Вишенка

Стая мурашек, как от порыва холодного ветра, пробежалась не позвонку, когда тонкая иголка очередной раз пронзила нежную кожу. Тупая боль все нарастала, черный пигмент вырисовывался в замысловатый узор. Плавная линия вдоль ребра, заворачиваясь в лепесток, покрылась капельками выступающей крови. Звук машинки резанул по ушам, девушка дернулась в очередной попытке вырваться из этой своеобразной пытки, когда все резко остановилось. Дым табачной сигареты защипало в глазах, прозрачные слезки-капельки выступили, вырисовываясь в тонкие влажные дорожки на покрасневших щеках. Подняв потяжелевшие веки, взору открылось сияющее лицо. Улыбнувшись во все тридцать два, девушка убирала инструменты с рабочего места. Капелька пота скатывалась по левому виску, продолжая путь по резким линиям молнии. В комнате было душно, стоял полумрак. По полу были разбросаны скомканные сухие салфетки, банки из-под пива, в полной пепельнице дымился оставленный окурок. Где-то на столе телефон извергал звуки, что постепенно соединялись в мелодию. Приятный мужской голос сладким потоком проговорил слова, что еще надолго отпечатаются у нее в памяти. Тело немедленно падает в бездну Вместе мы ждем, когда я воскресну Сердце моё в замкнутом месте Ждёт молча лучи, с неба известий. -Ты молодец, для первого раза держалась молодцом. Вернув свое внимание на Виолетту, девушка попробовала приподняться. Затекшие позвонки заныли, пробывшие в одном положение слишком долго. При резкой смене положения в глазах потемнело, тело привалилось к той же кушетке, на которой она лежала все это время. Чувство было такое, словно она после пьянки проснулась с температурой +40. Во рту образовалась пустыня, а волосы, до этого аккуратно собранные в хвост, прилипли ко лбу и шее. Было жарко и невыносимо душно. Хотелось вынуть голову в окно, чтобы холодный октябрьский ветер проник в ноздри и легкие, спал жар щек и высох липкий пот. Сладостные мечты прервал лай собаки, требовавшей внимания к себе. -Может, пивка хочешь? Холо-одненького. – протянув вторую «о», девушка подошла к окну, открывая его настежь. Столь желанный воздух потоком ворвался в комнату, сдувая все остатки духоты. От одной мысли об алкоголе во рту выступила слюна. Нет, ее слишком мутило, что бы хоть одна капля пива оказалась у нее рту. -Мне б водички. – Голос показался осипшим и хриплым. Вилка изогнула бровь, но пошла на кухню. Сделав три глубоких вдоха, Даша огляделась. Так близко комнату рассмотреть еще не удавалось. Она была увлечена такими вещами, как иголка, впивающаяся в ее кожу, дурманящий запах табачного дыма и сосредоточенное лицо Виолетты, усердно потевшей над своей работой. Пробежавшись взглядом по просторному помещению, она отметила, что хоть и беспорядок очевидно заполонил всю комнату, но казалась она уютной. По-видимому, это была гостиная. Два окна, выходящие на уличный дворик, были прикрыты темными плотными шторами. На подоконнике лежала почти пустая пачка сигарет и пепельница, большой горшок с цветком стоял около протертого диванчика. Длинная кушетка по центру комнаты хорошо освещалась светильником, что казался маленьким солнышком посреди всей этой темноты. В дали послышались торопливые шаги, и в проеме тут же показалась Виолетта со стаканом холодной воды. В глазах Даши она выглядела словно ангел в тату, спустившийся на эту грешную землю благословить ее и вытащить из этого мучительного состояния обезвоживания. Поглотив всю жидкость за несколько глотков, девушка наконец то почувствовала себя лучше. Взор прояснился, сразу обращая свое внимание на Виолетту. Девушка стояла около открытого окна. Выглядела она расслабленно, даже довольно. Темные волосы, заколотые на макушке, развевались на ветру. Пухлые губы обхватили сигарету, после затяжки отпуская ее. Густой дым разлетелся по комнате, следуя за потоками ветра, бушующего по всему помещению. Татуированная рука потянулась к шее, обхватывая ту ладонью. Большой палец скользнул под ухом, почесал покрывшуюся мурашками кожу коротким ногтем. Виолетта хмыкнула, подумав о чем-то своем, потушила окурок об подоконник и выкинула его в пепельницу. Развернувшись к Даше, ее взгляд метнулся к правому боку, там, где красовалась недавно сделанная ею татуировка. Прозрачная пленка покрывала недоделанную работу, но уже в этом состоянии отчетливо виднелись плавные линии придуманного ею эскиза. -Немного заживет, и доделаем. Сегодня и так сделали очень много. – Задумчиво проговорила девушка, заламывая пальцы. – Я еще не делала таких таток. Очень нежная. Робкий румянец выступил на бледных щеках. Распустив волосы, девушка натянула на топик большое худи, что свободно колыхалось вокруг тела. -Напишешь мне дня через два, как чувствует себя татуировка. -Да, конечно. Задержав взгляд на потрепанных волосах, Даша словила себя на мысли, что ей жизненно необходимо их потрогать. Они должны быть мягкими и послушными, потому что при свете каштановые пряди переливались расплавленным золотом. Девушка отдернула себя, незаметно ущипнув за запястье. Глупые мысли. Задорные огоньки плясали в глазах Виолетты, когда она выпроводила девушку до подъезда. Начинало темнеть, вместе с ветром накрапывал легкий дождик. Дышать было легко, даже ноющая боль под грудью не обременяла. Пошарив по карману, пальцы наткнулись на уже изрядно помятую бумажную упаковку. Желтая карамелька вскоре оказалась за щекой, отдавая мятой и медом, охлаждая всю полость рта. Лениво перебирая ногами, девушка отправилась к остановке, мысленно напевая въевшуюся мелодию, которая играла раз пять за весь сеанс.

***

Тонкая дужка очков все норовила сползти вниз к кончику курносого носа, но вовремя были поправлены легким движением пальцев. Обреченно вздохнув, девушка уставилась на экран блокировки. Размытые 3:47 давали понять, что сон должен был царствовать еще несколько часов назад. Легкий шелест переворачиваемой бумаги разрезал тишину дома, лишь в дали был слышен шум ночного города, проезжающих машин и крика пьяных людей. Потерев правый глаз подушечкой среднего пальца, Даша зажмурилась. Мелкие буквы, разбросанные по книжному листу, поплыли волнами, намекая о скорейшем отрубе лицом на столе. Захлопнув книгу, девушка поморщилась. Пол ночи она читала, пыталась читать, и продвинулась всего на восемьдесят страниц. Возможно, если бы перед глазами не стояла четкая картинка растрепанных на ветру мягких волос, читалось бы легче. Последний глоток остывшего чая противно осел на языке, или это была горечь от съедающих её мыслей, но они постоянно отвлекались на ноющую боль под боком и девушку, чьими руками эта боль наносилась на нее в течении нескольких часов. Виолетта сперва показалась ярким лучиком, что сиял и грел всех прохожих, в том числе и её, точно больше похожую на лунный свет, чем на что-то теплое и светлое. Виолетта сразу согласилась набить ей тату по её же эскизу, а еще она смешно шутит и знает лучшие кофейни всего города. Хоть она и не выглядит как человек, пьющий кофе так рьяно и с наслаждением. И теперь Виолетта ассоциируется только с черным крепким американо с одним пакетиком сахара. Они прошлись по парку, обсуждая предстоящую работу, а потом внезапно оказались около старого подъезда, на чьих стенах буквально не оставалось ни одного живого места без граффити. Виолетта тогда с гордостью заявила, что является автором или же инициатором большинства художеств на этом районе. Она вообще была разносторонней и творческой личностью, что бьет татухи и даже, если по секрету, собирается выпускать свою песню. Она напевала её мотив весь путь от подъезда до квартиры, пока они поднимались на пятый этаж, потом обмолвилась что песня называется, вроде-как, Кобра, и что она просто ахуительнобомбезная, и Даша обязательно должна её послушать одной из первых. И Даша была просто в шоке от такого потока информации, и не понимала, как, зачем и почему, ведь знакомы они от силы два дня, а в живую встретились пару часов назад. Виолетта была такой открытой и веселой, что к ней хотелось прижаться, как к теплой батарее зимой. Погреть в её руках свои, ледяные, а потом сидеть в обнимку и слушать нескончаемое количество историй, шуток, слов. И Даше впервые хотелось слушать и слушать о том, как Виолетта все говорит и говорит. Вытянув ноги, девушка откинулась на спинку стула, запрокидывая голову назад. Легким движением руки стянула резинку, что плотно держала волосы в пучке. Блондинистые локоны вьющимся водопадом распластались по спине, словно дикие змеи, цепляясь за плечи, почти доставая до пола. Нужно было снять пленку и принять теплый душ. Но делать не хотелось ничего. В зрачках заискрились звездочки, когда длинные пальцы с нажимом надавили на веки. Нужно взять себя в руки и пойти спать. Тихий писк на краю стола вывел из мыслей. Ленивым движением разблокировав телефон, на экране блокировки высветилось уведомление о новом сообщении. «Ты знаешь, ты такая псина. Лучше бы я вообще никогда тебя не встречала, шалав…» Прочитать сообщение до конца не удалось, потому что оно не вмещалось на экран, но противное чувство горечи протекло по горлу, оседая тяжелым осадком на дне желудка. Сколько бы раз она не читала, сколько бы не прокручивала все в голове, каждый раз становилось тошно. Большой палец задержался на кнопке выключения. Телефон погас, без возможности оповестить о новом сообщении. Приглушенный глубокий выдох сквозь сжатые зубы прозвучал неровно, через силу. В уголках глаз защипало. Спать, ей нужно лечь спать. Потому что ей всегда снится что-то хорошее. Сегодня она надеялась услышать веселый лепет Виолетты, что, словно медовый холс, вылечил бы все её болезни.