Нулевая удача

It starts with one

One thing, I don't know why It doesn't even matter how hard you try Keep that in mind, I designed this rhyme to explain in due time All I know time is a valuable thing Watch it fly by as the pendulum swings Watch it count down to the end of the day, the clock ticks life away

In The End — Linkin Park

      Подготовка к нападению на остров Узу подошла к концу.       Семь месяцев шла реорганизация военных ресурсов и переписка между тремя Каге — Тумана, Камня и Облака.       Снятие барьера Узушиогакуре должны обеспечить лазутчики Райкаге. Но насколько я понял, эти шиноби — предатели своей деревни. Вероятно, что это перебежчики.       От таких можно ждать проблем больше, чем от обычных нукенинов.       Первый и второй фронты, пролегающие от границ острова Узу до территорий восточного порта страны Огня, соответственно, ввели в осадное положение. Третий фронт, идущий рядом со страной Медведей, создавали иллюзию своей обычной деятельности, когда большая часть была переброшена на первый фронт к мелким островам.       Костяк армии, в лице Мизукаге, джинчуурики, важных капитанов и их отрядов, должен прибыть туда через две недели. Далее будет последний переброс письмами между Каге и начнётся битва.       Меня самого, Мэзэо обучал контролю над биджу в форме хвостатого и главной технике в ней — биджудаме. По плану, если не получится убрать барьер изнутри, джинчуурики должны будут разрушить его извне с разных сторон. Если это не понадобиться, то просто небольшими порциями разбомбить весь остров. Естественно, своих лучше не задевать, но кто за этим будет следить? — Прибьём его по-тихому? — раздался в моей голове голос Исобу. — Только удачный момент надо выждать, — ответил я ему.       В бойне, которую устроят три Великие деревни, будет не понятно кто от чьей руки умер. Территория относительно небольшая, людей будет много. Естественно, что многие могут помереть от шальной техники.       И как удобен приказ Сандайме Мизукаге джинчуурики держаться в поле зрения друг друга. — Ягура, мы скоро выступаем, — отвлёк меня голос Мэзэо от заточки крюков посоха. — Принято, — коротко ответил я.       Время истекает...       

***

— Барьер пал! — прокричали с мачты. — Вперёд! — скомандовал капитан корабля. — Теперь не отвертитесь от боя Узумаки! Победа за нами! — заголосили остальные шиноби на борту.       Я, сидевший на носу судна, старался не обращать внимания на этих кровожадных тупиц. По крайней мере, Исобу в последние дни не ломает лёд в моём подсознании — держать бездушную маску проще. Возможно, из-за того, что мыслями я на неучтённом корабле, плывущий позади всех остальных.       Не это сейчас важно, а предстоящее сражение.       Приплыли к месту мы в сумерках. Недавно был сильный дождь и было темно, но привыкшим не сильно полагаться на глаза кирининам это не мешало.       Лазутчики, как и планировалось, саботировали работу барьера. В данный момент времени они должны наводить панику в Узушиогакуре, отвлекая внимание на себя. В суматохе Узумаки поздно заметят вторженцев. — Ягура, — окликнул меня Мэзэо.       Я, не отвечая, перевалился за борт и побежал по воде, огибая водовороты. Мэзэо, вскоре, догнал меня и пристроился спереди.       Остановившись на определённом расстоянии от острова и друг друга, мы обратились в облики своих хвостатых зверей, подняв волны вокруг. В следующий момент были сформированы небольшие бомбы, которые незамедлительно полетели в главную деревню острова. Несколько взрывов прогремели, когда мы уже были у берегов.       Сбросив облик хвостатого, я с Мэзэо начали сражение с Узумаки, не отходя далеко от причала. Те, в сенсорном спектре, светились подобно прибрежным маякам. Вот что значит "огромный резерв от рождения".       Когда с кораблей Кири выбежали наши шиноби, я двинулся вглубь Узушиогакуре. Этим же вынудил последовать за мной и напарника.       Здания здесь были каменными и уже полуразрушенными из-за запущенных с разных сторон биджудам. Из за проплешин в небе солнце то освещало слабыми рассветными лучами, то снова пряталось, от чего становилось довольно темно. В водных каналах, пролегающие вдоль улиц, в небольших проулках, а также под землёй я чувствовал слабые, но объёмные, огоньки чакры. Похоже, что это гражданские. В первом случае прячутся, в остальных — пытаются уйти.       Пробегая над прячущимися в каналах, я оставлял маленькие сигнатурные печати. Такие имеют в себе настолько мало чакры, что заметить их можно лишь с парным фуин.       Узушиогакуре было большим поселением, но не имевшим постройки выше семи этажей. Как и в Киригакуре — Башня Каге возвышается над всеми остальными своими десятью этажами. Именно туда я взял направление, так как ориентироваться по местам битв будет проще.       По пути на меня и Мэзэо позади нападали шиноби Узушио, но ничего особо не добивались. Я выворачивался шуншином и лёгкими техникам ветра, отбрасывая и оставляя порезы на противниках. Мэзэо же либо проскакивал мимо, либо добивал их.       Все более сильные шиноби сейчас рассредоточены либо по центру, либо по портам, откуда наступают силы Ивы, Кумо и Кири. От двоих последних прибыли и сами Каге, а вот Цучикаге остался на своём корабле.       В принципе, логично. Мизукаге тщеславен, Райкаге вспыльчив, даже чересчур, а Цучикаге — хвастливый гордец. Первый будет наблюдать и вступит в битву, если кем-то заинтересуется, второй будет бежать впереди, пусть и оставляя мелочь для других, третий придёт, только если прижмёт. — Момент упустишь, — прозвучал голос Исобу.       Да. Что-то рассеялся.       Башня была уже близко, так что я немного замедлил ход и спустился с крыш. Здесь может выпасть момент, когда смерть Мэзэо Шиджо не будет подозрительна. Или хотя бы фатальное ранение. Наверное, будет лучше, если он откинется в тылах своих.       В районе Башни было довольно много шиноби. На четыре километра вокруг себя я ощущал не менее трёх тысяч огоньков. Шиноби Узу, Кумо, несколько призывных животных, гражданские. На подходе были и киринины. От такого количества очагов даже начала болеть голова.       Кто сражался, кто спасался. Кто только продвигался, а кто в засаду засел. Последние были в основном внутри Башни, в которой суетились пять человек в определённом месте. Судя по всему, там находится хранилище.       Спереть что поважнее что ли?       Кумогакуре — клептоманы и жадины. Они не упустят такой возможности. Последствия для Киригакуре — около фатальные...       Следующим своим рывком я ушёл из-под атаки красноволосого и сменил направление к стене Башни. Вытащив сюрикены я с разворота запустил их в противника. Затем с прыжка приземлился на стене. Чувствую, как Мэзэо атаковал кто-то сильный.       Я добежал до нужного окна и забрался внутрь, разбив его.       Кинув несколько кунаев и достав ещё пару, кинулся на ближайшего ко мне Узумаки. Тому пришлось спешно уклониться, перекинуть массивный свиток другому и принять остриё на голые руки. Брызнула кровь. В следующий момент я ушёл назад от атаки ногой и запустил один из кунаев. Мимо.       Противник складывает ручные печати. Я в это время достаю посох. Из рта противника вылетает водяная струя. Круговое движение посохом и передо мной появляется зеркало, которое отразило технику обратно. Итог: Узумаки получил свою же технику в лицо.       Раз взрослого шиноби, пускай и наполовину истощенного, так снесло, значит струя была даже плотнее, чем я смог ощутить...       Опять расслабился? Но почему?..       Неважно. И не сейчас.       Противник уже поднялся и попытался атаковать, однако я на своей полной скорости выбил его из Башни.       Сзади напал ещё один и пришлось тщательно контролировать посох, дабы не задеть полупустые полки. Очаги двоих других я в этот же момент перестал ощущать. Печати сокрытия?       Похоже на то. Мой нынешний противник растратил почти всю чакру. Из-за этого мы не сильно долго перекидывались ударами и в конце мне удалось достигнуть крюком посоха точек на шее. Противник ушёл в отключку. — Это же были одни из слабых Узумаки, да? — решил я спросил биджу. — Именно так, — ответил тот.       То-то я думаю, чего они печати только для упаковки свитков использовали.       С содержимым полок я не стал заморачиваться и оставил водяных клонов всё собирать. Самые важные и мощные фуин уже вынесли. Однако, учитывая, что в них нормально смыслят только Узумаки да редкие уникумы, даже самые простые печати отсюда имеют высокую ценность.       Сам я вылетел наружу через то же окно и приземлился на ближайшей крыше.       Недалеко Мэзэо в покрове второй стадии вместе с парой своих противников разносили дома. И ещё несколько Узумаки оказывали поддержку. Те двое, что сражаются с Мэзэо, были способны на рисование печатей в воздухе, что доставляло много проблем.       Ко мне запрыгнул красноволосый с примерно таким же сильным очагом, как и у тех двоих. Он, не медля, отправил в меня воздушные пули.       Я отскочил с траектории их полёта, но словил по касательной одну — штанину вместе с кожей вмиг разорвало. Своим ходом начал сгущать туман. Оппонент попытался раздуть его ветром, что наполовину получилось. Я же сильнее сгустил дымку и атаковал посохом сверху вниз.       Тот принял удар на катану, плавно отведя моё оружие в сторону и тут же попытавшись отрубить мне голову. Я присел, уходя от лезвия, и резко встал, направляя больший крюк под подбородок шиноби. Он отскочил, получив небольшую царапину.       Хм... Ещё по одной на щёки и будет смахивать на Сенджу Тобираму...       Узумаки сделал какие-то жесты руками и перед его раскрытой ладонью появились вязи фуиндзюцу. Оттуда вылетел огромный огненный поток, который я решил испарить в водяной стене.       Интересно кто автор этой техники — мой резерв просел где-то на восемь процентов.       Когда стена опала, в противника полетел рассекающий порыв, который оставил рану на его руке. В ответ была пущена взрывная волна, выбившая меня через здание на следующую улицу. — Медлишь, — проговорил Исобу в моей голове, после чего меня окутала красная чакра, регенерировав пострадавшие участки и испарив вытекшую кровь.       Только противник спрыгнул недалеко от меня, как я атаковал его стремительной серией выпадов посохом. От половины Узумаки увернулся, остальные оставили различной глубины царапины, близкие к слабым точкам тела. Последовавшая контратака прорезала правый бок, который стал быстро восстанавливаться. Взамен я нанёс удар ногой, который дал начало медленному распространению кораллам.       В этот же момент в туман вошёл ещё один Узумаки и переместился шуншином к месту неподалёку.       От очередной атаки я отскочил назад и побежал вокруг противника, попутно уходя от воздушных пуль. Но не отойдя далеко, мне пришлось спешно уходить из-под двух распечатанных огненных драконов.       Ожоги тут же начали восстанавливаться.       Надоело. Да ещё и второй противник появился. Не столь же сильный, но доставучий.       Я убрал посох за спину и покрылся красно-чёрной чакрой, переместившись на все четыре конечности и образовав небольшой кратер. Я позволил немного рассеяться туману, так как сейчас не до него будет.       Тут подоспели противники, на одном из которых остановили свой рост кораллы. Я скоро начну думать, что фуин всемогущи.       В меня полетели техники воды, которые я заблокировал тремя хвостами. В Узумаки полетели руки чакры, пущенные мной под землёй, от коих они принялись скакать по всем поверхностям.       Чувствую, как ко мне направляются ещё несколько огоньков различной силы.       Вернув руки, я устремился в ближний бой. Правым хуком и хвостом по одному противнику, двумя оставшимися хвостами откинуть второго и образовав на том кораллы. Перекинуться сериями атак с первым и пробить им дом, удар по второму, ушедший в землю и образовавший сетку трещин. Тот отпрыгнул и упал от заблокировавших ноги кораллов, пока от улетевшего Узумаки прилетел ударный водоворот, вынесший уже меня сквозь здание.       Для них бой окончен из-за образовавшихся кораллов, не дающие им двигаться, но вот для других Узумаки, которые спешат устранить всех враждебных джинчуурики — нет. Но задерживаться мне уже не смысла, так как клоны уже должны были вынести свитки.       Я отскочил от земляных копий, вылезших из-под каменной дороги, сгустил туман обратно, расширил его и побежал в сторону Мэзэо. Тот уже почти закончил сражаться с той парочкой и был истощён на две трети. Вероятно, там ещё многие отметились, так как техники Рокуби все очень опасны, но и довольно затратны в больших масштабах.       Пока бежал, я сбросил покров и остановился в безопасном переулке, из которого открывался вид на сражение джинчуурики Рокуби и нескольких Узумаки.       Передо мной раскинулось кровавое поле, по большей части, расплавленных или разорванных тел. От зданий на ближайшие кварталы остались лишь камни да пыль.       Хотелось блевануть.       Мэзэо откинул последнего мертвеца и убрал покров. Я пошёл к нему, остановившись на обломках стены и немного сгустив дымку спереди себя. — Мэзэо-сан, — окликнул я его и тот поднял на меня голову. — Вот ты где, мелкий! — моя бровь непроизвольно дёрнулась, — Достал, что хотел из Башни? — Да, — кивнул я, — Считаю: можно отступать к Мизукаге-сама. — Тогда вперёд! — скомандовал он и развернулся спиной.       В этот момент под ногами обрушился кусок стены, а в спину прилетело лезвие вакидзаси. Техника замены разлетелась брызгами воды, а Узумаки пролетел дальше, достав клинком до Мэзэо.       Быстро обнажив посох и вылетев из тумана, я напал на атаковавшего. Через акупунктурные точки вырубив Мэзэо, я подхватил его и побежал к кораблям.       Одно лёгкое пробито насквозь. Задето сердце. Разрезан пучок чакроканалов рядом. Этого же недостаточно? Если нет, то всё равно потребуется много времени для регенерации.       Оставив раненного с оставшимися кирининами на корабле, я побежал в сторону пылающего чакрой Мизукаге, который, по всей видимости, сражается с Узукаге. Там же ощущается ещё один их уровня огонёк. Райкаге. Больше некому.       Думаю, тут мне рано вылезать. Понаблюдаю с безопасной крыши.