Шэньчжоу: царство пустоши

      Хуа Чэн боялся даже дышать, когда аккуратно залезал в открытую кабинку тест-машины. Хотя наставник Мэй и утверждал, что бояться абсолютно нечего, но парень неосознанно испытывал сильное волнение от того, что впервые за все свои почти четырнадцать лет сможет узнать состояние собственного тела. Семья до этого ни разу не пыталась узнать, здоров ли мальчик и имеет ли какие-то патологические процессы помимо недоразвитых духовных каналов. Даже, когда Хуа Чэн подхватывал простуду максимум, что он мог получить это пакетик противовоспалительных и жаропонижающих препаратов, а также отдельная комната на чердаке.       Сань Лан непроизвольно нахмурился, осознав одну маленькую вещь.       — С тобой все в порядке? Ничего не беспокоит?       Хуа Чэн открыл прикрытый глаз, и посмотрев сквозь призму прозрачной двери, увидел по ту сторону обеспокоенное лицо профессора. Решив, что мужчина растолковал его выражение лица по-своему, парень отрицательно помахал головой, и как только Мэй Няньцин скрылся за компьютерным столом, снова погрузился в размышления.       Так как семья Хуа поняла, что у него патология духовных каналов, если они ни разу не водили его на обследование?       — Я начинаю, пожалуйста, не нервничай, иначе показатели будут давать неверные значения!       Мальчик цокнул — легко сказать!       Казалось бы, не прошло и пару мгновений, как дверь автоматически открылась — Хуа Чэн глупо хлопал ресницами, думая, не почудилось ли ему происходящее. Все случилось настолько быстро, что ему оставалось только впасть в ступор и ожидать вердикта Мэй Няньцина, который почему-то замолк, не выдавая ни единого звука. Хуа Чэн вылез из кабинки, не забыв поправить немного съехавшую толстовку, и зашагал в сторону профессора. Тот с задумчивым видом уставился на десктоп: брови мужчины были сведены вниз к переносице, а зубы чуть нервно кусали губу.       Парень насторожился.       — Что такое? Я не здоров? — Хуа Чэн перевел взгляд на монитор, увидев только множество диаграмм и значений, и отвернулся, все равно не понимая, что они означают. — Я же говорил, что…       — Нет, дело не в этом. — Няньцин вздохнул. — Просто, как бы это объяснить…       — Говорите прямо, я не настолько хрупкий, чтобы расплакаться от каких-то плохих новостей.       Услышав сарказм в голосе парня, профессор покраснел от возмущения:       — Ах, ты!.. Мальчик, да ты хоть знаешь, что являешься бомбой замедленного действия?!       Хуа Чэн изогнул бровь:       — И что это значит?       — А то, что концентрация духовной энергии критически аномальная! Я вообще удивлен, как ты ей еще не дышишь! — Отдышавшись после взрыва эмоции, мужчина продолжил. — В общем говоря, если начинать объяснять с азов, то в каждом человеке с рождения накапливаются определенные энергетические частицы, которые в последующем, как только заканчивается открытие и дифференцировка максимально возможного количества меридиан, вся до этого скопленная энергия потом переходит и концентрируется в духовных каналах. В зависимости от типа частиц и влияния их на окружающую среду, человека относят либо к стражу, либо к проводнику.       Так вот, переходя к теперь к твоему состоянию, все, что я могу сказать, так это то, что в твоем теле объем духовной энергии уже просто невероятен — любой человек такому может позавидовать. Однако, несмотря на столь большой плюс, минус в этой особенности тоже достаточно значительный — твои каналы просто не в состоянии уместить такое количество частиц. Для меня загадка, почему ты не чувствуешь из-за этого колоссальный дискомфорт.       Наставник ненадолго замолчал, думая, что Сань Лан захочет что-нибудь спросить, но услышав тишину, продолжил:       — На самом деле, у тебя нет патологии недоразвитости меридиан. В некоторых местах тела многие даже открыты. — Взгляд Няньцина снова переместился на монитор. — Но, чтобы все-таки поддерживать свое тело в нормальном состоянии, тебе необходимо открыть полную карту духовных каналов. Если у большинства людей достаточно хотя бы трети для нормальной жизни, то для тебя это прямой билет в Диюй [1] жить в страданиях и мучениях. Конечно, есть вариант высвобождения из тела избытка частиц, но данный способ непроверенный и довольно опасный — если переборщишь, то вообще можешь остаться ни с чем.

[1] (взято с Вик.) Диюй (кит. 地獄) Dìyù — царство мёртвых или «ад»

      Когда профессор закончил свое объяснение, то стал ждать от парня реакции, неважно какой — будет ли это радость, слезы или недовольство, он готов был ко всему.       Но не к тому, что в итоге Хуа Чэн совсем не проявил никаких эмоций. Он просто кивнул, и усевшись на ближайший стул, уставился в свои руки.       Если честно, то Сань Лан просто не смог до конца воспринять услышанное.       А как тут сразу все поймешь и осознаешь? Хуа Чэн жил все это время, думая, что эти темы со стражами и проводниками его никаким боком не касались, поэтому он даже не знал все тонкости и отличия их от других людей, не обладающих энергетическими частицами. Теперь же на пороге наступления четырнадцати лет узнается, что он обладал духовными силами — да еще и такими, с какими справиться не мог!       Какого черта у него всегда все идет не так?       Сначала патология каналов, потом наоборот переизбыток энергии, в чем тогда разница между этими двумя состояниями? В любом случае, ни то, ни другое не позволит ему нормально жить в обществе, где способности определяют твое будущее и твой статус. Хотя до момента встречи с Се Лянем, его в принципе не волновало особо, как провести остаток своей жизни, ведь он был заперт в той проклятой семье. Теперь же он считался официальным женихом Его Высочества и…       Так, погодите…       — Кто я по дифференцировке?       Мэй Няньцин, услышав такой вопрос, изогнул бровь:       — С такой агрессивной энергией ты еще спрашиваешь? Конечно, страж!       …все кончено.       Хуа Чэн сжал в руках волосы, сдерживая отчаянный вой — ему не было настолько морально тяжело даже после того, как сбежал от Цзиньлуна. Если он и Его Высочество являлись стражами, то тут даже и думать не надо, что его договорный брак с ним невозможен! Да даже в чувствах теперь признаваться бесполезно!       — Профессор, скажите, — его голос был немного ниже обычного, — бывали случаи, когда оба стража становились парой? Есть ли вероятность, что обладатели одноименной духовной силы нормально могут быть вместе?       Мэй Няньцин кинул на парня хмурый взгляд, смутно о чем-то догадываясь. Он потрепал свои длинные волосы, и печально вздохнув, сказал:       — Нет, люди с одинаковым типом энергии, которые вступают в близкий контакт, чувствуют сильное отторжение. Да и в принципе, редко встречалось, чтобы страж заинтересовался стражем или проводник проводником, они на генетическом уровне не видят друг друга партнерами…       Наставник дальше продолжил болтать про биологические аспекты стражей и проводников, но Хуа Чэн больше не слушал. Его немного смутила фраза, про то, что стражи не ощущают друг к другу влечения — она казалась чем-то некорректной. Разве чувства полностью зависят от физиологических потребностей тела? Если бы все так и было, то в их галактике не существовали даже элементарные семьи, в конце концов, не достаточно ли было бы просто устраивать кратковременные встречи, удовлетворять свои потребности, и на этом все заканчивать?       Но кое-что также волновало сердце.       Если все так, как говорил наставник, то почему Хуа Чэн не ощущал ни малейшего отторжения к Се Ляню — они даже когда-то спали вместе? Принц ведь находился в периоде полового созревания, а сам Сань Лан можно сказать немного вошел в эту фазу, поэтому их потоки духовной энергии вполне определимы. Тем более Мэй Няньцин сам говорил, что он чуть ли не стопроцентный страж. Так в чем же дело?       Если только… Се Лянь не страж?       Это невозможно.       — Профессор, у меня еще вопрос — почему Вы до сих пор не определили потоки духовной энергии у Его Высочества?       Хуа Чэн ждал ответа, внимательно наблюдая за наставником. Тот снова чуть нахмурился и не спешил давать ответ, видимо, думая, стоит ли ему разглашать информацию об члене королевской семьи. Бросив взгляд на мальчика, он некоторое время продолжал молчать.       — Его энергетические частицы находятся в покое.       — ?       — Простым языком говоря, они не испускают волны, поэтому сложно определить, к какому типу их можно отнести. Мы могли только определить по другому методу обследования их количество и карту меридиан. Если честно, я сам до сих пор удивлен, что его духовная энергия так долго не может активизироваться. Я даже начал думать, что…       — Ничего не думайте!       — Что?       — Я сказал, ничего не думайте! С Его Высочеством все в порядке!       Профессор чуть выпучил глаза, удивившись тому, что Сань Лан смог предугадать то, что он собирался сказать. Хотя это особо не удивительно, так как парень до этого дня в принципе думал, что обладал определенной патологией, поэтому относился к данной теме довольно чувствительно. Мэй Няньцин не стал ничего говорить, тем самым закрыв эту тему. Он отправил Хуа Чэна в тренировочный корпус мастеров боевых искусств под предлогом подлатать сломанные мечи, а сам стал ждать прихода Наследного принца.        ✦✦✦       Се Лянь чувствовал тревогу, когда перешагивал порог за порогом, и в конце концов оказался перед дверью лаборатории. Он пустым взглядом смотрел, как створки открываются и закрываются от того, что юноша стоял неподвижно, никак не решаясь сделать хотя бы один незначительный шаг. Вывела его из транса вибрация коммуникатора в кармане — Се Лянь взял в руки аппарат, увидев на экране сообщение от профессора и следующим сразу пришло послание от Сань Лана.       «Гэгэ, что будем кушать на ужин?»       Точно, его ждут.       Принц вошел внутрь помещения, сразу заметив в углу тест-машину, от которой у него пошли мурашки по коже. Он столько раз ее видел и побывал в ней, что невольно начал ощущать дискомфорт только от одного взгляда, брошенного в сторону кабинки. Замотав беспорядочно головой, Се Лянь вошел в следующую лабораторию, увидев, что Мэй Няньцин сидел за своим столом и тщательно собирал с помощью автоматизированных рук какого-то робота. Его это изрядно удивило — он думал, этот мужчина непременно будет сидеть за компьютером и с помощью ИИ просчитывать шансы на победу команды их королевств в сегодняшней гонки на аэробайках!       — Профессор?       Наставник обернулся.       — Почему так долго? Разве пара не закончилась почти сорок минут назад?       — Извините, пришлось задержаться.       Учитель Мэй, махнув на него рукой, безмолвно указал в сторону, откуда недавно пришел Се Лянь, тем самым намекнув следовать за ним. Принц безвольно повиновался, чувствуя, как до этого небольшое волнение разрослось еще сильнее, из-за чего ноги стали ватными, а руки подхватила дрожь. Зубами он прикусил внутреннюю сторону щеки, и также начал считать про себя до десяти, чтобы успокоиться. Это особо не помогло — стоило увидеть, как Мэй Няньцин занял свое место за компьютером, в голове стало пусто, а тело готово было вот-вот упасть.       — Ваше Высочество, с Вами все хорошо? — Конечно, профессор не мог не заметить паническое состояние юноши. — Может, вколоть транквилизатор?       Се Лянь замотал головой.       — Спасибо, не нужно. Временное помешательство.       Наставник окинул фигуру парня сомневающимся взглядом, но не стал спорить, прекрасная зная, что принц, когда нужно, сам возьмет свое состояние под контроль. Да и тем более, он понимал, что немного бессовестно в данной ситуации пытаться его успокоить — в конце концов, в такой ситуации неизвестности, профессор тоже бы не оставался равнодушным.       Когда Се Лянь оказался в кабинке, впился пальцами себе в ладони, и опустошил свой разум, войдя в медитацию. Только после того, как Няньцин убедился, что юноша умиротворен, профессор запустил программу, уставляясь внимательным взглядом в десктоп, стараясь не упустить ни малейших изменений в параметрах.       Хотя, в принципе, все как было и раньше — никаких проявлений «пробуждения» частиц духовной энергии.       Он тихо вздохнул, думая, как объявить результаты принцу.       — Он будет очень расстроен…       Не успела фраза слететь с губ до конца, как в одной из диаграмм произошел резкий скачок кривой почти на сотню значений. Мэй Няньцин не на шутку перепугался, пытаясь понять, где произошла ошибка, пока не понял, что никаких перебоев нет — это действительно случилось!       Энергетические частицы принца…стали проявлять активность!       Не теряя времени, наставник, перешел к другой процедуре, настраивая параметры так, чтобы они смогли показать характер духовной энергии. Переключая одно значение на другое, он уже не терпел узнать, насколько агрессивными могли быть частицы духовных сил Се Ляня — сердце заскакало как бешенное…!       …И все так же упало куда-то в пятки.       Что это такое?       Кабинка открылась нараспашку, и из нее неторопливыми движениями вылез юноша. Он сделал глубокий вдох, чувствуя неприятные ощущения от очередных проведенных манипуляций с его телом. Его глаза отыскали профессора, который сидел за компьютером в потерянном состоянии. В принципе, Се Лянь ожидал провала, однако в этот раз Няньцин выглядел в несколько раз хуже, чем во все предыдущие процедуры. Это очень сильно насторожило: неприятные мысли сразу полезли в голову.       Се Лянь не стал ходить вокруг да около, поэтому прямо спросил:       — Я болен?       Вздрогнув, профессор помотал головой:       — Нет, ты крепок и здоров как никто другой.       Се Лянь нахмурился — тогда, в чем же причина такого настроения?       — Тогда, обследование прошло не гладко?       — Нет. — Он помотал головой и, встав со стула, несколько неловко произнес: — Я бы даже сказал, что все прошло очень даже замечательно. Твои частицы, наконец, активизировались.       Юноша не мог поверить своим ушам — его сердце радостно затрепеталось. Все тревоги и проблемы в этот момент сдуло, словно под действием космического ветра. Он уже собирался достать коммуникатор, чтобы обзвонить всем близким, и сказать, что с ним все хорошо, и наконец, не нужно будет беспокоиться о его состоянии. Отделяло его от этого решения только хмурое лицо профессора.       Почему же тогда он так выглядел?       — Профессор, все же что-то не так, я прав?       Мужчина медлил с ответом, поэтому волнение Се Ляня от только что полученной прекрасной новости, постепенно сошло на нет. Его снова охватило беспокойство.       — Ваше Высочество, как Вы уже и знали, Ваша карта духовных каналов полная и постепенно заполняется активизированными недавно частицами.       Се Лянь тяжело вздохнул.       — Однако?..       — Однако это не энергия стража. Скорее проводника высшего ранга.       — …       Что значит проводника?       — Почему?       Юноша в одно мгновенье почувствовал сильное разочарование и безнадежность.       Профессор нахмурил брови.       — Я не знаю, почему Ваше тело дифференцировалось в подтип проводника. Никто не мог такого предположить.       Се Лянь ошеломленно замер после этой фразы.       Никто не мог предположить?       Лаборатория погрязла в давящей до ужаса тишине. Мэй Няньцин буквально чувствовал, как задыхался от такой душащей атмосферы — он перевел взгляд на Се Ляня, осознав, что этот парень неосознанно начал выпускать только недавно пробудившуюся энергию, которую еще был не в состоянии контролировать. Ребенок находился в душевном хаосе, и профессор прекрасно понимал по какой причине.       Дело не в том, что Се Лянь всегда мечтал быть стражем — просто, это самый лучший вариант, учитывая, что в будущем ему предстоит управлять страной, участвовать в экспедициях и защищать свою семью. На плечах принца лежала огромная ответственность за королевство, а также надежды ее жителей; что их правитель будет самым сильным и лучшим во всей вселенной, и эта роль как-то само собой отдавалась стражу. Что не удивительно, учитывая, как долго проводники находились в классовой дискриминации из-за их, казалось бы, более слабой и мягкой духовной энергии, пока все население галактики спустя время не поняло — без проводников контролировать стражей было бы практически невозможно и никому непосильно. Мир жил бы в хаосе.       Поэтому проводник теперь считался чуть ли не ключевой фигурой всего общества.       Однако на выбор правителя новые взгляды на жизнь пока не до конца распространялись. В конце концов, людей и их мнения нельзя поменять, как по щелку пальца.       Возвращаясь к принцу, и нужно сказать, что тот еще с рождения считался чуть ли не особенным, поэтому люди и даже близкие сами по себе возвели на ребенка свои желания и высокие цели, совершенно не осознавая, какое давление тем самым оказывали на его психику. Се Лянь должен оправдать чужие ожидания.       Но сейчас в один миг все рухнуло.       — Ваше Высочество, — профессор хотел поскорее со всем закончить, — сохраним пока факт того, что Вы проводник в тайне.       Се Лянь посмотрел на него пустым взглядом, не возражая, но и не соглашаясь. Наставник хотел предложить потихоньку прокладывать почву к правде, но сам прекрасно понимал, насколько это бессмысленно — все равно, Се Ляня начнут травить и обвинять во лжи.       За то, что врал о своей духовной энергии — за то, что изначально не воспринимал всерьез всю ответственность своего положения.       Что он недостойный принц, что он дефектный.       — Вы хоть сами понимаете, что говорите?       Няньцин понимал. Но он не мог просто смотреть на него такого.       Се Лянь всегда улыбался и был весьма самоуверен, казался уже довольно взрослым и здравомыслящим юношей.       И только ведь сейчас Няньцин сам осознал, что перед ним стоял обычный мальчик.       Принц молча скрылся за стенами лаборатории.        ✦✦✦       Снаружи начали гаснуть звезды — время приближалось к вечеру.       Се Лянь поднял голову к небосводу, желая увидеть, как звезда Гуан скроется за горизонтом. В парке гуляло большое количество студентов, освободившихся от учебы, которые весело переговаривались со своими друзьями и делали перекусы маленькими сэндвичами.       С ним который раз уже за эту небольшую прогулку успели поздороваться и спросить, как дела. На некоторые приветствия он отвечал в ответ, но большую часть пропускал мимо ушей, находясь где-то в трансе и прибывая в рассуждениях о далеком будущем.       У него есть еще время по крайней мере до совершеннолетия придумать, каким образом в более мягкой форме оповестить семью о том, что он проводник. Потом уже можно будет распространить информацию в общие массы, предварительно предприняв меры против нападок населения. Перед этим лучше бы еще раз провести пропаганду равенства проводников и стражей, может подкупить пару газет, чтобы издательства писали статьи с активным призывом поддерживать угнетенную массу граждан…       Се Лянь сел на ближайшую скамейку, и после того, как вплел пальцы в волосы, уперся локтями в ноги.       Как же ему самому с этим смириться? Если даже он не мог принять факт, что резко стал проводником, то как на это отреагируют посторонние! На что он надеется, думая, что люди примут принца таким каков он есть?!       Как же страшно.       Вибрация коммуникатора в кармане заставила вздрогнуть от неожиданности. Парень вытащил его наружу, чтобы посмотреть номер звонившего, и увидев знакомое имя, незамедлительно нажал «ответить».       — Гэгэ, ты освободился?       Се Лянь почувствовал, как замерло сердце.       — …угу.       Спустя несколько секунд Сань Лан снова заговорил:       — Что-то случилось? Почему у тебя такой хриплый голос?       — Ничего, просто немного устал.       На некоторое время между ними снова повисла тишина.       Се Лянь думал, что ему следует сказать или спросить, но как назло в голову ничего не лезло: его будто накрыла какая-то пустота. В горле встал противный ком, а нижняя губа настолько задрожала, что парню пришлось с силой ее прикусить. Он не хотел беспокоить Сань Лана своими переживаниями и заставлять его волноваться — у него и так своих проблем по самые уши.       Се Лянь знал, что Сань Лан совершенно необычный парень.       Как-то один раз тот сказал, что уйдет ненадолго прогуляться за закусками и в итоге пропал чуть ли не на шесть часов. Се Лянь отправился на его поиски, переволновавшись за Сань Лана до трясучки, и первым делом обошел сверху до низу весь кампус, побывав на территории каждого корпуса. Когда он проходил мимо спортивного стадиона, то услышал возле склада с инвентарем голоса, один из которых принадлежал Сань Лану. Се Лянь сразу подошел поближе, но не услышав звуки драки или повышенных тонов решил пока не вмешиваться — только встал в тени деревьев, чтобы хотя бы рассмотреть незнакомые лица.       Каково же было его удивление, когда он понял, что один из говоривших с подростком был молодой господин семьи военачальников империи Лун — Хуа Цзиньлун.       Член дома Хуа, с которым у Се Ляня был брачный договор.       Он совершенно забыл! Ему говорила об этом матушка еще несколько месяцев назад, настоятельно попросив приехать домой, чтобы встретиться и познакомиться с будущим партнером, и в случае, если он понравится Се Ляню, устроить помолвку. Однако из-за того, что в тот период неожиданно появился Сань Лан, жизнь принца заиграла новыми красками и стала отчего-то намного ярче.       Се Лянь был настолько счастлив, что неосознанно отодвинул все свои тяготы и проблемы далеко в темный уголочек его светлой комнаты.       Однако была одна вещь, которая довольно сильно смущала: Се Лянь то забыл о встрече, так почему же родители не связались с ним и ничего не сказали? Неужели союз провалился уже на стадии зарождения?       Хотя на тот момент и по сей день принца больше начала волновать другая вещь: как же Сань Лан связан с этой семьей?       Возможно ли то, что он был шпионом, посланным Хуа Цзиньлуном, чтобы следить за ним, наследным принцем?       Нет. Се Лянь в это не верил.       Однако честно очень боялся спросить.       — Сань Лан?       На той стороне подросток незамедлительно ответил:       — Да?       Комок в горле неприятно давил, из-за чего голос Се Ляня стал немного дрожащим:       — Ты же здесь?       Сань Лан, будто что-то осознав, твердо сказал:              — Здесь. Даже, если мир захочет исчезнуть, я не пропаду. Ваше Высочество, я всегда буду рядом.       Се Лянь почувствовал, как сердце хаотично забилось в груди, а лицо обдало жаром. Странное ощущение счастья наполнило все тело с головы до пят, казалось, что он весь содрогался от переполнивших его чувств.       Однако, когда он поднял взгляд и оглянулся вокруг, понял, что дрожал не только он — вся земля начала покрываться огромными трещинами.       На горизонте вспыхнуло золотом небо.