Шэньчжоу: царство пустоши

      Хуа Чэн неторопливо заполонял стопку документов, периодически давая различные поручения своему ИИ, пока тот не предупредил о прибытии очередного посетителя, на что мужчина ответил короткое: «Пусть войдет». На пороге просторного кабинета появился немного унылый Инь Юй: его руки несли огромную кипу протоколов, сравнимую только с количеством бумаг, расположенных на столе генерала. Половину пачки он подложил под локоть военачальнику, а другу оставил у себя.       Хуа Чэн обратил внимание на них только на мгновенье перед тем как обратно вернуться к подписанию рапорта:       — Это что еще?       — Информация секретного уровня А, которую можете просматривать только Вы, господин Хуа.       — Ты не можешь этого сделать?       — Никак нет. У меня нет таких полномочий.       — Я тебе их даю, разберись.       Инь Юй невольно скривился:       — Военачальник, Вы не можете так поступать. — «Со мной» он тактично опустил, когда одарил взглядом огромную башенку документов на столе, объем которой заставлял только печально вздохнуть, а в глубине души чуть не заплакать.       Хуа Чэн безразлично кинул:       — Ты все равно осведомлён о данных в этих рапортах, если твоя душенька так беспокоится, разрешаю сесть здесь и копаться в этом рядом со мной.       — Да как я.!       — Прекрати. Там по любому отчет о том, что Белое бедствие снова устроили переполох на планете Си.       Белым бедствием назвалась особая террористическая группировка, восставшая против империи со обвинениями, что именно ее аристократия стала главной причиной взрывов шэньчжоу. Слухи ходили разные: то механики были недовольны качеством присылаемых деталей для разработки сооружений, то обычный люд просто бранил жителей асгардии на чем свет стоит, припоминая старые конфликты и войны. По таким странным и часто необоснованным причинам множество людей сначала небольшими кучками устраивало разные мелки стычки. Они так-то не нарушали общественный порядок, поэтому соответственно на них не обращали особо внимания, делая незначительные выговоры, только в редких случаях дела доходили до суда и тюрьмы.       Однако давайте вспомним одну старую поговорку: если люди сплотятся, то и гору Тайшань передвинут. Дружной работой горы свернуть можно.       Со временем маленькие банды собрались в одну большую группу, а еще спустя десятилетия она смогла стать серьезной угрозой империи. Особенно в последние три года наблюдалась самая большая активность, катализатором которой стал никто иной как их новый предводитель.       Сейчас он является самой большой головной болью для Хуа Чэна.       — И все же, генерал Хуа, Вам не стоит разбрасываться такой важной информацией.       — Ты смеешь меня поучать?       Инь Юй резко замолчал. Военачальник все же смерил его взглядом, и о чем-то подумав, махнул на него рукой:       — Можешь ступать. Я сам разберусь с документами секретного уровня, остальное тогда рассортируй для меня.       Советник более-менее воодушевился, и забрав бумаги с другой стороны стола, поклонился, собираясь удалиться, однако вспомнив еще одну причину своего визита, остановился на полушаге. Он не был уверен стоит ли о таком говорить, поэтому немного замялся, отчего став выглядеть более зажато, чем обычно, в отличие от его спокойного и стойкого состояния.       Хуа Чэн, конечно, приметил это:       — Что-то еще?       Инь Юй, вдохнув побольше воздуха, все же сказал:       — Генерал… Вы же не забыли, что на следующей неделе идете в академию Небесных чертог как судья-экзаменатор нынешних выпускников?       Хуа Чэн очень выразительно выгнул правую бровь:       — А это еще что?       В принципе Инь Юй ожидал такой ответ.       — В этом году советом старейшин было выдвинуто решение поставить Вас судьей на экзамене по стрельбе и полету на небесных истребителях. Они надеются, что Ваше превосходительство примет участие в данном событии, так как выбор будущих защитников и межгалактических исследователей — это очень важное ответственное задание, которое может быть лучше всего выполнено непосредственно самим генералом первого уровня главнокомандующих войск империи Лун.       Советник замолчал, пока Хуа Чэн, до этого особо никак не желавший участвовать в разговоре и хотевший поскорее справиться с рутиной, неожиданно замер, бездумно вырисовывая какие-то круги на листе бумаги.       В такой обстановке, где один терпеливо ждал ответ, а другой пребывал в мыслях где-то совершенно в другом месте, они еще находились около десяти минут. Инь Юй почувствовал, как у него сильно заболели от тяжести протоколов руки и заныли ноги от долгого стояния на одном месте, поэтому приготовился к тому, чтобы откланяться, однако Хуа Чэн резко открыл рот, заговорив чуть хрипловатым голосом, и откинулся корпусом на спинку кресла:       — Хорошо. Я пойду.       Инь Юй не мог поверить своим ушам, ибо очень редко военачальник соглашался на такие выходки старейшин, которые часто без предупреждения вовлекали его в какие-то авантюры. Из-за этого между ними не единожды возникали конфликты, и они нередко заканчивались своевольными протестующими действиями генерала, который ни в какую не собирался подчиняться мелким плешивым старикашкам. Однако так даже лучше — не будет лишних проблем на голову Инь Юя, что всегда находится между двух пылающих огней и старается сгладить углы конфликта.       ✦✦✦       — Директор У, военачальник Хуа принял наше приглашение побыть экзаменатором на нынешних тестах для выпускников.       В кабинет после стука зашла высокая элегантная женщина с глубокими голубыми глазами, под которыми виднелись синие круги от недосыпа — в них читался какой-то бездушный и безрадостный взгляд. Се Лянь, стоявший у стола директора академии, окинул ее изучающим взором и кивнул в качестве приветствия. Он знал, что эту особу звали по прозвищу Линвэнь, и она являлась помощником Цзюнь У, работающим на него достаточно долгое время. Они не успели толком познакомиться, но Се Лянь все равно уже перекинулся с ней парочкой стандартных фраз, когда он только прибыл в академию и из того разговора он, понял, что Линвэнь являлась очень занятым работником.       Очень.       — Это замечательная новость, можешь возвращаться. — Директор У светло улыбнулся, дожидаясь, когда женщина скроется обратно за дверью и решил продолжить разговор: — Сяньлэ, мы так давно не виделись, как ты?       Цзюнь У посмотрел на него мягким каким-то отеческим взглядом, из-за которого Се Лянь почувствовал мурашки по коже. Его губы приоткрылись и издали тихий вздох, перед тем как продолжить:       — Директор, прошу не называйте меня больше Сяньлэ, если посторонние услышат, то у меня могут возникнуть большие неприятности.       Цзюнь У сначала удивленно захлопал ресницами, а потом добродушно рассмеялся:       — Ахаха, не волнуйся, пока мы наедине ничего не случится. Я прекрасно понимаю, что смогу доставить тебе проблемы, если буду так неосторожно бросаться словами. — Он поднялся со своего места, подойдя к Се Ляню, и положил руку на его плечо. — Давай пройдемся. Я хочу послушать, как ты жил до этих дней.       Се Лянь почувствовал некий дискомфорт, однако не смея перечить мужчине, осторожно кивнул, и они вместе отправились посмотреть на академию. По дороге Цзюнь У показывал некоторые аудитории и залы, в которых в будущем у Се Ляня будут занятия, на что тот отвечал благодарностью, искренне радуясь, что потом ему не придется бродить по этому огромному корпусу в поисках нужного кабинета и соответственно опаздывать на семинары с лекциями. Постепенно на протяжении такой небольшой прогулкой директор заставил Се Ляня перестать испытывать волнение, и тот быстро расслабился, и потихоньку начал отвечать на вопросы личного характера, который ему задавал Цзюнь У. Так неспеша они добрались до одного особо представительного и большого спортзала, из которого доносились звуки выстрелов и громкие голоса двух переругивающихся мужчин, которые показались Се Ляню смутно знакомыми.       — Сяньлэ, как ты думаешь, что за этой дверью?       Директор остановился, из-за чего молодому проводнику тоже пришлось затормозить, и он задумчиво потер подбородок, при этом сложив руки на груди.       — Спортзал? Я отчетливо слышу звуки скрещивающихся мечей, а еще выстрелов из винтовки и пистолета.       — Верно, ты не перестаешь меня радовать. — Цзюнь У снова улыбнулся, подходя еще ближе к дверям, отчего стеклянные створки начали разъезжаться в сторону. — Иди. Глянь на наших учеников, оцени их, и потом расскажи мне свое мнение о нынешнем поколении юных защитников. Мне нужно возвращаться к работе, Линвэнь уже заждалась.       Се Лянь невинно похлопал ресницами, когда директор развернулся в обратную сторону, а потом, будто опомнившись, сделал небольшой поклон и шагнул к двери. Яркий свет от прожекторов сначала неприятно ослепил ему глаза, и только после того, как мужчина привыкнул к нему, поднял взгляд вперед, ошарашенно ахнув.       Спортзал, который больше напоминал арену с огромным количеством трибун, где могло вместиться больше десяти тысяч человек, весь был заполнен бесчисленным количеством студентов, которые занимались своими делами: у кого-то проходило занятие, а кто-то занимался самообучением и стрелял по свободным мишеням. Некоторые просто сидели на скамьях, видимо отдыхая после тяжелой тренировки, или непринужденно весело болтали здесь в их свободное время. Поле было заполнено различным оборудованием, которое студенты несли из-за противоположных дверей от Се Ляня, и расставляли его по различным углам. Было много чего интересного, но больше всего мужчину заинтересовали тренировочные капсулы, где передавалась копия системы управления межпланетных кораблей-истребителей для обучения студентов. Его руки нещадно зачесались от желания залезть в эту минимашину и попробовать разобрать ее до мельчайших деталей.       — Какого черта ты снова на этом стадионе?! Я же сказал тебе катиться на третью тренировочную площадку!       — По расписанию у меня здесь практика, у тебя нет никакого права гнать меня отсюда!       — Только здесь на складе такое большое количество мишеней, почему ты просто не можешь уступить твою мать!       — Да кого это волнует, идите тренируйтесь во дворе на деревьях, не зря же на прошлой неделе там посадили новые семена! Специально для вас! Вы же даже в огромную стену попасть не можете!       — Ты ж пидора…!       Се Лянь быстро побежал в панике к двум ругающимся мужчинам, чтобы поскорее решить конфликт и прекратить их нецензурную брань в присутствии учеников, однако так и замер на месте, не смея даже шевельнуться.       Одна группа студентов, которая стояла рядом с преподавателями, заметив его фигуру, замахала руками, крича огромной толпой приветствия.       — Учитель Се!       Два ругающихся преподавателя повернули одновременно головы на крик, и увидев недалеко стоящего по другую сторону ошарашенного Се Ляня, сами уронили свои челюсти на пол. Один из них поднял чуть подрагивающую руку, выставив указательный палец, а другой молча уставился на него в упор, внимательно и с толикой подозрительности рассматривая впереди стоящую фигуру.       — Се Лянь?!       Молодой мужчина потер неловко переносицу, невольно отводя взгляд в сторону, и прокашлявшись, сказал обычные слова приветствия:       — Ахахах, давно не виделись!       Это прозвучало слишком неловко.       Преподаватель, который стоял с тренировочным пистолетом в руках, только больше распахнул глаза, а его левое веко нервно задергалось. Внешностью он был довольно казистый, с темноватым оттенком кожи, выделяющимися мускулами, тонкими губами и шикарно прямым носом — его звали Фэн Синь, он и есть тот учитель по стрельбе из различного вида оружия. Другой же мужчина имел довольно элегантную грациозную наружность, выдавая себя будто за аристократа с бледноватой кожей, высоким ростом и раскосыми глазами.       — Ты…правда, Се Лянь?       Это был Му Цин.       — Кхм, да это я. Эм…       Се Лянь давно не ощущал такую неловкость и давление.       Фэн Синь, забыв про спор, который мог сейчас назреть, быстрым шагом отправился к Се Ляню, на что тот по инерции готов был развернуться и бежать со всех ног далеко за пределы этой академии. Однако он совершенно не ожидал следующего: мужчина обнял его крепко-крепко, и от волнения выпустил нити духовной силы стража, на что Се Лянь резко отреагировал и немного вспотел.       — Ф-Фэн Синь?       — Черт подери, я думал, что ты давно умер!       Ох, ну тогда такая реакция вполне ясна.       Му Цин, до этого стоявший в стороне, чуть неловко подошел к обнимающейся парочке, и скривившись от отвращения, наблюдая за Фэн Синем, ответил довольно коротко, но Се Лянь услышал в этом будто какое-то облегчение и немного печали:       — Я тоже.       Се Лянь похлопал старого друга по спине, замечая, как сердце немного защемило где-то в груди. Он давно не видел этих двоих и думал, что уже не способен на такое тянущее чувство тоски по дому, в котором когда-то жили они все вместе. Однако появившееся ощущение ностальгии зародилось из-за воспоминаний о раннем детстве, когда они еще совсем крохами играли вместе — почему-то чем больше Се Лянь пытался вспомнить, тем более чувство только что появившейся к его удивлению радости встречи сменилось на опустошение и толику страха.       Он не может понять почему. Его дух будто…       — Фэн Синь, ты плачешь?!       Посмотрев на свое мокрое плечо, мужчина немало удивился, никогда и не думая, что этот огромный амбал способен на что-то такое мило чувственное как слезы. Фэн Синь, услышав вышесказанное, быстро отпрянул назад, незаметно стараясь вытереть лицо, но покрасневшие глаза все равно выдают его с лихвой. Му Цин хотел съязвить, однако подумал, что сейчас это действительно будет неправильно, да и сам он прикусил язык, для того чтобы не ляпнуть что-нибудь лишнего.       — Нет!       Окружающие застыли с неверующими лицами, но не стали еще больше портить образ преподавателя. Особенно студенты вокруг, которые просто застыли ошалевшие от того, какая сцена тут происходит.       Се Лянь улыбнулся, но все равно как-то зажато и не так искренне, как хотелось бы. Он рад такой спонтанной встрече, однако и параллельно не совсем желал, чтобы они хоть когда-то за всю жизнь еще раз в принципе пересеклись. Прошлое хотелось оставить где-то далеко, и это было касаемо не только воспоминаний и событий, происходящих в те времена, но и людей вместе их какими-то ни было чувствами к нему.       Остается только подчиниться воле судьбы.       ✦✦✦       — Что? Ты действительно тот новый преподаватель Се? Тот, кто пришел по блату из-за Цзюн…       — Му Цин, заткнись!       Распустив студентов, среди которых были тоже знакомые лица, трое мужчин отправились в ближайший кафетерий, для того, чтобы поговорить и получить ответы на огромное количество вопросов. Се Лянь успел уже рассказать про свое кочевничество на протяжении около десяти лет практически по всем планетам империи, на что, конечно, Фэн Синь сидел, снова разинув рот, и слушал, а Му Цин хоть сначала и подавал вид незаинтересованности, но потом сам не заметил, как был вовлечен в разговор и начал интересоваться разными вещами. Се Лянь с охотой рассказал о многих каких своих приключениях, начиная с тех, где подрабатывал сборщиком мусора, и заканчивая историями об участии в разработках различных машин, выпущенных популярными IT-компаниями. Сейчас диалог пришел к истории о том, как он умудрился попасть в такую престижную академию и стать здесь преподавателем.       — Кхм, — Се Лянь кашлянул в поднятый кулак, чтобы предотвратить стычку, — на самом деле, Му Цин частично прав, но и нет. Я действительно попал сюда из-за того, что меня нанял директор У самолично, однако изначально в планы моей жизни это не входило. После долгого разговора о том, что дети совершенно не хотят заниматься изучением механики, и в будущем это может пагубно отразиться на них, я обдумал его предложение и решил попробовать поработать в качестве наставника-преподавателя.       Се Лянь знал, оправдание не высосано из пальца. На корабле во время полета часто случаются различные неполадки, и чтобы предотвратить полную поломку галеона и не стать пищей для черных дыр, необходимо получить хоть какие-то азы знаний в этой сфере. Не на каждом даже обычном пассажирском лайнере можно найти техника, разбирающегося в двигателях и настройках системы управления.       Механики в сердце империи переживают катастрофический дефицит. Поэтому многие технари ломятся из окраин асгардии на главные планеты, зная, что с такой профессией их ждет перспективное будущее.       Однако мало кто знает, что и довольно опасное.       Му Цина интересовало немного другое:       — Неужели ты до сих пор не отпустил свою мечту?       Се Лянь пождал губы и опустошенным взглядом уставился на свое отражение в чашке с кофе.       Мечта? У него была мечта?       Он уже не помнит.       Му Цин, увидев реакцию Се Ляня, сложил в неловкой паузе руки на груди и отвернул голову в сторону окна. Фэн Синь тяжело вздохнул, зажмурив глаза, а потом открыв их, кинул на Му Цина взгляд прямо так и говорящий: «У тебя мозги есть? Зачем ты поднял эту тему?», на что тот, почувствовав тяжелый поток духовной энергии, развернулся, и противно цокнул.       — Чего ты цокаешь? — Фэн Синь почувствовал, как знакомо зачесались кулаки, поэтому он чуть нервно потер их, чтобы сдержать свой порыв в следующую же секунду прописать этому кретину в лицо.       Му Цин высокомерно усмехнулся:       — Зову свою собаку[1].

[1] Тут подразумевался звук, похожий на цоканье, когда просишь подойти собачку.

      Фэн Синь подскочил со стола, перевернув свой пустой стакан на бок и тем самым напугав посетителей кафетерия. На такой шум и Се Лянь вышел из своей прострации, широко распахнув глаза и почувствовав, как спина покрылась потом от мысли надвигающихся проблем. Он быстро замахал руками, прося друга сесть на место, однако тот не то что не послушался, так и за воротник рубашки поднял Му Цина с места, словно щенка за шкирку, видимо, тем самым пытаясь отомстить за вышесказанную им фразу. Сам мужчина соответственно тоже взбесился — только этот придурок умудряется все время довести его до такого ужасно сильного гнева!       В итоге все закончилось полицейским участком.       — Итак, господин, назовите Ваше имя.       Се Лянь почувствовал, как от нервов у него задергался глаз, и не задумываясь ответил: «Се Лянь». Полицейский в черной форме кивнул, начав заполнять необходимые документы, а сам Се Лянь повернул голову в сторону обезьянника, в котором спина к спине сидели два дурака, один тупой, второй — еще тупее, и устало вздохнул.       Два преподавателя уважаемой академии оказались в обезьяннике из-за драки! Слухи будут изумительные!       Однако следующая фраза полицейского повергла его еще в больший шок:       — Из-за чего снова сцапались преподаватель Фэн и учитель Му? Снова не поделили беговую дорожку в спортзале? Или случайно пересеклись в круглосуточном и поспорили из-за последней бутылочки соевого соуса? Вы же знаете, что все магазины, находящиеся в районе, где проживают эти господа, уже заранее стали закупать на партию больше большинство продуктов, лишь бы они не начали драться?       Мужчина полицейский чуть ли не плакал, когда рассказывал, сколько раз на неделе могут появиться Му Цин и Фэн Синь у него на участке, а Се Лянь мертвенно побледнел, даже не зная, что делать — смеяться или плакать?       — Ахахаха, да они такие! Очень бойкие ребята, правда?       Офицер посмотрел на него странным взглядом, незаметно скривившись, и замолчал, решив, что больше ничего не скажет.       Видимо, этот симпатичный парень действительно пришел вместе с этими сумасшедшими…       После еще небольшого допроса, шериф отправил отчет в военный штаб, и после оплаты штрафа, отпустил троицу, искренне попросив, чтобы они здесь больше не появлялись. Когда они оказались за пределами территории полицейского участка, Се Лянь повернулся в сторону мужчин, немного любопытно спросив:       — Мне вот, что интересно…сколько в месяц вы примерно отдаете денег для оплаты нанесенного вами ущерба?       Му Цин прошел вперед, намеренно не став отвечать на вопрос, а Фэн Синь ответив коротким: «Достаточно», отправился вслед за ним, оставив Се Ляня одного озадаченно стоять посредине тротуара. Тихо хихикнув, он отправился вслед за ними в сторону академии, решив поболтать на более отвлеченные темы, и не смущать их тем, что скорее всего эти двое живут практически на небольшие гроши. Хотя он сам не лучше…       ✦✦✦       — Вы будете судьями на нынешнем выпускном экзамене?       — Да, я — на стрельбе по двигающимся мишеням, этот придурок на ближнем рукопашном бою.       Так как поесть они толком не успели, то заглянули в столовую академии, решив отведать здешний обед. Се Лянь подцепил палочками яичную лапшу, с хлюпающими звуками затягивая ее в рот, пока Му Цин с невозмутимым выражением лица доедал свой сэндвич, а Фэн Синь уплетал за обе щеки кусок стейка с рисом. Чтобы поглазеть на их компанию, множество учеников собрались в округе, начав их тайно фотографировать и рассылать снимки по чатам, а некоторые, просто не церемонясь, сразу выложили их на академический форум.       «Сенсация! Новенький учитель на самом деле знаком с генералом Наньяном и Сюанчжэнем!»       Дети любили давать своим преподавателям различные прозвища, как и друг другу в принципе, поэтому, наверное, каждая знаменитая личность в данной академии имеет хоть какой-то один шутливый или грозный псевдоним. Не то, чтобы учителя не знали об этом — на самом деле, половина из них сами любители кичиться тем, что имели такую высокую популярность среди студентов, и поэтому чаще были рады такому раскладу вещей. Однако известность не всегда несет только положительный оттенок: чаще ученики давали профессорам прозвища по типу «Старый хрыч» или «Гладкое яйцо», «Повелительница сальных волос» и еще более нелепые и глупые псевдоимена.       Му Цина и Фэн Синя искренне уважали за их полную отдачу своей работе и высоким профессиональным навыкам — они взаправду были похожи на два величественных генерала.       Хотя, конечно, не обошлось и без толики страха ведь, если они узнают, какая молва о них ходит…       Се Лянь поднял два своих сверкающих глаза:       — Не думал, что в итоге вы пойдете на те профессии, которые оказались по душе. Я искренне рад тому, что с вами все хорошо. — Он сделал небольшую паузу перед тем как продолжить: — К слову, это невероятно, что вы учите детей таким серьезным и сложным навыкам. Для меня это приятная неожиданность, если честно, я очень восхищен!       Фэн Синь смущенно почесал свой нос, а Му Цин немного зарделся, поэтому отвернулся в сторону, придавая своему виду напускное безразличие. Се Лянь краем уха, слышал, что тот бубнил себе что-то под нос, и он смог разобрать одну фразу: «Ты можешь прийти и посмотреть раз так думаешь…»       Се Лянь, смотря на его реакцию, только тихо посмеялся и кивнул.       — Хорошо, я приду посмотреть! Думаю, это будет интересно.