Шэньчжоу: царство пустоши

      Когда зазвонила со всех сторон будоражащая душу сирена, Се Лянь будто очнулся ото короткого сна, и растеряно огляделся вокруг. Студенты со всех ног бежали в сторону выхода из кампуса, по пути названивая родным — некоторые, не выдержав панику, кричали во все глотки, наблюдая, как за горизонтом ярким пламенем загорелась огромная звезда. С каждой секундой свет становился все интенсивнее и приближался с огромной скоростью в сторону академии, отчего на лицах всех людей вокруг застывал неподдельный ужас.       Встряхнув головой, Се Лянь двинулся со всех ног к воротам.       — Прошу всех внимание! — Он использовал резонанс энергетических частиц, чтобы сделать свой голос громче. — Пожалуйста, не покидайте территорию кампуса, снаружи может быть еще опаснее!       Услышав голос принца, студенты один за другим начали останавливаться, образовывая круг возле парня. Побывав не в первой в центре внимания такого большого количества людей, Се Лянь с высоко поднятой головой выдерживал чужие взгляды, однако все же не стремился заглянуть хоть кому-то в глаза.       Все же было немного тревожно.       — Ваше Высочество!       — Наследный принц Сяньлэ! Сделайте что-нибудь!       — Что происходит?! Я не могу связаться со своей семьей!       — Король уже начал принимать меры? Дайте мне поговорить с ним!       Се Лянь почувствовал сжимающую в висках головную боль, когда множество голосов посыпалось с разных сторон, требуя от него ответов или любых каких-либо действий, чтобы разобраться с катаклизмом. Он сделал знак рукой, попросив всех замолчать, и только после наступления тишины, заговорил твердым и решительным голосом.       — Послушайте, я сейчас свяжусь с Его Величеством, чтобы узнать обстановку. Пожалуйста, не разбегайтесь и ждите дальнейших указаний, которые последуют от представителей королевской семьи.       Воспользовавшись моментом, принц немедленно покинул толпу, чтобы действительно связаться с родителями и узнать, что происходит. Когда на коммуникаторе появился сигнал вызова, Се Лянь начал ждать ответа, нетерпеливо шагая из стороны в сторону. Его фигуру прожигало все больше и больше глаз, и с каждой секундой он чувствовал, как эти взгляды постепенно менялись — в них начинали появляться сомнения.       Спина покрылась липким холодным потом. Се Лянь ощутил невольно как дрогнула рука с аппаратом.       Потому что даже после десятого звонка на другой линии так и была слышна абсолютная тишина.       Что происходит? Почему мама не отвечает?       Случилось действительно что-то очень и очень плохое?       Се Лянь бросил взгляд на землю, увидев множество мелких трещин. Если он не предпримет хоть что-нибудь, то тогда не может называться Наследным принцем, который должен дарить надежду в светлое будущее своим подданным.       Но что ему сказать? Соврать? Тогда он подвергнет множество людей опасности — родители продолжают не отвечать, от чего у Се Ляня невольно начала появляться паника. Страшные догадки одна за другой поглотили все мысли, а вывод, который напрашивался сам собой невольно начал гореть ярким восклицательным знаком в голове.        Нет, нет…       — Гэгэ! Гэгэ!       Принц замер, услышав издалека хрипловатый голос подростка. Он повернулся в сторону входа в главный корпус, откуда со всех ног бежал Сань Лан, держа в руках какое-то устройство и коммуникатор.       — Ваше Высочество!       За ним виднелись макушки Фэн Синя и Му Цина.       — Ребята…       — Гэгэ, ты в порядке?! — Сань Лан затормозил рядом, и схватив за плечи Се Ляня начал вертеть его в разные стороны, проверяя на наличие травм и повреждений. Он громко выдохнул от облегчения, поняв, что с принцем все хорошо. — Слава Небесам.       Фэн Синь, не успев подбежать, сходу начал задавать кучу вопросов, которые особо не отличались содержанием от тех, что Се Лянь слышал ранее. Он проигнорировал его, махнув беспечно рукой, а на помрачневшего Му Цина даже не посмотрел, снова уйдя глубоко в себя, подрагивающими руками вцепившись в рукава своей рубашки.       Хуа Чэн взял его невесомо за ладонь.       — Гэгэ, все будет хорошо.       Се Лянь замер, почувствовав на пальцах тепло. Волнение постепенно начало отходить, и на душе стало отчего-то спокойнее — будто его сердце завернули в мягкое одеяло.       Он невольно кинул взгляд на крепко сжимающую его пальцы подростковую руку, почему-то ожидая увидеть там нити духовной энергии.       Чушь. Сейчас не время думать об этом.       — Да, спасибо тебе, Сань Лан. — Юноша выдохнул, окончательно вернув себе хладнокровие, и повернул голову в сторону оставшихся двух человек. — Вы шли от профессора Мэя?       — Угу. — Фэн Синь кивнул в сторону Хуа Чэна и продолжил: — Он попросил нас подойти, чтобы обследовать заодно вместе с тобой анатомическое состояние духовных каналов. Когда мы зашли, этот пацан был уже там — сказал, что искал тебя зачем-то.       Се Лянь выгнул вопросительно бровь и повернулся в сторону подростка:       — Ты меня искал? Мог просто позвонить.       Сань Лан поджал губы и не отвечал. На тот момент он хотел обсудить с Его Высочеством состояние духовной силы Се Ляня, и заодно рассказать ему о своем переизбытке энергетических частиц, а еще то, что в будущем станет стражем. Однако ему совершенно не хотелось обсуждать это с посторонними: сама мысль того, что двое этих кретинов вместе с Хуа Чэном первыми узнают новости насчет состояния здоровья принца, невольно приводила его в бешенство.       — Гэгэ, я думаю не это сейчас стоит обсуждать.       Да и так-то у них какая-то чертовщина происходит!       — Кхм, — Се Лянь неловко кашлянул в кулак, — ты прав. Извините.       После того, как принц взял окончательно себя в руки, Фэн Синь и Му Цин немного просветлели. Они рассказали, что увидели из лаборатории яркую вспышку и как здание неистово затрясло — слава Богам, что закончилось все без раненных и смертей. Профессор Мэй тогда сначала долго смотрел на небосвод, а потом схватился за голову, будто осознав какую-то важную вещь, и начал неистово носиться по лаборатории, переворачивая все с ног на голову.       — Мы спрашивали у него, что случилось, но он ничего не ответил. Только кинул нам вот этот выключенный коммуникатор и непонятный прибор, а сам скрылся уже за дверьми лаборатории, отправившись к директору.       Се Лянь взял в руки переданный коммуникатор и устройство, чем-то похожее на ключ. Отложив его пока в пространственный кулон, юноша начал крутить в руках портативный компьютер, однако, осмотрев его вдоль и поперек, он не обнаружил в нем никаких особенностей, кроме того, что аппарат видимо долгое время находился в нерабочем состоянии. Принц провел по корпусу руками, отыскав кнопку, и нажал на нее, дожидаясь включения. Чего он не ожидал так это то, что на коммуникаторе будет стоять сложная система паролей и схем, которая так или иначе требовала фейс-контроля.       Через десять минут на экране появилась только единственная кнопка вызова.       В этот момент Се Лянь понял, что это такое.       Через пару секунд кто-то поднял трубку.       — Алло?       — …Ваше Высочество.        Юноша вздрогнул — на другой стороне ответил первый приближенный и советник его отца, Бай Ли. Чужой голос был довольно тихим и почти безжизненным, невольно заставляя всех присутствующих напряженно застыть. Се Лянь снова почувствовал, как тело парализовало от ожидания, а сердце практически не билось, заставляя задыхаться.       Он так же шепотом заговорил:       — Вы…       — Ваше Высочество… Вам нужно бежать. Если Вы продолжите жить, то у нашего королевства еще есть шанс выжить.       — Что?       Голос становился все тише.       — Ах, Се Лянь, — мужчина глухо рассмеялся, — мой дорогой племянник, Няньцин должен был передать тебе ключ для запуска космического корабля, подготовленный для экстренных ситуаций. В момент, когда ты включил коммуникатор, спутники засекли твое местоположение — значит, скоро подмога прибудет и сможет отправить тебя за пределы планеты.       — Что за бред?! Почему я должен бежать? Дядюшка, расскажите, что происходит! Где мама и отец?!       Гробовая тишина.       — Дядюшка? Секретарь Бай? Что с Вами? Ответьте!       — …       — Прошу ответьте…        ✦✦✦       — Се Лянь, это бесполезно, остановись…       — А что ты прикажешь, тогда еще делать?!       Му Цин ободряюще положил руку на плечо принца, чувствуя, как сердце невольно сжалось от растерянного и пугливого взгляда, который бросил на него Се Лянь. Рядом стоящий Фэн Синь злостно поджал губы, не вступая в диалог, потому что прекрасно понимал — сколько сейчас не уговаривай Его Высочество прекратить связаться с Бай Ли, все напрасно. Раз первый приближенный короля находился на смертном одре, то что же случилось с родителями Се Ляня даже трудно представить.       В Королевстве Сяньлэ было негласное правило: король и королева должны защищать своих граждан до самого конца. Если начали умирать обычные люди, то вывод напрашивался только один.       Поэтому на лице Фэн Синя отразилась невероятная горечь. Му Цин же чувствовал, что смерть уже подобралась сзади и дышала ему в затылок.       Однако он не планировал так легко сдаваться в ее костлявые руки. Он во что бы то ни стало выживет.       Му Цин непроизвольно повысил голос:       — Ваше Высочество, возьмите себя в руки!       — Да что ты понимаешь!       — Да уж побольше Вашего!       — Му Цин!       Се Лянь отбросил чужую руку с невероятной силой и с огромной злостью в глазах посмотрел на друга. Все присутствующие опешили: принц никогда не огрызался и старался держать все свои эмоции под контролем. Сейчас он был похож на разъяренную собаку, готовую наброситься на каждого, кто сделает в его сторону хотя бы полшага. Му Цин невольно отступил, разминая запястье.       — Понимаешь лучше, чем я? Кто тебе давал такое право?!       — …       — Что ты можешь знать о моей собачьей жизни? [1] «Ваше Высочество, Вы гордость нашей державы!» — такие, казалось бы, воодушевляющие слова, но ты на самом деле понимаешь, какую тяжесть на сердце они доставляют? Это как нести на плечах неподъемный мешок риса, где каждая крупинка — ожидания других людей, и если вдруг возникнет в нем дыра, как думаешь, что произойдет? — Се Лянь на секунду остановился, и в очередной раз не услышав ответа, горько усмехнулся. — Оттуда начнут сыпаться одна за другой зерна, и тогда ты можешь смело оказаться без еды и помереть как крыса с голоду!

[1] Немного значения о выражении будет находится в конце главы

      Глаза Му Цина ошеломленно округлились, и он отвернул голову, чувствуя, будто сердце облили кипятком.       Принц судорожно вздохнул:       — Все население этой планеты — причина, по которой я еще существую и живу. Сейчас, когда все взгляды в очередной раз обращены в мою сторону, что искренне видят во мне яму, куда они могут сбрасывать свои недоеденные кости — что я должен делать? Пойти и сказать, что столица пала? Что король и королева погибли? Как думаешь, что я услышу в ответ? Правильно, мои родители — предатели, никчемные правители, не защитившие своих граждан. Единственное, что мне сейчас остается — попытаться дозвониться до кого-нибудь, чтобы хоть узнать, чего мы боимся и от чего следует убегать.       Закончив всплеск своих чувств, Се Лянь почувствовал, как на душе резко стало легче. После срыва, он снова вернулся в свое нормальное состояние, и только через минуту понял, как по-детски себя повел. Он смутился и отвернулся назад.       А когда поднял глаза вперед, увидел застывшего в смешанных чувствах одного подростка.       На Се Ляня будто вылили ведро холодной воды — он совсем забыл, что здесь находился еще и Сань Лан!       — Ох…       — Мне жаль.       Юноша широко раскрыл глаза, услышав тихие слова мальчика, и почувствовал себя еще более ужасно, чем было минутой раннее. Хуа Чэн же в это время нервно кусал свои губы, почти повредив их до крови. Он еле сдерживал свой порыв кинуться к Се Ляню и сжать его в своих утешающих объятиях, но было ли у него на это право?       За время проведенное вместе, Хуа Чэн достаточно сблизился с Се Лянем, чтобы узнать даже его милые привычки во сне — например, он любил иногда бормотать всякие глупости себе под нос. Еще принц довольно придирчив к еде, но ест все, что ему подают; любит вечерние прогулки, но не гуляет допоздна, а еще в тайне подглядывает за Фэн Синем и Му Цином, как те играют в компьютерные игры. Милые привычки, которыми обладал этот юноша, Сань Лан до глубины души невероятно обожал.       Поэтому Хуа Чэн давно уже заметил, что Се Лянь намного более чувственная и страстная фигура, чем казалось на первый взгляд. Парень не понимал, почему принц постоянно себя сдерживал и носил маску какого-то целомудрия и спокойствия.       Один раз он даже спросил его об этом, но принц умело перевел разговор в другое русло, кинув со смехом простую фразу:       «Ах, Сань Лан, твоя наблюдательность очень и очень мне нравится! Однако тебе просто кажется!»       Конечно, Хуа Чэн тогда растаял от внезапного комплимента и совершенно забыл причину своего беспокойства.       Какой же он пустоголовый кретин!       Се Лянь все время носил на себе бремя Наследного принца, которому в будущем предстояло подняться на трон — так кто ему позволил бы вести себя своевольно? Каждое его действие отслеживалось посторонними, одно неточное движение и волну осуждения было бы не остановить. Хуа Чэн знал это — знал еще с моменты первой встречи, что жизнь Се Ляня прописана от корки до корки. Но Сань Лан настолько погряз в свои проблемы и несбыточные грезы о прекрасном будущем с принцем, что правда, которая ударила по нему сверкающей молнией, теперь казалась слишком жестокой. А ведь она изначально была таковой.       Цзиньлун, профессор Мэй и даже два ошивающихся придурка рядом с Се Лянем — все они оказались правы.       Он действительно глупый несносный мальчишка, приносящий неприятности.       Ему не место рядом с этим человеком.       — Я был слеп и не замечал, что Вам так тяжело, Ваше Высочество. Я даже не знаю, как исправиться и искупить вину…       — Сань Лан! Прекрати!       Се Лянь в ужасе подошел ближе к Хуа Чэну, утянув того в свои объятия и уткнувшись носом в подростковое плечо. Сань Лан опешил, но быстро взяв себя в руки, оттолкнул принца, сделав два шага назад. Се Лянь не мог поверить, что мальчик, который вечно ходил за ним хвостиком и никогда не упускал лишнего момента быть поближе к нему, сейчас самовольно отступил. В горле собрался какой-то комок, а грудь неприятно сжалась.       — Нет, мне стоит быть осторожнее, Ваше Высочество.       Видя лицо подростка, которое скривилось в необъяснимой гримасе, Се Лянь почувствовал очередную волну нарастающего гнева и обиду, затаившуюся глубоко в сердце. Он не понимал причину такого поведения парня.       — Сань Лан, ты тут совершенно не при чем…       Хуа Чэн не ответил, замотав головой. Он даже не поднял взгляда на Се Ляня, отойдя в сторону Фэн Синя и Му Цина, встав за ними за спиной. Если бы глаз хоть на секунду задержался на юноше, то вся его решимость сошла бы на нет — Сань Лан пока не может идти на поводу Его Высочества, не может принять на свой счет его греющие сердце слова.       Пока он не придумает, как стать лучше. Как помочь своему любимому человеку.       Наблюдающие за сценой еще двое человек чувствовали достаточно двоякие ощущения. Фэн Синь не до конца мог понять корень возникшего конфликта, а Му Цин только кидал вопросительные взгляды в сторону Сань Лана, не понимая совершенно, что творит этот чудила. Если уж так подумать, то виноваты тогда все те, кто давят на принца, желая увидеть в нем звезду на небосводе, которая проложит новый жизненный путь их планете.       Се Лянь тоже глупец тот еще — почему он обязан вообще следовать чужим указкам? Разве его основная задача не просто нормально править государством и не допустить его распада? Зачем иметь такую идеальную репутацию? Он ведь должен понимать, что, став правителем на него в любом случае польются те или иные претензии, потому что нет такого даже одного человека, который был бы во всем доволен.       Му Цин вздохнул — видимо, ему действительно не понять Се Ляня.       — Послушайте…       Му Цин не успел закончить предложение, как землю резко встряхнуло, и недавно возникшие мелкие трещины на дорогах стали расширяться и становиться в размерах все больше. С каждой секундой тряска все усиливалась, а свет, который казалось стал бледнее десятью минутами раннее, вспыхнул с новой силой, прожигая сетчатку глаза. Студенты, бывшие еще более или менее сильны духом в прошлое небольшое землетрясение, теперь полностью поддались панике, разбежавшись по разным сторонам. Крики были слышны с каждой стороны света — наступил настоящий хаос.       Те, кто оставался еще в каком-то адекватном состоянии, побежали все же к принцу, требуя от него каких-то действий по решению ситуации. Се Лянь, растерявшись, только что-то невнятно мямлил и только больше раззадоривал своими действиями толпу. Му Цин и Фэн Синь вступили в перепалку с людьми, стараясь их успокоить, однако сделали только хуже — в результате довольно тучный на вид парнишка залепил Фэн Синю такую оплеуху, что тот отступил сразу на пять шагов. Этот удар будто отрезвил Се Ляня — он встал впереди парней, в первую очередь заслонив собой такого же опешившего Сань Лана, и сказал не требующим возражений голосом:       — Прекратите! Те, кто применяет насилие, лично получат от меня выговор!       Тот самый студент только фыркнул на такое заявление:       — Ха, Его Высочество Наследный принц Сяньлэ собирается избивать невинных граждан!       — Возмутительно! Мало того, что проблему решить не может, так еще и ведет себя как тиран!       — Свергнуть Наследного принца! Свергнуть короля!       Хуа Чэн, услышав чепуху, которую несли эти грязные рты, почувствовал настолько сильный гнев, что на минуту его разум стал немного затуманенным. Он вышел вперед, толкнув того уродливого парня ногой с такой силой, что тот улетел метров на десять назад, сбив при этом стоящих за ним зевак, поддерживающих провокационные лозунги в сторону принца. Се Лянь, который до этого почувствовал страх, из-за ситуации, снившееся ему ночами, был настолько удивлен, что невольно открыл рот.       — С-Сань Лан…       — Извините, Ваше Высочество, я и сам не ожидал, что удар окажется таким сильным.       Услышав вместо привычного «гэгэ» настолько формальное обращение, Се Лянь сначала расстроился, но потом взял себя в руки, решив, что сейчас не время разводить сопли. С возникшим непониманием между ним и Сань Ланом он разберется потом — сейчас есть проблема поважнее.       — Я знаю, что многие сейчас недовольны моим поведением, за это прошу прощения. — Принц наклонился на девяносто градусов, чем удивил большинство присутствующих. — Сейчас невозможно связаться с королевским двором, поэтому все это так сильно ввело меня в тупик. Извините за столь несерьезные оправдания, и не волнуйтесь — решение выхода из этой ситуации у меня уже есть.       Се Лянь на секунду замолчал, убедившись, что полностью завладел вниманием толпы. Он проигнорировал вопросительные взгляды Фэн Синя и Му Цина, и уж тем более внимательно наблюдавшего за ним Сань Лана.       — Скоро сюда прибудет специальный отряд, который сможет проводить всех на корабль, подготовленный для подобных экстренных случаев.        ✦✦✦       — Ты просто вызволишь этих тупиц отсюда на своем корабле?!       — Вау, поистине поступок принца.       — Хватит издеваться. — Се Лянь кинул недовольный взгляд на Му Цина. — Это пока единственный выход из ситуации, который я придумал. Сейчас нам надо найти наставника, по вашим словам, я думаю, он понял, что происходит.       Ребята бежали в сторону главного корпуса, где находился кабинет директора — по словами Фэн Синя Мэй Няньцин должен был быть там. Из-за вспышек света от звезды Се Лянь раздал имеющийся в своем инвентаре специальные очки, защищающие глаза от любого вида излучений. По пути они также оказывали студентам первую медицинскую помощь — в результате, чтобы больше не задерживаться, Му Цин и Фэн Синь решили остаться снаружи, чтобы помочь остальным людям, а Се Лянь с Хуа Чэном отправились внутрь здания.       Несмотря на то, что академия была снабжена сильной системой защиты, даже ее стены не смогли справиться с природным катаклизмом. Летающие андроиды еще пытались смягчить разрушения, однако последствия все равно являлись серьезными: лифт был обрушен, а огромный экран, показывающий успеваемость студентов, который раньше больше всего бросался в глаза, теперь горел пугающими помехами и валялся на полу вместе с поломанными роботами, придавив при этом пару человек.       У Се Ляня все в жилах застыло — в итоге он не смог спасти абсолютно всех. Как же наивно.       — Ваше Высочество, этого было не избежать.       Принц повернулся в сторону заговорившего Сань Лана, который держался на довольно почтительном расстоянии. У Се Ляня снова заныло сердце и появилось куча вопросов, однако он только отвернулся и бросил одну фразу:       — Идем.       Не время, сейчас не время!       Но все же… он может задать хотя бы один вопрос?       — Кхм, Сань Лан.       Они поднимались по лестнице, поэтому Се Лянь не мог видеть выражение чужого лица, однако знал, что сейчас его внимательно слушают.       — Как ты смог так сильно отбросить того парня? Это было довольно впечатляюще, не уверен смог бы я так же.       Долгое время ответа не было. Юноша хотел уже сдаться, но в тот момент, когда они дошли до нужного этажа, сзади послышался тихий хриплый голос, а слова брошенные, будто на ветер, прозвучали как гром среди ясного неба:       — Я сконцентрировал духовную энергию в ноге, чтобы увеличить силу удара.       Се Лянь резко затормозил, развернувшись назад, и посмотрел на Сань Лана своими яркими пронзительными глазами. Хуа Чэн только отвернул голову немного в сторону, боясь реакции юноши, и сам ускорил шаг, обогнав принца и быстро скрывшись за дверьми, ведущими на нужный этаж. Се Лянь простоял неподвижно около минуты прежде, чем медленно последовать за подростком дальше.       У Сань Лана есть духовная сила? С его меридианами все хорошо?       Он смог воспользоваться ею? Ему подвластны частицы?       Тогда кто же он? Страж? Проводник?       — Почему ты ничего мне не сказал…       Когда принц снова увидел перед собой Хуа Чэна, он не смог больше сдерживать свои смешанные чувства, которые слабыми нотками проскальзывали в его голосе. Сань Лан вздрогнул, поджав губы, и снова пошел вперед сквозь обломки стен и тихо сказал:       — Я только сегодня узнал, что со мной все в порядке.       Се Лянь сжал пальцы в кулаки.       — Понятно.       После такого несодержательного ответа принц ощутил внутри себя какую-то пустоту.       Они молча продолжили путь. Через пару минут ноги принесли их до нужно кабинета, но парни оказались перед дилеммой закрытой напрочь двери. Хуа Чэн подергал створки, пытаясь открыть и даже намеревался пнуть их, однако принц покачал головой, и достав коммуникатор написал сообщение. Сань Лан кивнул — мудрое решение.       Парой мгновений позже дверь, наконец, разъехалась в стороны.       — Ваше Высочество, почему Вы здесь?!       На пороге оказался взвинченный Мэй Няньцин.       — Как это — почему? Я пришел узнать, что в конце концов происходит!       Без того растрепанные волосы наставника оказались в еще большем беспорядке после того, как он нервно схватил свои длинные локоны руками. Се Лянь сделал шаг вперед, отчего профессору пришлось отступить, и принц увидел за широким столом на вид молодого мужчину возрастом примерно такого же как Мэй Няньцин.       — Здравствуйте, директор.       — Ах, давно не виделись, Ваше Высочество.       — Незачем столько формальностей, зовите меня просто студент Се.       Се Лянь не знал, когда в последний раз вот так разговаривал с директором, однако он точно помнил, что в то время этот мужчина был довольно энергичен и по-своему специфичен. Сейчас от той задорности не осталось и следа — перед ним сидел будто ходячий смертник с глазами тухлой рыбы.       Принц прошел вперед, усаживаясь на кресло, и кинул взгляд в сторону входа, ожидая, когда оставшихся два человека подойдут к нему. Однако стоило Хуа Чэну тоже сделать шаг вперед, как Няньцин перекрыл ему вход рукой. Мальчик кинул на него удивленный взгляд, на что мужчине пришлось только досадно выдохнуть.       — Сейчас тебя ждут в другом месте.       — Что?       — Приехал твой брат.       Хуа Чэн замер, не поверив в услышанное.       — Что Вы сказали?       — Кое-кто приехал с тобой кое-что обсудить. — Профессор посмотрел на Се Ляня, который после слова «брат» немедленно подскочил с места. — Ваше Высочество, Вам не стоит в это лезть.       Принц хотел возразить, но увидев потерянное выражение лица Сань Лана сдержался, опустив раннее поднятую руку вниз. Разум говорил, что ему стоит не вмешиваться, потому что взаимоотношения Сань Лана со его семьей — это не та вещь, в которую нужно совать свой нос. Однако сердце отчего-то подсказывало, что если Се Лянь отпустит его, то непременно в будущем сможет пожалеть.       Что-то подсказывало… что если они сейчас разойдутся, то потом не смогут встретиться.       — Сань Лан. — Се Лянь кинул на спокойный взгляд, скрыв за ним свою тревожность. — Если не хочешь, тебя никто не заставляет.       Услышав чужие слова, Хуа Чэн заметно вздрогнул и, подняв взгляд в сторону принца, проникновенно на него посмотрел.       Этот взор заставил сердце Се Ляня бешено колотиться в груди.       Но следующая фраза окончательно выбила его из колеи.       — Нет, все в порядке. Я пойду.       ✦✦✦       Как Хуа Чэн и думал, идти слишком долго не пришлось — они пришли буквально на противоположную сторону этажа. Остановившись возле нужного помещения, профессор Мэй не стал заходить внутрь, предоставив дальнейшие действия уже Сань Лану.       — Если что случится, мой номер есть у тебя в коммуникаторе.       — Спасибо, учитель.       Хуа Чэн действительно был благодарен.       Убедившись, что профессор полностью скрылся за углом, парень вдохнул в легкие побольше воздуха, и набравшись смелости, открыл бесшумно обычную дверь с ручкой. Как он и ожидал, это оказалась небольшая аудитория с несколькими партами и учительским столом, за которым вальяжно сидел Цзиньлун, о чем-то глубоко задумавшись.       — Я пришел.       После того, как Хуа Чэн обозначил свое присутствие, молодой господин повернул голову в его сторону и удовлетворенно кивнул, при этом указав на стул, который стоял прямо напротив Цзиньлуна. Хуа Чэн напрягся от осознания, что ему придется напрямую контактировать с этим человеком, однако все же больше его волновали четыре телохранителя, окружившие это место со всех возможных сторон.       Будто на случай предотвращения побега.       После того, как парень послушно сел на место, Цзиньлун скрестил руки на груди, и заговорил голосом, не требующих возражений.       — Буду краток, ты возвращаешься с нами домой.       Хуа Чэн ждал чего угодно, но только не этого.       — Куда…домой?       — Ах, ты все такой же недалекий. — Молодой мастер цыкнул, кинув на мальчика раздраженный взгляд. — Куда ж еще, кроме империи Лун. Наш дорогой отец решил отменить твою помолвку и вернуть тебя обратно в дом, чтобы воспитать тебя в достойного члена нашей семьи. Какого черта он решил возомнить себя святой матерью Терезой для меня до сих пор загадка. Да и как с тебя вообще получится что-то стоящее? Ты даже не обладаешь духовными силами.       Цзиньлун блеснул в свете лампы своими сверкающими изумрудом глазами, мысленно довольствуясь ожидаемой реакцией, однако он совершенно не ожидал, что малец абсолютно никак не отреагирует на его провокацию. Он сидел неподвижно, словно бездушная потрепанная кукла со стеклянными неживыми глазами.       Это новое выражение лица отличное от гневного было довольно необычным. Хуа Цзиньлун заинтересованно подложил ладонь под подбородок.       — Ох, только не говори, что не хочешь уезжать отсюда? — Юноша рассмеялся, смахнув с глаз воображаемые слезинки. — Дорогой младший брат, рассказать тебе один секрет?       — …       — Эта планета совсем скоро умрет.       Взгляд Хуа Чэна прояснился, и он поднял опущенную голову. Его единственно видящий глаз опасно сверкнул.       — Что ты несешь?       — Этот мужчина, с которым ты пришел, рассказал мне много интересного, стоило только назваться твоим родным братом. Похоже, любят тебя здесь намного сильнее, чем в собственном доме. — Цзиньлун лукаво улыбнулся. — Но не важно. Он довольно понятно объяснил, как обстоят дела. Энергетическое ядро этой планеты и так было довольно нестабильно, поэтому местные ученые готовились к тому, что со временем оно остынет. Однако никто не ожидал, что в итоге оно решит взорваться! Свет, под которым сейчас сгорает все живое — ни что иное, как сердце этого места! А-Чэн, такую катастрофу никому не под силам остановить!       Хуа Чэн вздрогнул не только от резкого скачка тональности голоса молодого господина, но и от новости, которая заставила его, будто получить удар электрошокером. Он в неверии на автомате повернул голову в сторону окна, которое было затонировано, чтобы лучи звезды не попали в эту комнату.       Или лучше сказать облучение и магма от взрывающегося ядра?       — Так вот, переходя к сути, — юноша опустил свое будоражащее настроение и снова кинул серьезный взгляд на Хуа Чэна, — выбора у тебя особо нет. Даже, если ты решишь остаться и сдохнуть вместе со всеми, позволить я тебе этого не могу. К сожалению, вернуть живым младшего сына главы военачальников было прямым приказом от главы Хуа.       Услышав последние фразы Цзиньлуна, парень гневно подскочил с места, но моментально был схвачен стоявшими рядом охранниками. Он не мог больше сдерживать своей ненависти по отношению к этому уроду — насколько нужно быть отбросом, чтобы относится так не по-человечески к чужой беде!       — Да я лучше сдохну, чем буду жить с такими живодерами как вы!       — О-о-о, а вот это уже знакомая реакция.       Цзиньлун встал с места, и обойдя стол, подошел к Хуа Чэну, коленом зарядив тому прямо в солнечное сплетение. Подросток, почувствовав невыносимую боль, судорожно закашлял и начал глотать воздух ртом. Если бы не поддерживающие его с двух сторон телохранители, он бы давно свалился бы тяжелым грузом на пол, свернувшись на нем калачиком.       Этот удар прям так и говорил: «Видимо, ты соскучился по моим избиениям».       Однако Хуа Чэн уже не был прежним.       Сосредоточив небольшие частицы энергии в своих стопах, парень со всей силы ударил ногой по голени одного из охранников, застав того застонать в агонии и невольно отпустить руку Хуа Чэна. Парень не стал терять времени, воспользовавшись предоставленным шансом, и абсолютно так же поколотил другого охранника, только уже прямиком в колено — был прекрасно слышен звук переломанных костей.       Оказавшись на свободе, мальчик немедля кинулся в сторону выхода.       Он должен во чтобы-то ни стало вернуться обратно к Се Ляню!       — Ха, как наивно.       Едва ступив за порог комнаты, мальчик почувствовал раздирающую боль в левом плече, которая начала иррадиировать на всю руку. Кровь хлынула фонтаном.       — А-А-А!       Больно, больно, как же больно!       Вытерев дуло пистолета белым платком, который обычно юноша носил у себя в кармане, Цзиньлун только равнодушно цокнул и пнул кряхтевшего телохранителя, чтобы тот наконец поднялся на ноги. Хуа Чэн свалился на колени, стараясь остановить кровь на прострелянном плече. Слезы катились градом из-за черного как смола глаза, делая и без того непривлекательное лицо довольно уродливым.       — Я же говорил, что все бесполезно. Тебе стоило послушаться меня.       Сквозь шум в ушах, Хуа Чэн услышал, что юноша отдал какой-то приказ побитым мужчинам. Они подошли ближе, грубо схватив его за волосы и поднесли к носу темную склянку, от которой шел запах лекарственных трав. Через несколько мгновений мальчик ощутил невероятную слабость во всем теле и то, как сознание начинало немедленно покидать его.       Нет…только не это…       Он столько всего еще не рассказал Се Ляню.       А еще до сих пор как следует не отблагодарил его за свое спасение.       Он же обещал…что никогда не покинет его.       Какой же дурак.       Подросток старался держать глаза открытыми до самого конца, на что Цзиньлун только добродушно улыбнулся. Его последние слова были самими жестокими за всю недолгую никчемную жизнь Хуа Чэна.       — Увидимся дома.

Конец первого сезона.

✦✦✦ [1] Фразеологизм «собачья жизнь» довольно распространен как среди китайцев, так и русских в принципе. Выражение можно рассматривать как «жить бедно словно бездомная собака», но здесь я интерпретировала немного по-другому, заключив в выражении смысл «жить, пресмыкаясь перед другими». То есть Се Лянь буквально говорит, что вся его жизнь заключена в том, чтобы угождать другим как Наследному принцу. К тому же, кому интересно, в китайской мифологии собака изображается довольно двояко: в Китае собака была одновременно символом преданности и объектом презрения. Небесная Собака Тьен-ку относилась к принципу ян и помогала Эрлангу, но одновременно являясь инь, он символизировала разрушение и катастрофу (взято со статьи Чжоу Ханьжуя, ссылку оставлю внизу в комментариях к части) Хотела бы еще прояснить насчет дум Хуа Чэна и Се Ляня. Хуа-хуа буквально еще подросток, у которого самый разгар юношеского максимализма, поэтому у него есть склонности впадать из крайности в крайность. Как только он понял, что в душе Се Лянь переживал довольно много невзгод, первое, о чем он подумал — это его вина. К тому же, у А-Чэна не было нормального детства, его то били, то в чем-то вечно обвиняли, поэтому естественно это оставило свой собственный осадок. Как уже выразился до нас Хуа Чэн, Се Лянь тоже довольно чувствителен по своей натуре и не вылез еще из своего подросткового периода, ему только-только наступит пятнадцать лет. Поэтому для него так же характерно видеть мир преувеличенным и довольно жестким по отношению к нему, тем более все эти ощущения увеличиваются в стократном размере из-за ответственности, которую он несет. Что ж, выходит так, что психологически самый взрослый тут только Му Цин...(o_O)