Часть 1
5 декабря 2022 г., 03:21
***
Питера любят все. Питер — милый, бесконечно добрый парень. До гениальности умненький, при этом местами наивный, как ребёнок. Питер не осуждает других людей, а старается от всей души их понять и посочувствовать. Питер поможет и террористов повязать, и достать маленькой девочке ее куклу, упавшую в водосток. Просто ангел во плоти. По крайней мере, до последнего времени так и было. А теперь Питер стоит у своего стола в старковской мастерской и, придушенно матерясь, долбит ручкой в конспект с яростью, достойной берсерка, будто хочет заколоть невидимого врага. Прочности пластика, разумеется, не хватает надолго, чтобы выдержать пыл молодого мутанта, поэтому уже на третьем ударе ручка разлетается кусочками по окрестностям, а измочаленная бумага перед ним топорщится жалкими клоками. — Питер?.. — осторожно спрашивает, отвлекшись от своей работы, Тони. — У тебя все хорошо? — А что, похоже, что у меня все хорошо? — негромко, но бесконечно раздраженно отвечает Паркер после небольшой паузы. — Результаты эксперимента опять не сходятся с предсказанным теоретически значением, я уже сто раз перепроверил и расчёты, и условия, но все равно не могу понять, в чем дело, — после ответа парень добавляет на минимальной громкости ещё пару смачных ругательств себе под нос. Старк с некоторой осторожностью обходит своего протеже и всматривается в покалеченные шариковым кинжалом записи. — Эээ, Паучок, скажи, а слова «коэффициент Пуассона» тебе о чем-нибудь говорят? — Ч-что? Я что, правда забыл добавить коэффициент при расчетах? Чтоооо, блин? — недоверие, а затем смятение поочередно заменяют собой злость в процессе беглого просмотра истыканных бумажек. — О Боже, Паркер, ну как можно быть таким тупым, — стонет Питер и, закидывая голову на спинку кресла, откатывается на нем от стола. Легкий на подъем Дубина подъезжает к нему с утешительным (по его версии) напитком, который на самом деле является очередным жидким франкенштейном из ананасового сока, кофе и яичного ликера. Некоторое время назад, после очередной прошивки, андроид начал усиленно самообучаться барменскому искусству и, несмотря на крайне вялый отклик со стороны обитателей мастерской, не оставляет попыток. Вот и сейчас в бедро Питера ткнулся стакан с сомнительного цвета жидкостью неприятной консистенции. — Ой, да отвали, а, — морщась, отпинывает тот Дубину. Жидкость расплёскивается, а робот, всем своим видом изображая обиду, укатывает к Старку. Тот задумчиво треплет его по манипулятору и опять смотрит на раздражённого юношу. — Слу-ушай, Питер, — неуверенно начинает мужчина. — А как у тебя вообще дела? — Нормально дела. — бурчит тот, не поднимая головы. — Правда? Потому что, согласно моим наблюдениям за твоим поведением, всё далеко НЕ нормально. Если бы это было слепое тестирование, в котором нужно дать оценку личности на основании поведенческих особенностей, я бы сказал, что испытуемый — девушка с острым предменструальным синдромом, женщина в тяжелом климаксе или пациент с хроническими болями, не поддающимися лекарствам. Но, насколько я помню из данных твоей карты, никаких признаков женского организма у тебя нет, как и болей. — Ого, мистер Всезнайка решил получить ещё пару ученых степеней в области медицины и психологии? — огрызается Паркер. — Ещё всплески сучизма могут случаться у любого человека, если его уровень сахара снижается до определённой отметки, но, с учетом количества пищи, которую ты поглощаешь, дело определённо не в этом… — Сучизма? Вы о чем вообще? Внезапно женский голос наполняет окружающее пространство: — Мистер Паркер, вероятно, в понятие «сучизм» мистер Старк вкладывает совокупность поведенческих паттернов, характеризующихся пониженной эмпатией, грубостью, неприемлемым … — Так, всё, небелковым формам жизни вообще никто права голоса не давал, Пятница, так что заглохни! — резко прерывает ИИ Питер. Старк, приподняв бровь, выразительно смотрит на него. Паркер выдерживает его взгляд в течение 10 секунд, после чего сдаётся, и, потирая ладонями лицо, обречённо стонет. — Ладно, признаю, иногда меня слегка заносит. — Слегка заносит? Малой, на прошлой неделе ты нашипел на Наташу за то, что она сунула твою кружку в виде r2d2 в посудомойку! — Ее нельзя мыть в посудомойке, эмаль потрескается, это просто чудо, что она осталась цела! — Это чудо, что ТЫ остался цел! Я так потрясён этим фактом, что собираюсь вызвать представителей Ватикана, чтобы они зафиксировали это в качестве официального чуда на счету своих высших сил! Никто из тех, кто разговаривал с Романофф в таком тоне, ещё не выживал, и ты уже ходишь по краю, шкет. Если наорешь на Беннера, всё может и вовсе выйти из-под контроля. Так что давай, рассказывай, что с тобой происходит? — Ничего. — Пит, ну прошу тебя, мы же не чужие люди, что бы это ни было, я постараюсь помочь. Юноша устало потирает глаза ладонью, нажимая пальцами на надбровные дуги. — Так, ладно. — Ладно? — Ладно, если правда хотите помочь, можете поучаствовать. — Отлично, так в чем твоя проблема? — Мне нужно заняться сексом. Дело в том, что привычной мнээ… ручной работы уже не хватает, чтобы … Старк несколько раз видел ролики, в которых неудачливые коровки и барашки попадают под идущий на всем ходу поезд. В данный момент его сознание виделось ему именно таким барашком, сметённым с путей железнодорожной махиной. Он успел слегка опустить нижнюю челюсть и пару раз моргнуть, когда понял, что Питер продолжает говорить: —… и вот поэтому я уже не уверен в концепции, согласно которой сексом нужно заниматься только с особенным человеком, с которым ты имеешь устойчивую эмоциональную связь (любовь, если по-простому), и сейчас я рассматриваю альтернативные варианты. — Ага-а?.. — протянул Старк, всё ещё не очень уверенный в том, куда идёт этот разговор. — Ну и, поскольку мне как-то ближе научный подход, то я вот здесь набросал список подходящих вариантов, отметил их плюсы и минусы, но явного лидера так и нет. Может, выскажете своё компетентное мнение? — Питти, стоп. Ты хочешь услышать мое компетентное мнение о выборе первого полового партнёра? Серьезно? — Да, а что не так? Вы же в этом большой специалист, если верить, м-м-м, вам самому, каждому первому вашему знакомому и ещё десяткам глянцевых журналов? — Питер невозмутимо смотрит на мужчину своими честными глазами. Старк медленно отпивает из стакана с бурдой, предложенной Дубиной, стараясь выиграть себе побольше времени. Если еще минуту назад он был в шоке от мысли, что Питер попросит его заняться с ним сексом, то теперь он до глубины души задет тем фактом, что Питер этого не сделал. Хотя… Надо посмотреть на этот его список для начала, вдруг мальчишка постеснялся сказать вслух, но туда его все же внес? — Конечно, почему бы и нет, давай свой список. Питер находит под завалами бумаг свой телефон и пересылает Старку электронную таблицу, которую тот выводит на голографический экран перед собой. О май гад, здесь и впрямь список. Старк видит аккуратные столбцы, цветную маркировку и даже сводную диаграмму в конце. Единственное, чего он не видит — это своего имени там. А вот сейчас стало действительно обидно. Нет, он, разумеется, все понимает. Питер — умный и красивый молодой парень, которого ждет блестящее будущее. Это будущее Тони уже успел неоднократно себе в красках расписать. С наибольшим энтузиазмом он начинает себе его расписывать, когда сдерживать свои собственные позывы становится особенно сложно. Ведь Пит — вот он, постоянно рядом, такой светлый и радостный, такой сильный и гибкий, такой очаровательно невинный, с карамельными глазами и мягкими кудряшками. С широкими плечами, тонкими лодыжками и ключицами. С идеально круглой задницей. Его хочется сгрести в охапку, зацеловать до потери сознания, облапать все его идеально стройное тело, уволочь в пентхаус и не выпускать больше никогда. Вот от этих мыслей и помогает визуализация другого, нормального будущего, гораздо более достойного этого талантливого честного паренька. Старк усилием воли представляет его с милой девушкой в белом сарафане, на лужайке рядом с загородным домом, в окружении пухлощеких карапузов с большими карамельными глазами. Это помогает остудить пыл и вернуть на место руки, которые иногда тянутся к Паучку как будто без участия своего обладателя. Приходится резко себя одергивать, трепать мальчишеские кудри, отпускать в его адрес шуточки и саркастические замечания, говорить «это не обнимашки, не думай». И он справляется, справляется очень даже неплохо. Вернее, справлялся. Потому что одно дело — отказывать себе, храня парня для идеализированной картинки у себя в голове, а совсем другое — для реального списка из непонятных личностей, с которыми он собирается заняться сексом просто для того, чтоб снять повышенную раздражительность. Так-с, и кто же здесь у нас? Беглый взгляд фиксирует только мужские имена. Вот это поворот. Похоже, о картинке с пухлощекими младенцами придется забыть. — Итак, номер раз — Гарри? — Старк вопросительно смотрит на немного нервного Питера, который сидит за соседним столом, прижав кулак к нижней губе. — Это мой однокурсник, умный и симпатичный, мы часто видимся, неплохо ладим, и он уже неоднократно делал намеки на то, что не прочь выйти из френд-зоны, — комментирует Пит, приподнимая голову над кулаком, а затем возвращая обратно. — «Минусы: » — зачитывает уже по файлу Тони, — «1. Минимальное количество опыта у обоих участников. 2. Если что-то пойдет не так, то неизбежные встречи еще на протяжении трех лет учебы могут стать неловкими. 3. Из-за своего возраста у Гарри больше рисков после секса серьезно влюбиться и остаться с разбитым сердцем». Погоди, он же твоего возраста, карапуз? — Именно. — Ну надо же, какая сознательность и забота о ближнем. А не рассматриваешь в таком случае вариант, что сам влюбишься в выбранного партнера и тебе разобьют сердце? — приподняв бровь, спрашивает мужчина. — Нет, мое хранится в надежном месте. — Ладно, едем дальше. «Уэйд». Питер, прошу тебя, скажи, что это не Уэйд Уилсон, м? — Именно. А что не так? — Что не так? Что, блять, не так?? Может, что он наемный, мать его, убийца? — срывается на вскрик Старк. — Да, и это отражено в графе минусов. В отсутствие других минусов, заметьте. Зато плюсов полно: мы сдружились на всей этой мутантской теме, с ним охрененно весело, в койке точно не будет неловко, а если посчитать все те разы, что он предлагал мне отсосать, то получится красивое трехзначное число. — голос Питера звучит совершенно невозмутимо. Нервы одного отдельно взятого миллиардера уже не выдерживают, поэтому он вскакивает и наматывает пару кругов вокруг стола, по инерции вливает в себя залпом очередной шедевр, поднесенный Дубиной, а затем следует прямиком к раковине, чтобы выплюнуть его туда. Прополоскав рот и налив себе успокоительные два пальца чистого виски, Тони чуть медленнее возвращается к столу. — Слушай, малыш, мне от этого как-то не по себе, если честно. Вот вроде и помню, как в твоем возрасте снимал случайных людей по вечеринкам, и никого бы осуждать ни за что такое теперь не стал, разумеется, но ты-то не такой. Уверен, что хочешь этого? Питер закатывает глаза и разводит руками. — Да-а-а, я не такой, я не сплю с кем попало, я весь из себя такой чистый и наивный и тэдэ, но — сюрприз-сюрприз, мистер Старк — это работает до какого-то момента, а потом твое тело говорит — мне плевать, в кого ты там безответно влюблен, но, раз не удосужился выбрать более подходящую кандидатуру, то я буду генерировать столько тактильного голода, что никакая дрочка уже не поможет, так что либо быстренько ищи нам кого-то, либо скоро я заставлю тебя прыгнуть на первого встречного. Вау. Безответно влюблен, это уже интересно. Космических масштабов старковское эго не может моментально не подставить в это уравнение себя. Это же логично? Блестящий ученый, рядом с которым юный ботаник отирается вот уже третий год, признанный плейбой, Железный человек, в конце концов. В кого еще парню влюбляться, как не в него? С другой стороны — ну никаких же сигналов не подает. Никаких поползновений. Никаких намеков. Смотрит с восхищением, конечно. Но он и на Тора с его молотом так смотрит, и на задницу Кэпа (на нее вечно все пялятся), или вон Беннера так же слушает, приоткрыв рот, ловит каждое слово. С тем же успехом может быть и в кого-то из них влюблен, получается? Потому что те тоже вполне подходят в безнадежные варианты — Беннер с Наташей, а Тор вообще бог из Асгарда. Может, рискнуть и спросить напрямую?.. — А что там по безответности, инфа 100%? — Угу, — снова уткнулся в кулак парень. — Вот прям ты услышал сказанное словами через рот, «Питер, я не заинтересован в тебе как в половом партнере, адьё»? — продолжает давить Старк. — Ну… нет, не так, но… — Пит звучит немного растерянно. — Конечно, не так, если у этого человека вообще есть глаза. — Ну вот и что вы предлагаете, а?.. Предложить себя как «полового партнера»? — юношеский голос начинает немного дрожать, пока руки ставят в воздухе кавычки. — Да, вероятно, я могу выбрать удачный момент, подгадать с обстоятельствами, добавить в уравнение алкоголя и урвать себе, пользуясь приятными внешними данными, одну, максимум, две ночи. Только потом будет гораздо больнее, чем сейчас, не говоря уже о том, насколько унизительно. — А вот это, по твоему, не унизительно? «Профессор Маккларен» — кто это вообще, сколько ему лет, тому профессору? — Что-то около сорока. Профессор юриспруденции у нас в Колумбийском. Интеллигентный вежливый мужчина, хочет, как я понял, слегка забыться после трудного развода. И — нет — это не унизительно, когда обе стороны сверили свои ожидания и находятся в более-менее одинаковом положении, — слегка поджал губы Питер. — Ладно, мистер Старк, я, если честно, ужасно устал, поеду домой. — Подожди, ты еще про этого ничего не сказал, который Джастин. — Из наших программистов, с 23 этажа. Код у него, конечно, довольно громоздкий, а еще он ставит пробелы вместо табуляции, зато очень горяч, похож на молодого Колина Фаррелла. Носит мне кофе с печеньками, это мило. На Старка снова накатывает волна раздражения. Вероятно, потому, что сам он старше Колина Фаррелла лет на пять. Зато его код - богически изящен. О господи, он уже мысленно подставляет себя в эту таблицу, что ли?.. — Паучок, ну это же бред какой-то, ты не можешь оценивать людей, как на соревнованиях по фигурному катанию, чтобы потом вручить победителю свою задницу! — Да, я сам иногда жалею, что не родился симпатичной японской девочкой лет 100 назад — меня бы отдали учиться в гейши, а потом продали цветок моей невинности за огромную сумму наиболее достойному и щедрому участнику этого аукциона, — с наигранным смущением, маскирующим язвительность, выговаривает Паркер. — Но мы в самой эмансипированной и прогрессивной стране двадцать первого века, здесь приходится самому как-то крутиться. Впрочем, вы подкинули мне идею — оценивать людей и впрямь не совсем корректно. Думаю, я просто выберу первого, проявившего достаточную настойчивость. А теперь, прошу меня простить, но дома ждут диван, какао и второй сезон Стар Трека. Старк рассеянно прощается с парнем и, как только дверь за ним захлопывается, поднимает глаза в потолок: — Пятница, детка, проследи, чтобы лифт Паркера не остановился на 23 этаже. И в дальнейшем тоже. И еще кое-что…
