ненавижу тебя.

В комнату Лизы пробились первые лучи солнца. На улице было довольно жарко для середины осени. Погода была действительно хорошая. Девушка проснулась от дикой жажды попить воды. Её голова раскалывалась, тело ныло, руки дрожали – было плохо. Андрющенко медленно пошла в ванную. Когда она посмотрела на себя в зеркало, то очень удивилась. Волосы растрёпанные до ужаса, лицо опухло, глаза были с красным оттенком. Безумно страшно. – Какая ты ебанутая, – тыкнула в своё отражение пальцем. Она была зла на себя. Человек, который никогда ничего не пробовал, в том числе сигареты, алкоголь, и тем более наркотики. Индиго включила воду и поднесла к ней ладони, чтобы набрать в них воды. Она умыла лицо и пошла на кухню, чтобы попить. Думала о плохом. О том, что самый глупый человек на свете и ничтожество. А самом главное – она очень плохо помнила, что было вчера после разговора с Кирой. Только отрывками. Неприятное ощущение, которое она никогда не испытывала. Лучше уж изрезать свои руки и ноги до сухожилия, чем снова употребить. Пройдя в спальню, Лиза задумалась о Кристине. Она не помнила многое детали, но помнила, как та бежала, держа Индиго на руках. Не бросила. Переживала что-ли? В этот момент по её телу пробежали мурашки – было приятно. Пролежала она так на кровати минут тридцать. И до Лизы дошло то, что она так и не дождалась Киру, даже не позвонила ей. Но оправдала себя тем, что у неё не было сил. Девушка судорожно начала искать телефон, чтобы написать подруге о том, что жива, что всё хорошо. Или не хорошо? Телефон лежал на тумбочке для обуви в прихожей. Андрющенко не помнила, чтобы она его там оставляла – совсем не удивительно. Увидев двадцать шесть пропущенных вызовов от Киры и, наверное, миллион СМС девушка поняла, что ей наступит конец. Нервно сглотнув она всё же набрала номер Киры. – Алло, – руки задрожали сильнее, страшно стало, что ей скажет подруга. – Андрющенко, ты самый конченый человек, которого я встречала, я переживаю за тебя. Ты где? Я приду, – кричала в трубку. – Я дома.. Прости, Кира, прости меня. Я тебе всё позже объясню. Давай вечером встретимся около магаза?, – предложила Лиза. – Забились, тебе пиздец, – и сбросила трубку. Настроение Индиго в тот же момент ещё больше ухудшилось. Не хотелось видеть в глазах Киры осуждение и разочарование. Но разве она виновата, что ей подмешали наркотик? А может и виновата. Сама согласилась на этот ебаный сок, который, в какой-то степени, сломал её. Лиза занималась её обычными делами, только её мучала головная боль. Таблетка не спасла. Она приняла душ, позавтракала и уселась читать книгу. Ту самую. В метре друг от друга. Там было всё прекрасно. История любви о двух людях, которые не могли даже прикоснуться друг другу, но это была из единственная мечта. Девушке хотелось также. Её никогда не любили. В детстве Андрющенко всегда пыталась подружиться с девочками на площадке около дома. В песочнице всегда ломали её любимые лопатки и фигурки для куличиков. Когда девочка немного подросла, в лет двенадцать, она начала носить красивые платья, но одноклассники всегда над Лизой смеялись. Говорили, что на ней платья сидят, как на картошке, рвали их. А через год, в тринадцать, её начали бить, издеваться, толкать. С тех пор Индиго поняла, что не заслуживает любви других. Ну и поняла, что и её любви никто не достоин. Жестокость – разрушает наши жизни. Жестокость – самое ужасное, что может быть. Жестокостью люди ломают не только других, но и себя. Поэтому Лиза не жестокая. Она просто терпила, делает вид, что плевать, а по вечерам плачет от боли. Не от физической, а эмоциональной. Прочитала несколько страниц и откинула книгу. Девушка стала смотреть в стену и думать о том, что же с ней было хорошего в этой жизни. На ум приходила только Кира. Больше ничего и никого. Просидев так ещё несколько минут, на телефон Лизы позвонили. Она взяла его в руку. Неизвестный номер. Но всё таки решилась поднять. – Индиго, это я – Крис, – снова этот хриплый голос. – Я поняла, что хотела?, – ничего она не поняла, не знала, кто звонит. Только после того как подняла трубку девушка вспомнила, что сама вчера набрала ей. – Надо встретиться. Через пятнадцать минут около твоего подъезда. И без опозданий, – приказала Захарова. – Ладно, – было интересно, что она скажет и что будет спрашивать. А может вообще ничего и просто даст в челюсть? Время прошло быстро. Лиза накинула на себя ветровку и выбежала из квартиры, даже не закрыв её. Даже не проверила, закрыты ли она. Андрющенко не опоздала, ровно через пятнадцать минут пришла, как и приказала Кристина. Та уже пришла и ждала Лизу на лавочке, курила сигарету. – Я пришла. Что тебе надо?, – снова безэмоционально сказала Лиза. – Пошли пройдёмся и побазарим, – эти слова вызвали недоумение у Лизы. – Ты попросила меня выйти, чтобы я просто прошлась с тобой?, – в таком случае Индиго без раздумий уйдёт обратно домой – Иди за мной, блять, и не задавай тупые вопросы?, – в этом момент она докурила и бросила окурок под ноги Лизы. Кристина пошла вперёд куда-то, а Лиза за ней как верный пёсик. Сама Захарова ей была не интересна, было куда интереснее, что скажет эта девушка. На улице было ещё светло. Солнце светило ярко, как летом. Вокруг было несколько многоэтажных домов. Две девушки шли совсем рядом друг с другом. Лиза смотрела на Кристину. В голове были мысли о том, какие у второй красивые губы, какой милый нос, а глаза были просто прекрасны, хотелось утонуть в них. Лиза всегда любила голубые глаза. Они казались ей прекрасными, даже идеальными. Девушки шли молча и дошли до того самого мостика на песчаной улице. Андрющенко задумалась о том, сколько же она вот так смотрела на Кристину, что даже не заметила, как они свернули на эту улицу и успели дойти до мостика. Видимо, она действительно утонула в её глазах.. Лиза думала, что эта улица принадлежит только ей, она всегда ходила именно туда. Туда, где нет быдло компаний, где нет хат с тусовками. Но, видимо, Захарова тоже любила это место, ведь они уже встречались тут пару дней назад. – Индиго, ты наркоша?, – прервала тишину и начала разговор. – Какая тебе разница?, – интересно, почему её это так волнует. – Блять, если спрашиваю – значит надо, – по ней было видно, что настоящую причину она говорить не хочет, потому что после своих слов задумалась. – Не наркоша, – сухо ответила Лиза и снова засмотрелась в глаза Крис. Что-то было в них очень притягательное. – Сука, ты дура!, – резко разозлилась Кристина. – Ты хоть понимаешь, что ты могла меня подставить, – подошла ближе и схватила за запястье. – Понимаю, но ты сама выбрала путь такой. Быть барыгой, – нахмурилась Индиго. Ответа не было. Кристина сильно разозлилась. Она повалила Лизу на землю, сама села на неё и схватила девушку за шею. – Ты хоть знаешь, что мне пятнадцать лет за такое могут дать. Я малолетка и толкаю таким же малолеткам наркоту, – сильнее сжимает руку на шее девушки. – Я же уже сказала, ты сама выбрала такой путь, – начинает задыхаться, но всё равно продолжает говорить. – Я, сука, говорю тебе один раз, – подносит губы к уху, – Расскажешь кому-нибудь и я убью тебя., – говорила она вполне серьезно. Хватка потихоньку ослабла, Лиза быстрыми вдохами начала дышать, хватать воздух как можно быстрее, как будто его сейчас заберут. – Я и не собиралась говорить ничего, – встала с песка, отряхнула от него одежду и пошла вперёд. – Стой, – Лиза обернулась, а Кристина продолжила, – не губи свою жизнь. – Я и не собиралась, – пошла дальше, но это прочно застряло в голове. "Не губи свою жизнь". Она очевидно переживает. Теперь Индиго будет долго думать об этих сказанных словах, потому что, что как не забота, что как не переживание это было? Может быть Кристине была не настолько безразлична Лиза? Может она хотела дружить? И как это узнать? Не спеша Лиза побрела к магазу, ведь до встречи с Кирой времени оставалась не так много. Она решила, что не пойдет домой, а сразу на встречу. Андрющенко долго думала о том, что ей говорит Кире. Ей очень хотелось поделиться не только про наркотики, но и про Кристину, но и про унижения. Но надо ли это? Когда Кира подошла, то у Индиго затряслись руки. Мало ли сейчас и Кира налетит на неё с кулаками? Но на удивление Кира обняла её. – Кисуля моя, как же я переживала, – с её лица скатилась одна слезинка, – Прости, прости меня, что позвала тебя на эту тусовку, что ушла с Виолеттой, прости.., – слёз стало в два раза больше. Киру было очень сложно пробить на эмоции, она была такой же как и Лиза. В этом они, конечно, похожи. Никогда не показывают людям свои эмоции, которые считают слабыми. Потому что это больно. Потом другие будут считать тебя слабым из-за этого. Сложно жить в этом мире. Очень. Лиза крепко прижала к себе подругу. Ей тоже было стыдно за то, что она убежала, за то, что не позвонила. Она больше не хотела себя оправдывать. Хотела ударить себя, порезать руки по венам вдоль. С лица Андрющенко тоже начали катиться слёзы. Обе стояли и плакали друг другу в плечи. Обеим было стыдно. – И ты меня прости, что так поступила.., – рыдая сказала Лиза прям Кире в плечо. Наверное они впервые за долгое время были действительно очень искренними друг с другом. Успокоились они только через несколько десяток минут. Долго плакали. Зато поняли, что безумно ценят друг друга. Лизе захотелось рассказать всё, что происходит с ней. Она не хотела больше скрывать этого, тем более от лучшей подруги. – Мне подсыпал в сок что-то этот блондин, – задумалась, – Как его? Я не помню, – вздохнула и присела на ступеньку около старого магазина. – Илья, может?, – предположила Кира, после которого Лиза кивнула головой. – Я не буду больше этого делать, я не такая, – посмотрела на свои руки, которые до сих пор иногда дрожали. – Я верю, кисунь, – и Кира присела на ту же ступеньку рядом с Лизой. – Кир, меня избивают после школы, иногда в школе, – вздохнула громко, но с облегчением, была рада, что наконец призналась. Кира училась в другой школе, поэтому никогда не знала о том, что происходит с Лизой. Всегда, когда спрашивала у неё как а школе в ответ получала сухие фразы типа «та всё нормально, ничего интересного». Медведева знала, что в школе у неё учатся многие парни и девушки из плохих семей, знала их, потому что они тоже ходят на тусовки, но никогда не думала, что так относятся к её лучшей подруге. – Что? Ты почему мне не рассказывала?, – приобняла за плечи Лизу, в надежде, что это как-то поможет. – Не хотелось ныть, – по лицу скатилась одна единственная слеза. – В моих глазах ты никогда не будешь нытиком, слышишь? Всегда делись со мной всем! Я ценю тебя, глупая, – поддерживала, обнимала. Это было до слёз приятно, поэтому Лиза снова заплакала. В горле стоял ком. Про Кристину всё таки решила не говорить. Расскажет, но не сегодня. Не хочет, чтобы Медведева подумала о том, что та совсем ей не доверяет. Девушки проговорили так до позднего вечера. На улице уже похолодало. Девушки попрощались и разошлись по домам. По приходу домой Лизе не хотелось плакать. Ей не хотелось резать себе руки больше. Как будто камень с сердца упал. Было приятно. Перед сном она долго думала о Крис. Девушка не могла вот так просто выкинуть её из головы, на долго она в ней застряла, похоже. А может не в голове, а в сердце?