Больше, чем кажется

Влечение душ превращается в дружбу, влечение ума превращается в уважение, влечение тел превращается в страсть. И только все вместе может превратиться в любовь. Конфуций

Улыбка и её смех были ярче звезды, грели сильнее солнца и были дороже любых медалей. Он бы продал всё ради того, чтобы попросту увидеть её радость, но ему не пришлось. Она улыбалась и смеялась всегда, когда он был рядом. Такой настоящей улыбкой, в которой не было ни капли лжи. И таким звонким смехом, который был слишком привлекательный и милым. И в его глазах она тонула. Каждый взгляд и каждая переглядка были подарком. Такими на первый вид бесполезными, но на самом деле очень важными. Она твердила себе каждый раз "взгляну на секунду", но почему-то эта секунда становилась долгими минутами с пристальным взглядом. И ему хватало наткнуться на её взгляд, чтоб внутри всё бушевало. И чтобы то не было, их влечение было больше друг в друге, чем думали сами. И им было неважно что было до этого и что будет после. Это были моменты. Такие короткие, но такие стоящие. Они это слишком хорошо понимали и понимают. 13 ноября. Москва. 19:40 Через несколько минут выход Жени. На вид он как всегда спокоен. Нет нервозных движений и беспокойных мыслей. Во всяком случае пока, ведь на льду может быть совершенно другое. Он это знает, он это проходил. Парень закрывает глаза, делая глубокий вдох. Оставются считанные секунды до того, как Макар завершит программу. И они длятся мучительно долго. Пять. Четыре. Три. Два. И вот Евгений Семененко на льду. Главное делай для себя и неважно, что скажут другие. Именно это он и собирается сделать. В отличие от Жени Аня ещё до начала программы сидит вся на иголках и то и дело кусает губы. Полный бардак в комнате творится с обеда: разброшенная косметика, несколько вешалок с платьями и коробки с обувью. Это не слишком много для некоторых людей, но не для Щербаковой. Когда Женя встаёт в начальную позу, она скрещивает пальцы и поджимает ноги. Первые звуки музыки. Такие необычные для фигурного катания. Как и сам фигурист. И первые движения. Такие красивые и завараживающие. Такие живые. Заход на каскад. Дрожащие руки у девушки, и неприятные мысли в голове у парня. Низкий выезд 4 тулупа заставляет вздрогнуть всех Спасение. и 3 тулуп. Облегчённый выдох слетает с девичьих губ. Он устоял. Два прыжка позади, но впереди ещё. Вновь такие выразительные движения рук, которые двигаются в такт музыки. Такие плавные и в тоже время резкие. Как будто рисуют картину. Дуга назад-внутрь, тяжелое дыхание Жени, толчок от дрогнувшей левой ноги, обороты и Разочарование. Боль. девушка вскакивает с дивана, когда видит чуть ли не падение парня. Сердце уходит в пятки. Он продолжает, как будто этого и не было, и Аня знает, как это тяжело. Она закрывает глаза, коря себя за такую бурную реакцию. Этого не должно быть. Это неправильно. Но она продолжает нервно смотреть, не обращая внимание на баллы. Ведь они так не значимы для неё. Аня смотрит внимательно, почти не моргая. Боится до ужаса. И попросту не может оторвать взгляд от красоты. Волнение самого парня увеличивается. Всё идёт слишком быстро. Ужас и страх. У него даже не получается перевести сбитое дыхание. Он никогда не мог делать этого. Вновь заход на прыжок. И теперь девушка закрывает глаза ладонями от волнения, пока не слышит аплодисменты. Да, так однозначно легче. На экране баллы появляются, из-за чего сердце сжимается. 4 тулуп чисто. Но теперь в душе чёткие слова: не увидела. Осознание. В голове у Жени пустота, лишь музыка, движения тела. Исполнил чисто? Хорошо. На этот раз она не закрывает глаза. Смотрит. О чём жалеет, когда он прыгает 3 аксель с чертовски низким выездом. Надежда. Она думает всё же прикрыть ладонями глаза, но удерживает себя. 2 аксель чисто. Нельзя сказать, что это не завораживает. И сразу же вращение. И вновь его движения рук. Вновь эти чертовские движения. Музыка. Её мелодия, которая пока спокойная постепенно, наращивает мощность, наращивает заинтересованность. Красивый заход на 3 флип. И такой же столь прекрасный и лёгкий сам прыжок. Лёгкость. На этот раз на лице девушки появляется лишь улыбка, но ногти также на ладонях оставляют полумесяцы. Заход. Вновь заход на аксель. Глаза хочется закрыть, а экран вообще выключить. И снова этот, твою мать, низкий выезд с трикселя, И вновь Спасение. ойлер и 3 сальхов. Чисто. По крайней мере без повторов чисто. Музыка. Она резко меня свою мелодию. Она энергичная, громкая. Сам парень начинает чувствовать себя ещё больше на своей волне. Резкие движения головой и руками, и сразу же 3 ритбергер. Уверенность. Аня не успевает опомниться, как он приземляет его. Дорожка. Рука к лицу, в сопровождение смеха в музыке. Ладонью по белыми волосам. Лёгкие прыжки. И вновь вращение. Эмоциональные движения. Слишком. Вращения. И точно к чёрту сбитое дыхание. И это прекрасно видно в последней позе. — Клёвый, яркий, живой, — говорит голос за экраном, но Аня не слышит. Её внимание исключительно на Жене. На его белых волосах, в который он только что запускает пятерну, открытый рот, сухие губы и улыбка. Чёрт. Он едет к выходу со льда, по дороге подбирая игрушку, и улыбается маленькой девочки. В голове у него точно нечисто. Он знает, что так будет. Аня продолжает пристально смотреть на него, когда Женя уже сидит на диване, пытаясь отдышаться. Это всегда ему давалось тяжело и сейчас не исключение. Она слышит его голос с хрипцой. Не громко, но всё таки слышит. Она не понимает, что он говорит. Ей это не нужно. Она лишь слышит: "Кто так низко может сделать?" и ответ коментоторов: "Никто так не может сделать, Женя". Да, никто. Это именно его манера. Именно его колени. Она видит волнение в его глазах, которые совсем недавно были пусты, он буд-то не здесь. Но он продолжает улыбаться и смотреть прямо в камеру. Он никогда не показывает то, что творится внутри. Аня продолжает сидеть так дальше, пока чья-то ладонь не ложится ей на плечо. Страх. Она вздрагивает, отползает в противоположную сторону, прям на разбросаную косметику, почти кричит, но поднимает голову. — Трусова, — шипит Щербакова и быстро, найдя пульт, выключает экран. Теперь в комнате точно тишина. Они смотрят друг другу в глаза. — Что ты тут забыла? — опомнившись спрашивает девушка. Её глаза также раскрыты, а руки то и дело тянутся к пульту. Александра томно вздыхает. Ей точно это надоело. Она садится рядом, не отводя взгляд от подруги. — Я стучалась минут пять, позвонила тебе, ты не взяла, я заволновалась, вспомнила, что ключи есть. Открыла. И смотрела с тобой конец программы. Это было эмоционально. — голос у Александры спокойный, но её состояние точно не такое. Аня испуганно смотрит на свои руки, потом берёт телефон. 19:20 — Чёрт, прости, — говоря это, Аня уже быстро поднимается с дивана и открывает дверку шкафа, то и дело крутя в голове программу Жени, но ни как не слова Александры и тот факт, что забыла. Под пристальным взглядом Щербакова пытается найти платье, но её попытки не заканчиваются успехом. Когда Аня понимает, что здесь платья нет, то уткается лбом в дверцу шкафа, пытаясь вспомнить, а взяла ли она его вообще? — Слушай, дорогая, если ты продолжишь такими темпами собираться, то приедем только к концу. — раздаётся голос Александры, что до этого наблюдала молча. Аня разворачивается к подруге, которая сидит и закидывает одну ногу на другу. В фиолетовых брюках и пиджаке, под которым был чёрный топ. Её волосы, цвета огня, были распущены, а на лице видится лёгкий макияж. — Вау, — лишь вырывается у Щербаковой. — Это очень красиво, — она не знает какие ещё слова подобрать к её образу. Любые прилагательные не передадут всей красоты. Александра улыбается самой красивой улыбкой и кивает головой. Аня знает, что её подруга считает также. — Если ты думаешь, что благодаря этим словам я забуду время, то ты глубоко ошибаешься. — Трусова медленно поднимается с дивана и в руке держит вешалки с совершенно разной одеждой. Начиная с купальников, а заканчивая платьями в пол. Александра смотрит на девушку, а потом на вещи, и протягивает почти самое длинное. — Нет, — сразу отказывается Аня и нервно закусывает губу. Она это точно не наденет. Ни за что. — Это платье, неяркий макияж и те туфли. Нет, лучше те кеды, — она мотает головой в сторону стола. — Забудь про свои мысли, просто расслабься сегодня. И тебе очень подходит это платье. В этом уверена не только я, — говорит с улыбкой рыжеволосая и громко вздыхает, думая. — И давай побыстрее, иначе даже Семененко, который 20 минут назад откатал и занял 2 место, приедет раньше. Облегчённый вздох, улыбка, непонимание и осознание. — Твою ж, — ругается Женя, смотря повтор своего проката. Он откатал в меру своей возможности, но этот 4 сальхов не даёт покоя. Вновь и вновь Семененко мотает на прыжок. Грёбаный степ-аут. Но есть и радость — главное не упал. Но из-за этого появляются ещё хуже мысли: значит мог прыгнуть чисто, значит мог лучше, ты слишком мало делаешь. Это был замкнутый круг. От одного варианты к другому, а от того к обратному, потом появляется третий, пятый. Женя продолжает так сидеть, но видео останавливает входящий звонок. Марк. В планы с кем-то сейчас разговаривать не входит. Парень тяжело вздыхает и отвечает. Поздравления, наполненные радостью за друга, слышно в трубке и тишина со стороны Жени. Не правильно. Это всё неправильно. Когда он слышит такие слова в последний раз? Похоже прошла вечность с последнего поздравления, Лиза не всчёт. На лице сама появляется лёгкая улыбка. Он, мягко говоря, кинул Марка в неподходящий момент, а сейчас этот паренёк поздравляет первый, ну почти. Но не мог же он позвонить только для этого? Обычно всё обходилось коротким сообщением. Тишину и мысли прерывает громкий сигнал машины, тихая ругань Кондратюка и женский вскрик. — Я ни за что больше не сяду в твою машину. — А я тебе и не предложу, Марк, — тихий, такой родной, голос слышит Женя, отчего по коже бегут мурашки. Больной. — Если я тебя сразу не увижу на месте, то мои пытки в машине Ани были зря, дружище. Гудки. Марк отключает трубку, не дождавшись не единого слова. Парень снова забывает, снова слышит и снова в бездну падает, ещё глубже, чем на льду. Ему хочется одного — прийти в номер и погрузиться в сон. Ему бы этого хватило, но вместо этого Женя собирается ехать туда. Он ведь не может менять своё решение столько раз. — Он сам написал ночью. Так что все вопросы к нему. — со смешком говорит Марк, наблюдая за реакцией девушек. В машине слишком душно и не одно открытое окно не помогает сделать вдох глубже. Так, чтобы отпустило. — Идеальная ситуация, просто превосходная. Это именно то, о чём я мечтала, — с наиграной улыбкой ворчит Аня и то и дело сильнее сжимает руль. Они за минут 20 не продвинулись не на метр. Машина как встала около дерева так и стоит, а впереди, кажется, авария. И в голове у Ани авария. Сразу кучу мыслей вспыхивают в одну секунду и уходить они не собираются: слишком хорошо прижились. И мысли такие разные, что можно подумать накопились за 100 лет, но нет, прошло всего лишь 10 месяцев. И от этого становится не по себе. Почему-то ей не везёт по жизни. Всегда, когда она хочет отвлечься, появляется причина, из-за которой, собственно, хочет забыться. Сегодня тоже самое. Видимо судьба решила ещё немного заставить постоять на канате но огромной высоте. И как бы глупо не звучит, а её она боится. И даже пытается отказаться, но слова подруги: "Ты же сильная. Тебе должно быть наплевать на него. Ты вообще не должна была о нём всё это время думать" заставляют идти и доказывать самой себе, что сильная. Но сейчас, сидя в машине, она думает зачем всё это. Доказывать то, что неправда. Ты очень умная, Ань. Вновь удар по рулю, закрытые глаза и неровное дыхание. Надоедает. Абсолютно всё надоедает. Каждая чёртовая подстава жизни. — Ну, подумаешь увидете друг друга. Вы же не собираетесь проводить время в страстых объятьях и разговаривать. Хотя стояло бы, — Марк всю дорогу пытается как-то Аню подбодрить, разумеется после того, как повозмущался "почему так долго". А Александра ещё в квартире закончила свои попытки, когда поняла: Они ничем ей не помогут. Она поможет только сама себе. И, да, Марк говорит разумные слова, даже слишком, и Щербакова знает это, но принять не может Слишком слабая. Не можешь попросту принять это. Александра вновь за этот день тяжело вздыхает, когда видит, что её парень собирается что-то сказать. — Марк, оставь её. — Если тебя так станет легче, то могу сказать, что Женя не в самой лучшей форме. — уже серьезно проговаривает Кондратюк, не обращая внимания на предупреждение Трусовой. Возможно, он сейчас совершит ошибку, если расскажет. Но так будет лучше. — Я видел его во многих ситуациях, но он никогда не ставил лёд и учёбу на первое место. Никогда. Даже если горел желанием что-то доказать себе. Эти слова последние перед тишиной, вплоть до дома. А в мыслях Аня ещё раз сто проклинает себя за такие действия. Слишком глупо шёл этот год и прожодолжает идти. — Будут предлагать пить, хотя я сомневаюсь — пей. Ничего не случиться от безалкогольного напитка, но должно стать легче. Даже если и алкогольный, ты бросила спорт. Один, два бокальчика не помешают. — улыбается Трусова перед тем, как заходят в дом. Дом всё также идеален. С тех пор здесь ничего не изменилось, лишь гирлянды приобрели другой цвет. Всё также ярко. И всё также громко. И горячо. И, пожалуй, последнее слово не про дом. А про человека, который, как на зло, первый попадается на глаза. Аня убить себя хочет. Ей нужно было остаться дома. Было бы намного легче, было бы намного лучше. Она не готова. Он чертовски не готова видеть этого парня. Чёрные брюки, белая рубашка с короткими руками, и, блять, с растегнутами верхними пугавицами. И этот образ дополняет раслабленный галстук и его покрашенные в белый волосы. От этого вида перехватывает дыхание. Неправильно. Аня смотрит на рыжеволосую девушку, которая медленно переводит свой взгляд с подруги на Женю, разговарившего по телефону и смотрящего в окно. Глаза озорно горят, и на ухо говорит слова, которые не ожидает услышать Щербакова. И на щеках и шеи медленно появляется краска. — Я на кухню, — тараторит Аня, не обращая внимания на своё состояния, и только потом до девушки доходит: лестница к кухни за Женей. И опять отговорка одним именем. И опять страх, которого и не должно быть, ведь пройти - это не поговорить и тем более не обняться. Аня, закусив губу, смотрит на уходящую подругу и Марка. Предательница и предатель. Сейчас у Ани два выхода. Первое - пойти туда, откуда громче всего звучит музыка, второе - пойти туда, куда хочет, но пройти его. Детский страх. Детская глупость. Это всё так смешно. Но если признаться, то ей хочется этого. Дура. Чокнутая. Сначала себя пойми, а потом уже ходи туда, где есть Женя. Она слишком долго стоит. Наполняя лёгкие воздухом, быстрыми шагами девушка направляется к кухни, в надежде, что её не заметят. Но как только Аня подходит к двери, Женя разворачивается и сразу же глазами натыкается на неё. И нужно идти дальше, но ноги, будто приклеины к полу. Женя смотрит на неё в таком близком расстояние и это сказка. Он видит, как её грудь медлено-медлено поднимается, глаза от него не отводит, губы чуть приоткрыты, волосы аккуратно лежат на плечах, а руки нервно теребят ткань чёрного платья. Тонкие верёвочки тянутся по плечам и ключицам, уходя на спину, образовывая паутинку. В которую он попал. Он уже видел этот наряд. И тогда ему казалось, что эти завязки были сшиты для его мук. Бесподобная. Они не стоят слишком близко, как раньше, но всё ощущается намного острее. И, кажется, нужно что-то сказать, но язык онемел. Их покрасневшие щёки, её взгляд, как будто смотрит на надежду, и его тяжёлый. В них сложно смотреть, но оторвать взгляд девушка не может. Или они сейчас что-то скажут, или промолчат. Аня так хочет сказать ему по поводу сегодняшнего проката, как она переживала, как отреагировала, когда узнала результат. Подбодрить, ведь второе место тоже высоко, сказать что ей так не важно какую он занял ступень, для неё он всегда на первой. Сказать то, что говорила всегда. Хотелось расспросить про всё; зацеловать всего и обнять. Ему же хотелось про всё это спросить; Хотелось лежать с ней в кровати и наслаждаться моментом, смотреть в её глаза и говорить, что ему так всё равно, что думают другие; называть её бесподобной и видеть, как краснеют щёки; позволить сказать и успокоить, как она делала всегда. На лице девушки появляется улыбка, такая искреняя, как будто между ними нет никакого напряжения. От этой картины уголок его губ сам образует полуулыбку. Но не глазами. Они также наполнены тяжестью, и она не собирается оттуда уходить. А может она там была всегда? И, увлекаясь Женей, Аня не замечала этого? Нет, точно нет. Она помнит его радостный, живой взгляд. Наверно много времени проходит пока они рассматривают друг друга, потому что слышится крик Лизы, которая точно ищет парня. Аня такими же быстрым шагам продолжаеи свой путь на кухню, слыша отрывки приглушенного разговора. — В надежде... ты одумаешься и пригласишь, - голос Лизы, Аня узнаёт из тысячи. Она вновь что-то пытается донести до парня, и девушка хочет подслушать, но, взвесив все "за" и "против", открывает дверь кухни. Громкий выдох вылетает из Ани, когда понимание накрывает её и то, что она почти не дышала всё это время. Её частое дыхание, скорее всего, можно было услышать даже за музыкой. Облакатившись на дверь, девушка скатывается вниз, закрывая лицо руками, и медленно начинает считать до десяти и обратно. Но перед лицом Женя. Конечно, это его способ. — Мне жаль вас, что вы, вроде бы, два взрослых человека, видёте себя, как дети, которые не могут разобраться. Ты же не знаешь всего, — голос Лизы всегда действует, лучше любой таблетки, но сейчас что-то выслушивать от неё Женя не хочет, он лишь опирается одной ладонью на подоконник, другой проводит по своим белым волосам и опускает голову. Сзади слышится разочарованный стон и удаляющие шаги. Нет, они точно не взрослые. Дети. Дети, которые не повзрослели до конца, но многое успели почувствовать. Перед глазами их встреча в давний вечер декабря. Год. Прошёл почти год, но как будто вечность. Её чёрное платье, которое скользило по телу, и его сырая растёгнутая рубашка. И стоны, всхлипы, комплименты, контраст горячей кожи и холодного воздуха, поцелую. Ночь, поменявшая их отношения. День, когда стало всё неправильно в их дружбе. flashback Руки скользят по телами друг-друга, обжигающими движениями. Поцелуи становятся всё горячее, а здравый смысл уходит далеко. Его попросту нет, он не существует. И нет никакого провального проката, нет слёз и истерик. Есть лишь два разгорячённых тела, которых не волнует, что было ранее и что будет позже. И, кажется, они забывают как дышать, ведь задыхаются. Они не отрываются друг от друга, боясь отпустить и потерять. Рука парня распускает её хвост, чуть взлохматив, ей так больше идёт. Медлеными, такими неловкими, движениями девушка рисует контур его скул, ключиц и плеч, что выглядывают из под растёкнутого воротника. Мало. Чертовски мало. И неправильно. Разве друзья могут теряться в ощущениях удовольствия из-за прикосновений губ друг друга? Его губы творят с ней всё то, что отправляет в рай. Они слишком горячие. Он кусает, посасывает, дразнит то замедляя темп, то ускоряя. И она старается не отставать, но губы были полностью в его плену. И от этого появляется неловкость. Она ничего не знает. Ани до сих пор не приходилось целоваться до беспамятства, чувствовать пожар внутри себя в таком интимном месте. Она и не может подумать о таком, хотя и слышала не раз, но на деле куда лучше и приятней чувствовать, как незнакомый жар разливается по всему телу, плавится от движения рук парня, которые становятся резще, но по-прежнему остаются нежными. Он как будто боится разбить её. Такую хрупкую, будто хрусталь. Пальцы девушки быстро и ели заметно пробегают по спине Жени, она боится сделать что-то не так. Почему он вообще целует её? Зачем ему это всё? Неужели нет красивых и опытных девушек? Мягкими и мокрыми поцелуями Женя начинает обсыповать открытую кожу девушки. Сначала щёки, уголки губ, подбородок — от этих действий на лице у девушки появляется улыбка, а руки сильнее обхватывают его за талию. Но улыбка в следующий миг пропадает, когда парень переходит на шею. Тихие всхлипы слетают с уст Ани, а следом уже более громкие, когда он начинает сначала целовать, потом посасывать, кусать и зализывать. Ноги девушки косятся, она стоит только из-за сильных рук Жени, которые крепко обхватывают её талию. И, наверно, именно поэтому девушка не чувствует, что уже не стоит, а сидит на коленях парня. Если бы щёки могли покраснеть сильнее, то точно бы покраснели. И вновь руки в его волосах; вновь поцелуя до потери памяти: языки переплитаются в страстном танце, то и дело сталкиваются зубы, и губы друг друга чувствуют укусы; вновь поцелую по коже, которые скользят ниже по шеи и, целуя зону декольте; и вновь женские стоны отражаются от стен, а мужские руки вновь скользят по талии, голой спине, и сжимают бёдра. — Можно? — тихо-тихо и так интимно спрашивает парень, целую мочку уха, а руками трогает веревочки на спине. В голове одно: нельзя. И вот, кажется, не до конца потерян здравый смысл. Но лёгкий стон слетает с прекрасных губ, ладони давят на затылок, вновь прикасаясь к губам любимым и, кусая, подразнивая, как он, она даёт немой ответ: Конечно, да. Что за вопрос, любимый. И, спасибо, что ответ не вслух, ведь потеря этой связи, что между ними залегла, разрушить было до ужаса ужасно. Ни за что и никогда. Если даже придётся молчать ей всё время о чувствах своих, то пусть будет так, наверное, судьбою суждено. Медленно, под тяжёлые вздохи, ленточки начинают ослаблять силу обхвата и скользить с плеч, открывая ещё красивее вид на ключицы. Губы Жени теперь прикасаются к плечам и постепенно спускаются к кистям. Он целует каждый пальчик девушку, смотря ей в глаза. Смотреть в его глаза — это тоже самое что и упасть в пропасть. Они бесконечны и такие прекрасны. Чувствовать его губы на себе до безумия приятно и неправильно, что глаза закрываются сами, и от такой картины девушке слишком неловко. Теряясь в этих чувствах наслаждения, Аня снова не замечает, как нежными движениями Женя опускает её на кровать, нависая сверху и раздвигая её ноги коленом. И потихоньку распускает оставшиеся завязки, тихо ругаясь себе под нос. И только потом платье аккуратно лежит ну тумбе рядом. Холодный воздух в комнате проходится по открытой коже девушки, вызывая мурашки и охлаждая разгорячённую кожу. Прикосновений нет, лишь горячее дыхание на губах Щербаковой и взгляд, наполненный нежностью и страстью, который внимательно скользит по всему её телу. Он медленно поедает её взглядом, по-другому сказать нельзя. Она голая, только жалкая ткань прикрывает её между ног. Хочет прикрыться и исчезнуть. Её никто так не видел и мысль, что её тело какое-то не такое, съедает внутри. Но её видит именно Женя. Никто либо другой, её Женя. И это должно поселить уверенность, ведь за всё время парень не сказал ничего ужасного и плохого в адрес девушки. Замечая скованость и погружённость Ани, Женя улыбается и смотрит на неё с такой нежностью. Девушки кажется, что в этих чувствах можно утопится. И парень вновь начинает медленно целовать её лицо, сопровождая каждый поцелуй красивыми словами. Ты прекрасна Прекрасна Прекрасна Прекрасна. Твоё тело идеально. Изумительно. Оно такое же как и ты сама. Великолепная. Бесподобная. Ты хоть раз видела себя? Ты не должна стесняться своей наготы, ведь она настолько красивая, что позовидуют многие, в том числе я. В любой момент просто скажи остановиться и я остановлюсь, бесподобная. Последние слова даются с трудностью, ему предстоит убить себя, чтобы остановится. Но он это сделает. А в голове Ани: Бесподобная, Бесподобная. Её никто так раньше не называл и столькими комплиментами не осыпал. Рука Жени лёгкими движениями проходится по плоскому животу вверх, прямо к груди, и немой вопрос застывает в его глазах. Её и так сбитое дыхание, сбивается сильнее от его ласки. Неправильно говорить такое. — Пожалуйста... — тихий всклип вырвается у Ани, и вскрик, когда она чувствует тёплые чуть-сжатые ладони на правой груди. — Чёрт! Тихий и хриплый смех парня звучит в ушах, когда девушка руками обхватывает его шею, вновь сминая губы своими. И ещё всхлипы, но уже громче, когда большим и указательным пальцем он сжимает сосок, тонут в поцелуе. Как же это прекрасно. Аня чувствует, как её тихо, незаметно погружают туда, где она раньше и близко не была. Туда, где хочет быть только в Женей. Челюсть болит, но прекращать целоваться им не хочется. Хочется ещё и ещё. Прошло пару мгновений, как губы парня накрывают сосок, и начинают его посасывать и покусывать. А внизу живота девушки, всё больше собирается тугой узел. Глаза сами закрываются. Аня накрывает свой рот ладонью, пытаясь сделать звуки тиши. Вдруг они какие-то ни такие? Вдруг они не те, которые хочется услышать Женя? — Не нужно, милая, — неожиданный шёпот раздаётся в комнате, тем самым разрушая тишину, в которой только приглушённые стоны, и посылая волну мурашек по телу. Его рука отвлекается от груди, чтобы убрать ладонь с её лица. Аня открывает глаза, наблюдая за его лицом. — Не стесняйся. Тебя никто не услышит кроме меня. Твои стоны, как музыка для моих ушей. Твоё тело такое чувствительное, не нужно этого стесняться. Вновь его рот накрывает и начинает мучить другую грудь, держа кисть девушки в руке. Они смотрят друг другу в глаза, почти не моргая, хотя и хочется отвести взгляд. И громкие стоны разносятся по комнате. Чувствительная. Она до чёртиков чувствительная. Отпуская её руку, Женя кончиками пальцев начинает гладить колено обоих ног, поднимая их всё выше, и прикосаясь всё невысомей. Ноги девушки держат, как и всё тело от ожидания. Женя мокрыми поцелуями ведёт по животу Ани, пропуская место, которое больше всего требует прикосновений, и целуя внутреннюю сторону бёдер, руками сжимая ягодица. — Женя, — хриплым стоном зовёт Аня парня. Он лишь переводит на неё взгляд, не прикращая свои муки. — Пожалуйста! — вместо тихой мольбы — вскрик, из-за прикосновений губ Жени к мокрой шёлковой ткани. Неправильно хотеть друга. Пальцы подцепляют край трусов и чертовски медленно начинают спускать вниз, то-ли специально или же нет, слегка царапая кожу стройных ног. И вот тот момент, который так ждала Аня: нежными движениями Женя проводит пальцами по влажным складкам, вызывая всхлип, и вновь девушка не выдерживает и глаза закрыла. Какого чёрта ей так стыдно? Медлеными движениями, он проводит по клитору и убрает руку. Бёдра Щербаковой вверх поднимаются, в надежде отыскать руку парня, но вместо этого она натыкаетсяна его горячее дыхание и прикосновение губ. Блять. От неожиданности глаза распахивает и видит картину, от которой щёки краснеют ещё сильнее: его голова между её ног и его блестящий взгляд. Аня откидывают голову назад под громкий, слишком громкий стон, руки сжимают одеяло, чтобы не запустить их в, такие напрашивающиеся, волосы. Но они всё равно оказываются там, благодаря ладоням Жени. Чёртов мучитель. И пальцы быстро запускаются в волосы, надавливая и притягивая сильнее. Чертовски хорошо. И стыдно. Руки ослабляют хватку, начиная перебирать волосы и массировать кожу головы. Всхлипывания, стоны и вскрики, когда его язык проникает внутрь, отображаются от стен. И пока язык дразнит клитор, к его движениям присоединяются пальцы. Медленно совершая пальцем движения внутрь, Женя даёт привыкнуть к ощущениям. Чтоб его убили. Чтоб убили того, кто Аню чувствительной такой сделал. Язык и палец двигаются всё быстрее, и как будто чувствая, что Аня близко, парень замедляет темп. С уст девушки слетает его имя, как выученный и отточеный текст, и слово пожалуйста, каждый раз, когда он обрывает ей удовольствие, а тело всё больше извивается. Аня словно кипит изнутри, каждое прикосновение ощущается мучительно хорошо. И вздрагивает вся, спину выгибает и губы до крови кусает. Она вся дрожит от ощущений странных. Тот самый ком внизу живота разорвался на мелкие частицы, принося неимоверное удовольствие. В ушах слышно, как течёт кровь, сердце слишком быстро бьётся и оно точно хочет выпрагнуть. Да, эти пытки стояли этих ощущений. Пока Аня восстанавливает дыхание и приходит в себя, Женя, лёжа рядом, нежно гладит её девечью плоть и целует в шею, шепча красивые слова. — Всё нормально? — спрашивает тихо, когда Аня сама тянется к нему за поцелуем. — Слишком хорошо. Спасибо, — выдохает в поцелуй девушка, и вновь обхватывает его шею, чувствуя сырой воротник. Рубашка. Отсраняясь от губ, она проходит взглядом вниз по телу парня, тихо шепча: — Нечестно. — Ничего страшного. Я не рассчитывал на что-то взамен, когда привёл тебя сюда и начал целовать, — за поцелуем тянется, но голова девушки повернута в другую сторону. Уткнувшись в её ключицу, Женя разочарованно вздыхает. Аня не понимает почему. Да, возможно ей не хватает опыта, но ведь можно показать и научить. И она совершенно забыла про его ощущения, сконценривавшись на своих. Из-за этой ситуации стало неловко: она не может сделать ему то, что сделал ей он. По коже бегут мурашки «Нелепая. Ни такая как его бывшие. Неопытная. Нет, Женя не такой. Он не станет так делать, не станет ведь? », и Женя, думая неправильно, накидывает на неё край одеяло. — Почему? Разве ты не хочешь получить удовольствие, что доставил мне? Да я понимая и знаю, что не такая опытная как ты, но ведь можешь показать мне как, — голос звучит тихо, и Ане, кажется, что жалко. А под конец больше похоже на скулёж, потому что осознание появляется сзади, — Или ты не хочешь меня? — вырвается ворос, от которого было до жути неловко. Получается он ей воспользовался. От такой версии хочется плакать. Неправильно говорить о таком. — Нет. Ни смей так думать. Никогда. Слышишь? Никогда не смей думать так, — Женя, не обдумывая, говорит эти слова. Почему она вообще так подумала? И в доказательство быстро нависает над девушкой, прижимаясь пахом к голому бедру. Аня ахает, чувствуя твёрдость. — Если думаешь, что ты меня не привлекаешь и не возбуждаешь, то очень глубоко ошибаешься. Я бы не стал тебя даже целовать при таком раскладе, бесподобная. И удовольствия от тебе я хочу получить сильнее всего. И мне всё равно на то, что ты этого не разу не делала, я готов тебе показать всё и научить всему. Но сейчас тебе нужно отдохнуть, бесподобная. — горячо шепчет парень, пальцами проводя по рёбрам. Они смотрят друг другу в глаза. И её лицо краснеет от таких признаний и вновь бесподобная. Аня не согласна. Она нисколько не устала, если только капельку. Но возможность доставить ему удовольствие девушка не упустит, даже если слишком неловко. Она не скажет, как сильно его любит, но покажет. Молча, без всяких слов, она скажет ему, как говорила всегда. Неловкие до ужаса и трясущиеся движения рук, начинают растёгивать пуговицы рубашки с коротким рукавом. Девушка также не отводит взгляд, замечая как в глазах напротив — огонёк. — Бесподобная, не нужно, — выдавливает из себя Женя, когда руки Ани лёгкими прикосновениями проходятся по плечам и спине, а ноги обнимают его вокруг талии. — Хочу. Очень. И ты тоже хочешь. Не нужно отговаривать себя ради моего состояния, которое прекрасное. — повторяет девушка в поцелуй, обнимая ладонями мужское лицо, а голыми бёдрами толкается вверх, в попытке перевернутся, но только сильнее делает трение между двух разгоряченых тел. — Пожалуйста. Но видимо Женю нельзя было переубедить. Он целует каждый дюйм её лица, прежде чем лечь рядом, накинуть одеяло и крепко-крепко обнять. Ани остаётся только протяжно простонать от ощущения его руки на талии, переместить голову на его разгорячённую грудь, слушая неровное биение сердца. — В следующий раз, — сладостно говорит Аня, утыкаясь носом в его кожу, вдыхая запах. — Доброй ночи, бесподобная. — поцелуй в макушку и снова бесподобная. Он не стал отрицать слова девушки. Неправильно. Проснувшись завтра, они возможно постараются забыть этот случай или решат, что для них это слишком неправильно. Возможно, они пожалеют об этом. А может будут радостней всех. Может обсудят то, что произошло и решат всё, или оставят всё как есть и будут плыть по течению и ни о чём не задумываться. Ну или будет всё вместе и сразу. Но сейчас, нежась в объятьях друг друга, они проживают момент, который был точно нужным для обоих. Сказать другому без слов, что любишь - очень сложно, и им не удалось. the end flashback Плавные движения тела под музыку идеальная картинв. Смотреть как её руки поднимаюься вверх, бёдра двигаются в такт музыки, а взгляд направлен в темноту улице — прекрасная идея. Аня танцует прекрасно. Она не смотрит на других, не обращает внимания, она отвлекалается на сколько это было возможно, под иногда тяжёлым и пристальным взглядом Жени. Он наблюдает, как её губы поднимаются в улыбке каждый раз, когда играет знакомая песня, или же Александра говорит ей что-то на ухо и её щёки покрываются румянцем, а руками она прикрывает рот, чтобы громко не рассмеяться. За ней наблюдать можно было часами. Её мимика, эмоции, движения - бесподобны. Аня его чувствует. Она видит как он смеётся, стоя с Лизой и Петей, видит, как его глаза загораются, когда Марк рассказывает свои шутки. Она видит каждое его движение, понимая, что выглядит, как Чёртова сталкерша, но продолжает. Она не видела его так давно, что даже та ситуация в коридоре вызывает больше эмоций, чем любая программа. Он всегда вызывал море эмоций, как положительных, так и отрицательных. Но в её памяти только один отрицательный момент. Когда с его уст слетели до боли обидные слова: Ошибка. Мысли путаются, что на руку бывшей фигуристки. В её организме два бокала шампанского, который ни черта не помог, как уверяла Александра, но мысль выпить третий уходит после того, как находится удобное местечко в тёмном углу. Она отвлекается, ей это было нужно, но удаётся это через время, когда ответы на все вопросы были сказаны. Но сейчас Аня чётко смотрит на силуэт в другой стороне комнаты, как и он на неё. Темно, но огонёк в глазах друг друга они видят точно. Спать девушке не хочется, но было нужно. Переворачиваясь с одного бока на другой, его лицо перед глазами не исчезает. Он улыбается, он смеётся, он смотрит на неё. Её мучают эти ведения. Чего-то не хватает точно. И как только глаза Ани начинают сами закрываться, вдруг на другой стороне кровати вибрирует телефон, и включается его экран. Уведомление, мать вашу, в ночь. Девушке не хочется вынимать из-под одеяло руки и менять, только найденную удобную позу. Может там пришло простое уведомления от настроек? И она точно не хочет обращать внимание на него. Но её руки всё равно, нехотя тянуться за гаджетом. Инстаграмм. evgeniy__semenenko Ты сегодня была прекрасна И следом появляется ещё: Собственно, как всегда Дышать стало труднее, сердце останавливается на мгновенье и начинается биться с новой силой, перед глазами всё плывёт, а в горле рождается ком. И теперь точно не хочется спать. И кажется, что это не нужно. Она быстро садится и потирает глаза ладонями. Нет, ей это не кажется. Открытое диалоговое окно. Аня нажимает на сообщение и только потом понимает, что совершила ошибку. Теперь они были прочитанны. Жене тоже не спится, как бы он не пытался. Бессонница. Это их объединяло. Руки сами пишут пароль от телефона и пишут сообщения. Разум в тумане, перед глазами только её силуэт и понимание того, что он не уснёт пока не напишет. И возможно, что завтра на свежую голову, парень удалил бы это. Но сейчас, слыша звонкий звук, Женя вздрагивает. Нет. Она не могла посмотреть так быстро. И ещё один звук. Нет. Она могла посмотреть, но не ответить. Тёмную комнату освещает экран телефона. anna__shchrbakova_ Ты тоже Собственно, как всегда Обречённый выдох слетает с губ парня. Аня увидела и ответила. Не проигнорировала его, идиота. Парень не отвечать (знает, что Аня не ждёт), лишь откладывает телефон и, закрывая глаза, улыбается. И девушка дествительно не ждёт ответ Жени. Ей неважно. Лёгкий и мимолетный смех растворяется в тишине квартиры. Им было обоим приятно. Приятно от понимания, что возможно не всё потеряно. Спокойствие течёт по венам.