Шэньчжоу: царство пустоши

      В одной из известных галактик безграничной Вселенной, существовала крупнейшая асгардия[1] названная империей Лун[2], включающая пять центральных и девять побочных планет, а также около десятка тысяч маленьких звезд, на которых проживало бесчисленное количество бродящих духов. Примерно в пару десятков световых лет от империи обосновались современные королевства — искусственно созданные планеты на основе термодинамических механизированных ядер. Обитатели старых зон называли такие места не иначе как усовершенствованные шэньчжоу[3], которые более-менее стали пригодны для жизни.

[1] Взято из Вик. Асгардия — создаваемое в космосе государство и нация, рассматриваемое основателями как свободное от существующих стран.

[2] Лун, Инлун — в китайской мифологии божественный дракон, от которого зависят все явления природы

[3] С кит. 神舟 (на пин. Shénzhōu) – космический корабль

      Однако под таким названием скрывался немного саркастический смысл.       — Инь Юй.       Молодой господин с чуть бледноватой кожей и с бездонными черными глазами поднимает на зов голову, немедленно подбегая к столу из сандалового дерева. Он смотрит с равнодушным лицом на человека, сидящего перед ним в непринуждённой расслабленной позе, но голос юноши не может скрыть нотки уважения:       — Слушаю генерала.       Мужчина за столом вопросительно поднимает бровь, не скрывая раздраженности:       — Пока еще не генерал. Зови действующим званием.       — Слушаюсь, генерал-лейтенант.       Кресло медленно отодвигается назад, и фигура, располагавшаяся на нем секунду ранее, поднимается с места, со сложенными руками за спиной подходя к огромному панорамному окну. Инь Юй остается стоять на месте, по стойке «смирно», ожидая приказа военачальника.       — Я вроде предупреждал отрывать языки всем никчемным тварям, которые не осознают своего места. — Инь Юй на эту фразу вздрагивает, понимая, что генерал по-настоящему разозлен. — Или я что-то непонятно объясняю?       — Никак нет.       — Тогда расскажи мне, Инь Юй. — Мужчина разворачивается полубоком от окна в сторону юноши. В его глазах полыхают опасные огоньки, от которых кровь стынет в жилах. — Почему я снова слышу даже от детей на улице, как колонии на юге от империи продолжают называть шэньчжоу?       От устрашающе низкого баритона даже макушка головы заледенела.       — Ваше превосходительство, глубоко виноват!       Пот градом скатывается с его виска, и Инь Юй видит, как соленые капли падают на черный лакированный пол, растекаясь небольшими каплями по гладкой поверхности. Звезда Гуан[4] за окном потихоньку скрывается за горизонт, от чего мебель начинает отбрасывать внушительные длинные тени, делая атмосферу в кабинете и без того слишком угнетающей и жуткой — еще чуть-чуть, и кажется, новоиспеченный советник будет готов отбросить коньки.       

[4] Гуан с кит. 光 (guāng) — свет. Придуманный аналог Солнца, освещающий и питающий энергией планеты империи.

      Слово его господина имеет огромнейший вес во всей империи — и не только потому, что он является выходцем из императорской семьи, но и по причине своего самостоятельного быстрого продвижения по службе. Еще во времена, когда он слыл полковником, было известно об его особой ненависти к прозвищу шэньчжоу, адресованное малым королевствам на окраине галактики.       «Шэньчжоу» подразумевали под собой не более чем космический мусор.       В первые годы основания империи частые воины за территории являлись какой-то обыденностью, как и бесчисленное количество предателей и террористов, прозванных отступниками. Когда спустя три тысячи лет государство достигло пика своей мощи, наступил период, получивший название Мировой суд — время кары всех неугодных преступников, наказанием которых стала ссылка на непригодные умирающие звезды на границе империи.       Однако никто не ожидал, что все изменники спустя еще пару сотен лет смогут буквально создать жизнь из пустоты.       Среди преступников было много гениев, в особенности механиков и физиков — они сосредоточились на изучении внутренней и ядерной энергии, пытаясь создать устойчивую термодинамическую систему, которая могла бы непрерывно и безостановочно качать и передавать энергию.       Так отступники и создали оружие, которое позже преобразовали в ядра, ставшими основной для потухающих звезд, которые и превратились со временем в «полноценные» планеты, которые в последующем империя признала, как королевства, однако только в качестве ее колонии.       Казалось, все налаживалось, но нет. В будущем появились серьезные проблемы.       Генерал-лейтенант кривится от того, что сердце Инь Юя слишком громко бьется. Он складывает крестом руки на груди и долгое время молчит, пока его губы снова не произносят равномерную речь, но все с той же ноткой угрозы:       — У кого кишка не тонка?       — Скорее всего это снова сбежавший Ци Жун.       Мужчина снова в издевательской манере изгибает бровь.       — Мне же не послышалось? Эта дворовая псина снова сбежала?       — Его приспешникам удалось прокрасться в наши ряды и открыть энергетический куб.       Душащая тишина.       — Инь Юй, — главнокомандующий усмехается, и в его глазах все больше пляшут самозабвенный танец чертята, — расскажи, каким образом эти твари смогли получить доступ к десятому подземному этажу, который должен быть только у ответственного генерал-майора? Чем занимаются твои люди?       — Я…понесу наказание.       — Лучше найди сбежавшего предателя и отруби ему ноги. Потом сбрось исследовательскому центру как подопытного.       Советник отвешивает глубокий поклон, чувствуя, как потихоньку успокаивается разбушевавшееся сердце и отходит волнение. Он медленно поднимает взгляд на человека перед ним, наблюдая, как тот застывает в неподвижной позе, прислонившись к окну спиной. Сумерки охватывают весь город, и этот молодой генерал на фоне виднеющихся издалека планет предоставляет поистине прекрасный вид.       Инь Юй смотрит на его закрытый повязкой глаз.       Говорят, в детском возрасте генерал пережил Топь.       Ряд катастроф, связанных со взрывом этих самых планет.       Под шэньчжоу не зря подразумевался именно «мусор» — в межпланетном пространстве так называли в основном обломки разбитых неудачно роботизированных кораблей, которые правительство отправляло с чисто экспериментальной целью для проверки их пригодности. Планеты, созданные отступниками, называют с сарказмом «полноценными», потому что они на самом деле несовершенные.       Физики изначально знали, что термодинамического равновесия для такой огромной системы даже достичь сложно, что уж говорить о том, чтобы поддерживать его в устойчивом состоянии, однако они решили оставить свои жизни судьбе и рискам. Самые первые новые королевства не проживали и тридцати лет — не выдерживая нагрузки, ядра взрывались, тем самым разрушая всю планету в целом, а ее остатки поглощали черные дыры, как моря утопающие корабли — отсюда и название.       Топь.        — Можешь быть свободен.       Инь Юй снова кланяется, удаляясь за дверь. Он трет виски, когда идет по длинному пустому коридору, ненавидя себя за то, что по собственной же вине и невнимательности принес много лишних проблем.       ✦✦✦       — 666, свяжись с Хэ Сюанем. Пусть зайдет ко мне.       ИИ[5] скромно ответчает «есть», и также тихо замолкает. Хуа Чэн откидывается на спинку дивана, вальяжно раскинув свои ноги, и начинает от скуки играть в паззлы на своем планшете, пока 666 не предупреждает о прибытии посетителя, который особо не церемонился и не зацикливался на правилах приличия. Створи двери разъезжаются и внутрь заходит молодой утонченный мужчина высокого роста, однако выглядевший отчего-то отчужденно и уставши.       

[5] ИИ — искусственный интеллект

      — Говори по делу и не отвлекай меня, я оставил Ши Цинсюаня одного в лаборатории. Хуа Чэн высокомерно усмехается:       — Ха, не слишком ли ты самонадеян? Вот так сейчас относятся подчиненные к своему командиру? — Он встает с места, проходясь по комнате, и чуть задерживая взгляд на мятом белом халате и запутанных волосах своего собеседника. — Чем же вы там занимаетесь, что у генерал-майора спецназа не найдется и минутки, чтобы отозваться на приказ вышестоящих лиц?       — Уж явно не о том, что подумала твоя пустая башка. Цинсюань вдохновился малоизвестной статьей анонимного исследователя в интернете по поводу блокатора какого-то там медиатора. Не знаю, что да как, но он попросил меня помочь ему, хотя я совершенно не разбираюсь в этом. — Хэ Сюань устало вздыхает, потирая заболевшую переносицу.       Хуа Чэн немного стал серьезнее:       — Анонимный исследователь, которым бы вдохновился Цинсюань? Получается им заинтересовался сам Цинсюань?       Ши Цинсюань на самом деле личность очень противоречивая, но и от того интересная. В подростковом возрасте он ничем не отличался от своих сверстников, разве что умением чесать языком и находить друзей налево да направо. Правда, после одного крупного инцидента, который затронул непосредственно его семью, — а именно старшего брата Ши Уду, — он замкнулся в себе и на какое-то время с головой погрузился в учебу, особенно стал одержим до биохимии и медицины. В старшей школе о нем не было слышно ни слуху, ни духу, пока на вступительных экзаменах он не произвел фурор, набрав максимальный балл по всем предметам, и поступив в лучший университет столицы империи. На тот момент Хуа Чэн наиболее погряз в дела семьи, успев стать уже капралом в армии под руководством его отца — генерала главнокомандующего войск империи Лун. Мужчина заставил его отучиться в университете на факультете боевых небесных авангардов, чтобы в первую очередь Хуа Чэн был готов летать среди планет империи и поддерживать везде небесный порядок.       Там они и встретились. К тому моменту Ши Цинсюань уже был знаком с Хэ Сюанем, который учился вместе с Хуа Чэном только под ложным именем Мин И.       Он был уроженец из одной планеты шэньчжоу, и это стало причиной появления его фальшивой личины.       На самом деле, только по этой причине Хуа Чэн изначально сблизился с ним.       Ши Цинсюань позже выяснилось обладал кое-какими талантами в сфере естественных наук, хотя со стороны это казалось совершенно противоположным его характеру, так как он похож больше на философа пустослова, чем на ученого. Образ легкомысленного шаловливого подростка смылся под светом его исследовательских работ и открытий, которые и стали началом многообещающей карьеры, что и привело потом парня к руководящей должности старшего исследователя главной военной дивизии.       Есть у него и еще одна полезная причуда — Цинсюань легко может определить на первый взгляд талант и характер человека. Видимо, прошлое оставило на нем свой особый отпечаток, благодаря которому он теперь фильтрует круг своего общения. И раз он похвалил этого анонима, значит в нем действительно есть какой-то потенциал.       — Пробовали отследить этого человека? — Хуа Чэн оперся о край стала, прикрыв на секунду красноватые глаза.       — Нет, он ведет свой блок, выкладывая в него записи из различных компьютерных сетей интернет-кафе. Видимо, с ним не все чисто.       — Живете в век высоких технологий и не можете вычислить человека? Если народ прознает посчитает военную дивизию собачим дерьмом.       Хэ Сюань недовольно корчит лицо:       — Почему ты такой раздраженный? Блокаторы прекратили действовать?       — Если бы ты знал, как сильно у меня раскалывается голова просто от того, что ты дышишь, то понял бы мое состояние. Я уже сделал выводы, что проще самому решать проблемы, чем потом получать рапорт о том, что вы снова где-то накосячили. Ты должен был уже слышать об очередном побеге Ци Жуна, — Хуа Чэн равнодушно пожимает плечами, расставив руки в сторону, — хотя сколько бы он не сбегал, это все равно не поможет ему избежать моей кары. С каждым разом я просто буду заставлять страдать его еще больше.       Спецназовец невольно вздрагивает, чувствуя, как тело все неприятно сжимается.       Да этот псих не иначе как просто развлекается!       — С каждой новой встречей я все больше понимаю, насколько ты ненормальный. Хуа Чэн поправляет перчатки на руках, довольно улыбаясь.       — Приму за комплимент.       После такого недлительного фамильярного разговора оба мужчины еще обсуждают некоторые вопросы уже более в серьезном тоне, пока в кабинете не виснет тишина. Хэ Сюань за этот период успевает приземлится на диванчик, который до этого занимал главнокомандующий, и закинув ногу на ногу, задумчиво уставится в потолок.       Хуа Чэн же напряженно сидел за своим столом.       Мыслями он был где-то далеко за пределами этого неба.       — Генерал-лейтенант Хуа.       Командир спецназовцев медленно спустя какое-то время, будто набравшись смелости, ступает на ноги, и подходит ближе к Хуа Чэну, остановившись на довольно почтительном расстоянии.       — По данным особого разведывательного батальона Фуцанлун[6], находящегося под командованием генерала-лейтенанта Хуа, статус искомого объекта альфа был изменен на «мертв». — Мужчина делает нервный вздох. — Хуа Чэн, Се Лянь мертв. Тебе стоит прекратить его искать.

      [6] Непосредственно придуманное название батальона в кит. Фуцанлун — дракон скрытого сокровища, который стережёт под землёй драгоценные камни и металлы и волнует землю вулканами (взято с вик.)

             Хуа Чэн поднимает ошарашенный взгляд на Хэ Сюаня, который быстрым шагом удаляется за дверь, и чувствует, как будто вся комната пропитывается зловонным запахом гари, перекрывающей доступ кислороду. Голова хочет взорваться от постоянно попадающей в нее информации: как птицы приземляются на крышу соседнего здания, как работники на первом этаже обсуждают сегодняшний обед, как разбиваются склянки в лаборатории под ворчание Ши Цинсиюаня. Мужчина чуть дрожащими руками открывает первый ящик стола, находя шприц с препаратом, и медленно, освободив левую руку от покрова одежды, начинает внутривенно вводить лекарство.       Все тело безбожно и безвыходно горит в вечном синем огне , и от него не остается даже крупицы пепла. Хуа Чэн потихоньку расслабляется, однако сознание до сих пор прибывает в собственном хаосе, избавившись от постороннего беспорядка, вызванного раздражителями окружающей среды.       Прекратить? Сдаться?       — Ни за что! — Он отчаянно выплевывает дрожащим голосом эти слова в уже закрытую дверь, адресовывая их Хэ Сюаню, однако говорит это будто себе.       Какой чертов смысл тогда ему самому продолжать ходить по этой дрянной земле?!       Хуа Чэн продолжит его искать пока сам не почувствует холод чужого тела у себя на руках.       Тогда в этот момент…       — Если все же так… — его руки обхватывают голову, мертвой и болезненной хваткой цепляясь в волосы, — чем я занимался все это время?!       Он ведь поднялся так высоко только ради того, чтобы защитить своего принца.       Хуа Чэн обещал: если Се Лянь уйдет, то он последует за ним.       Если его принц умрет, то Хуа Чэн погубит себя тоже.       ✦✦✦       — Добрый день, уважаемые пассажиры, наш транспорт входит в пояс астероидов. Будьте добры, пристегните ремни безопасности. Прибытие в зону первого сектора империи Лун ожидается в течении последующих десяти дней. Просим прощения за задержку.       Се Лянь, на лице которого пестрила умиротворенная счастливая улыбка, моментально побледнел. Он выглянул в окно иллюминатора, чтобы посмотреть ситуацию за бортом, и обомлел, когда увидел пролетающий мимо огромный метеорит, который отскочил от корабля под действием ударной силы энергетического барьера.       — Этот первый пассажирский межпланетный лайнер известен своей быстротой и умением обходить опасные зоны астероидов! За последние пятьдесят лет ни разу не случалось такого инцидента! И почему это произошло именно тогда, когда я попал на рейс?!       Сосед Се Ляня разразился необыкновенной литературной бранью, от которой сразу появилось ощущение будто в заднее место колют тысячи игл, а спину бьет розгами наученный опытом стражник. Се Лянь покрылся холодным потом, ощутив, как глаз начинает нервно дергаться.       Даже ничего не делая, его преследует одна только неудача! Неужели он настолько ничтожен, что судьба нисколечко не дает ему и его окружению времени на отдых?       — Молодой мастер, вам следует успокоиться. Возможно ли, что капитан корабля выбрал неправильный маршрут? — Почтительный и ласковый тон Се Ляня, который незаметно выпустил нити своей духовной энергии, постепенно снизил на нет взрывной галдеж парня, и тот от такого уважительного обращения расхорохорился и начал вести себя как старикан-выпендрежник на базаре:       — Ха, этот ИИ ни на что негодная груда металлического мусора! Если бы этот дядюшка был за штурвалом, то мы не то, чтобы не опоздали на целых три дня, так еще и пролетели с самой огромной скоростью через все эти…!       — Да захлопнись ты уже! Хватит нести чушь!       Се Лянь поднял голову и увидел, что возле его собеседника откуда-то взялся еще один юноша с чуть вьющимися длинными волосами и довольно красивой привлекательной внешностью. Брови его были вразлет будто у небольшого тигренка, а глаза необыкновенно чистыми и хрустальными, словно этот человек ни разу не говорил хоть какую-то даже незначительную ложь за свою пока что недолгую жизнь.       Перед мужчиной предстал маленький страж* .       Он очень сильно покраснел и не больно ударил своего знакомого по макушке, ругая за неосторожную брань. Се Лянь искренно подумал, что этот ребенок до чертиков очаровательный.       — Извините, пожалуйста, мой друг совершенно не знает, о чем говорит.       — Лан Цяньцю, что за брехню ты несешь?!        Се Лянь хотел было открыть рот, чтобы что-то сказать, однако его сосед, который минутой ранее вел себя как павлин, только махнул рукой и высокомерно сказал:       — Все, не хочу тебя слушать! Оставайся здесь, а я пойду к Ичжэню!       Парнишка как пуля вылетел из своего кресла, убежав куда-то под крики стюардессы, чтобы тот вернулся и пристегнул ремень безопасности. Она же подошла к Лан Цяньцю, чуть раздраженно попросив его тоже опуститься на сидушку, только уже рядом с Се Лянем.       — Прошу прощения… — Спина юноши неестественно прямо выгнулась, из-за чего можно было подумать, что она в любой момент сломается пополам.       Се Лянь, не выдержав такого вида, утешительно улыбнулся и похлопал мальчика по голове:       — Все в порядке, расслабься. Ничего страшного не случилось.       Только потом он подумал, что возможно поступил немного фамильярно и не совсем красиво, поэтому неловко отдёрнул руку. Однако Лан Цяньцю это похоже не особо насторожило или разозлило — он, наоборот, как-то странно притих, и со вздохом облегчения откинулся на спинку кресла. Его лицо вернуло свой натуральный оттенок, оставив только очаровательный юношеский румянец и простую улыбку.       — Спасибо большое, гэгэ…м-м-м… — Цяньцю неуклюже почесал затылок, большими глазами уставляясь на Се Ляня. — Как мне стоит к тебе обращаться?       Отчего-то Се Лянь вздрогнул от такого обращения. Он почувствовал какое-то странное волнение в груди, а перед глазами появился смутный образ длинноватых черных волос и ласкового бархатного голоса.       «Гэгэ».       Се Лянь замотал головой.       — Моя фамилия Се, имя Лянь. Можешь называть, как угодно, только мне…       — Тогда, гэгэ Се? Хотя нет, — Юноша приложил руку к подбородку, ведя внутренний диалог самим с собой, — лучше дагэ[7]. «Гэгэ» звучит слишком непочтительно.       Се Лянь невольно расхохотался:       — Ахахаха, хорошо, пусть так. Раз тебе нравится.       

[7] Дагэ с кит. 大哥 (dàgē) — чуть более почтительное обращение к человеку старше, чем «гэгэ», переводя дословно «уважаемый старший брат» или «самый старший брат»

      ✦✦✦       — Дагэ, ты куда держишь путь? Мы можем тебя подбросить?       Лан Цяньцю указал в направлении черной дорогой машины, а стоящий рядом с ним Цюань Ичжэнь активно кивнул, в лоб уставившись на Се Ляня. С этим молодым мастером их познакомил Лан Цяньцю, с которым Се Лянь смог очень даже хорошо подружиться. На самом деле Ичжэнь немного странноват и ведет себя как маленький любопытный ребенок, которому надо потрогать все поверхности, попрыгать, побегать и немного пораздражать старших.       В каком-то смысле его поведение показалось Се Ляню тоже довольно милым.       — Спасибо, но откажусь. Мне нужно заглянуть в одно место.       Было видно, как расстроились ребята, однако настаивать не стали.       Се Лянь завладел их вниманием изначально красотой, но потом только уже мягким будто пушистым характером. Он выглядел достаточно изящно для молодого мужчины, однако при этом язык совершенно не поворачивался назвать его женщиной. Не смотря на шерстистый растянутый свитер Цяньцю заметил рельефы подкаченных мышц, проявляющиеся сквозь одежду, сильные ноги и широкие плечи.       Потом он почувствовал исходящую от этого человека мягкую успокаивающую духовную энергию, увидел добрые глаза и нежную улыбку, и отходить, а уж тем более расставаться с Се Лянем не очень-то больше хотелось.       Еще Се Лянь очень умен и иногда очарователен в своей неуклюжести, которую сам он называет злым роком или неудачей.              Лан Цяньцю подумал, что если бы у него был родной старший брат, то он должен был быть именно таким.       — Тогда…оставь, пожалуйста, свои контакты!       Се Лянь издал коротковатый смешок, но не полез в сумку за телефоном.       — Чуть позже. Не волнуйтесь, мы еще встретимся.       Лан Цяньцю только почесал затылок на такое заявление. Он хотел еще немного поспрашивать мужчину, однако водитель автомобиля начал немного нервно их поторапливать, на что юноша разозлился, и пока готовился к спору, Се Лянь уже успел скрыться с их поля зрения.       ✦✦✦       — Ичжэнь, как думаешь, дагэ скоро навестит нас? Я ему вроде говорил, что мы учимся в академии Небесных чертог, но я волнуюсь, как бы он не забыл про это.       Академия Небесные чертоги являлась самой престижной во всей империи как учебное заведение по подготовке к поступлению в первый вуз столицы. Больше всего она прославилась факультетом по военной подготовке и боевым искусствам, а также естественнонаучным знаниям, где в основном упор делался на медицинскую биохимию. Однако это не мешало абитуриентам, которые планировали связать свою жизнь с литературой или актерским искусством, стремиться туда поступить.       Раз академия номер один, то в нее немедленно необходимо попасть! Это же буквально открытая дверь без замка во все университеты страны!       — Нет, он не забыл. Я не думаю, что Се Лянь такой человек.       Ичжэнь отпил немного соевого молока из картонной упаковки и ускорил шаг. Лан Цяньцю от него не стал отставать, и так они вместе дошли до дверей академии, немного расталкивая столпившихся студентов. В вестибюле горели огромные экраны, висевшие в воздухе на высоте около шестидесяти чжан[8], показывая место студентов в рейтинге и расписание занятий по курсам. Цяньцю нашел номер их группы, и потащил за ворот Цюаня Ичжэня, который уже практически успел спеться с кем-то в драке, в направлении лифта. Они зашли в тесную кабинку, нажимая на кнопку пятого этажа, и невольно слушая разговоры унылых однокурсников:

[8] Чжан — мера длины в 3 метра.

      — На этой неделе я снова не вошел в топ пятьдесят…если не приложу еще усилий, то матушка сказала сдерет с меня три шкуры.       — Не волнуйся, разве ты не получил дополнительные баллы у учителя Му?       — Да какой там, эта кривая рожа только усмехаться готова и закатывать глаза! Он сказал, что мое боевое искусство настолько дерьмовое, что готов был смести с лица земли все это здание!       Лан Цяньцю в душе мог только посочувствовать.       Наконец, лифт остановился на нужном этаже, и огромная толпа студентов вывалилась наружу, разойдясь в разные стороны. Парни пошли прямо по длинному коридору вместе с еще десятком студентов, которые нервно тыкали пальцами по своим учебным планшетам и периодически о чем-то перешептывались. Лан Цяньцю это показалось странным, и только когда они зашли в аудиторию и расселись по свободным местам, решил спросить у рядом сидящего одногруппника причину стольких волнений:       — Одноклассник, произошло какое-то важное событие? Почему все так нервничают?       Парень, заметив, что к нему обращаются, будто обрадовался и начал быстро тараторить:       — Это же ты, Лан Цяньцю! Когда вернулся?       — Ахаха…вчера.       — Тогда понятно, почему ты не знаешь! Говорят, теперь трансформацию двигателей и робототехнику будет вести новый учитель, который лично знаком с директором! Одни думают, что он прошел по блату, а другие, что он будет похож на самого Цзюнь У!       Лан Цяньцю на такую новость только нахмурился и потупил взгляд. Ему и до этого не особо нравился данный предмет, как и многим другим в этом классе, потому что прошлый преподаватель рассказывал его довольно скучно и непонятно. Да и кому вообще интересно изучать какие-то формулы и слушать про непонятную структуру и материю? Не лучше ли вообще убрать эту дисциплину и поставить лишние часы тренировки в стрельбе?       Цзиин, сидящий по правую руку от Цяньцю, тоже надулся. Этот тип так вообще кроме драк и размахивания кулаками ничего не понимает.       — Они идут, идут! Директор и новый преподаватель!       Группа моментально затихла, из-за чего стало слышно передвижение небольшого робота, который поливал на подоконнике какие-то кусты. Через пару секунд дверные створки разошлись и внутрь зашли два человека: один подавлял своей мощной аурой, а другой, что был чуть поменьше ростом, наоборот, заставил ребят как-то расслабиться и даже начать перешептываться.       Один из мужчин заговорил спокойным и ровным, но при этом пугающим тоном:       — С этого момента трансформацию двигателей у вашей группы будет вести новый учитель. Пожалуйста, слушайте его и выполняйте все, что он говорит.       Лан Цяньцю услышал голос Цзюнь У, однако из-за того, что уставился в одну точку на парте и ушел куда-то глубоко в себя, прослушал все его слова. Ичжэнь начал тормошить его руку, на что парень шикнул, однако выпучил глаза и моментально повернул голову в сторону доски, когда услышал знакомый приятный голос.       Перед классом стоял нежный сверкающий мягкой улыбкой мужчина.       — Всем добрый день! С этого момента я буду вести у вас этот предмет. Мое полное имя Се Лянь, вы можете обращаться ко мне как учитель Се.       Лан Цяньцю ошарашенно открыл рот.