Танго вдвоём

Чимин.       Пока я рассказывал Наму и Чону про события на пляже, Тэхён усадил Елену в кресло и явно решил взять инициативу в свои руки. С виду они мирно беседовали, но в какой-то момент я услышал звенящий голос женщины:       — Я задыхаюсь! Дайте мне уйти!       Что у них могло произойти за несколько минут? Елена сжимала голову руками, словно очень хотела то ли спрятаться, то ли вовсе исчезнуть, а Тэ сделал испуганные глаза и переводил взгляд то на меня, то на неё. Я подскочил к Елене и обнял её за плечи:       — Тише, тише, я с тобой. Всё будет хорошо, я не дам тебя в обиду. Я отвезу тебя домой, — я попытался её успокоить, но злость на друга пересилила. — Тэ, ты идиот, оставь её в покое. Вы все можете проявить хоть каплю участия?! Вы совсем не видите, что происходит? — ярость приливной волной выплеснулась наружу, заставив ребят застыть в недоумении. Я и сам сейчас плохо понимал себя.       Всё еще обнимая Лену, я подхватил рюкзак и повел её прочь от парней. Сначала хотел вызвать такси, но передумал — непременно попадется любопытный водитель, да и оставлять её одну было плохой идеей. Был лишь один вариант — отвезти её самому, благо арендованная машина совсем неприметная с виду. Я открыл дверь, усадил женщину на пассажирское место и, подумав, пристегнул ремень безопасности сам. Она сидела тихо, по-прежнему прижимая пальцы к вискам и прикрыв глаза. Мне показалось, что я увидел блеснувшие слёзы, и на душе тут же заскребли кошки от чувства вины перед Еленой. А ещё меня накрыла досада: на себя, что попёрся на пляж и не сумел пройти мимо, на парней, что оказались такими равнодушными и чересчур осторожными, на женщину, что внезапно свалилась мне на голову и теперь не желала её покидать.       Я сел за руль, пытаясь успокоиться, но вспомнил, что не надел маску. Свою я оставил на столике на террасе и потянулся к бардачку — там всегда был запас на такой случай. Выпрямляясь, я бросил взгляд на Елену и замер на секунду — она смотрела на меня. Прямо в глаза. Или в душу. Её собственные глаза превратились в чёрные омуты и грозились утянуть меня в свою непроглядную тьму.       — Почему ты так добр ко мне? Зачем тебе это? — голос женщины звучал глухо, но почему-то вызывал озноб. — Я абсолютно чужой человек. Я даже не ваша поклонница, — Лена словно разъясняла непослушному ребёнку прописные истины, а этим ребёнком был я. — Ты понимаешь, что, помогая мне сейчас, берешь на себя ответственность, которая совершенно тебя не касается?       Я откинулся на спинку кресла, пытаясь унять зашедшееся нервной дробью сердце. Если б я знал что ей ответить! Но нет, я и сам не понимал, что движет мной. Только чувствовал, что сейчас мы с ней связаны незримой нитью, словно я и впрямь взял Елену под своё крыло. Почему, ну почему я такой «везучий»?! Я с трудом растянул губы в улыбке, больше похожей, как мне казалось, на оскал.       — Ну, если ты знаешь наши имена, ты уже наша Арми, — решил я свести всё к шутке, — а это значит, что я должен позаботиться о тебе. Лучше скажи, куда ехать: сегодня я твой личный водитель. И тебе крупно повезло — не каждый день Пак Чимин возит поклонниц, — я перевёл дух, надеясь, что у женщины всё в порядке с чувством юмора. — Кстати, мы перешли на «ты»?       Елена, не говоря больше ни слова, достала из рюкзака телефон, поискала в нем что-то и показала мне адрес, где она жила.       — Совсем недалеко, — ответил я, заводя мотор. — Домчим за пять минут.       Женщина кивнула и отвела взгляд. Что ж так сложно-то…       Уже через десять минут мы подъехали к небольшому домику за резной оградой, увитой плющом. Пока я осматривался вокруг, Елена вышла из машины и открыла ворота. Она хочет, чтобы я заехал во дворик? Я неуверенно смотрел на стоящую около ворот женщину, пока она не махнула нетерпеливо рукой. Мне расценивать это как приглашение? Ну что ж, пусть будет так. Может и лучше, что автомобиль не будет светиться на улице. Я загнал машину внутрь, и Елена закрыла ворота.       — Идём, угощу тебя кофе, — она прошла в дом, оставив дверь нараспашку.       Я пошёл за ней, как притягиваемый магнитом. Наваждение какое-то. Только в школе я испытывал нечто подобное. Но то была юношеская влюбленность, светлая и невинная. И уж точно не с первой встречи. Пока я размышлял, в гостиной разлился запах свежесваренного кофе.       — Я сделала тебе бамбл, кофе с апельсиновым соком и льдом. Я такой очень люблю, — Елена протянула мне высокий узорчатый стакан с напитком.       Я потянул кофе через трубочку — он оказался гораздо вкуснее американо.       — Может поговорим? — я посмотрел на виновницу сегодняшнего переполоха. — Ты расскажешь мне свою историю, я послушаю. И, возможно, тебе станет легче.       — Легче? Чимин, я больше трех лет боролась с депрессией, — Елена скрестила руки на груди, будто отгораживаясь от меня. — Полгода назад я завершила серьезное лечение и начала жить почти как нормальный человек. А сегодня, кажется, я откатилась обратно. Так почему мне должно стать легче?       — Я так и думал, что тебя неспроста накрыло на пляже. Значит депрессия, — я понимал, что лезу не в своё дело, но не мог остановиться. — А почему она у тебя началась?       — Ты решил заменить мозгоправа? — Елена отвернулась от меня, плечи её опустились, и я буквально видел, как тяжело ей давались слова. — Поверь, я уже прошла этап самокопания и выворачивания себя наизнанку. Слишком много всего сошлось в одно время в одном месте. Вот и всё. Можно назвать это модным словечком «выгорание». И неважно, что было причиной. Проблема только во мне. Я сама во всём виновата. Надо было меньше доверять людям и больше любить себя. А сегодня ты просто испугал меня. Да и утром я чувствовала неладное, в голове был бардак. Надо было домой сразу идти, а я расслабилась и уснула на песочке.       Елена говорила тихим голосом, почти без эмоций. Она смотрела в окно, повернувшись ко мне спиной. А я смотрел на поникшие плечи, слушал монотонную речь и вспоминал, через что прошли мои друзья и братья по группе. Это было до ужаса знакомо. На самом деле ей надо всего лишь немного внимания и душевного тепла. Как я мог остаться в стороне? Для меня этот вопрос не существовал. Я шагнул к Елене:       — Можно тебя обнять?       Она не ответила, только повела плечами. А я предпочёл счесть это за согласие. Я потянул женщину за руку, развернул к себе, обнял её за талию и прижался всем телом. Я вдыхал сладко-горький запах ванили и апельсина, что исходил от её кожи и просто ждал. Елена как будто замерла, даже дыхания не было слышно. Но вот она подняла голову, её волосы защекотали мне шею, и я слегка отстранился.       — Не уходи, Чимин… Пожалуйста, не уходи, — еле слышные слова прерывались, в воздухе повисали паузы, словно тяжёлые капли, готовые со звоном сорваться вниз. — Не оставляй меня сейчас одну. Я…       — Хорошо, я не уйду. Ничего не говори, не надо.       И я, не удержавшись, потянулся к её губам.