Часть 5
5 декабря 2022 г., 03:37
***
Он переоценил свои силы. На первом же поцелуе понял, что переоценил. Потому что это оказалось слишком хорошо, в миллионы раз лучше его фантазий, Тони Старк — это его идеальный наркотик, и, уже употребляя впервые, он чувствовал, как будет ломать потом. Понимал, что не знает, как дальше будет жить без этого. Фантомные боли в потерянных конечностях — научно зафиксированный факт. А фантомные боли от потроганного и потерянного будущего бывают? — думает Питер. Видимо бывают, потому что он чувствует их совершенно отчетливо. Но все равно готов был бы брать, брать дальше до последних крох всё, что ему выдадут, если бы мистер Старк не заметил его слез, если бы не позвал так ласково, если бы не вывернул душу наизнанку своими словами. И теперь Питер лежит на полу крошечной ванной, включив душ, чтоб заглушить свои судорожные рыдания, свернувшись креветкой, как будто его пинает в живот вся команда по лакроссу. Как так вышло? Ведь он хотел просто заняться сексом. Успокаивающим сексом. Который подлатает его нервы и, возможно, слегка повысит самооценку. А теперь все стало во много крат хуже, теперь он попробовал то, чего хотел на самом деле, и чем потом заменить это, он даже приблизительно не представлял. Невероятно, мучительно, дико стыдно. Он больше никогда не сможет поднять глаза на Тони. Только не после такой ужасной сцены. Ей богу, Паркер, почему ты такая истеричка?.. Спустя какое-то время (минуты? часы?), когда дыхание восстановилось, а слёзы продолжили течь спокойно и тихо, он выключает воду и осторожно встаёт, прислушиваясь. За стеной не слышно ни звука, и это логично — Тони, должно быть, уже ушёл. Умывшись и высморкавшись, Питер тихо выходит в темную гостиную и бредёт к кухне, над которой горит свет от вытяжки. — Ребёнок, ты как? — голос с дивана, погружённого в полумрак, звучит негромко, но слишком внезапно. От неожиданности Пит роняет бутылку содовой, которую успел взять в руки — спасибо хоть пластик, а не стекло. Ну да, конечно, чутьё не идентифицирует Старка, как угрозу, знакомая история. — М-мистер Старк? Что вы?.. я… я думал вы ушли, — юноша начинает терзать этикетку на бутылке, не поднимая глаз. — Сначала хотел уйти, чтобы тебя не смущать, но, знаешь, лучше сразу поговорить, чтобы не плодить неловкость дальше, — Тони останавливается напротив барной стойки и твёрдо смотрит через неё прямо в глаза. — Пит, прости меня, пожалуйста. — За… за что вы извиняетесь? — искренне поражается тот. — Я эгоист и подлец. Я заранее понимал, что вся эта история с сексом «по расчету» — не для тебя, что ты не сможешь на такое пойти, как бы ни хорохорился до этого. Но все равно приперся сюда и практически вынудил… — здесь уверенность все же спадает и мужчина делает неопределенное движение рукой. — Прости старого дурака, а? Не знаю, что во мне перемкнуло, когда я представил тебя с теми, ну, списочными людьми… Просто всегда считал, что уж ты-то достоин чего-то самого лучшего, но теперь сам не понимаю, с каких хренов решил, что буду лучше… то есть нет, я знаю, что в чём-то действительно буду лучше, потому что по-другому к тебе отношусь, не как они, но это правда ничего не значит и никаких прав мне не даёт, а ты… аааах, черт, что ж я несу. Короче, так. Давай откатим все к прошлой версии наших отношений и попробуем ее поддерживать? Со своей стороны обещаю максимум усилий, чтобы ты даже не заметил ничего? Питер, который уже несколько минут стоит, ошарашено приоткрыв рот, начинает срываться в хихиканье, переходящее в заливистый хохот, под который парень сползает по холодильнику на пол. Тони обходит стойку и садится на пол напротив, вытянув ноги вперёд. Отсмеявшись, парень все же начинает говорить. — Слушайте, а у вас реально же в профиле на фейсбуке написано, что вы не только плейбой и филантроп, но ещё и гений? — Угум. Про миллиардера забыл. — Короче, хватит обманывать весь мир, уберите это из био, а? — Но я правда миллиардер! Хотя, за этот год ещё сводка не вышла, но я не предвижу сильных ухудшений. — Да боже ж ты мой, я не про деньги, а про гениальность. Простите, конечно, если это прозвучит неуважительно, но мне кажется, что вы, скорее, слегка туповаты, — с усмешкой прищуривается из-под чёлки парень. — Чего? — мужчина в картинном гневе пихает Питера ногой по бедру. — То есть вы и впрямь решили, что я психанул из-за надвигающейся перспективы секса по договоренности? — Ну да. А что, не так? Три года. Питер Паркер тщательно оберегает свой самый большой секрет три года. Прячет его за семью замками, под матрасом, на дальней полке, не вытаскивает наружу при свете дня, чтобы ни один случайный прохожий не заметил. А теперь вдруг готов расстаться с ним так легко. Выпустить из рук, как воздушный шарик, и наблюдать за неконтролируемым полетом. Поэтому он оставляет в покое измочаленную этикетку, поднимает голову и смотрит в чёрные глаза напротив. — Мистер Старк. Тони. Я сорвался из-за того, что человек, которого я люблю, хотел заняться со мной ни к чему не обязывающим сексом. Именно этого я испугался, а не наоборот. Старк, вообще-то, действительно гений, поэтому переосмысливает ситуацию с учетом новых обстоятельств за долю секунды, без ахов, охов и удивленных глаз. Только сердце в груди делает быстрый кульбит — все-таки я. Питер смотрит куда-то вдаль на свой удаляющийся воздушный шарик. Он так эмоционально выжат, что уже готов ко всему. Ладони не потеют. Щеки не покрываются лихорадочным румянцем. Сердце бьется ровно и спокойно. Все будет так, как должно быть, и он со всем справится. Хотя вот этот заусенец на большом пальце нервирует. — Сходим завтра в кино? Сейчас на площадках под открытым небом крутят на вечерних сеансах «Автостопом по галактике», надо заценить, действительно ли все настолько плохо. Нет, к этому Питер готов не был. Но он тоже очень умный, поэтому тоже ориентируется быстро. — Если не боитесь за Дубину и другие свои игрушки, то можно и в кино. А если боитесь, что они снова огребут, то я бы пропустил, — слегка расширенные зрачки и многозначительный взгляд не оставляют в мужчине сомнений относительно подтекста. Тони несколько секунд смотрит в карамельные глаза напротив, а потом медленно тянется к голым стопам парня, лежащим на полу рядом с его коленями. Гладит, передавая свое тепло. Осторожно берет одну в руки, придвигается чуть ближе. Оглаживает косточку, ведёт дорожку к мизинцу. Проводит поочередно по каждой подушечке. Подносит к губам и выдыхает на нежную кожу горячим воздухом. — Питти… а у тебя не только на руках такие тонкие пальчики, да? — Тони смотрит Питеру в глаза и медленно проводит языком по своду стопы. Глухой удар запрокинутой головы о холодильник и еле слышный вздох. Усмехаясь, Тони доходит до аккуратных белых пальцев и обхватывает первые два губами. Поигрывая языком по подушечкам, он проводит своими пальцами по верхней части стопы. — Почему у тебя такие нежные ножки, малыш? Больше летаешь на паутине, чем ходишь пешком? Тихий, но протяжный стон служит ему ответом. Пит не хочет разрывать зрительный контакт, но глаза непроизвольно прикрываются вместе с волной мурашек, разбегающихся, кажется, по всему телу, от каждого движения теплого языка по его стопе. Когда Тони добирается до другой ноги, парень уже не постанывает, но часто и глубоко дышит, и, глядя в глаза напротив, расстегивает джинсы. Пробежав змейкой языком между всеми пальцами, и слегка улыбнувшись судороге, пробежавшей по телу парня, мужчина притягивает того за щиколотку к себе. Рука опускается на затылок, дыхание смешивается, вторая рука нащупывает чужую ладонь и переплетает со своей. Этот поцелуй так же прекрасен, как первый, на диване, но в нем Тони уже не чувствует той решимости на грани отчаянья, что управляла Питером тогда. Теперь поцелуй раскрывается только чистым, незамутненным желанием и … доверием? Руки Питера обхватывают его за шею, зарываются в волосы, скользят по плечам и ныряют за воротник пиджака, стаскивая тот вниз. Короткими движениями Тони сбрасывает вещь с рук, и Питер отстраняется от поцелуя, проводя, чуть сжимая, ладонями по обнаженным плечам, жадно скользя взглядом по загорелому на контрасте с белой тканью торсу с выделяющимися под той самой ебучей майкой грудными мышцами. — Признайся честно, — Пит даже не подозревал, что его голос может звучать настолько хрипло, — ты надел ее, чтобы меня помучить? — Ага, — даже не пытается отрицать Тони. — Сработало же? И, не дожидаясь ответа, снова углубляется в поцелуй, проскальзывает языком глубоко в рот, а горячими сильными ладонями — под футболку, проводит по груди, задевая соски и чуть сжимая один из них на этом пути. У Питера давно уже светлеет в глазах, кровь бьется в ушах так, что даже звуки их поцелуев и собственные стоны он слышит как будто через толстое стекло, и где-то на периферии сознания мелькает мысль «хорошо, что расстегнул джинсы, иначе бы уже всё нахрен передавило». В этот момент его осеняет, что брюки Тони все ещё застегнуты, и надо бы ему с этим помочь. Мужчина позволяет Питеру расстегнуть пуговицу и слегка пробежаться пальцами по полоске кожи, ставшей более доступной под ослабевшим поясом, после чего с глухим рыком заваливает Питера животом на бежевый ковер, наваливаясь сверху. Юноша вцепляется пальцами в длинный ворс, а его пах притирается к мягкой поверхности, вызывая непроизвольный глухой стон. Сильное тело прижимает его к земле, горячее дыхание раздается над ухом, разгоняя табуны мурашек, концентрирующихся, кажется, внизу живота. Старк облизывает розовое ухо, прикусывает за мочку, на долю секунды запускает язык внутрь. — Малыш мой… хороший мой… Питер…. Ты прекрасен, Пит, ты долбанное совершенство, поверить не могу, что мой… — сбивчивый шёпот над ухом сводит с ума не меньше касаний горячих рук, не меньше твёрдого члена, который упирается сзади в бедро так настойчиво. Парень под руками Старка дышит уже так прерывисто, что его легкие, должно быть, скоро перестанут справляться, а бедра непроизвольно дергаются вперед. Чуть приподнявшись, Тони, наконец, делает то, о чем так страстно мечтал долгими месяцами — протолкнув колено между чуть разведенных ног Питера, он приспускает ворот его футболки, уверенно откидывает волосы вверх, обнажая изящную шею, и проводит языком широкую влажную дорожку по гладким молочным позвонкам вверх, останавливается у линии роста волос, глубоко втягивает запах горячей кожи, а потом пару раз слегка прикусывает за загривок. Тело Питера на несколько мгновений полностью каменеет, содрогается, он издает долгий, будто страдальческий стон, и на излете оглушающего оргазма полностью обмякает, слегка подрагивая в крепких руках. — О господи, Паучок, ты неподражаем, — Тони, тяжело дыша, скатывается на ковёр, плотно прижимается к боку Питера, и целует того в волосы. — Давай, ребёнок, повернись, хочу заглянуть в твои красивые глаза, — тормошит Тони парня полминуты поглаживаний спустя. В ответ звучит только невнятное отрицательное мычание. — Давай, — настаивает Старк и переворачивает податливое тело лицом к себе. Паркер приоткрывает все ещё задёрнутые посторгазменной дымкой глаза и тянется рукой к щеке с пижонской бородкой. — Тооони… ты такой красивый… — Паркер звучит, как растаман под кайфом. — У-у, детка, да тебя, смотрю, совсем размазало, ты как вообще? — улыбается мужчина. Питер немного встряхивается и прокашливается. — Ох… ну… я, конечно, предполагал, что меня надолго не хватит, но что я даже штаны снять не успею, не ожидал, если честно, — прячет он лицо в руках под конец фразы. Тони чуть приближается и начинает с расстановкой целовать его руки, заодно пытаясь сдвинуть их с лица мальчишки. — Ну же, малыш, не прячься, все хорошо. Ты такой чувствительный *поцелуй* такой горячий *поцелуй* такой отзывчивый *серия поцелуев по шее и ключицам*. И, вообще, — Тони понижает голос, — так лучше, чем если бы ты продержался ещё немного, а потом кончил сразу после того, как я тебе вставлю, — снижает голос почти до бархатного шепота и придвигается он ближе к уху, — потому что сейчас я ещё смог остановиться, но если бы мой член был внутри — уже бы не смог, и тебе бы пришлось терпеть, пока я втрахиваю твою безжизненную тушку в матрас, а это слишком экстремальные ощущения для первого раза, — Тони отстраняется и заглядывает в лицо юноши. Чёрные зрачки уже залили радужку, практически не оставляя карамельной сладости, щеки горят, рот приоткрыт, а только-только успокоившееся дыхание опять начинает звучать прерывисто. — О, сладкий, да ты уже готов, — довольно констатирует мужчина. — Молодость прекрасна. Но, подозреваю, ты хотел бы забежать в ванную ненадолго, да? Питер мысленно проходится по своим ощущениям и понимает что да, в мокрых холодных боксерах и впрямь стало ужасно некомфортно, и со вздохом поднимается с пола. Тони, вставший вслед за ним, слегка шлепает его по заднице в сторону ванной. — Давай мигом. Встречаемся наверху. Я буду парнем в майке, ты не сможешь устоять. Пит смущенно фыркает и скрывается за дверью. Тони допивает два глотка вина прямо из бутылки, проверяет, что оба их телефона переведены в беззвучный режим, и поднимается наверх.
