29
21 февраля 2023 г., 18:00
Первые недели новой учёбы выдались для Луз довольно тяжкими. Не из-за самой учёбы, нет, учёба была интересной, а некоторые преподаватели весьма компетентными не только в своём ключевом предмете как таковом, но и в искусстве обучения ему, поэтому на это она вовсе не жаловалась. Пока. Ближе к неизвестной ей сессии видно будет. Тусклую жизнь ей пренебрежительно осложняли собственные одногруппники, что оказались слишком нетерпимыми к той, что так отличалась от них и внешне, и внутренне.
Второго сентября она уже чуть было не опоздала на первое же своё занятие, коим была лекция по методике преподавания иностранных языков — по фундаментальному предмету курса. Едва успев зайти в кабинет, по сути, вслед за уже знакомым ей преподавателем, она робко улыбнулась Розе Марену, что закономерно обернулся на звук её шагов, и не смогла сдержать удивления, получив лёгкую улыбку в ответ. Не желая и дальше мешать проведению занятия, она поспешила подняться к одному из свободных мест по правой стороне аудитории, вдоль которой расположились высокие окна в пол. Пройдя к одному из срединных рядов, Луз плюхнулась на деревянную скамью и в быстром порядке достала нужные ей вещи практически одновременно с молодым мужчиной, с которым изначально и зашла со звонком.
Облегчённо выдохнув, она недоумённо оглянулась, слегка поражаясь тому, что никто не занимал этот удобный ряд, распределившись по всем другим. Лишь этот был полностью пуст. Повернув голову налево, Луз сразу же поняла, почему.
«Доброе утро, Эмити! — радостным шёпотом обратилась она к девушке, что вновь пришла в белоснежной рубашке и чёрных брюках, обтягивающих её узкие бёдра и ноги. Вспомнить это имя труда не составило, ведь оно воодушевляюще вертелось у неё на кончике языка с того самого момента, как было ловко поймано её слухом. Осознав, что уже некоторое время пялится на её талию, Луз смутилась и подняла глаза, сразу же натыкаясь на чужие. В этот раз глубокое мгновение, на которое они скрестили взгляды, казалось, растянулось на сотню, неумолимо и безвыходно поглощая в себя. Не выдержав, она разорвала некомфортный зрительный контакт, уставившись на острый носик Эмити. — Ты не против, что я с тобой села?»
И тут она снова была удивлена — та ей кивнула. Едва заметно, практически не шевелясь, однако всё же приветственно и утвердительно качнула головой. Прогресс?..
Мистер Марен начал перекличку, и на звук первого же имени руку подняла её соседка.
«Эмити Блайт. Так вот, кто ты. Где-то я уже слышала эту фамилию», — Луз привычно закусила губу, задумчиво разглядывая обширную аудиторию, так как уже знала, что разглядывать Эмити не стоит, ведь она прямо и вежливо попросила об этом в прошлый раз. И Луз не хотелось причинять ей какие-либо неудобства после её доброты к ней. Особенно в сравнении с печалящей реакцией остальных одногруппников.
Помещение ей, кстати, понравилось — просторное и светлое. Длинные ноги свободно помещались под высоким столом, а спина удобно расположилась вдоль обитой мягкой тканью спинки. Чего ещё можно было от него желать?
—...повторяю — Носеда Луз, — донёсся до её ураганных мыслей звонкий голос преподавателя.
Она проморгалась и резко вскочила, вытягиваясь на месте.
— Я здесь!
На секунду Розе задержал на ней пронзительный карий взгляд, после чего просто кивнул и продолжил идти по длинному списку.
Вокруг послышались приглушённые смешки, под гадкий звук которых она села обратно и с досадой уронила голову на скрещённые руки. «Ну как можно было так облажаться в первые же минуты? От меня ведь требовалось просто внимательно слушать...»
В остальном же занятие прошло довольно интересно и даже с нотками интерактива, в котором ей удалось поучаствовать, с энтузиазмом отвечая на вопросы-крючки мистера Марена, который с одобрением кивал в ответ на её размышления, после чего подробно объяснял все затронутые аспекты уже сам, приводя наглядные примеры как из собственной практики, так и из чужой.
Как только их время начало подходить к концу, мужчина подвёл занятие к финальной точке аккурат к звонку на перерыв. Окрылённая первыми успехами в учёбе Луз быстро покидала вещи в любимый апельсиновый рюкзак и встала было, чтобы выйти в проход между рядами, однако заметив, что Эмити не сдвинулась с места, она осмелилась спросить: «Ты идёшь, Эмити?»
Та лишь сместила отмеченный бездной взгляд на что-то у неё за спиной и слегка приподняла тонкую бровь.
Обернувшись, Луз недоуменно вновь посмотрела на проход метровой ширины, в котором столпились их многочисленные сокурсники, желая спуститься вниз и выйти в коридор как можно быстрее.
«О, я поняла. Ты хочешь подождать, пока станет посвободнее. Разумно», — восторженно проговорила она, но всё же нетерпеливо встала у самого края длинного стола, не желая садиться обратно. И через пару минут пожалела об этом, испытав резкую боль, когда кто-то, вскользь проходящий мимо, задел её, толкнув так, что она неминуемо впечаталась животом в этот самый край.
Широко распахнув от нежданных ощущений глаза, Луз услышала высокий смешок и игривую колкость:
— Ох, осторожнее, Носеда Луз. Так ведь и пораниться можно.
— Какого чёрта, Мия? Не могла обойти? — раздосадованно выдавила она, потирая рукой пострадавший животик, скрытый лишь тонкой фиолетовой футболкой.
— Для тебя, щеночек, я — Миялин. Кстати, где потеряла ещё сотню собратьев? Давно хотела себе собаку. Хотя, если они такие же уродливые, как и ты, то я, пожалуй, откажусь, — прищурившись, не менее больно уколола выбранная вчера староста, тряхнув копной длинных светлых волос, и пошла дальше в сопровождении одобрительного хихиканья новых подружек.
— Сучка, — едва слышно прошептала Луз, поражённо застыв на месте. За что с ней так? Что она сделала, чтобы заслужить такое обращение в первый же час учёбы? Родилась?
Она вздрогнула, ощутив лёгкое прикосновение к напряжённому плечу — аккуратное прикосновение двух покрытых чёрным лаком на аккуратных ногтях пальцев Эмити, что выжидающе смотрела то на неё, то на уже пустой проход, который Луз уже с минуту невольно блокировала ей своим телом.
«Прости», — пробормотала Луз, старательно и пристыженно избегая её пугающий взгляд, и начала спускаться вниз к небольшому столу преподавателя, где их ждал Марен, чтобы закрыть данную аудиторию.
— Хорошая работа на занятии, мисс Носеда. Надеюсь, так будет и впредь, — с улыбкой похвалил он её, когда они проходили мимо.
— Правда? Спасибо, мистер Марен! — радость вновь наполнила её сознание, потеснив горькую обиду и мощные стебли густой ненависти, что неумолимо начали прорастать из-под удобряемой постоянным отвержением земли.
Весь оставшийся учебный день она старалась думать только об успехе и изо всех сил демонстрировать свой потенциал у остальных профессоров, даже если это и вызывало злобные взгляды некоторых других студентов.
И всё время шла следом за Эмити, что, казалось, уже наизусть выучила расположение всех удалённых друг от друга кабинетов и легко находила путь из любой точки, не возражая против её присутствия. По крайней мере, вербально. Впрочем, Луз была уверена, что если бы Эмити была против, она бы дала об этом знать.
Поэтому она шла за ней по пятам и каждый раз, испросив разрешения, садилась рядом, не переставая удивляться, что одногруппники будто бы создали вокруг Блайт мёртвую, как она сама, зону, не приближаясь к ней без явной необходимости.
Когда занятия закончились, Луз вежливо попрощалась с ней и получила ещё один кивок в ответ. Ни единого слова Эмити за сегодня не произнесла.
***
Пятница прошла спокойно, однако Луз не была бы самой собой, если бы не попыталась как-нибудь разговорить свою обретённую соседку. Слишком уж скучно ей было на длинном перерыве, когда к тому же не нужно было переходить в другую аудиторию. Потому, достав из рюкзака влажные салфетки и пару яблок, она протянула красное Эмити. Та лишь приподняла бровь. Левую, как отметила Луз. Блайт всегда делала это именно левой бровью и довольно искусно, ничуть не шевеля противоположной. Сама Носеда так не умела, хотя и усердно пыталась тренироваться накануне вечером. — Ты не ешь яблоки? — озадаченно спросила Луз, слегка качнув головой в сторону, махнув, к счастью, полностью тёмными непослушными кудрями. — Ем, — кратко прозвучал безэмоциональный голос. И слегка хриплый, как будто она давно не пользовалась им, возможно, около суток. — Тогда бери, угощайся, пожалуйста, — Луз слегка подтолкнула к ней большую упаковку салфеток. И тут она заметила это. Огонёк удивления или, может, непонимания, что на краткое мгновение блеснул в чужих глазах. Или же ей показалось? — Спасибо, я пас, — вежливо ответила та и прикрыла испещрённые синими линиями веки, идеально ровно вытянувшись вдоль спинки высокого под стать ей стула, отдыхая. Луз легко пожала плечами и принялась усердно обтирать свой зелёный фрукт. — Почему с тобой никто не садится? — полюбопытствовала она в процессе. — Разве ты — никто? Откровенно говоря, Луз не ожидала, что та что-либо ей ответит, поэтому даже слегка замешкалась, на ходу придумывая ответ. — Почему с тобой не садится никто, кроме меня? — переформулировала она и тут же широко распахнула глаза — в этот раз она была готова поклясться, что правый уголок губ соседки едва дёрнулся вверх. Еле-еле, но всё же. Жуткое зрелище, учитывая остальной покров пустоты, что вечно создавал её вид. Однако отныне — зрелище желанное. — Я не спрашивала. — Но ведь догадываешься. Ответа не последовало, и тогда Луз, вновь пожав плечами, надкусила яблоко. Добравшись до косточек, она вдруг задумалась об исследовании, им посвящённому, что совсем недавно прочитала, и ей так захотелось вдруг с кем-то поделиться своими невероятными открытиями, что она начала резво рассказывать об этом Эмити, пялясь на маленький огрызок, подавляя сковывающий горло страх ради удовлетворения банальной потребности в общении. Всё же она была человеком — биосоциальным существом, социальным потребностям которого уже много лет едва ли шли навстречу. Лишь через пятнадцать минут осмелилась она повернуть голову к ней, чтобы тут же неловко запнуться на полуслове, ведь та почему-то смотрела на неё, вновь открыв глаза. Неужели она всё это время глядела на неё, слушая сбивчивую речь о дурацких яблочных косточках? В этот раз Луз встретилась с ней взглядами надолго. И не увидела там ничего. Ничего, сулящего проблемы. Ни раздражения, ни утомления. Это был просто нечитаемый взгляд, который, однако, всё это время был по какой-то причине прочно прикован к ней. Неужели она не испытывала отвращения, смотря на её обезображенное болезнью лицо? В её проклятые самим Дьяволом глаза? Она не могла выбросить этот взгляд из головы все выходные.***
Следующая учебная неделя началась для неё с неприятного открытия. Она вновь опоздала, однако на этот раз аж на десять минут. А Луз очень не любила и не хотела опаздывать, тем более на первое практическое занятие к наиболее зарекомендовавшему себя с профессиональной стороны преподавателю. Однако со звонком подойдя к двери нужного ей кабинета, она столкнулась с совершенно другими студентами и другим профессором, который мирно объяснил ей, что её занятие перенесли в другой корпус. И как она должна была знать об этом заранее? Без памятливой Эмити найти дорогу ей удалось небыстро, но всё же Луз в итоге остановилась перед тёмной дверью, за которой слышался знакомый мужской голос. Робко постучав, она приоткрыла её и сделала шаг вперёд, на ходу извиняясь: — Простите за опоздание, мистер Марен, можно войти? Тот слегка нахмурился, сбившись с мысли, и поджал губы. — Причина опоздания? — Я не знала, что аудиторию поменяли, и долго искала эту, так как ещё плохо знакома с территорией университета, — она смело встретила его внимательный взгляд, надеясь на человечное понимание, ведь пока что он относился к ней хорошо, не обращая внимания на её физические отличия от других. — Разве мисс Линч не сообщила Вам об этом в воскресенье? Я наказал ей передать эту информацию всем вам, — мягко обратился он к ней и перевёл взгляд на старосту группы, что состроила виноватые глазки. — Ох, кажется, я забыла добавить Луз в общий чат, — деланно грустно проговорила Миялин с первой парты, после чего уставилась на Носеду с дерзкой ухмылкой. — Весьма прискорбно. Я разочарован, мисс Линч, — холодно протянул профессор, стирая с её лица ухмылку. — Можешь проходить, Луз, — улыбнулся он ей и махнул рукой в сторону Эмити, рядом с которой, конечно же, никого не было. Благодарно кивнув, Луз быстро прошла к своей теперь, видимо, постоянной соседке и села рядом. — Можно? — запоздало спросила она, уважая границы этой странной, но неизменно терпимой к ней девушки. В этот раз Блайт даже не посмотрела на неё, однако протянула свой на вид дорогой телефон с открытыми контактами. Луз с недоумением уставилась на большие чёрные цифры, высвеченные на экране, после чего перевела взгляд на бледное лицо соседки. — Я не понимаю. Та прикрыла глаза на несколько мгновений, после чего тихо произнесла: — Я не знала, что тебя не добавили. Однако могу сделать это сама, если дашь мне свой номер. Со сбившимся отчего-то дыханием Луз взяла протянутый ей телефон, неминуемо соприкоснувшись с держащими его обжигающе холодными пальцами. Вбив свой номер, она на мгновение задумалась, как подписать себя, раз уж представился такой редкий шанс, однако решила не чудить и напечатала просто «Луз Носеда», после чего вернула телефон обратно в длинные бледные пальцы, что оттенком не уступали некоторым участкам её собственной поражённой кожи. Уже через минуту её смартфон завибрировал, и она увидела, что была добавлена в новую беседу. Добавлена последней. Но всё же добавлена. Благодаря Эмити. — Спасибо, — так же тихо вымолвила она, чувствуя в груди разрастающееся тепло, что скромно добавилось к привычному разочарованию.***
Расплата за униженное достоинство очевидно не справляющейся со своими прямыми обязанностями старосты пришла уже на следующий день. Стоило Луз подойти ко входу в громоздкое здание, выйдя на просторную площадку, как она ощутила на себе липкие взгляды стоящих на свежем воздухе перед звонком на занятие людей. Гораздо больше взглядов, чем обычно. И гораздо более тягучие. Сегодня от неё не отворачивались — её внимательно изучали, буквально залезая под двуцветную кожу, будто препарируя живьём. Давно такого не было. Привычно сохраняя невозмутимый вид, она подошла к широкой двери, на которой был приклеен десяток разноцветных стикеров с одним и тем же словосочетанием — «dalmatian.noceda» — и значком инстаграма по соседству. С дурным предчувствием она зашла в основной корпус подразделения педагогики и стиснула зубы, видя подобный стикер практически на каждой поверхности до нужного ей сейчас кабинета. Зайдя в почти что полную аудиторию, снова ловя на себе новые взгляды на протяжении всего длинного пути, она заняла уже начинающее становиться привычным место возле Эмити, что сейчас стояла к ней спиной, смотря куда-то в приоткрытое окно, свежий ветерок из которого слегка развевал её блестящие каштановые волосы. Волосы — наверное, это было единственным, что можно было назвать в ней живым. Решив пока не тревожить её, Луз положила телефон на стол, слегка наклонившись над ним, открыла инстаграм и вбила в поиск противно засевшие в мозге настораживающие слова. На аватарке первого же выданного ей аккаунта была она сама. А точнее, её лицо крупным планом. Таким, что не заметить контраста между больной и здоровой кожей было невозможно. Похоже, этот снимок был сделан тогда, когда она односторонне болтала с Эмити, так как взгляд её стеснительно был опущен вниз на что-то, неохваченное чёртовой камерой. Сделав глубокий вдох, она обернулась посмотреть на ряды у дальней стены, с которых на неё довольно смотрела Миялин, дерзко помахавшая тонкой рукой вместе с некоторыми подружками. Чувствуя приближающийся водоворот различных эмоций, Луз отвернулась и вновь уставилась в телефон, пролистывая посты, что начинались со вчерашнего дня. Их было около двадцати на данный момент: Луз за письменным столом; Луз, что прислонилась к стене, ожидая, пока откроют нужный кабинет; Луз, надкусившая сочное красное яблоко, от которого вновь отказалась Эмити. На каждом из них отчётливо прослеживалась разница в цвете участков её кожи на лице либо приоткрытой шее или даже слегка размытые из-за искусственного масштабирования глаза, разность радужек которых всё же была при этом ясно заметна. Однако самым обидным был снимок совсем иного рода — Луз с оголёнными ногами, практически полностью покрытыми уродливыми белыми пятнами, вразнобой растянувшимися по смуглой коже. Снимок, сделанный в женской раздевалке перед вчерашним первым занятием по физкультуре, пока она стремительно переодевалась в длинные спортивные штаны. Крепко вцепившись мощными руками в стол, Луз сама не заметила, как задышала слишком часто, изо всех сил стараясь унять кипящую разочарованием во всём так ненавистном ей теле горькую боль. Захотелось провалиться на месте. Захотелось прекратить всё это. Захотелось умереть, лишь бы больше не чувствовать этого. Больше не быть изгоем. Посмешищем. Собой. Вдруг помутневшее зрение её на мгновение перекрыло что-то ослепительно белое, после чего она вновь смогла видеть свой старенький телефон. Выключенный телефон. Напряжённо подняв взгляд наверх, она увидела стоявшую теперь прямо над ней Эмити, что безучастно глядела на неё сверху вниз. Что молча, но мягко покачала головой и отодвинула телефон подальше, вместо этого подтолкнув к ней по скамье оранжевый рюкзак, что так и не был раскрыт, хотя давно пора — занятие почти началось. Тяжело сглотнув, Луз так же молча кивнула и начала готовиться к предстоящей лекции. Чувства обречённости и ненависти слегка отступили, выпустив вперёд тонкие нити благодарности, что переплелись с её ярко проступающими венами отныне ещё туже. После занятия Луз не стала идти с Эмити в новый кабинет, а вместо этого отправилась по коридорам, сдирая сотни чёртовых бумажек цвета радуги со всех твёрдых поверхностей, складывая их в небольшой пакет, чтобы потом выкинуть разом. И чуть не подпрыгнула, когда в этот пакет опустилась чужая изящная кисть, сбрасывая с бледной ладони несколько десятков липких стикеров. Луз вновь удивлённо посмотрела на появившуюся будто из ниоткуда Эмити, что уже парящей походкой ушла вперёд, отцепляя следующие. Хотелось бы ей знать, что творится в разуме этой девушки. Может, когда-нибудь и узнает. А пока что она лишь поравнялась с ней, прошептав тепло и снова: «Спасибо».***
Уже к концу дня оскорбляющий аккаунт был заблокирован за нарушение правил пользования вместе с личным аккаунтом Миялин Линч. На электронную почту Луз пришло извинение от самого сайта. Почему-то ей казалось, что здесь как-то замешана Эмити, что на прощание вскользь бросила, что разберётся с этим. Возможно, не забудь Луз в очередной раз узнать что-либо о её знакомо звучащей фамилии, ей стало бы ясно, как именно.***
Сегодня улицы бойко задувал особо прохладный ветер, которого обычно не ждёшь в всего лишь третью неделю сентября. И, как назло, нужно было далеко идти в абсолютно противоположный корпус. Всего пара километров, но под сильно кусающим за открытую шею и нежные руки сквозящим дыханием природной неутомимой стихии. Ведь кто станет брать с собой уютный шарф или кожаные перчатки, если за день до этого было семьдесят с лишним градусов и ни единого Бофорта? Однако кто-то либо чрезвычайно предусмотрительный, либо вкрай безумный всё же взял, ведь стоило ей выйти неизменно твёрдым шагом наружу и слегка поёжиться, невольно передёрнувшись, как на широкие плечи её, затянутые лишь в белый шёлк, опустился тонкий бордовый шарф. Она безотчётно коснулась его своими чуть дрожащими пальцами, ярко чувствуя запах свежих роз, смешанный с витиеватыми нотками терпко-сладкой ванили и опавших листьев, смоченных дождевой водой. Неосознанно она вдохнула этот чуть знакомый ей аромат глубже, насыщая натренированные плаванием лёгкие довольством. Неизменно апатично посмотрела на его обладательницу, что смущённо потупила взгляд, но всё же не удержалась и слегка поправила свой шарф, заботливо обернув его несколько раз вокруг её покрывшейся давно забытыми мурашками шеи. Тепло. Впервые за долгое время она почувствовала тепло. Впервые за долгое время она чувствовала. Наверное, именно тогда в ней произошёл первый надлом годами возводившегося фасада, что вскоре приведёт к неизбежному расколу её хрупкой души.***
В этот раз Луз пришла заблаговременно и даже раньше Эмити, однако всё равно прошла к привычной предпоследней парте первого ряда, которую никто, кроме них, никогда не занимал. Не спеша разложив вещи, она решила повторить перед семинаром предыдущий материал, однако была отвлечена насмешливым и, к сожалению, неприятно знакомым голосом: — Зря ты тут манатки раскидала. Сегодня я хочу сидеть здесь, так что уматывай давай. Луз повернула голову к приставучей старосте, что встала рядом с ней с неизменной свитой под боком. Ох, как же зла была Миялин за то, что её лишили не только новой игрушки, но и личного аккаунта в инстаграме, однако сделать ничего абсолютно не могла, поэтому лишь продолжала якобы остроумно словесно унижать её при каждом случае. — Это наше с Эмити место, — нахмурившись, парировала Луз. Они тут сидели ещё со дня знакомства с учебным заведением и друг с другом, к чему было менять сложившийся порядок? — Твоей хозяйки тут нет, щеночек. Проваливай подобру-поздорову, — с этими словами она ловко смахнула её тетрадь и пенал, благо закрытый на молнию, на пол. Стиснув до едва уловимого скрежета зубы и сдерживая клокочущую в груди ярость, Луз встала, собрала вещи с пола и положила на соседний стол, так как её был уже занят вконец оборзевшей девкой. На мгновение прикрыв глаза, что доставляли ей так много проблем в жизни вкупе с кожей, она сделала глубокий вдох и отодвинула чужой для себя стул, как вдруг на плече её расположилась чья-то рука, крепко сжав его, не давая опуститься. Луз хотела было возмущённо обернуться или просто изощрённо дёрнуться, однако за рукой в пределы её чувств ненавязчиво вступил мягкий аромат древесно-фруктовой композиции, которую она бы даже назвала сердечной. За этим последовал ещё один знакомый ей голос, однако уже более приятный, хоть и звучал он сейчас отчего-то крайне непривычно: — Неужели ты позволишь какой-то швали командовать тобой? Луз едва удержалась, чтобы не передёрнуться от насыщенного обжигающим уши хладом тона — вот, что было непривычно, ведь ранее Эмити никогда не пропускала эмоций в голос. Она вообще их не выражала или, как казалось, испытывала. — Ты кого швалью назвала? — ожидаемо огрызнулась Линч, вставая, однако всё равно глядя на Блайт снизу вверх из-за большой разницы в росте. — Тебя, — внешне спокойно прокомментировала Эмити. А что у неё внутри, не знала ни Луз, ни Миялин. Никто не знал. — Это моя парта. И останется моей до тех пор, пока мы учимся в этом заведении. Пошла вон. Та злобно зыркнула на неё, скривив губы, однако всё же освободила стол и попыталась было на ходу толкнуть Луз плечом, но Эмити предусмотрительно закрыла её своим телом. — Повезло тебе на этот раз, Носеда, — ядовито прошипела староста, направляясь на своё обычное место. Эмити же привычно села у окна за свою парту и через несколько долгих десятков секунд посмотрела на застывшую Луз. — Ты передумала сидеть здесь? — уже вновь безучастно приподняв бровь, спросила она. — А мне можно? — осторожно уточнила Луз, подобрав и прижав вещи к груди. — Пока ты продолжаешь спрашивать разрешения, уважая мои границы — да, — благосклонно кивнула соседка и сама отодвинула для неё стул. Луз с видимой радостью села рядом и принялась возбуждённо щебетать: — Спасибо! И за это, и за то, что защитила. Это было так круто! Я и не знала, что ты так умеешь. Всё вокруг будто подморозило даже, — однако замерла на полуслове, когда взгляд Эмити сместился чуть в сторону, и брови её едва опустились к тонкой переносице. — Что-то не так? — Позволишь? — та медленно вытянула руку над её плечом, выжидая. Не совсем понимая, о чём она просит, Луз всё же доверчиво кивнула, ведь вряд ли она сделает ей что-то плохое сразу после того, как помогла, верно? Эмити лишь осторожно разгладила её чуть смявшуюся на левом плече футболку небесного цвета. — Прости, что сильно сжала, да ещё и без спроса. Так нужно было для желаемого эффекта. — Ничего страшного, правда! Не беспокойся об этом, — спешно заверила её Луз, вновь отчего-то смутившись. И снова встретилась с ней взглядом. Удастся ли ей когда-либо сбросить с него этот тяжёлый покров таинственности, который для всех остальных являлся лишь служителем бездны? И как ей могло показаться в тот самый день, что он абсолютно пуст? А может, она просто привыкла, и поэтому сама наделяет его тем, что в нём отсутствовало? Проморгавшись от внезапных меланхоличных раздумий, она решилась спросить то, что вдруг зажглось в разуме без возможности быть проигнорированным: — Почему ты смотришь мне в глаза? Видимо, ей опять удалось удивить её, так как Эмити и сама от неожиданности моргнула. — А почему бы и нет? Луз замялась, потупилась, закусила губу, уже жалея, что не задавила насмерть это глупое побуждение. Однако всё же честно ответила практически шёпотом: — Они же уродские. — Кто так сказал? «Ну вот надо тебе меня мучить этими очевидными деталями», — невольно подумала Луз, но пошла до конца: — Все говорят. — Буду считать, что ты не хотела оскорбить меня, причисляя ко «всем», — невозмутимо проговорила Эмити, отчего Луз с лёгким, но сразу же испарившимся от подобия шутки испугом подняла голову, снова смешивая их такие разные по всем параметрам взгляды. Да, может, некоторые одногруппники и усложняли ей жизнь эти несколько недель однако... — Не позволяй другим определять тебя, Носеда. — Луз. Меня зовут Луз.
