Трудный выбор

***

       На негнущихся ногах Питер идёт к двери, и этот путь кажется ему бесконечным. Пожалуйста, пусть это будет домовладелец. Или доставка. Или Нэд.       Стук раздаётся ещё раз, чуть более настойчиво. Пит вдыхает побольше и, открывая дверь, на выдохе выпаливает «проститепожалуйстазабеспокойство, я передумал!».       — Да ладно, малыш, а что так?       Блядь.       Тони Старк. Гребаный Тони Старк стоит на его пороге, ухмыляясь, и жуёт гребаную жвачку. Кажется, он в той же майке, что был днём, только пиджак сверху накинул. И очки с желтыми стёклами, само собой.       — Так я зайду, ты не против? — не дожидаясь ответа, он проходит мимо Пита и осматривается. — О, шардоне. Кислая гадость, конечно, но за неимением альтернатив пойдёт.       Тони по-хозяйски достаёт себе бокал и наливает из запотевшей бутылки две трети его объема.       Питер, немного придя в себя, захлопывает дверь и следует за ним.       — Вы не очень вовремя, мистер Старк, я здесь, вообще-то, жду кое-кого, — сухо бросает он, забирая у Старка почти пустую бутылку.       — А мне показалось, ты передумал, нет?       — На какой-то момент да, но вы своим появлением придали мне дополнительной уверенности. Поэтому я буду признателен, если сейчас вы по-быстрому свалите и не будете портить мне вечер, — скрестив руки на груди, бычит на мужчину Питер.       — Боюсь, карапуз, уже.       В сердитом взгляде, которым Пит буравит Старка, замирает безмолвный вопрос.       — Твой несомненно горячий кавалер был выловлен ещё на подходе и отправлен восвояси с полным гонораром.       — Вы шутите?       — Да, и с чаевыми, конечно, я же не жлоб, — Тони невозмутимо опускается на диван, закидывая ноги на журнальный столик. Паркер бы сделал замечание, но и сам часто так сидит.       — О господииии, — тянет Питер, закрывая лицо руками и опираясь спиной о стену напротив дивана. — Почему вы не оставите меня в покое, а? Меня? Вы? Почему? Не оставите? В ПОКОЕ?       Злые слёзы против его воли соскальзывают из-под ладоней, и он глухо стонет.       Тони в два прыжка преодолевает расстояние до парнишки и обеспокоенно берет того за плечи.       — Эй, Пит, малыш, ты в порядке?       От этого обращения, прозвучавшего так лично и тепло, у Питера внутри все переворачивается. Злость отступает, и теперь он бросает все свои силы на то, чтобы позорно не разрыдаться. Делает несколько глубоких вдохов и выдохов, проводит ладонями по лицу, смахивая оставшуюся влагу, твёрдо снимает чужие руки со своих плеч и идёт к кухне.       — Зачем вы пришли, мистер Старк? — относительно спокойным голосом спрашивает парень, наливая себе стакан воды.       — Хороший вопрос. Сам точно не знаю. Может, кино какое посмотрим? — Старк взмахивает рукой в сторону плазмы на стене. — Роллы закажем, м?       Питер молча смотрит ему в глаза, и вся его фигура выражает ожидание.       Тони некоторое время смотрит в ответ, потом сдаётся, взмахивая руками.       — Ну ладно, ладно. Питер, знакомься, это — мое эго. Эго — это Питер, — он картинно представляет Питу воображаемого собеседника.       — Что вы делаете?       — Представляю вас друг другу. Ведь если ты подумал, что я смогу вот так просто пережить твои последние выходки, то ты с ним, очевидно, не знаком.       — Придётся раскрыть тему глубже.       — О боже, Паркер! Ты составил список привлекательных людей из своего окружения, с которыми готов заняться ни к чему не обязывающим сексом, и даже не включил в него меня! Там даже долбаный Барнс есть! Как, по-твоему, это могло отразиться на моей самооценке?       — То есть, весь этот спектакль из-за вашего задетого самолюбия? — со стаканом в руке парень обходит стойку и слегка опирается о неё спиной.       Тони немного теряется и задумчиво смотрит в стену перед собой.       — Я слишком далеко зашёл, да?       — Думаете? — звучит невыносимо едко.       — То есть да, конечно, я зашёл слишком далеко. Прости. Но всё же! Почему я достаточно хорош, чтобы возглавлять глянцевые списки самых завидных женихов Америки, но недостаточно хорош, чтобы быть в твоём списке?       — Вы не можете быть в моем списке.       — Почему? — возмущённо восклицает, а затем на глазах сдувается Старк. — Хотя нет, не отвечай, прости, что ставлю тебя в такое дурацкое положение, я все понимаю, возраст это не просто цифра в документах, да и ты слишком близко меня знаешь, чтобы понимать, насколько я не соответствую тому идеальному образу, что рисуют в глянцевой прессе, и вообще, — он делает неопределенное движение рукой и замолкает.       Питер пытается переварить услышанное. Мистер Старк хотел бы быть в его списке? Тони Старк действительно рассматривает возможность с ним, Питером, переспать? Гораздо легче было считать эту идею плохой, пока она была чисто теоретической. А теперь, когда она на расстоянии вытянутой руки, все аргументы «против» вдруг тускнеют. Ему станет больнее после? Возможно. Но зато сегодня ему будет хорошо. Очень хорошо. Оно будет того стоить. Ох, надо было все же подрочить в душе, чтобы сейчас мыслить более ясно.       Он должен встряхнуться и прекратить все это. Должен. Вот сейчас.       — А вы бы согласились? — говорит он совершенно не то, что собирался, открывая рот.       Старк смотрит несколько секунд выжидающе, пытаясь оценить, насколько серьёзен вопрос. Не узнав ничего из непроницаемого лица парня, машет рукой и снова входит в образ.       — А почему бы и нет? Если бы на выходе из моей спальни лежала книга отзывов, поверь, Паучок, там был бы весьма впечатляющий рейтинг, — растягивает он в улыбке один уголок губ. — Стоит, пожалуй, зарегистрировать себя как заведение на Yelps , умыть тамошних старожилов.       — Это всё аргументы для меня, а вам-то это зачем? — негромко спрашивает Питер.       — Питти, секс — это моя стихия, и если моему любимому ученику нужна помощь, чтобы в ней освоиться, то что же я буду за наставник, если не сделаю этого для него? — игриво вскидывает брови Старк.       Была не была. Питер отставляет стакан на стойку и медленно подходит к сидящему на диване Тони.       — В таком случае… мистер Старк… — осторожно опускается Пит к нему на колени, поставив свои по обе стороны от бёдер мужчины, — помогите мне освоиться…       Он кладёт руки на плечи и медленно приближается к красивому лицу перед собой. Тони смотрит, как заворожённый, как огромные глаза цвета прозрачной карамели становятся все ближе, пока, наконец, не закрываются слегка, и его губ не касаются чуть дрожащие горячие губы.       В этот момент он понимает, что не дышал всю последнюю минуту, поэтому судорожно вдыхает и раскрывает губы навстречу поцелую. Рука сама зарывается в мягкие кудри, притискивая сладкий рот с легкой винной кислинкой ближе к себе.       Тони легко сминает поочерёдно верхнюю и нижнюю губу, осторожно скользит языком внутрь, очерчивая зубы и встречаясь с языком мальчишки, сидящего у него на коленях. В этот момент тот издаёт полустон-полувсхлип и притирается чуть ближе. Тони углубляет поцелуй и, черт возьми, это лучше, чем все его ожидания. Не техника или умения, которыми Питер в свои девятнадцать так особо и не успел разжиться, но его вкус, его запах, его трепет и отзывчивость — все это выносит Старка почище любого алкоголя.       Рука скользит с затылка по спине вниз, прижимая чуть сильнее, а затем повторяет тот же путь обратно, но уже под футболкой. Кожа под пальцами гладкая и горячая, мышцы перекатываются под каждым прикосновением, волна тепла накрывает с головой и несёт куда-то в бесконечные дали, от этого дивана, квартиры, планеты, есть только Питер и его волшебные губы, руки, осторожно бегущие кончиками пальцев по скулам, вискам, шее и плечам, только его тело, горячее, трепетно прижимающееся, вдавливающее в диван с такой правильной приятной тяжестью.       Тони с судорожным вздохом отрывается от чужих губ и прокладывает дорожку поцелуев от уголка рта и по краю челюсти, в этот момент замечая соленый вкус под языком. Он чуть отстраняется, обхватывая лицо мальчишки руками, задевая большими пальцами влажные скулы.       — Питти, малыш, с тобой все в порядке? — продолжая слегка целовать, шепотом спрашивает Старк.       Пит молча дергает головой и с каким-то отчаянием снова бросается в поцелуй.       Тони целует его в ответ несколько секунд, а затем отстраняет его голову чуть сильнее, поглаживая ладонями по мокрым щекам.       — Малыш, милый мой, Паучок, скажи?.. Я сделал что-то не так?       Парень издаёт какой-то сдавленный всхлип и чуть отстраняется, глядя в сторону. На улице уже окончательно стемнело, поэтому Тони видит его только в свете уличных фонарей, отбрасывающих свои тусклые отблески в окно.       — Я… я не могу, простите, — на пределе слышимости шепчет Питер, одним движением стекает с колен и скрывается за дверью в ванной.       Тони, запрокидывая голову, проводит ладонью по лицу, все ещё чувствуя фантомную тяжесть мальчишеского тела на своих бёдрах.