Оправа сломанных очков

Григорий Степанович Никель-ученик, которого боялись даже учителя. Вообще его настоящая фамилия-Никелёвский, но он в тайне от родителей подделал паспортные данные и заменил фамилию на «Никель». Высокий и широкоплечий семиклассник с очень грозным и враждебным лицом, оставшийся на второй год. Частенько он кошмарил школьников, а когда те жаловались учителям, учителя даже и слова не хотели слышать о «том самом Грише». Однако в школе было несколько человек, кто не боялся Никеля. Александр Юрьевич Ладожский-офицер кадетского класса, Илья Чешко из класса Иноземцева, который с Гришей дружил, Роман Анатольевич Комиссар-учитель русского и классный руководитель Никеля, и ещё некоторые. Комиссар был самым храбрым из них, ведь уже четвёртый год подряд пытается воспитать характер своего самого ненавистного ученика. -Роман Анатольевич, я на сегодня русский не сделал. -Два. -Что-что? -Оценка твоя. -Вы уверены? -Ты мне здесь угрожать вздумал, Никелёвский? -Даже Никелёвский… -Даже. Иди отсюда. -Сейчас сам пойдёшь. Комиссар встал и возвысился над Никелем. -Ты, мелкий выродок, думаешь, что я боюсь тебя? Тебя боятся те, кто испугался твоего грозного голоса, а так ты ничтожество, запомни раз и навсегда. Ты ничего не стоишь в этой жизни и продолжая запугивать детей, ты так и останешься дешёвым и жалким в глазах тех, кто не боится тебя. Ты понял меня? -П-понял… Извините…,-с испугом беспомощного котёнка сказал Никель. Однако на этом разговоре дела Гриши не закончились. Он подошёл к Щеглову-Шуйскому и предложил очередную криминальную чушь: -Слушай, Стёп, не хочешь мне помочь? -Смотря с чем. -Нужно передать кое-что кое-кому. -Конкретнее? -Щас тебе будет конкретнее, не задавай лишних вопросов. Отнеси вот это Илюшке из твоего класса. Скажи, что это от меня. Стёпа послушно взял подозрительный свёрток и пошёл к Чешко. Отдал, сказал что от Никеля, на что Илья ответил: -Но… Мне Гриша по поводу этого ничего не говорил. Наверное, должен был предупредить, но забыл, ладно. Что там? -Без понятия. -Ладно, потом у него спрошу. У нас сейчас что? -Иноземцев. -Спасибо. Школьники пошли на урок. Иноземцев объяснял новую тему и всё было как обычно. Вдруг в класс врывается Никель и спокойно говорит: -Меня из класса выгнали, могу у Вас посидеть? -Садись… У тебя какой урок был? -История. -А, ну тогда доставай тетрадь и записывай… Сядь к Илье и перепиши, мы немного записали. Не прошло и нескольких минут, как в класс вошёл Комиссар. Школьники встали. Все кроме Никеля. -Садитесь. Гришенька, а ты чего здесь забыл?,-говорил Роман Анатольевич с явным стёбом в голосе. -Меня с истории выгнали. -Да? А за что же? -Говорил громко. -Я сейчас так сделаю, что ты молчать будешь до конца года! -Роман Анатольевич, тише, можете забрать его и я продолжу урок… -Я никуда не пойду. -Ты пойдёшь со мной к директору, шкет, мне это надоело, я терплю тебя четыре года! Терплю дольше положенного! Только попробуй ещё раз на второй год остаться! -Роман Анатольевич, ради Вас я хоть десять раз на второй год останусь. -Размечтался, я скорее уволюсь, чем ещё год тебя терпеть буду. Вставай и идём. -Ладно, убедил. -Что-что? -Убедил-И, так лучше? -Другое дело. Закончился пятый урок и Богославский решил снова подойти к Иноземцеву. -Владимир Алексеевич… Я вам клянусь, если посадите Дашу обратно, мы ни слова не пророним… Снова в очках Иноземцева жгущий глаза красный свет и надпись «Ложь» на глазах у Толи. -Врёшь ты мне… Толя, не могу я. Ты ведь меня знаешь какой год. Иди на урок, мне работы ваши проверить надо… Богославский ушёл с большим разочарованием. Хотя бы на переменах он сможет общаться с Ченской. Прошёл очередной урок и перемена перед последним уроком. В школе остались только «Б» и «В» классы, ведь у остальных классов 6 уроков. Никель и Чешко шли по пустому коридору и Гриша во весь голос оскорблял Комиссара, ведь тот всё-таки отвёл его к директору. -Роман Анатольевич у нас тут самый главный! Что скажет, так сразу выполнять, скажет не курить в туалете, так я сразу всё спрячу и пойду завучу сдамся! Да пошёл к чёрту этот Комиссар, чтоб его… -Гриша, сзади! -Чтоб его трактором размазало по асфальту! -А в глаза скажешь, Никелёвский? Гриша обернулся и увидел Комиссара, идущего сзади. -Мать твоя «Никелёвская», а я Никель! Комиссар подошёл вплотную к Грише и тихо промолвил: -Тебе самому не надоело быть дерьмом? Зачем ты всё это делаешь? -Я имею право быть херовым и ты мне не указ! -Что же с тобой стало… В пятом, шестом и седьмом классе я пытался сделать из тебя человека, ты был мне сыном… Помнишь ты говорил, что я тебе как отец? Не помнишь? Что с тобой не так? Почему ты стал таким? Я не таким тебя воспитывал, Гриша. -Ты даже мне ничего не скажешь за мать? -Да что тебе говорить… Бесполезно уже всё. Тебя не исправить. А я думал, что ты будешь защищать слабых и быть грозой всех старших, а не наоборот. Зачем ты связался с третьим корпусом? Зачем ты пугаешь детей своими выдумками? Что тебе это даст? Неужели нельзя спокойно и тихо жить, ни к кому не приставая? -Роман Анатольевич… Это очень долгая история. И Вы не должны её знать. -Да кто бы сомневался. Иди уже, скоро звонок…