Дела вожатские

После маленького количества сна и раннего подъема Эмбер чувствовала себя ужасно сонной (и слегка виноватой, ведь это она забыла поставить будильник, пусть они и почти не опоздали), но водяные пистолеты с холодной водой решили проблему сонливости. Веселиться пошли не все, кто проснулся раньше для дежурства — из шести ребят половина решила пойти доспать. Остались только Беннет, Мия и ее подруга, рыжая девочка. Как выяснилось, ее звали Анна. Она и Эмбер сильно посмеялись над тем, что Кэйа не смог запомнить такое простое имя. Поскольку обычная душевая находилась прямо рядом с административным корпусом, они пошли к той, которая находилась рядом с футбольным полем, и, как и пожелал им Кэйа, знатно повеселились. Когда они закончили и мокрые, но довольные пробирались между зданиями как можно дальше от дорожек и изо всех сил старались ни на кого не наткнуться, Беннет спросил: — А почему мы просто не пошли на пляж? — Потому что это более запрещено, чем просто обливать друг друга водой, — ответила Эмбер, выглядывая из-за угла медпункта. Они почти дошли до домиков, и теперь им нужно было просто совершить последний рывок. — Для этого есть специальные часы, когда за вами следят оба вожатых и спасатели, чтобы никто точно не утонул. — А вожатые ходят на пляж без детей? — поинтересовалась Анна. — Пока прошло только два дня, так что я не знаю, — хмыкнула Эмбер, и сделала знак рукой. Они быстро перебежали крупную тропинку и свернули на одну из узких, которая вела к рядам домиков. — Да и вообще, это первый раз, когда я работаю вожатой. Но-о-о, судя по тому, что мне рассказывал Кэйа, и по тому, как прошли эти два дня, у вожатых не так много свободного времени. — Блин, — расстроенно протянула Анна, а потом ее глаза загорелись. — Я бы на твоем месте ходила на пляж ночью. Представь, как романтично: луна, морской прибой, уединение… красивого парня не хватает только. Эмбер, которая послушно рисовала в голове картину ночного пляжа, на словах про красивого парня неожиданно для себя представила Кэйю, и споткнулась на ровном месте. Ее поймал Беннет. Когда она выпрямилась, растерянный взгляд и, судя по всему, ярко покрасневшие щеки явно выдали все ее мысли Анне, потому что лицо девочки тут же стало очень-очень хитрым. — О-о-о, — протянула она, прищурившись. Эмбер тут же отвела глаза. — Так у тебя есть кто-то на примете? — Я… нет, — ответила Эмбер максимально уверенно и снова посмотрела на Анну с широкой улыбкой, надеясь, что это прокатит. Однако ее запинка в начале явно ее выдала, потому что менее хитрым лицо Анны не стало. Эмбер попробовала перевести тему: — Но красивые парни — это здорово. Тебе вот, например, кто из нашего отряда кажется более симпатичным? Анна задумалась на пару секунд, а Эмбер заметила, что Беннет бросил на девочку быстрый взгляд. — Не скажу, — широко улыбнулась Анна. — Может, потом. Эмбер рассмеялась. — Я запомнила.

***

Открытие смены, ради реквизита для которого Эмбер и Кэйа не спали полночи, прошло почти хорошо. Почти, потому что Беннет, который должен был в танце поймать Анну, ее чуть не уронил, она схватилась за его футболку, и по закону подлости ткань треснула по всей длине. Красный как рак Беннет все же завершил танец, и в остальном все было хорошо, но, когда он убежал переодеваться, Кэйа наклонился к Эмбер и кивнул в сторону скучковавшихся девочек из более младшего отряда: — Беннет теперь явно станет немного более популярным среди наших дам, — заметил он с ухмылкой. Эмбер прыснула и пихнула его в бок. — Хорошо, что он тебя не слышит, — хихикнула она. — Он бы уже дымился от смущения. Кстати, наши девочки, похоже, тоже впечатлились. — Ох, женщины, — притворно вздохнул Кэйа. — Вам всего-то показали подтянутый пресс, а вы уже готовы на обладателя этого пресса вешаться. — Я бы сказала что-нибудь про парней, но не буду, — пробурчала Эмбер. Возможно, она и правда сказала бы что-нибудь, но в голове крутилась картина двухлетней давности, когда она случайно застала Кэйю без футболки, и она признавала, что да, подтянутый мужской пресс — это очень здорово. К счастью, тогда Кэйа ее не заметил. — Я все еще помню, как вся женская половина твоего отряда пыталась меня раздеть два года назад, — прозвучало вдруг возле ее уха. Эмбер вздрогнула, ощутив его дыхание. — И, когда у них ничего не получилось, одна из девочек очень долго бурчала что-то про то, что это «нечестно» и «почему этой Эмбер повезло, а мне нет». Не знаешь, о чем она говорила? Эмбер сглотнула. Упс. — Прекрати дышать мне в ухо, щекотно, — он отпихнула его от себя, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — И вообще, не знаю я! Кэйа хмыкнул. — Ну-ну. Ладно, — он хлопнул в ладоши. — Выступление наших мы посмотрели, так что со спокойной душой можем идти накрывать ужин. Захвати пару ребят. Эмбер кивнула и направилась к отряду. Щеки все еще горели.

***

Ночью Эмбер разбудил громкий звяк. Она приподнялась на локте, пытаясь разглядеть что-то в темноте. Она смогла различить только шевеление в районе мини-холодильника, и услышала тихие шаги, направляющиеся к двери. — Ты куда? — сонно спросила она, давя зевок. — В туалет, — негромко ответил Кэйа. — Прости, что разбудил. Спи давай. — Ладно, — Эмбер снова зевнула и повернулась к стенке. Тихо стукнула дверь. Эмбер снова начала засыпать, но внезапно проснувшаяся жажда мешала провалиться в сон. Эмбер немного поворочалась и вздохнула, признавая, что придется встать и залезть в холодильник за сокровищем, называемым охлажденной минералкой. Холодильник хоть и был маленьким, влезало в него много чего, и в основном это был алкоголь, который Кэйа привез с собой, и минералка, на которую в последнее время подсела Эмбер. Когда Эмбер открыла дверцу, в глаза бросилось пустое место, на котором, вроде как, раньше стояла бутылка водки, которую Кэйа собирался приберечь для королевской ночи. Несколько банок пива и бутылка красного вина стояли нетронутыми. Эмбер нахмурилась. В животе завозилось не самое хорошее предчувствие. Она быстро набросила на пижамную майку с шортами огромную толстовку, потому что по ночам на улице было прохладно, сунула ноги в шлепки и вышла из домика. Ни в одном из туалетов его не было: когда Эмбер заглянула в мужскую дверь каждого из них, она ясно увидела, что все кабинки свободны. Впрочем, когда она обнаружила отсутствие водки в холодильнике, ей и так стало понятно, что ни в какой туалет он и не собирался, и проверила она только для того, чтобы убедиться в этом. Эмбер вышла из последнего туалета, и остановилась, не зная, что делать. Внутри что-то скрутило тревогой. Куда он мог пойти? Эмбер вдруг поняла, что ужасно плохо знает его, потому что даже предположений было слишком много. Где можно захотеть напиться в одиночестве? Музыкальный кружок? Поле для бадминтона? Футбольное поле? Сцена? Лодочная станция? Пляж? Она и так уже обегала весь лагерь, проверяя туалеты, находящиеся на разных его концах. Эмбер закусила губу. Надо поторопиться, пока он не напился так, что ему стало плохо. Музыкальный кружок находился прямо напротив нее, и она решила первым делом проверить его. Свет там был выключен. Она дернула дверь — заперто. Однако он вполне мог взять ключи и запереться изнутри… Эмбер заметила, что одно окно было открыто нараспашку. Видимо, он действительно там. Когда она просунула голову в окно, она услышала, как кто-то задел одну из гитар и тихо сматерился, а потом все затихло. Эмбер влезла в окно и нашарила выключатель. Вспыхнули люминесцентные лампы, и она увидела парня и полураздетую девушку, которые щурились от яркого света. Оба, кажется, были из самого старшего отряда. Эмбер почувствовала, что начинает злиться. Сейчас ей придется еще и этих по домикам разводить, а время идет. — У вас большие проблемы, — процедила она. Ребята испуганно смотрели на нее. — Имена и номера домиков. Быстро. Ребята назвались. — Нас же не выгонят из лагеря?.. — робко спросила девушка, прикрывая руками свой кружевной лифчик. — Мы просто целовались! Эмбер красноречиво посмотрела на валяющуюся на полу футболку. — У меня сейчас нет времени с вами возиться, поэтому считайте, что вам повезло, — она глянула на часы, которые висели над фортепьяно. До полуночи осталось пятнадцать минут. — Так и быть, я не буду сообщать о том, что вы тут собирались сделать, но за нарушение комендантского часа вы точно будете наказаны. Быстро по домикам! И учтите, если я приду проверить и увижу пустые кровати, ваши проблемы станут еще больше. Она первая развернулась и вылезла из окна, а потом быстрым шагом направилась к лодочной станции, которая была ближе всего из тех мест, про которые она подумала. Беспокойство и гнев смешались в странный коктейль, и Эмбер помотала головой. По-хорошему ей надо было лично проводить их до домиков, но переживания за кое-какого одноглазого идиота были сильнее. На причале его не оказалось. Эмбер беспомощно огляделась, однако в какой-то степени ей стало легче. По крайней мере, он не свалится пьяным с пирса и не утонет. Из-за облаков вышла полная луна, освещая серебристым светом тихие волны. Эмбер показалось, что на пляже, видневшемуся вдалеке, сидит чья-то фигура. Она поспешила покинуть причал. По песку в шлепках быстро идти было неудобно, и Эмбер стащила их, зажав в руке. Песок был холодным. Она побежала. Фигурой действительно оказался Кэйа. Когда она приблизилась к нему, он даже не повернулся. Его кроссовки валялись в стороне, он сидел, ссутулившись и опустив голову. В одной из рук он сжимал открытую бутылку водки. Эмбер не видела, много ли там осталось. Она присела рядом и положила руку ему на плечо, обеспокоенно всматриваясь в его закрывшую лицо челку. — Кэйа? Ты в порядке? Он поднял голову. Его не скрытый повязкой глаз был мутноватым, и Эмбер почувствовала легкий холодок на спине. Он уже был пьян. — Ты чего не в кровати? — спросил он с кривой усмешкой. Его речь звучала так, словно он абсолютно трезв. — Отбой уже давно был. — Я теперь тоже вожатая, если ты не забыл, — не сдержала колкость Эмбер. — Почему ты сюда пришел? — Чтобы напиться в одиночестве, разве не очевидно? — хмыкнул он и приподнял бутылку. Она была пуста примерно на треть. По спине Эмбер снова пробежали мурашки. — Ты же не собираешься выпить это все в одиночку, так ведь? — не очень уверенно проговорила она. — Плохо ведь будет… — Да плевать, — фыркнул Кэйа и приложился к горлышку, делая большой глоток. — Может, мне это и нужно… Последнюю фразу он пробормотал еле слышно, но Эмбер все равно ее разобрала. Сердце сжалось от тревоги. — Но… почему? Что-то случилось? — Кэйа хмыкнул, но промолчал, смотря вдаль. Эмбер взяла его за свободную руку, но он даже не пошевелился. — Кэйа! — Пока не случилось, — разлепил наконец губы он. Эмбер непонимающе посмотрела на него. — Но почему тогда… Ее прервал писк наручных часов Кэйи, обозначивший полночь. — А вот теперь — да, — Кэйа высвободил свою руку и откинулся назад, снова присосавшись к горлышку бутылки. — С днем рожденья ме-е-еня-я-я… — пропел он и коротко рассмеялся, а потом плюхнулся на спину на песок. — Ненавижу… — У тебя же в ноябре день рождения… — ошеломленно пробормотала Эмбер. Она была так поражена тем, каким разбитым увидела всегда веселого Кэйю, что просто сказала первое, что пришло в голову. Кэйа снова рассмеялся, но так надломленно, что Эмбер стало почти физически больно. — Восемнадцать лет назад в ноябре меня усыновила Аделинда, и я решил забыть всю свою прошлую жизнь и выбрать себе новый день рождения, в тот день, когда она это сделала, — проговорил он. — Но на самом деле родился я в августе. Так что двадцать три мне уже сегодня. Зачем я только запомнил эту идиотскую дату… Эмбер не знала, что делать. Ей хотелось и обнять Кэйю, и отобрать у него алкоголь, и взять его за руку, и погладить по щеке, и еще много чего, только бы успокоить в нем эту боль. Она осторожно потянулась к бутылке, но Кэйа, даже будучи пьяным, заметил ее движение и отдернул руку. — Не-а, — хмыкнул он. Эмбер замерла. — Даже не думай помешать мне нажраться сегодня. — Но тебе же будет плохо с утра! — возразила Эмбер. — И что?! — вдруг взорвался Кэйа. Его единственный глаз зло сверкнул. — Что, такая правильная, да?! «Не пей, потом не сможешь нормально работать, не пей, что подумают дети», да?! Да мне плевать! Тебя ведь только и волнует то, как я буду свои обязанности выполнять?! Видимо, только твоя «правильность» дает тебе почувствовать себя хоть сколько-нибудь значимой! Эмбер отшатнулась, как будто ей дали пощечину. В ушах пульсировали его последние слова. Кэйа изменился в лице. Его взгляд наполнился ужасом. — О господи, Эмбер, прости меня, пожалуйста, прости меня, — он потянулся вперед и попытался прикоснуться к ней, но Эмбер инстинктивно отдернулась. Кэйа замер, а потом на его лице проступило понимание и горечь. Он снова сел, ссутулившись, и запустил руки в волосы. — Боже, какой же я идиот… Эмбер словно оцепенела. Слова, которые он произнес, задели ее детскую часть, которая действительно пыталась всегда следовать правилам, но она уже успела измениться, во многом благодаря ему и той смене, которую они провели вместе два года назад. Ей было больно не от того, что его слова когда-то были правдой, а от того, что Кэйа специально попытался ранить ее. Он знал, что до встречи с ним она всегда была той самой «правильной» девочкой, чья самооценка держалась лишь на этой «правильности», и ударил в это место изо всех сил. Эмбер проглотила обиду. Он сейчас пьян и не в себе, он бы никогда такого не сказал, будь он в трезвом уме. Она осторожно коснулась его плеча. — Кэйа, я… — Уходи. — Что?.. — Просто уходи. Уходи, пока я не сделал все еще хуже, — голос Кэйи звучал глухо. — Эмбер, пожалуйста. Эмбер сжала губы. — Ну уж нет! Думаешь, что я тебя одного в таком состоянии оставлю? — она отобрала у него бутылку, воспользовавшись тем, что он ее не держал, и отставила ее подальше. Кэйа дернулся, но в итоге сжался еще сильнее. — Я друзей в беде не бросаю! Она села ближе и обхватила его руками. Кэйа напрягся. — После того, что я сказал, ты все еще считаешь меня… другом? — в его голосе смешались недоверие, отчаяние, и слабый отголосок надежды. Эмбер уверенно кивнула, угукнув. — Но… почему? Эмбер, я ведь… я ведь нарочно сделал тебе больно. Я ведь… отвратительный человек… Последние слова он прошептал едва слышно. Эмбер почувствовала ком в горле. — Нет! Ты замечательный! Я понятия не имею, почему ты думаешь, что ты плохой, но ты абсолютно точно неправ! — Кэйа пару раз вздрогнул и закрыл лицо руками, и Эмбер поняла, что он, кажется, плачет. Эмбер поняла, что и сама близка к тому, чтобы разреветься. — Эй! Я сейчас тоже заплачу! Кэйа резко развернулся и сгреб Эмбер в охапку, сжав так, что она охнула. Он уткнулся ей в плечо, и Эмбер обняла его в ответ, чувствуя, как под его слезами намокает ее толстовка. Она погладила его по голове и всхлипнула. — Я сказала, что не хочу, чтобы тебе было плохо от алкоголя не потому, что тогда ты не сможешь нормально работать, а потому что, блин, я просто не хочу, чтобы тебе было плохо! Я и сейчас не хочу, чтобы тебе было плохо! Я поэтому, черт побери, и пришла! Потому что беспокоюсь! Кэйа прижал ее к себе еще сильнее, хотя, казалось, что сильнее уже некуда. — Я не заслужил тебя, — пробормотал он. — Я не заслужил. Боже, Эмбер, ты слишком хороший человек для меня. — Дурак! — всхлипнула Эмбер и взяла его лицо в свои руки, заставив его отстраниться. Его медицинская повязка промокла, а второй глаз слегка опух и блестел в свете луны от слез. — Не говори так больше! Кэйа прикрыл глаза и накрыл ее ладонь своей. Эмбер вспыхнула, но руки не убрала, и даже наоборот, провела большим пальцем по его щеке, стирая слезы. — Не думай больше, что ты плохой человек, хорошо? — попросила она почему-то шепотом. — Я не знаю, почему ты так считаешь, но ты самый лучший человек, которого я встречала за свою жизнь. Никто не помогал мне больше, чем ты. Я… если тебе нужна помощь, то не напивайся в одиночестве, а скажи мне, ладно? Кэйа открыл глаза и криво усмехнулся. — Нет. Эмбер ошеломленно на него посмотрела, все еще удерживая его лицо в ладонях. — Нет, — повторил Кэйа. — Я… я не могу. Просто не могу. Эмбер закусила губу и отвела взгляд. Ну, по крайней мере он не соврал ей. Эмбер настолько хотелось, чтобы ему стало легче, настолько хотелось, чтобы его страдания прекратились, что сердце сжималось почти до боли. Она хотела, чтобы он доверился ей. Хотела, чтобы понял, что она не уйдет от него, что бы он ей не рассказал. — Можно я сделаю одну вещь? — вдруг спросила она. Кэйа настороженно на нее посмотрел, но все же кивнул. Эмбер выдохнула, зажмурилась, а потом повернула его лицо к себе боком и быстро чмокнула в щеку. Когда она открыла глаза, абсолютно шокированный Кэйа сидел, держась за то место, куда она его поцеловала. Эмбер не сдержала смешок, хотя щеки, кажется, полыхали. — Просто помни, что если передумаешь, я всегда буду рядом, чтобы выслушать, — сказала она, вернув серьезное выражение на лицо, но потом не сдержалась и пошутила: — выглядишь так, как будто до этого тебя никто не целовал. Кэйа моргнул, а потом пробормотал «я слишком пьян для этого дерьма» и попытался встать. Эмбер, слегка удивленная тем, что он не ответил на шутку, тут же вскочила, чтобы помочь ему. Захватив с собой недопитую водку и кроссовки Кэйи, они поплелись прочь с пляжа. — Можно завтра мы сделаем вид, что сегодня ничего не произошло? — спросил Кэйа. Его голос звучал ужасно устало. Эмбер, которая уже начала грызть себя за свою выходку, торопливо закивала. Часы Кэйи снова пискнули. Час ночи. Видимо, они опять не выспятся.