Танго вдвоём

Елена.       Зачем, ну зачем я согласилась, чтобы Чимин меня отвёз домой?! Сейчас он стоял за моей спиной и не собирался отступать. Я чувствовала его жаркое дыхание на своей коже, его губы обжигали моё плечо, разгоняя пожар по всему телу. Я одна во всём виновата, не надо было просить его остаться! Надо сейчас же прекратить это безумие, иначе потом я не смогу остановиться.       Я повернулась к мужчине, который сейчас заставлял меня трепетать от предвкушения. Коснулась его щеки:       — Остановись, пожалуйста. Я так не могу. Мне надо поду…       Но его губы не дали мне договорить. Меня затопила нежность его поцелуя. Чимин не напирал, не настаивал, он лишь держал меня за затылок и ласкал мои губы. Я изо всех сил старалась не отвечать ему, не давать нам двоим ложной надежды.       — Я растоплю твой лёд, вот увидишь, — чуть охрипший голос парня практически сломил мою волю.       Звонок телефона разорвал напряжение, возникшее между нами. «Слава Богу!» — еще немного и я не нашла бы в себе силы прерваться.       Звонила моя дочка, и сейчас я была ужасно благодарна за неожиданный вызов. Свайпнула по экрану, принимая видео-звонок, и улыбнулась появившейся дочери. На пару минут я позабыла, что у меня за спиной стоит возмутитель моего спокойствия. Поговорив о милых пустяках и получив заверения, что дома всё в полном порядке, закончила разговор и, набрав воздуха в лёгкие, повернулась к Чимину.       — Чимин, пожалуйста, дай мне немного времени. Это какое-то наваждение, — я нервно сцепила пальцы в замок. — Пойми, я не готова броситься в омут с головой, даже если меня невозможно сильно влечёт к тебе. Тебе пора. Ребята наверняка потеряли тебя.       — Ты меня выгоняешь? — Чимин нахмурился, но тут же переключился на другую тему. — А кто звонил? В твоём голосе было столько любви и тепла.       — Моя дочь. Я же говорила, что у меня семья в России, — я опустила глаза. Мне было неловко и ещё стыдно из-за того, что я поддалась соблазну. Так я думала в тот момент.       Соблазн… Сладкий, дурманящий, стоящий сейчас передо мной. Наваждение… туманящее разум, пьянящее, как хмельное вино, стоящее сейчас предо мной. И надежда… робкая, хрупкая, расцветающая, как нежные цветы вишни холодной весной, которую дарил мне стоящий сейчас передо мной. Я должна от этого отказаться?       Я стояла перед Чимином, опустив голову, молча ожидая, когда он уйдёт. «Уходи, прошу тебя! Дай мне сохранить лицо!» — эта мысль билась у меня в голове. Моего подбородка коснулись горячие пальцы, приподняли вверх:       — Посмотри на меня, Лена, — голос парня был тих. — Я буду ждать тебя. Ждать на нашем месте. Там, где я сегодня нашёл тебя. А сейчас просто проводи меня.       Чимин выехал из ворот и умчался, а я ещё долго смотрела на дорогу, поглощенная своими неспокойными думами.       Вечером, когда почти совсем стемнело, я снова пошла к морю. На берег, что-то шепча, набегали ласковые волны, песок шуршал под ногами. Нежные опаловые оттенки неба и водной глади на глазах уступали место густой синеве, кобальту и бархатной черноте. Стали зажигаться звёзды, по-южному крупные и близкие. На берегу никого не было. От эмоциональных качелей сегодняшнего дня я была выжата, как лимон, и буквально плюхнулась на песок, который еще хранил дневное тепло.       Я вспоминала мельчайшие подробности событий, заново переживая их. Да, люблю я посамоедствовать, этого у меня не отнять. Но необходимо всё обдумать. Как могло получиться, что я буквально потеряла голову? Меньше, чем за день. Что, седина в бороду — бес в ребро, только на бабий лад? Мне не надо запрыгивать в последний вагон, может пришло время, наоборот, выпрыгнуть на ходу из этого поезда под названием «серая муть»? Я точно ничего не теряю, кроме безразличия и тоски.       А вот Чимин может многое потерять. И могу ли я позволить ему это? Или я зря переживаю, и парень просто хочет развлечься? Тогда я очень удобный вариант. Живу одна, иностранка, он тут тоже всего на пару недель задержится, не больше. Главное, чтобы никто не увидел лишнего.       Так я сидела и размышляла, пока воздух не стал совсем холодным. Мысли бродили по кругу, я так и не пришла ни к какому выводу. Чувствуя, что начала замерзать, я поднялась и поспешила домой. Утро вечера мудренее.       Утром я проснулась от громкого птичьего щебета. Солнце встало, значит рыбаки уже вернулись с ночного лова, и самое время сбегать на причал за свежей рыбкой.       Мгновенно натянув чистую одежду и сунув ноги в шлепки, я побежала к рыбацкой пристани. Меня там уже узнавали, называя на корейский лад Ли-На. Один симпатичный моложавый рыбак уже понял, что я неровно дышу по всяким морским гадам, и специально откладывал для меня малюсеньких осьминожек, креветок и пару-тройку некрупных рыбёшек. А еще он научил меня во время отлива собирать моллюсков. Это ли не счастье?       Вернулась домой с желанной добычей, предвкушая вкусовой «разврат». Сегодня у меня будет паэлья. Ну или что-то на неё похожее. Утро пролетело незаметно за готовкой. В холодильнике остывала бутылочка «Рейнского рислинга». Его искрящийся свежий вкус прекрасно дополнит мою паэльную фантазию. Пусть рис томится в рисоварке, а я пойду поработаю на берегу. Потом мне останется только добавить креветки с осьминогами и подождать пять минут, пока они прихватятся. Уже сейчас слюнки текут!       Решительно повернувшись спиной к соблазнительным запахам, я подхватила свой рюкзак и бодрым шагом направилась в привычном направлении. Для себя я почти всё решила. Теперь его черёд.       Я остановилась на вчерашнем месте: меня вполне устраивала его удаленность от людей, а наличие неподалёку виллы с бантанами совсем не волновало. Ну вот такая я, непадкая на знаменитостей. Расстелила плед, уселась, как всегда, лицом к морю и достала ноут. Пробежалась по почте, ответила на срочные письма, посмеялась над жалобами главреда на бездарных писак и углубилась в редактуру.       Я вздрогнула всем телом, когда рядом со мной упал на живот Чимин:       — Ты пришла, — он облизнул свои губы, как довольный кот. — Значит, у меня есть шанс.