Часть 7
5 декабря 2022 г., 03:46
***
— И все-таки, паучишка, почему ты так усердно шифровался? Мог хотя бы слабый какой-нибудь сигнал подать, что мечтаешь залезть ко мне в трусы? — аккуратно вытирая влажным полотенцем живот и ягодицы Питера, спрашивает Тони. Питер скептически смотрит на собеседника, выражая своим видом только одно: «ты дурак?». Но вслух, вздохнув, говорит более развернуто: — Ох-х. Давай я тебе на куклах покажу для наглядности? — он садится, подтягивая под себя ноги и накрываясь ниже пояса одеялом, и тянется к фигуркам Железного Человека и Человека-Паука, которые оставил на тумбочке рядом. — Привет, — начинает он импровизированный диалог, старательно понизив тембр голоса, — я — Тони Старк, владелец крупнейшей высокотехнологической компании. У меня есть яхта с бассейном и бассейн с яхтой. Гики всего мира дрочат на мой гениальный разум, а все остальные — на мой вызывающе сексуальный образ. Я создаю новые рабочие места и двигаю мир в лучшее будущее своими изобретениями, попутно его спасая время от времени. А ты-ы-ы кто такой, обезьянка в трико? — А я, — продолжает он чуть более писклявым, чем обычно, голоском, — Питер Паркер, лопоухий парень из Квинса, который к 19 годам не окончил ни одного MIТа, сидит на шее своего наставника, а по вечерам гоняет мелких воришек и наркоманов по району. Хотите со мной встречаться? Ой, чуть не забыл, а еще я девственник, поэтому вам и с этим придется возиться. Питер откладывает фигурки и насмешливо смотрит в сторону Тони. — Хотите что-то добавить к моей блестящей антрепризе, мистер Старк? — Много чего хочу добавить, — отсмеявшись, отвечает тот. — Но для начала объясни, как это работает? У тебя встроен какой-то внутренний таймер, и по истечении определенного времени после того, как я перестаю трогать тебя за задницу, я снова превращаюсь из «Тони» в «мистера Старка»? Если я приклею свои руки к твоим ягодицам, это поможет? — Простите, на это уйдет еще некоторое время — смущается Питер. — По поводу остального — у тебя очаровательные ушки. Серьезно, когда они розовеют от смущения, у меня пульс подскакивает. А уж на вкус они и вовсе потрясающие… — наклоняется мужчина к одному из них и слегка прикусывает. Немного отстраняется и шепчет, — И спасибо, что подарил мне свою девственность. Все было бы здорово и без нее, но сейчас я чувствую себя особенным. Питер краснеет пуще прежнего и утыкается лбом в плечо мужчины. — Тони… Ты самый-самый особенный для меня… всегда был и будешь, — он осторожно ставит фигурки обратно на тумбочку, снова сцепляя шарнирные руки своего альтер-эго вокруг талии игрушечной красно-золотой брони. Потом оборачивается и с трогательным смущением смотрит на мужчину, который сидит у изголовья кровати, закинув пару подушек себе под спину и вытянув ноги вперед. Тот с улыбкой притягивает его к себе в объятия и целует в скулу. — Так что, теперь мы уже можем пойти вместе поужинать? — Тони, сейчас два часа ночи, какое поужинать? К твоим услугам разве что Макдональдс в двух кварталах отсюда и круглосуточная заправка с мерзкими хотдогами. Я туда залетаю иногда после патрулей, — лежа на плече Тони и выводя узоры пальцами на его груди, признается Питер. — Тогда завтрак? Или, подожди, давай так — сейчас еще один заход и поздний завтрак? — соблазнительно выгибает бровь мужчина. — Вау, мистер Старк, какая прыть, а вы не поломаетесь? — урчит Питер, уже съезжая поцелуями на грудь мужчины и прикусывая твердый сосок. — Ты наглая паучья морда, и ты ответишь за эти слова, — обхватывает Тони крепкие бедра своими пальцами, затаскивая парнишку на себя. — И за каждый пункт своего списка ответишь, — кусая за плечо в ответ. — Эй! — возмущается Питер. — У меня это были, по крайней мере, теоретические выкладки, а твой каталог секретов Виктории вполне себе настоящий. На последних словах нижняя губа мальчишки непроизвольно обиженно дергается. — Следишь за моими светскими выходами, а, карапуз? — улыбается Тони, притираясь через одеяло бедрами к голым ягодицам. — А чего там следить, — бурчит Питер, поглаживая загорелые пресс и грудь перед собой. — Все новостные агрегаторы подсовывают любые инфоповоды с твоим именем. Юноша хочет углубиться в поцелуй, чтобы не развивать болезненную тему, но Тони чуть отстраняется после касания губ и качает головой: — Слушай, на этот счет… — Ну нет, Тони, давай не будем, зря я вообще об этом заговорил, ты не должен ничего объяснять, а я не вчера родился, все понимаю. — Нет, многого пока точно не понимаешь, малыш, — нежно чмокает его мужчина прямо в глаз. — У нас с Victoria's Secret что-то вроде джентельменского соглашения. Они подкидывают мне девушек, которых планируют раскручивать в ближайших показах, чтобы я с ними мелькнул на страницах светской хроники и привлек к ним внимание, ну и к их бренду заодно. Я получаю надежную красивую спутницу для каждого мероприятия, которая гарантированно не скажет ни слова желтой прессе, и заметки в глянце, поддерживающие мой медийный образ, при этом выхолощенные их юристами донельзя, а их девчушки — волну всеобщего внимания. Все в выигрыше. — Хочешь сказать, ты с ними не спишь? — недоверчиво смотрит из-под длинных ресниц Пит, упираясь ладошками в грудь мужчины. — Неа, — безмятежно отвечает тот. — Они такие дурочки, ужас какой-то. Хотя одна из осенних была ничего, очень забавные байки из их закулисной жизни травила. — И что тебя тогда остановило? — Ну, ей было 19. Питер выглядит озадаченным. — Ммм, но… мне тоже 19? — Ты не поверишь, но слухи о моей распущенности сильно преувеличивают реальность. Я уже давно не рассматриваю тинейджеров в качестве сексуальных партнеров. А ты… — Тони целует мальчишку в уголок губ, — ну, просто ты тоже самый особенный для меня. Самый-самый. Губы прижимаются к губам, грудь прижимается к груди, ладони прижимаются к ладоням. И если пять минут назад Питер просто хотел еще секса, то теперь его пробирает до покалывания в кончиках пальцев, до вставших дыбом волосков на загривке, сердце сжимается от пришедшихся на его долю слов, а потом вновь пускается галопом. Он беспорядочно целует везде, скулы, колючая линия челюсти, сильная шея. Желание снова слиться в единое целое накрывает такой мощной волной, что он немного сердито постанывает от того, что оно не осуществляется в эту же секунду. Торопливо вытаскивая одеяло, лежащее между ними мягким барьером, и распахивая полотенце, в котором вернулся снизу Тони, он, наконец, притирается голой кожей к твердому животу, пачкая его своей смазкой, и чувствует уже достаточно уверенное возбуждение, упирающееся ему в ягодицу. Со сладким мычанием потирается членом о горячее тело перед собой. Проходя языком поочередно по верхней и нижней губе, вкручиваясь им в жаркую глубину чужого рта, он задерживает гуляющие по телу Тони руки на его сосках, чуть сжимая синхронно с покачиванием тазом назад. Не отрываясь от покусывания солоноватой шеи, тянется за смазкой, выдавливает достаточное количество себе в ладонь и смещается бедрами назад, чтобы их два уже совершенно твердых пениса оказались перед ним. Обхватывая оба ладонью, пробует скользить вверх и вниз, не отпуская, проходясь большим пальцем по головкам. Тони отрывается от поцелуя, чтобы глухо выстонать его имя на выдохе. Ладони мужчины уже давно гуляют по круглым упругим ягодицам, периодически оглаживая все еще чуть влажный вход. Мысль о том, что внутри Питера до сих пор остатки его спермы, выбивает искры из глаз. Питер отпускает руку и заводит ее за спину, распределяя по анусу остатки лубриканта, приподнимается на коленях, и, удерживая член Тони, осторожно насаживается на головку с тихим стоном. Тони жадно смотрит на закушенную губу, упавшую на глаза мокрую челку, заломленные брови и понимает, что Питер, опускающийся на его член — картинка, которая займет постоянное место в его личном топе порно-слайд-шоу. Опуская взгляд ниже и наблюдая, как его ствол сантиметр за сантиметром погружается в тугую теплую задницу, он резко впивается ногтями в свои бедра, чтобы случайно не кончить неприлично рано, уж больно горяч открывающийся вид, а ведь Тони вовсе даже не железный, да и секса у него не было уже черт знает сколько, если не считать их с Питом прошлый раз. С тех пор, как глаза цвета янтарной карамели прочно обосновались в его мастерской, Старку вообще перестали приносить былое удовольствие случайные связи, и, сам того не замечая, он в конце концов свел их практически на нет, посвящая все свободное время работе над проектами и периодическому самоудовлетворению, особенно активному в дни примерки костюма. Он бы соврал, если бы сказал, что не сделал несколько десятков апгрейдов только ради этих моментов, только ради мелькнувшего молодого поджарого тела в красно-синей тряпке. А теперь это тело насадилось на его член до основания и замерло, пережидая пробегающие по низу живота судороги. Подняло свои огромные глаза, заглянуло ими прямо в душу и прошептало, обхватив лицо ладонями: — Люблю тебя. Боже, Тони, как я люблю тебя. А потом неуверенно начало двигаться. В этот момент предохранители сорвало, Тони сгреб в крепкое объятие сидящего на нем парнишку, согнул ноги и, уперевшись пятками в матрас, сильными движениями начал вбиваться в молодого любовника до упора, до громких вскриков, до расходящихся цветных кругов за плотно сжатыми веками, до жалобных скрипов крепкой на вид кровати. И только почувствовав себя на последней линии перед финишем, ослабил хватку, заглянул в раскрасневшееся мокрое от пота и слез лицо, испуганно дернулся назад. — Питти, боже, детка, я сделал тебе больно? — Н-нет, нет, просто… — загнанно продышал Питер. — Так хорошо, Тони… я даже не представлял, что это так хорошо. Быстро и глубоко поцеловав Старка, Питер перехватывает инициативу, легко покачивается волной на его члене, снова постепенно наращивает темп, экспериментируя с углом входа, чтобы под определенным слегка замереть и, выдохнув как будто удивленное «О-о-о», поймать взгляд мужчины широко раскрытыми глазами. — О да, малыш, это оно, давай, — с низким рыком Тони слегка шлепает его по ягодице. Питер снова и снова двигается по этой крышесносной траектории, чувствуя яркие вспышки удовольствия, растворяясь в подступающем блаженстве. Тони подстраивается под его готовность, сует руку между их телами и буквально пары движений хватает, чтобы Питера изогнуло и подбросило в сладкой судороге, которую Тони, чуть ускорившись, жадно подхватывает, прижимая парня к себе и впиваясь в его рот пошлым влажным поцелуем. Достонав положенное, Пит падает на грудь Старка буквально мешком, чувствуя липкие капли между ними чуть ли не на плечах. С легким шипением соскользывает с опадающего члена и, явно смущаясь ощущению стекающего по бедру семени, прячет глаза в сгибе шеи. Тони дает им минуту на то, чтобы прийти в себя и отдышаться, но потом небольшим усилием отрывает Паучка от себя, чтоб найти его взгляд. — Я люблю тебя, Питер. Я тоже люблю тебя, мой сладкий. Извини, что сразу не сказал, потерял дар речи от того, как хорошо ты смотришься на моем члене. Последняя часть явно была произнесена, чтобы сбавить градус драматизма, и это сработало — Питер прыскает и стучит Тони по голове подушкой, а тот перехватывает его руки, валит на постель и зацеловывает щекотными поцелуями в шею и ребра. В этот раз от душа уклониться уже никому не получается, поэтому они, полусонные, ополаскивают друг друга в тесной кабинке, стоя некоторое время под струями воды, просто прижавшись друг к другу. Падая в изрядно разворошенную их активностями кровать, Тони с непривычки задевает свод потолка головой и тихо чертыхается себе под нос. — В следующий раз остаемся у меня. Чтобы никаких, блин, лестниц и потолочных балок. — Договорились, — прыскает Питер, уткнувшийся куда-то Тони в подмышку и закинувший на него ногу. Пару минут они молчат в блаженной тишине, практически проваливаясь в сон. — Пит? — М? — Это был трудный выбор? — Знаешь… — сонный голос уже еле слышен. — Теперь мне кажется, что никакого выбора никогда не существовало. Это мог быть только ты… На границе сладкого забытья, в которое Питер погружается в объятиях любимого мужчины, он вдруг вспоминает второй самый важный вопрос сегодняшнего вечера. — Тони? — М? — Куда ты дел Дедпула, а? — В Монголию. — В МОНГОЛИЮ??? Кажется, во время их следующих посиделок в баре Питер снова будет угощать вне очереди.
