a soul that's born in cold and rain

чонвон не был слепым, по сути он из кожи вон лез, чтобы быть добрым насколько это возможно. просто иногда люди устают, и действительно не знаешь что делать, кроме того как односложно отвечать, чтобы они поняли, что ты не хочешь разговаривать. и когда они продолжают, тебе приходиться бросить взгляд, который буквально кричит ради бога, прекрати болтать. но потом ты становишься чуть взрослее, уже третий семестр в колледже после смены специальности, а ты все ещё не имеешь друзей. не то, чтобы это было плохо, нет. но было бы неплохо иметь кого-то, кому ты можешь жаловаться на скучные пары. не поймите его неправильно, чонвон не одиночка, у него есть друзья… со старшей школы. они славные, ники и хисын, но они выросли и учатся в колледже в трёх часах езды от него. поэтому они общаются в общем чате, когда вспоминают ответить на сообщение двухнедельной давности. ближе к своему семнадцатому дню рождению он понял, что что-то с ним не так, когда дело доходит до поиска друзей. он сидел за столом с родителями и бабушкой, и они обсуждали, что ники, будучи его единственным другом, не смог даже прийти на «праздник» чонвона. он утверждал, что ники слег с простудой, и хотел бы сказать, что если тут есть торт, то еще не значит, что это праздник. ники жил по соседству, и они учились в одной начальной школе. они вместе ходили на занятия по фехтованию в первый год старшей школы, и чонвону нравилось наблюдать за движениями другого, когда тот продвигался по синей трассе со своей рапирой в руках. парниша был странным существом, по мнению пятнадцатилетнего чонвона: был выше большинства в их классе, и по школе он ходил один в наушниках и с высоко вздёрнутым подбородком, как будто знал, что люди будут смотреть на него. однако он был застенчивым и не особо разговорчивым, если только его старшие не находились рядом, и чонвон провел слишком много времени, анализируя выходки мальчика, прежде чем набраться смелости, чтобы однажды попросить стать его партнером по фехтованию. ники не был его единственным другом, и более того, он не слег с простудой. чонвон просто не чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы приглашать его и джейка в дом своей бабушки, поскольку она плохо о них отзывалась, как только они уходили, а чонвон не особо терпеливый по отношению к таким вещам, просто потому что он рос другим поколением. он выгнал себя из-за стола после съеденного кусочка от шоколадного торта, что его мать купила в последнюю минуту, и прибыл к дому ники через пятнадцать минут после отправки сообщения в общий групповой чат о том, что он уже в пути, оставив велосипед во дворе и пробравшись во внутрь через гараж. его друзья уже были здесь: хозяин дома искал что-то в мини-холодильнике, джейк лежал на диване, а хисын на полу с миской попкорна на коленях. до осознания того, что он являлся проблемой, он думал, будто люди просто не особо интересны, но он находил своих друзей достаточно интересными, не смотря на то, что он в самом деле не знал, как собралась группа. позже, этой же ночью, когда большинство из них заснули и он с хисыном устроили пьяный разговор ни о чем, он помнит, как сказал, что счастлив быть с ними вместе, а старший ответил низким, медленным голосом. — да… я рад. трудно проникнуть в твой мир, в курсе? — он зевнул, и чонвон расценил это как намек выключить свет, — …ты слишком избирателен. — это плохо? — шепчет младший, тот качает головой и вспоминает, что чонвон не может его видеть. — я думаю, это хорошо. так что он принял это за хороший знак, но всю оставшуюся жизнь нес на себе бремя излишней избирательности. он пытался быть не таким придирчивым в первый год обучения в колледже, так его утягивали на тусовки в барах, пропускал пары и курил. но в один день, на паре препода, у которого постоянно пропускал занятия, его спросили не новенький ли он, а после пропуски занятий прекратились. но не сигареты, поскольку они сочетались с его татуировками. так что он входит в кабинет и неловко улыбается группе из пяти человек, что учились с ним на одном курсе, но он никогда не предпринимал каких-либо усилий узнать их. сейчас середина семестра и, несмотря на отсутсвие опыта обучения в бизнес школе, это пара по бизнес менеджменту, очевидно, потому что каждый должен знать, как работает фондовый рынок и экономическая система в настоящем времени. чему случиться, чтобы получить степень и продолжить двигаться дальше без поверхностных знаний каких-то других областей? он садится на свое обыденное место, положив наушники на стол, уставившись в окно. темнеет, скорее всего, пойдёт дождь, а он не захватил зонт. он смотрит на доску, но никак не конспектирует сказанное низкорослым стариком, а затем заходит он, и дыхание чонвона замирает, а сердце ускоряется на пять секунд. он высокий с темными волосами в чёрном бомбере, который выглядит довольно изношенным, но он выглядит славно. они разговаривали единожды в начале текущего семестра во время общей пары по четвергам. пак сонхун спросил, что за книгу он читает, чонвон передал книгу в чёрной обложке в чужие руки и получил широкую улыбку взамен. — читаю вот эту. мне нравится, — чонвон также улыбается.— не знаю, что пока о ней думаю. спустя двенадцать минут пак сонхун подкинул клочок бумаги с не особо разборчивым почерком:

«может, ты дашь мне свой номер, и мы могли бы обменяться рекомендуемыми книгами?»

чонвон смеётся с двух ужасно нарисованных улыбающихся человечков, держащих одну книгу. робкая вежливая улыбка на сонхуновом лице исчезает, когда бумажка передается обратно.

«нет :)»

и она же возвращается, когда он замечает мелкие буквы.

«шучу, прочти обратную сторону»

чонвон уже знал, кем сонхун является, потому что он искал его в инстаграме, когда впервые увидел его на уроке общественного общения на первом семестре. сонхун был привлекательным, он болтал с людьми, идя по коридорам, словно он сама беззаботность. также у него было достаточно подписчиков в инстаграме. все сто восемь опубликованных фотографий были сделаны с хороших ракурсов, и у него почти не было селфи, и это могло указывать на то, что: 1. сонхун очень уверенный человек. 2. он не был домоседом. но чонвон знал лучше и нашел чуть больше, и отыскал аккаунт сонхуна с книжными рецензиями. он не раскрывал своего имени или лица, однако большинство фотографий книг были сделаны на их факультете в кампусе, и, честно говоря, чонвон потратил слишком много времени, рассматривая руки старшего во время пар, чтобы не узнать их. обзор сонхуна на «что я знаю о любви» показал, что он как и чонвон прикладывал все усилия, чтобы быть эмоционально доступным, но не мог заставить себя открыться. старший однажды спросил о его самой большой травме. — был покинут, я думаю, — ответил чонвон, зная, что сонхун подумает будто его оставила прошлая влюблённость. — о, так у нас одна и та же! — он ухмыляется, перед тем как зажечь сигарету, чонвон усмехается и прислоняется спиной к машине. он задается вопросом кто и почему оставил сонхуна и думает об этом же сам сонхун в его отношении. вещи, которые происходили между ними месяцами, были по сути ничем для них обоих, они не узнали, что их собаки внешне похожи, и их книжные свидания, которые они планировали, пока сонхун докуривал на парковке, никогда не состоялись. но тоска по чему-то, что могло бы произойти, долго оставалась в воздухе. видите ли, людям иногда лучше вообще не говорить о чём-то. после самого первого разговора, спустя недели они вернулись в общагу вместе, прогулка была насыщена смехом и улыбками, но все пошло на спад после первого сообщения. они оба просто пытались быть любимыми, так почему они не могли? сонхун садится рядом с ним, поскольку они слишком воспитанные, чтобы игнорировать друг друга, да и они были неудобны для остальной части людей. возвращаясь домой по иному пути, так чтобы он не столкнулся с сонхуном, врубая наушники: момент который ему приходилось романтизировать в своей жизни и оценивать темную кирпичную стену в окне вагона метро. иногда он думает вернуться к притворству, что он гетеро, потому что вещи по своей сути были проще в те дни. «открытие» своей ориентации не было чём-то особенным, нет забавных или приятных историй, которые можно было бы рассказать. принятие ориентации, однако, было нелегкой историей. перед осознанием того, что он являлся проблемой, чонвон всегда думал, что ни одна девушка не может быть достаточна хороша для него, он подмечал малейшие изъяны в них, как кто-то, кто отщипывает лепестки у цветка, а потом пропадал без каких-либо объяснений. когда ему было девять, он подумывал стать священником, потому что им не разрешено жениться и иметь сексуальные связи, это, конечно же, он не озвучивал. ближе к семнадцати он впервые прочел о навязанной гетеросексуальности: ситуация, изменившая жизнь. он плакал, засыпая, и посыпался с мыслью, что все знают о его новом секрете. чонвон не мог заставить себя гордиться своей ориентацией, пока не встретил в интернете чонсона, когда ему было восемнадцать. они стали друзьями, гуляли вместе и вскоре это переросло во что-то настолько романтичное, что простой взгляд мог заставить колени чонвона подкоситься. они расстались через три месяца, как отношения деградировали до ревности и скандалов. парень был на год старше, он практически поступил в колледж, и он не знал как любить. чонвон не знал, что должна подразумевать под собой романтическая любовь, у него никогда не было примера, так что он позволил себе оказаться поглощенным мучительным давлением токсичных отношений на протяжении пяти месяцев, и годами травм, что последовали после расставания. его друзья были рады, что он покончил с этими отношениями, но они больше никогда не видели прежнего чонвона. чонсон забрал все, что он имел, от самоуважения до самоощущения. чонвон уменьшился до пустоты. не был похож на себя, ничего не чувствовал. он решил не разговаривать с людьми, которые, по его мнению, хотели большего, чем его дружбы, и отрицал свое влечение к красивым мальчикам, которых видел на улице. он возвращается домой и думает о пути, по которому следует. это может быть здорово, как и должно быть. чонвон из обеспеченной семьи, его родители окончили приличный институт и неплохо устроились в карьере к тому времени, как родился чонвон. он всегда был хорош в учебе, поэтому никогда не беспокоился о том, что будет делать с жизнью, потому что знал, что сможет добиться успеха. он узнал, что ничто не может быть предугадано, когда потерял джейка. они не особо поддерживали контакт после старшей школы, но они знали, что рядом друг для друга. в один день чонвон увидит что-то смешное в кампусе и подумает отправить это джейку позже, но хаос занятий и работа на неполный рабочий день заставит забыть обо всем, кроме щепотки травы в перерывах. ты видишь друга, идущего по опасному пути, и не можешь заставить себя остановить это, потому что ты просто очень сильно его любишь, и ты знаешь как это ранит. так что ты позволяешь ему употреблять до тех пор, пока неизбежное не произойдет. ты продолжаешь говорить себе, что если бы им действительно нужна была помощь, они бы о ней попросили. ты знаешь, что это не так работает, но ты только что вернулся домой, был тяжёлый день и временами тебе нужен предлог побыть плохим другом. он принимает душ и сушит волосы, не глядя в зеркало, поскольку прошло достаточно времени с тех пор, как он мог узнать отражение, падает на кровать, и затем просыпается на следующий день. ты идешь по кампусу к библиотеке, потому что сегодня среда и день самоподготовки, когда ты видишь самого прекрасного человека, которого доводилось видеть, и ты просто не можешь перестать пялиться. розовые волосы, черные очки, голубая футболка и причудливый способ фиксирования доски объявлений. — хей, — он выползает из воспоминаний о том, как впервые увидел парня, который сейчас стоит перед ним, с приподнятыми бровями и красивыми глазами за парой очков, — я могу тебе помочь? — да. он прочищает горло. — я чонвон. я бы хотел стать частью газеты. чонвон в конце концов добился своего и смог видеть солнце даже в дождливые дни в этой маленькой темно-коричневой комнатке, заполненной компьютерами, стопками бумаг и людьми, говорящими о сроках и заголовках. понадобилось три недели, чтобы они с сону обменялись своими работами в ближайшем кафе, так что они могли прочесть и подправить грамматику друг друга, и еще несколько месяцев, пока чонвон не изменит свой маршрут домой бурной ночью, чтобы сопроводить сону до его квартиры. старший пригласит его войти, но тот откажется. — ты весь промок и устал, и ты мне нужен для газеты, — рассуждал он, хотя на самом деле ему не нужен был чонвон для газеты. младший зашел, принял горячий душ и осмотрел себя в зеркале, одетый в зеленую футболку сону и черные пижамные шорты. тогда они были друзьями, и сону решил, что они достаточно близки, чтобы предложить высушить волосы чонвона феном, и это не будет странно. шли дни было что-то романтичное в неизвестной, но знакомой близости и в том, как сону постепенно возвращал себе уверенность после той ночи, когда они вернулись с вечеринки и позволили себе запутаться между чонвоновыми простынями и друг другом. через год чонвон снова мог смотреть на себя в зеркало целую минуту, не чувствуя что вот-вот заплачет. солнечный свет теплый, иногда чересчур жаркий, и тебе приходится прятаться за деревом в кампусе. но тогда ты скучаешь по цвету, который он придает страницам твоей книги, и по тому, насколько становится вкуснее мороженое, когда светит солнце и ты ползешь обратно к нему, стесняясь чувствовать себя некомфортно из-за его света, только для того, чтобы узнать, что он ждал твоего возвращения, чтобы показать вам самое яркое свечение. бывают дни, когда солнце затянуто темными тучами вызванной тобой бури, но на следующий день оно снова ярко восходит, а ты не забываешь извиниться. так что чонвон ходил на вечеринки только с той уверенностью, которую помог создать сону. ходил так, как будто знал, что люди пялятся, и разговаривал тихим голосом, чтобы симпатичные мальчики наклонялись к нему, чтобы он мог послать им многообещающую улыбку, когда они приближались слишком близко. и начал притворяться, что не замечает икоты, которую испускает его возлюбленный, когда он возвращается домой, пахнущий им. — у него все в порядке с этим, — говорит он. сону это сону. он понимает, что чонвону нужно никому не принадлежать, хотя они никогда не обсуждали это, и чонвон мог распасться, просто подумав о том, как же ему повезло найти кого-то, кто просто понимает его. у сону все в порядке с этим, у меня нет депрессии, просто еще один глоток. он лжет самому себе на повседневной основе, а реальность не помогает ему никак: он просыпается, и кровать пуста. сону мог бы уйти, что бы было бы лучшим для него на самом деле. но он знает, что все ещё любим, потому что квартира продолжает пахнуть его любимой едой. он эгоистичен, он знает. сону больно, но чонвон никогда не пытался притворяться хорошим — ему и не приходилось. не с друзьями, не с сону, не с сонхуном. он предупреждал сону трижды и пытался держаться на разумной дистанции, но как трудно отказать симпатичным мальчикам с их розоватыми пухлыми губами и нежной кожей. поэтому он позволил своему беспорядочному сознанию вырваться на свободу и обмануть его и всех, с кем он общается. у сону все в порядке с этим, у меня нет депрессии, просто еще один глоток. он неизбежно вернется к холодным и дождливым дням вскоре после того, как сону разлюбит его, что произойдет скоро. они понимают это. ему нужно погреться на солнце в оставшееся для них время.