Шэньчжоу: царство пустоши

      Хуа Чэн ленивым взглядом окинул огромное поле, на котором до сих пор продолжали заниматься ученики, готовясь к финальному этапу экзаменов. Письменные тесты остались позади, что для некоторых являлось даже большим облегчением, чем предстоящее оценивание боевых способностей и умение работать с примитивным оружием, а также использования управления самых простых кораблей, в основном предназначенных для полетов в пределах планеты, избегая выход в космическое пространство. Помимо студентов на поле к тому же присутствовали профессора, подбадривающие и настраивающие учеников на хороший исход тестирования. Некоторые из них продолжали давать дельные советы для того, чтобы получить наивысшие баллы, однако в каком-то смысле все понимали, что это бесполезно — никто не знал, как будут расставляться оценки.       На самом же деле никакой таковой системы оценивания не существует. Судьи будут оглашать вердикты на основе их собственных взглядов, что в действительности не всегда справедливо.       Самым объективным из присутствующих экзаменаторов уже был негласно провозглашен Хуа Чэн. Поэтому многие студенты, которые не имели связей для перетасовки результатов и подкупов судей так или иначе надеялись на беспристрастный взгляд главнокомандующего. И все равно до ужаса опасались его.       Все прекрасно понимали, насколько строг этот черт.       Впрочем, самому Хуа Чэну было все равно. Он лишь желал побыстрее закончить этот цирк и отправиться обратно в дивизию, чтобы заняться стоящими делами.       — Ах, генерал Хуа, Вы просто ослепительны сегодня!       — Да-да, полностью согласен!       …вот этот цирк он имел в виду.       Хуа Чэн не хотел даже взглядом одаривать сидящих рядом с ним подхалимных экспертов. Ему не впрок, чего именно эти букашки добиваются — его расположения? К чему оно вообще им? Они же думают, что одно его хорошее слово и одобрение поможет пробраться им во ставку главнокомандующего?       Да даже если и поможет… через пару часов они будут выть от желания вернуться обратно в мягкое кресло и продолжать фотосинтезировать как тепличные растения.       — Генерал Хуа.       На этот голос Хуа Чэн уже повернул голову — на место рядом с ним, ровно по центру огромного стола, неспешно опустился Цзюнь У, отвечая на приветствия со стороны учителей и экзаменаторов. Генерал же только коротко кивнул и отвернулся обратно, не имея желания начинать разговор с этим человеком.       Он не то, чтобы ему не нравился… просто стоит им обмолвиться хоть парочкой слов, у Хуа Чэна сразу возникает ощущение, что этот тип что-то от него скрывает. Как бы смешно не звучало, у него будто просыпалось шестое чувство стража.       Цзюнь У только восторженно рассмеялся, видимо, поняв, что к чему, однако ничего по этому поводу не высказал. Судьи же глупо посмеялись вместе с ним, решив, что директор, счастлив пребывать на столь значимом для академии событии.       Хуа Чэн устало выдохнул. Что за идиоты.       ✦✦✦       — Ты не пойдешь с нами на поле?       — Ум, мне нечего там делать.             — Но ты можешь помочь хотя бы советом.       — Ахаха, навряд ли меня станет кто-то слушать. В конце концов, я только новенький учитель, прибывший в академию по блату директора.       Фэн Синь уже хотел разразиться очередной бранью, но Му Цин раздраженно подхватил его за локоть, грозно кинув: «Пошли, времени немного». Он кивнул Се Ляню на прощание, и ушел вместе с Фэн Синем через стеклянные двери на стадион, чтобы дать последние наставления нынешним выпускникам. В каком-то смысле это очень умилило Се Ляня: он тихо посмеялся, подождав, когда его друзья скроются окончательно с поля зрения, а потом сам, развернувшись, отправился к другому входу, который вел на трибуны. Туда потоком шло огромное количество людей, включая практически целые семьи. Народу было настолько много, что мужчина засомневался, не будет ли он в итоге сидеть где-нибудь на ступеньках в проходе.       Опасения в принципе его подтвердились — да даже на лестнице практически не осталось места, чтобы присесть! В итоге извиняясь и толкаясь, Се Лянь продвигался вперед, чтобы занять хоть какой-то краюшек ступенек, и за это время успел около ста раз наругать себя, что не пошел на поле вместе с Фэн Синем и Му Цином. Там было хотя бы место, куда можно сесть!       — Учитель Се, сюда!       Наставник обернулся на знакомый голос и увидел немного сбоку впереди машущего рукой Лан Цяньцю, который у первых рядов занял два места — одно было, видимо, для Ичжэня, которого Се Лянь заметил идущего с противоположного направления. Впрочем, он обрадовался и как кролик поскакал вниз, уже не обращая внимания на жалобы со стороны столпившихся студентов и родителей.       — Спасибо, Цяньцю, ты очень меня выручил.       — Ничего страшного, я специально занял место для Вас, так как подумал, что сами Вы не сможете его найти.       В душе наставник всплакнул — о нем, взрослом мужчине, в итоге заботится кучка подростков! Неужели к Се Ляню уже пришла старость?       За пару дней Лан Цяньцю успел изучить своего нового наставника с ног до головы, включая даже его привычки и предпочтения в еде, так как они нередко пересекались в столовой. Он знает, что Се Лянь любить кушать манту, поэтому если они пересекутся на обеде, то тот обязательно купит ему минимум одну штучку. Конечно же, мужчина возвращал подростку деньги, отчего-то стыдясь того, что иногда сам о себе позаботиться не может.       Однако с какой стороны не посмотри, это приятно. Се Лянь давно уже не ощущал теплого отношения к себе от близких и знакомых.       Уже привычно погладив Цяньцю по голове, Се Лянь, наконец, решил получше осмотреться, особое внимание предоставив больше тому, что происходит на поле. После того, как он увидел разговаривающих с ребятами Му Цина и Фэн Синя, мужчина не сдержал улыбки, в душе радуясь за своих друзей, и тому, что у них в жизни все замечательно и прекрасно. Его взгляд скользнул далее, огибая уже других преподавателей и учеников, и невольно задел знакомую фигуру, остановив свои глаза на ней чуть подольше.       Это был Хуа Чэн.       Его лицо снова было достаточно меланхоличное и будто изображало полное безразличие ко всему миру. Се Лянь вгляделся в черную повязку, закрывающую глаз, невольно задумываясь, в каком сражении генерал смог потерять зрение. Он оглядел его бледную кожу, которая немного блестела под действием софитов — Се Лянь подумал, что мужчина похож на статую невероятной красоты, созданную руками великого скульптура.       Хуа Чэн, почувствовав откуда-то настойчивый взгляд, повернулся в правую сторону трибун, но из-за огромного столпотворения людей так и не смог понять, у кого хватило наглости и смелости так внимательно и долго его рассматривать. Се Лянь же в это время от испуга невольно спрятался за спиной Цяньцю, до кончиков ушей покраснев от стыда, когда Хуа Чэн практически чуть не посмотрел ему в глаза.       Какой ужас, он же совсем спятил! Как же неприлично!       — Учитель Се, с Вами все в порядке? — Лан Цяньцю выразительно выгнул бровь, а сидящий рядом Ичжэнь только посмотрел на него странным взглядом.       Се Лянь нервно рассмеялся:       — Ничего я просто испугался…нет, то есть, нет-нет! Наоборот, я… все нормально!       Давно его не накрывало такое смущение.       Ребята только пожали плечами, развернувшись в сторону поля, на котором Цзюнь У начал вести речь. Весь стадион вмиг погрузился в гробовое молчание, внимая всему, что говорит директор, не пропуская даже небольшие его смешки. После того, как он закончил, с трибун послышались аплодисменты, которые чуть ли не сотрясали своим звуком всю землю.       Далее началось представление судей. Один за другим эксперты зачитывали свою вдохновляющую речь, которая воспринималась как пустой звук или обычный шаблон. Когда все дошло до Хуа Чэна, стадион затих еще сильнее, чем, когда выступал директор — никто не решался даже шевелить конечностями и дышать, боясь потревожить чувствительную натуру военачальника. Впрочем, для него это все было бесполезно, если они уж хотели быть ниже травы и тише воды, то лучше бы тогда остановили свои сумасшедше бьющиеся сердца от волнения.       Хуа Чэн, встав с места, окинул кратко взглядом арену, немного задумываясь о том, что было бы с толпой перед ним и им самим, если бы он не ввел себе транквилизатор? Хотя эти мысли пронеслись у него в голове всего лишь на мгновенье — в следующую секунду он устало выдохнул, и безразличным голосом сказал только одну фразу:       — Надеюсь, вы не зря потратите мое время.       Только первый главнокомандующий мог сказать такое хладнокровно и без зазрения совести!       Се Лянь невинно и немного глупо похлопал ресницами, сдерживая смех, возникший из-за всей этой ситуации. Каждый раз, когда он вспоминал чарующий низковатый голос, говорящий с таким каменным лицом это предложение, приступы смеха все сильнее и сильнее настигали наставника. В конце концов, он успокоился, когда вошел в непродолжительную медитацию, и чтобы такое больше не повторялось, заставил себя больше не обращать внимание на Хуа Чэна.       ✦✦✦       Звон ударяющихся мечей друг от друга эхом распространялся по всему стадиону. Се Лянь внимательно наблюдал за дуэлью между двумя студентами, подмечая некоторые детали, и незаметно для самого себя делая ставки, кто же все-таки выйдет победителем и получит наибольшее количество баллов. Через некоторое время один из учеников сделал поразительно быстрый и стремительный удар своим клинком под дых после проворного кувырка. Противник по правилам боя был признан «мертвым», а значит и проигравшим. После оглашения результатов, Се Лянь кивнул сам себе, радуясь в душе, что мальчик, который он думал, что победит, в итоге выиграл…       То есть это нехорошо, другой же проиграл! Так погодите, хорошо или плохо…       — Учитель Се, как Вам этот бой? Вроде он был последним на сегодня?       Лан Цяньцю с любопытством ждал его мнения, так же, как и Ичжэнь. Немного подумав, Се Лянь выпалил:       — По правде говоря, навыки обоих учеников не совсем хороши, они даже не могут нормально удержать деревянные мечи в руках. На поле боя они бы одни из первых лежали мертвыми на земле. Так что им еще предстоит долгий путь учебы в университете и на полевых тренировочных боях, чтобы стать хорошими бойцами.       Лан Цяньцю от удивления открыл рот, а Цюань Ичжэнь кивнул в согласии.       — Да, дагэ прав.       — Ичжэнь, он наставник!       В любом случае, Цяньцю это не особо сейчас волновало — Се Лянь только что назвал лучших выпускников этого года еще хуже, чем посредственность!       Хотя если сейчас взглянуть на лицо Хуа Чэна, то посредственность — это даже комплимент…       Се Лянь тоже так думал. Проанализировав примерно характер военачальника, тот бы назвал таких не иначе как букашками.       — Наставник Се, они действительно так плохи?       Се Лянь сложил руки на груди и впал во вдумчивое состояние, из-за чего его брови нахмурились — он стал запредельно серьезным. Цяньцю внимательно наблюдал за ним, отмечая, что никогда не видел мужчину таким. Он даже в каком-то смысле занервничал — взгляд Се Ляня стал каким-то пронзающим как острый клинок, чем-то сравнимый с Цзюнь У, когда тот находился в плохом настроении.       После некоторого времени наставник в итоге хладнокровно сделал вердикт:       — Как я уже сказал, на поле боя они бы были мертвы. Если честно во время моего обучения такие находились бы явно где-то ближе к концу списка рейтинга.       Лан Цяньцю удивленно выдохнул, не смея больше ничего расспрашивать. Се Лянь предстал сейчас перед ним в совсем другом свете — до этого ему казалось, что это очень добродушный человек, который на самом деле особо не разбирался ни в чем, кроме механики. После некоторых его комментариев, парень понял, что тот очень даже разбирается в тактике боя и может адекватно оценить обстановку.       Цяньцю понял, что у этого человека очень много скелетов в шкафу. Се Лянь не тот, кем кажется на самом деле.       Какие же мысли могут скрываться за этой мягкой улыбкой?       — М? Цяньцю что-то не так?       Се Лянь с любопытством посмотрел на него. Парень сам не понял, что очень долго смотрел на учителя, практически не отрываясь, поэтому после его вопроса стыдливо отвернулся, немного покраснев. Наставник снова рассмеялся, потрепав длинные мягкие волосы, и разволновавшееся в тревоге сердце Цяньцю тоже немного успокоилось.       Да разве может этот человек быть подозрительным?       По крайней мере… он очень хороший учитель.        ✦✦✦       Се Лянь вдохнул побольше в легкие свежего воздуха, когда вышел за пределы душного зала, до этого попрощавшись с ребятами. Он написал пару сообщений Фэн Синю и Му Цину, спрашивая, стоит ли ему ждать их, чтобы вместе поехать домой. После этого он не торопясь зашагал в сторону главных ворот, невольно наблюдая за семейными парами с детьми: они либо шли молча, либо родители подбадривали своих сыновей, а некоторые просто радовались за них. Се Лянь невольно почувствовал себя умиротворенно, непринужденно радуясь тому, что периоды войн и катастроф закончились.       Он остановился на месте, устремив свой затуманенный взгляд на звезды.       Его сердце все же немного ныло. От усталости.       — Се Лянь, Се Лянь! Я здесь!       …Ах, он совершенно про это забыл!       Проводник посмотрел вперед, увидев машущего ему рукой Ши Цинсюаня. Он был очень выделяющимся в своих бежевых шортах и растянутом ярко-зеленом свитере, на лице красовались желтые солнцезащитные очки. Се Лянь быстро побежал в сторону мужчины, испугавшись, что Цинсюаня заметят ученики, и вспомнив в его лице «похитителя мороженого», немедленно начнут очередную взбучку.       — Цинсюань, Вам следовало подождать меня возле соседней кофейни!       — Я боялся, что Вы забудете о нашей встречи, поэтому решил встретить Вас прямо тут.       На это Се Ляню было нечего ответить — он ведь взаправду забыл.       Еще перекинувшись парой фраз, мужчины действительно пошли взять по стаканчику кофе и сэндвичу, чтобы поесть недалеко в парке. Цинсюань на удивление шел молча, ничего не говоря, хотя Се Лянь думал, что у того рот практически никогда не закрывается. Это как-то удивило и одновременно его расстроило — все-таки не нужно судить о человеке по первому впечатлению.       Они приземлились на свободную скамейку напротив небольшой детской площадки и также без разговоров приступили к трапезе. На удивление Се Ляню было не так уж и неловко находится в компании малознакомого человека. Он внимательно краем глаза осмотрел жующего ветчину Цинсюаня, и все-таки собравшись духом начал диалог:       — Цинсюань, Вы отсюда?       Яркий мужчина будто все время ждал этого вопроса — он немедленно быстро дожевал сэндвич и с блеском в глазах помотал головой.       — Нет, у меня отпуск. Здесь недалеко находится шикарный санаторий, где я решил провести свое свободное время.       Прикинув примерно, о чем говорит собеседник, Се Лянь пытался вспомнить о каком месте тот говорит. На ум приходил только самый дорогой санаторий, находящийся на конце этого города, который даже издалека казалось, что сверкал под светом звезд. Так этот человек олигарх или типа того?       — Извините за неуместный вопрос, а какой Ваш род деятельности?       — О, я ученый.       …Ученый?       Се Лянь распахнул в неверии глаза.       — Ахаха, у Вас довольно смешное лицо!       — Ох, простите мою грубость.       — Ничего, не было пока ни одного человека, который бы нормально на такое отреагировал.       Се Лянь, издав смущенный смешок, почесал чуть нервно затылок. Все-таки Цинсюань сам понимал, что эта серьезная профессия совершенно не вяжется с его немного взбалмошным образом.       Сделав глубокий вдох и выдох, наставник продолжил разговор уже на другие темы, стараясь проявлять интерес ко всему, о чем ему говорит его новоиспеченный знакомый. Хотя не получалось вникнуть в абсолютно все, — Цинсюань постоянно скакал с темы на тему, из-за чего нить повествования ужасно путалась, — однако ему все равно было любопытно. В какой-то момент Се Лянь понял, что это поистине достойный внимания человек. Энтузиазм, с которым он в итоге рассказывал о своих научных исследованиях и разработках невольно покорил наставника до глубины души, чем-то задев ее заржавевшие струны.       — Цинсюань, ты очень замечательный человек. С тобой поистине захватывающе.       Ученый замолчал, когда услышал эту фразу, и невольно застыл, увидев искреннюю добрую улыбку Се Ляня. Он давно ни от кого не слышал столь теплых и чудесных слов в свою сторону: зачастую Хуа Чэн ругал его за всякую мелочь, а Хэ Сюань считал слишком надоедливым. Хоть Цинсюань понимал, что часто вел себя не совсем уместно и подобающе, но он не мог ничего поделать с этим, как бы не старался — в конце концов это часть его «я».       Просто никто еще не относился к нему с такой искренностью и интересом.       Цинсюань почувствовал, как грудь всю сжимает изнутри, а в горле встал противный ком.       — Се Лянь…ты теперь мой самый лучший друг! И неважно, что мы почти не знакомы!       Се Лянь рассмеялся от последней фразы, однако отчего-то почувствовал себя счастливым, видя такого открытого и сердечного Цинсюаня. Он давно не чувствовал себя отчего-то так легко и свободно, как гуляющий по миру ветер, без особых переживаний и тревог.       ✦✦✦       Хуа Чэн с раздраженным лицом вышел из здания, кинув на следующую за ним «свиту», предупреждающий взгляд. Профессора покорно остановились, больше от страха и испуга, чем от уважения к личному пространству военачальника — он был слишком ужасен со своей уродливой маской на глазу и черным, как дно бездны, глазом. Генерал быстро выскочил за пределы территории академии, сев в подъехавшую к нему служебную машину, и передав водителю: «Едем в отель», прикрыл глаза, решая вздремнуть. Толпа людей все-таки оказала на него некоторое психологическое давление, ослабив контроль за духовной силой, поэтому ему срочно нужно было успокоится.       Выйдя из машины, Хуа Чэн сразу же пошел в вестибюль отеля, отправляясь в сторону лифта, но остановился на полпути, увидев, что его коммуникатор засветился ярким синим цветом, высвечивая имя «Заемщик». Ленивым движением он нажал на кнопку ответить, не включая видеосвязь или голограмму, чтобы не видеть лицо этого неуравновешенного придурка.       — Говори быстро.       — Се Лянь! Се Лянь нашелся!       Хуа Чэн невольно задержал дыхание, чувствуя, как сердце почти остановилось от испуга и волнения.       — Ты…что ты сказал.?       — Он засветился недалеко от академии Небесных чертог в полицейском участке!       — Что?       — Хуа Чэн, твою мать, хватит тормозить!       Генерал замолчал примерно на минуту. В его мыслях творился полный хаос из множества вопросов, а тело совершенно не понимало, что хотело сделать в первую очередь. В итоге глубоко вдохнув и выдохнув побольше воздуха, он резко развернулся и стремительным шагом под громкое биение собственного сердца чуть ли не выбежал из здания. — Вы отследили его? — Что?       Хуа Чэн почувствовал странное дежавю, однако старался не гневаться на Хэ Сюаня, понимая, что сам находился в практически в том же потерянном состоянии и в любую секунду мог потерять самоконтроль. В итоге он чуть нервно снова обратился к спецназовцу:       — Хэ Сюань, где черт подери Се Лянь?!       — …       Грудь генерала обдало сильным жаром гнева — на что вообще годятся эти никчемные твари, которые даже отследить обычного человека не могут?!       — Я подключил все спецотряды, они рыщут по всей округе академии.       — Проверьте последние операции, которые проводились в магазинах и заведениях общественного питания, электронными банковскими карточками.       — Я думаю это бесполезно, скорее всего Се Лянь оформил карточку на фальшивое имя.       Генерал больше верил, что он до сих пор расплачивается наличными.       Хуа Чэн нахмурился, остановившись возле отеля, чтобы поймать такси. Пока Хэ Сюань пытался объяснить их порядок действий, к нему голову пришла еще одна мысль, которую он поспешил рассказать командиру:       — А что насчет Ши Цинсюаня? Он разве тоже не здесь не поблизости?       На другой стороне трубки Хэ Сюань резко замолчал — Хуа Чэн даже сквозь расстояние ощутил, как сильно у того упало настроение. Однако командир быстро реабилитировался и отбросил в другую сторону свои думы, став чеканить фразы чуть ли не механическим голосом:       — Да. Мне ему позвонить и включить в поиск?       Премиум-такси остановилось возле Хуа Чэна, и тот запрыгнув в него, продолжил разговор:       — Нет. Я сам ему доложу, ты же ускорь процесс обработки данных.       Закончив вызов на четком: «Понял», Хуа Чэн немедленно повесил трубку, сразу набирая другой номер и параллельно прося водителя ехать в сторону академии Небесных Чертог. Ши Цинсюань ответил не сразу — только после третьего набранного звонка. Генерал даже не знал, как на такое реагировать, ибо впервые за все время его работы и службы кто-то вел с ним себя настолько нагло.       — Генерал Хуа, добрый вечер!       — А ты неробкого десятка, я гляжу. — Хуа Чэн улыбнулся, и его улыбка выглядела настолько фальшиво, что водитель такси, который смотрел на него через зеркало, невольно вздрогнул и почувствовал ужас, прошедший мурашками по всей его спине. — Осмеливаешься игнорировать меня?       — Нет-нет, военачальник, ни в коем случае! Вышло так, что я познакомился с новым другом и…       — Хватит, мне это неинтересно. — Он недовольно цокнул. — Я звоню по делу. Хэ Сюань позвонил мне и сказал, что нашел Се Ляня недалеко от места, где ты остановился.       — М? Се Ляня?       У Хуа Чэна появилось странное предчувствие.       — О! — Голос Ши Цинсюаня стал звучать немного отдаленно. — Се Лянь, тебя ищет наш военачальник! Ты что-то натворил или ему нагадил?       Голос рядом с ученым зазвучал очень мягко и тихо, напоминая шелестение листьев. Страж только краем уха услышал: «Я? Вроде ничего такого не припомню…», и ощутил будто, грудь сдавило со всей силы тисками — волнение волной прошлось по всему телу, а сердце немного болезненно екнуло. В этот самый момент за долгие годы Хуа Чэн впервые почувствовал, как кровь чуть не начала течь в обратную сторону, а сам он побледнел, как настоящий мертвец.       — …       — Генерал, мне передать ему трубку?       Хуа Чэн на долгое время замолчал. Его язык явно будто отрезали.