Вишенка

Пар поднимался из чашки, опускаясь мутным покрытием на круглых стеклах очков. Неловким движением стянув их с лица, отложила на столешницу. Кинув дольку лимона в чай, обхватила емкость ладонями, согревая их. День был холодным и пасмурным, на улицу опустился утренний туман. Мурашки пробежались по спине, когда легкий сквозняк пробрался под края её свитера, кусая кожу. Поежившись, Даша села за стол, подтягивая одно колено к себе, обхватывая его одной рукой, другой ставя чашку зеленого чая на поверхность. Заправив влажные после душа волосы за уши, девушка разблокировала телефон, пробегаясь взглядом по уведомлениям. Пару сообщений из общей университетской группы, лайк на фотку в инстаграм и снова, снова надоевшая горечь на кончике языка дала о себе знать. Сообщение выделялось, как если бы оно было от любимого человека. Его заметить было не сложно, Даша будто затылком чувствовала, что оно здесь, висит в уведомлениях, постоянно откладывается на потом, смахивается большим пальцем в правую сторону, далеко, что бы глаза его не видели. Даша любила откладывать вещи на потом. Если ей что-то не нравилось, можно просто пойти лечь спать, либо забыть об этом, само как-то пройдет. В детстве она делала это нарочно, домашнее задание по математике тяжелое, она его не понимает, поэтому можно забить на непонятную тему. Чувство тревоги съедало изнутри, она раздирала заусенцы до крови, грызла ногти, но к проблеме не возвращалась. Когда она выросла, то это вошло в привычку. Что-то не получается сделать? Сделаю это потом. Пора решить проблемы прошлого и идти дальше? Я просто заблокирую тебя, буду игнорировать и смахивать сообщения. Глубоко вздохнув, Даша закрыла глаза. Снова надоедливый молоточек бьет по затылку, еще чуть-чуть, и в голове появиться сквозная дыра. Уля была её первой девушкой. Учила целоваться, пить и гулять допоздна. Первая выкуренная сигарета была заботливо приставлена её пальцами к губам. Ульяна нежно проводила кончиками пальцев по её спине, вниз, по хребту, теплая ладонь задерживалась на её пояснице, поглаживала. Ульяна хорошо разбивала лица всем, её кулак был заточен под удар, а костяшки вечно сбиты. Кончик пальца невесомо прошелся под нижней губой, очерчивая короткий шрам. Уля любила носить кольца. Её любимый перстень, полностью из серебра, был красивым. С выгравированными замысловатыми узорами изящно смотрелся на безымянном пальце. А еще он был леденяще холодным. Даша по сути своей романтична, она видит красоту во всем. Даша любит руки, аккуратные запястья и длинные пальцы. Руки Ульяны были жестокими. Они приносили только боль, что скапливалась грязью под ногтями. Она выплевывала яд всем в лица, словно дикая змея, утонченно и смертельно. Уля исчезла из её жизни внезапно. Даша любила избегать проблемы. Она ушла, сбежала, спряталась, словно кролик от дикого зверя. Потому что Уля была проблемой, что резала по венам точено и фатально. Непрошеные слезы воспоминаний выступили в уголках глаз, затуманивая взор. Даше было больно, одни лишь воспоминания полосовали по коже остриями. Зажившие раны ныли, но если кожу можно скрыть под слоями одежды, то ментальные шрамы вспыхивали диким пламенем. Даша ненавидит их, белые следы располагались по всему телу, отражая прошлое. Поэтому она и захотела набить тату. Скрыть, замазать их корректором. Как ошибку, кляксу на чистом листе. Виолетта стала её пластырем. Она уберёт все воспоминания своей иглой, закрасит их черной краской. Тату обещает быть большим, на все тело. Даша сама рисовала его. Плавные линии она видела отчетливо, они должны опоясывать её тело, словно щупальца медузы. И Виолетта поможет ей, она уже любезно предоставляет свою помощь, сама того не замечая.

***

Порхающими прикосновениями пальцы пробежались по нежной коже над ребрами, преследуемые стаей мелких мурашек. Даша неловко закусила губу, думая, от чего её так лихорадит. От тянущейся боли или Виолетты, которая, казалось, хотела свести её с ума одной лишь собой. Наверное, каждый встречал в своей жизни человека, чья аура притягивала к себе с первого взгляда? Вы смотрите на него, а тугой узел затягивается в низу живота, Вам хочется видеть и слышать этого человека постоянно. Вы знакомы несколько дней, или часов, минут, но Вы уже чувствуете, что он Ваш, он понимает Вас, словно все это время Вы ходили без второй половинки, опустошены и совершенно одиноки. Появляется желание слиться воедино, сжать его в своих объятиях, проникнуть под кожу одними прикосновениями. Даша никогда не встречала её, свою «вторую половинку». Да, у неё была Ульяна, но с той они словно были кусочками пазла, что не подходили друг другу. Или вовсе были из разных наборов. Виолетта была другой. Она не была как Уля, но и с Дашей они мало чем были похожи. Но если с первой они кардинально отличались, не сходились характерами, порой Даша просто не переносила ту на дух, то с Вилкой они были словно Инь и Янь. Совершенно разные, но дополняющие друг друга. С Виолеттой она хотела разговаривать, она охотно слушала ту, и говорили они так, словно знают друг друга всю жизнь. Порой Виолетта шутила, что в роддоме их разъединили, и они на самом деле могли бы быть, как минимум, сестрами, если бы Даша не была на несколько лет младше. Они общались обо всем, узнавали друг друга лучше. Виолетта любит черный кофе, в то время как Даша – зеленый чай. Виолетта читает рэп, а Даша пишет стихи. Пока одна заядлый экстраверт, что живет тусовками, вторая необъятный интроверт, что любит сидеть дома. Они так отличались друг от друга, но были так похожи самыми обычными мелочами. Они обе любят собак, обе не переносят запах бензина, у них даже родинки есть одинаковые. Маленькая, на мочке левого уха, что Вилка заметила тогда, на лавочке. Когда поправляла ей волосы. Звук машинки прекратился, и Виолетта отодвинулась, рассматривая свою работу. Губы вытянулись в довольную улыбку, даже гордую, и она встала со стула, попутно доставая пачку сигарет. -Это только начало, но ты просто посмотри, как ахуенно получается. – Кивком головы указала на зеркало в полный рост, что стояло у стены. Приняв некоторые усилия, Даша приподнялась, разминая застоявшиеся косточки. Подойдя к зеркалу, её глаза счастливо заблестели, а с губ сорвался восхищенный выдох. Плавные линии опоясывали левый бок, волнистые щупальца тянулись вдоль талии, подбираясь к бедру. Огромная медуза словно обняла её, пуская свои щупальца по всему телу. Совсем скоро они будут пролегать по изгибам рук, крутиться вокруг пальцев. Они поползут вниз, окружая бедра, останавливаясь на самих щиколотках. Завораживающие линии проплывут по спине, ложась на шее, обнимая её. -Почему «медуза»? Если не секрет. – Даша отвлеклась от любования продвигающейся работы, переводя внимание на Виолетту. Та снова стояла возле того же окна, затягиваясь своей сигаретой. Задумавшись, она перевела взгляд на стену. С Виолеттой она хотела делиться чем-то личным, да и секретом это не было. По крайней мере, таить от кого-то эту информацию не было смысла. Заправив выбившиеся пряди волос за уши, Даша прокашлялась. -Медуза олицетворяет сосредоточенность на собственном «я», а также стремление к душевному миру. – Немного промолчав, девушка задумалась, стоит ли говорить дальше. Но Виолетта выглядела действительно заинтересованной, поэтому она продолжила. – Если воспринимать тату как оберег, то рисунок обладает способностью защищать своего «хозяина» от внешнего воздействия. Тень понимания отразилась в её до этого веселых глазах, а мелкая складка пролегла между нахмурившихся бровей. Виолетта молчала, когда видела шрамы на теле, ведь многие делают татуировки, пытаясь скрыть прошлое. Но факт, что эти самые шрамы появлялись там не «руками» девушки, а в последствии «воздействия» внешнего мира томным грузом опустился на подсознание. Стало горько, и не от дымящейся сигареты меж пальцев, а за Дашу. Не догоревшая сигарета полетела в пепельницу, а Виолетта оттолкнулась от подоконника, подхода к ссутулившейся девушке. Почему-то сейчас она показалась такой маленькой и беззащитной, что подавлять желание её защитить не было сил. Запустив пятерню в светлые волосы, Виолетта подтолкнула Дашу к себе. Та, уткнувшись носом в крепкое плечо, тихонько засопела. Её руки опустились на спину Вилки, сжимая ткань худи в кулаках. Чувствовать поддержку впервые за такое долгое время было до слез приятно, а слышать подбадривающие слова, невесомо произнесённые на ухо, почти нереально. Виолетта поглаживала подушечками пальцев кожу на затылке, перебирая пряди. В голове было тихо, и впервые поедающее рёбра чувство опустилось на дно. Даша показалась ей антидотом, что имел впечатляющее воздействие на организм. На секунду показалось, что все проблемы просто исчезли, и остались только они одни, залечивающие раны друг друга.