу подполз и обнюхал того в ответ. Когда Эксплотаро отстранился и положил морду обратно на пол, стартовик забрался тренеру под руку, но прижиматься к его боку пока что не стал. Пири, Касуми, наконец-то отпущенный на пол Бульбазавр и Сфил уселись напротив мальчишек. Пири расправила запачканную юбку – она кисло скривилась, и Эш почти вживую услышал причитания ее бабушки, – на коленях, а Касуми расстегнула комбинезон до середины живота и завязала рукава на поясе, чтобы не мешались. – Так что там за ништячки? – напомнил Гэри, задрав голову, чтобы посмотреть Блэйку, не соизволившему слезть с нагретого места, в лицо. Блэйк оглядел выжидательно таращившуюся на него детвору, заговорщицки ухмыльнулся и запустил руку в карман толстовки... ...и с негромким шуршанием выудил оттуда сложенный в несколько раз листок. – Эш. Держи, – парень, одной рукой опершись на диван, свесился и так торжественно, как только мог, протянул ребенку лист, – первая часть коллективного подарка от твоей мамы, Мильфина и Лара. Мой подарок – отдельно, сейчас не отдам. Эш, услышав имена дяди и младшего брата, дальше не слушал. Он выхватил письмо у Блэйка и спешно развернул. От бумаги невесомо пахло пряной хвойной смолой. «Дорогой Эш, С днем рождения тебя!!! И с началом путешествия!!! Я желаю тебе побед, верных друзей и как можно больше приключений! Преодолей все овраги и буреломы, сквозь которые тебя поведет твоя дорога, никого не потеряй по пути и не потеряйся сам. Пусть каждый, кто тебе встретится, станет тебе добрым товарищем, пусть тропы не утыкаются в скалу или в обрыв, а если и утыкаются, то пусть всегда найдется тропка, которая выведет тебя дальше. Пусть путь не кончается! Дома все тихо-мирно, ничего интересного не происходит, но если что-то произойдет, то я сразу же напишу. Хотя нет! Происходит! У меня эволюционировали все Оддиши, и все одновременно! Я только отвернулся, а у меня уже вместо девяти Оддишей девять Глумов. Они еще не совсем понимают, какие они теперь большие, и пытаются, как раньше, прыгать мне на руки, из-за чего я несколько раз чуть не упал. А один раз прям упал. Было немного больно. Я пока не знаю, в кого они эволюционируют дальше. У меня остались запасы листвяных камней, но закончились солнечные камни, поэтому я попросил Диану принести мне несколько штук, если она сможет, когда она в следующий раз пойдет в Джото. К слову! Я снова просился в Круговой Обход, но папа снова отказал, сказал, что я еще слишком маленький. Скорее бы вырасти! Когда мне будет десять, он точно возьмет меня с собой! Поэтому в следующем году вы с Гэри обязаны прийти ко дню Обхода, чтобы мы смогли все вместе пойти! От Горного ковена недавно пришли добрые вести: у леди Тиранитар появилось первое яйцо! Госпожа Линши написала папе, а он рассказал мне. Он еще сказал, что дядя Рэй обещал принести фотографии яйца и Ларвитара, когда он вылупится. Я с нетерпением жду! Я бы хотел посмотреть на него вживую, но, наверно, его Стражу не разрешат вынести его из гнезда. Даже по официальной папиной просьбе. Ты уже видел наш с папой подарок? Надеюсь, тебе понравилось! Мы с папой сами вырезали узоры: папа на шкатулке, а я на покеболле. Я еще никогда такие маленькие детали не вытачивал, но мне очень понравилось, как получилось. Конечно, лорда Артикуно и лорда Зекрома уже вырезали там до меня, но все остальные узоры вырезал уже я! Все снежинки, все облака, и пургу тоже. Напиши мне обязательно, как прошел первый день путешествия! И покажи своего стартовика! И стартовика Гэри тоже! Передавай ему от меня привет! С днем рождения!! Эсилар --- Дорогой Эш, Поздравляю тебя с днем рождения и с началом путешествия. Лар наверняка пожелал тебе все, что только можно пожелать, поэтому: я желаю тебе всего того же, что тебе пожелал Лар, и еще немного от себя. Я желаю тебе сил. Твой путь не будет простым. Никакой путь, на самом деле, не бывает простым; никакая дорога, стоящая того, чтобы по ней пройти, не стелется под ноги шелковой лентой от первого шага и до самого конца. Тебе встретятся препятствия. Тебе встретятся овраги и буреломы, валуны и горы, оползни и сели, и я желаю тебе сил, чтобы пройти сквозь них и дойти до конца. Я желаю тебе любопытства. Чем дальше в лес, тем целебней травы; как святилище Голоса Леса и Озеро Жизни спрятаны в самой глуши, так и самые интересные встречи и самые необыкновенные находки ждут своего часа вдали от протоптанных путей. Не бойся сходить с тропы. Излазай каждую нору и каждый холм, заберись на каждое дерево, поговори с каждым встречным. Никогда не знаешь, что прячется за следующим поворотом дороги; пойди и посмотри. Я желаю тебе удачи. Самую малость удачи. Очень многого можно добиться собственным усердием, но некоторые вещи нам неподконтрольны – и я желаю, чтобы то, что ты не в силах изменить, не ставило тебе палки в колеса. Пусть мир будет добр к тебе. Лар уже рассказал тебе о том, что просился в Обход? Наверняка рассказал. Так вот, я тоже кое-что расскажу тебе, но только по секрету – так что т-с-с, Лару ни слова! Я возьму его на следующий год в Обход. И если вы с Гэри к тому моменту будете в Джото, то и вас с Блэйком тоже, как свою семью и близких друзей. Мы будем ждать вас в гости. Доброго пути. Подними голову и иди смело. С днем рождения, Эш. С любовью и пожеланиями всего, что есть на свете хорошего, Мильфин» – Народ! Господа-товарищи! – в дверной проем просунулась лохматая макушка Майка, схватившегося для баланса за косяк, – стол накрыт! Давайте скорее на задний двор! Там тортик! И с этими словами парень умчался на улицу. Дети, недолго думая, повскакивали с пола; Эш бросил последний взгляд на письмо, сложил его в несколько раз по сгибам, прижал на долгую секунду к груди, широко улыбнувшись, и спрятал в карман. Когда он поднялся на ноги, Блэйк уже успел сползти с дивана на послушно вставшего на лапы Эксплотаро и теперь устраивался поудобнее. Парень, поймав вопросительный взгляд ребенка, неопределенно повел рукой, мол, порядок, помощь не нужна. – За мной, новое тренерское поколение! – браво скомандовал Заводчик, пропущенный первым на выход, – на великий пир в честь не менее великого события! – Эши, ты встаешь в конец! – Гэри, не дожидаясь добровольного исполнения его приказа, схватил Эша за локоть, пропуская девчонок и их покемонов вперед, – и не иди, пока я не скажу! – А чего это я в конец? И чего это я не должен идти? – Потому что ты именинник! Мы вперед тебя выйдем, выстроимся, я тебя позову, ты придешь и мы будет тебя поздравлять! Эш, решив, что это в некотором роде имело смысл, понимающе хмыкнул. Гэри со своей командой выбежал из зала третьим; нестройные шаги Тайфложна и детей вскоре затихли – все, должно быть, вышли на улицу. Эш послушно остался ждать. Ив нетерпеливо вился у ног, то и дело мягко шлепая по ним хвостом. Пикачу сидел рядышком, кидая вопросительные взгляды то на гиперактивного сокомандника, то на тренера, то на дверной проход, и, поймав под конец взгляд мальчишки, кивнул в сторону коридора – чего мы стоим? Пошли уже. Сказали же, стол накрыт. Эш коротко покачал головой. Если попросили подождать, то надо подождать. Тем более, ради благой цели. Спустя, как показалось, вечность со стороны заднего двора низко заскрипели под торопливыми шагами ступеньки. – Эши, иди! – раздался заглушенный стенами окрик, и доски скрипнули вновь. – Иду!!! Эш только успел занести ногу для шага, как Ив серебряной молнией метнулся в коридор и на задний двор, только коготки и цокнули по полу; мальчишка невольно прыснул от чужого энтузиазма и быстрым размашистым шагом направился вслед за другом. Пикачу поспешил за тренером. Эш был готов поклясться, что он услышал от стартовика облегченный вздох. Мальчишка спешно вделся в уличные тапки и выскочил во двор – и с восторженным аханьем застыл на крыльце, обомлев. В нескольких метрах перед ним на лужайке выстроилась в ряд вся его родня – прилетевшие из Джото Йеллоу, Сильвер, Блэйк верхом на Эксплотаро, Рэд, мама, Майк, Грей, тетя Райя, Стивен с Дейзи, Гэри, Касуми с Пири и- и даже профессор Оук пришел! Старый профессор, поймав полный счастливого неверия взгляд мальчишки, понимающе улыбнулся и приветственно склонил голову, важно заложив руки за спину. И над центром построения парила, вскинув объятые густым пурпурным свечением лапки, Шинто, а еще выше растянулись от Йеллоу до профессора, удерживаемые психическими силами, разноцветные флажки: «С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ» – и по улыбающейся мордочке Пикачу на желтом фоне по бокам. Эш, не в силах сдержать восторг, рассмеялся, сложив ладони на груди. Ив под ногами вторил ему таким же счастливым визгом. – С днем рождения!!! – синхронно выкрикнула толпа, и в воздух взметнулось замерцавшее всеми цветами радуги облако конфетти; Ви, сидевший у Рэда в ногах, вскинул голову, и его глаза сперва полыхнули ослепительной белизной, а затем вернули свой родной фиолетовый цвет, и на них засветилась пурпурная окантовка психических сил – и только-только принявшиеся плавно парить на землю блестящие полоски застыли в воздухе, а над флажками ослепительно ярко вспыхнул шар белого огня «Утреннего Солнца». Освещенные конфетти заискрились россыпью драгоценных камней. Мальчишка невольно запищал от счастья, прямо как его покемон. Снизу послышалось восхищенное «Пика...». Ви моргнул, и свечение вокруг его глаз потухло, и «Солнце» рассыпалось мириадами искорок, а отпущенные Эспеоном конфетти подхватила на свой «Телекинез» Шинто. Мама вышла вперед, и Эш, отмерев, бросился к ней, даже чуть было не навернулся на последней ступеньке второпях – не падаем, Эши, не падаем, мелькнуло в голове, одного раза на день достаточно! Ив побежал за тренером, предусмотрительно держась чуть левее, чтобы не путаться под ногами, и Пикачу последовал за ними третьим, оставаясь чуть позади. – Пичу мой, ты только не падай, – тепло посмеялась мама и потрепала по голове впечатавшегося в нее и тут же сгребшего в объятия, насколько хватило детских ручонок, сына. – Я не падаю! – помотал головой, отстранившись, Эш, – я... э-э... совершаю тактический маневр! Во! – И от кого маневрируем? – усмехнулась она. Мальчишка озадаченно поморгал. – Не знаю, – честно сознался он, – но я все равно не падаю! Мама нежно фыркнула и погладила его по взлохмаченной макушке. – Поверить не могу, – на два тона тише вздохнула она, и ребенок непонимающе вскинулся, услышав в ее голосе что-то, похожее на тоску, – я уже провожаю младшего сына в путешествие. Казалось бы, еще вчера Рэд с Райей навещали меня в больнице, когда ты родился, а тебе уже десять лет... – Ма-ам, – недовольно протянул, стушевавшись, Эш, – ну не надо! Было что-то необъяснимо постыдное в рассказах взрослых о первых днях твоей жизни или о том, как ты родился. Что Гэри каждый раз ворчал, когда Дейзи вспоминала день, когда его принесли из больницы, что Эш терпеть не мог слушать рассказы тети Райи или мамы об этом же. Мальчишка не мог объяснить, почему. Мама, к счастью, только понятливо и самую малость лукаво улыбнулась – так она специально! Мам, ну ты!.. – и покачала головой. Только отголосок светлой грусти из ее прищура никуда почему-то не делся. – Десять лет. Ты теперь у меня совсем взрослый и самостоятельный, и я больше не смогу быть с тобой всегда рядом, – женщина коротко вздохнула, а затем обернулась за спину, – Пика, будь лапушкой? – Пика! Из-под стола – сколько он там прятался? Хитрец, скрылся за ногами гостей и сидел там, невидимый! – вылез и промаршировал к маме, гордо задрав хвост и поднимая лапки параллельно земле, как будто на параде, взрослый Пикачу, пухлый, как фасолинка на ножках. Передняя правая лапка блестела начищенным металлом на весеннем солнце. На спине покемона лежала... какая-то коробочка? Подойдя к женщине, Пика ловко подцепил коробочку под ручку самым кончиком хвоста, снял со спины, поднялся с четверенек и взял ее в лапки. – Пик! – коротко позвал он маму, протягивая ношу ей. Мама присела, осторожно забрала коробочку у покемона, шепнула одними губами «спасибо», нежно поцеловала зажмурившегося от довольства Пику в лоб и поднялась. Покемон, выполнив свой долг, обратно под стол или к Рэду вернуться, впрочем, не поспешил; вместо этого он как встал на задние лапы, так и остался стоять подле матери своего тренера, уставившись на младшего сородича напротив и заинтересованно встопорщив длинные острые уши. Эш бросил быстрый взгляд на своего Пикачу – тот повторил позу старшего покемона и тоже стоял таращился на него. На щечках пару раз промелькнул так и не сорвавшийся с них заряд. Мальчишка, однако, тут же отвлекся от изучавших друг дружку Пикачу, когда мама протянула ему принесенную коробочку. Едва увидев ее, ребенок восхищенно ахнул – ему в руки легла лакированная деревянная шкатулка, вся покрытая сложнейшими узорами листьев и веток, а на ее крышке и вовсе красовалась великолепная маленькая картинка: справа и слева протягивали в центр сверху и снизу, окольцовывая его, свои ветви мощные деревья, и можно было различить каждый листик в их густой кроне и каждую жилку на нем, а в середине в окружении лучей застыл покемон, раскрыв тонкие овальные крылья и разведя трехпалые ручки, словно обнимая смотревшего на него ребенка. Эш оторопело провел пальцем по поверхности. Ямки и выступы картины отозвались отголосками силы, обволокшей ладонь теплой-теплой мягкостью, словно он положил руку на нагретый летним солнцем мох. – Открывай, – предвкушающе улыбнулась мама. Эш, спохватившись, угукнул и откинул крышечку. – Это же!.. – выдохнул ошеломленно он и достал из шкатулки кулон на плетеном шнурке, – это же прямо как твой! – Не «как мой», а мой и есть. Правда, теперь уже не мой, – мягко усмехнулась женщина, – это тот самый кулон, который мне на нашу свадьбу подарил Рен, чтобы он охранял меня от всех бед. Рэду на его десятилетие я подарила отцовский, а тебе на твое дарю свой. Он защищал меня все эти двадцать лет. Теперь он будет защищать тебя. Мама забрала у него шкатулку, и в руках Эша остался его подарок – мамина подвеска-покеболл на плетеном шелковом шнурке, поблескивавшем на свету. Бело-розовую поверхность шарика, уменьшенного в несколько раз, как для переноса в кармане или на поясе, точно так же, как шкатулку, испещрили детальнейшие узоры: нижнюю, белую, половину окольцевала прекрасная птица с длинным-длинным похожим на ленту хвостом и хохолком из трех заостренных пучков перьев, а на верхней, розовой, раскрыл угловатые перепончатые крылья, встав на мощные задние лапы и распахнув пасть, дракон; и их двоих окружали тончайшие снежинки, завитки и волны пурги, росчерки молний и кудряшки грозовых облаков. На краю сознания послышался восхищенный вздох, правые плечо, щеку и висок обдало невесомой прохладой, и Эш заулыбался еще шире – значит, то, что с его давним подарком сделал Эсилар, папе понравилось. Эш с тихим-тихим восторженным писком прижал кулон к груди. Незримый теплый мох ласково пощекотал руки. – Спасибо, мам, – выдавил наконец мальчишка и поднял глаза на маму – та смотрела на него в ответ и улыбалась нежно-нежно, чуть щурясь от яркого апрельского солнца, только начавшего сходить с зенита, – спасибо!!! Огромное!!! Женщина кивнула и без слов привлекла ребенка к себе, обняв свободной рукой за спину. Эш точно так же одной рукой обнял ее в ответ, второй прижимая к груди подарок, и уткнулся лицом ей в живот. Внизу радостно тявкнул, случайно хлестнув пушистым хвостом тренера по щиколотке, Ив. – Не за что, – ласково погладила мальчишку по голове мама, – с днем рождения, малыш.