Спаянный лед

Распоряжения были даны. Лейтенант, выслушав их, кивнул и собрался уходить, тогда как сам Чжан Цишань намеревался вернуться к делам. Намеревался — но передумал, вспомнив недавние слова Инь Синьюэ. Его губы тронула легкая улыбка. Едва заметным жестом он остановил лейтенанта. — Знаешь, что сказала на днях госпожа Синьюэ? Вежливо приподнятые в недоумении брови послужили ответом. — Что мы с тобой похожи. Она назвала нас двумя кусками льда. — Очень лестное сравнение для меня, — как обычно, ровно и рассудительно отозвался лейтенант. — Однако вряд ли я его заслуживаю. Куски льда одинаковы, а я никоим образом не могу быть схожим с вами. — Почему же? — незамедлительно спросил Чжан Цишань, обогнув стол и подходя вплотную к лейтенанту. Тот обдумывал ответ и заговорил через пару секунд. — Вы умны, хорошо образованы и решительны, Ваше Превосходительство. Вы много знаете, умеете управляться с людьми и достигать своих целей. Вы не знаете страха и сомнений, вы прирожденный лидер, вы привлекаете внимание всегда и везде, стоит вам только появиться. К тому же вы благородны, честны сердцем и крепки духом. Вы очень собраны и серьезны, и каждая ваша редкая улыбка стоит целого состояния. И это лишь малая часть того, что можно сказать о вас. — Забавно. — Чжан Цишань присел боком на край стола. — Если подумать, все эти слова применимы и к тебе. Госпожа заметила то, что я сам давно перестал замечать, считая привычным и естественным. Мы не просто одинаково мыслим — мы одинаково действуем, одинаково принимаем решения, одинаково смотрим на жизнь. И одинаково хорошо скрываем то, что не хотим показать. — Тут вы правы, Ваше Превосходительство, — взгляд лейтенанта был все так же прям и ясен, но Чжан Цишаню показалась в нем легкая тень. — Я могу идти? — Да, конечно. — Сам Чжан Цишань не двинулся с места. Его голос догнал лейтенанта у самой двери. — Так ты действительно настолько ценишь мою улыбку? — Я считаю ее одной из самых прекрасных вещей в мире, — не оборачиваясь, ответил тот. Не видя выражения его лица, Чжан Цишань не мог с уверенностью судить о чувствах лейтенанта в этот момент. Но он не привык оставлять свое любопытство неудовлетворенным. — В этом мы тоже похожи. Твои редкие улыбки как дар небес, лейтенант. Жаль, что они чаще предназначаются Восьмому господину, чем мне. Он и сам не знал, что подтолкнуло его сказать именно эту фразу. — Я ваш подчиненный. Если я начну вам улыбаться, это будет крайне неподобающим поведением. Доброй ночи. Когда дверь за лейтенантом закрылась, Чжан Цишань еще некоторое время смотрел на нее в глубокой задумчивости. Лейтенант был привычен — так привычен, как любимая ручка или безупречно служащий владельцу галстук. Сейчас он понял, что многое упускал в Чжан Жишане. Тот был не только идеальным помощником — а чем-то гораздо большим, не так ли? В нем таилось то, о чем Чжан Цишань и не подозревал и даже не давал себе труда подумать над этим, пока его не натолкнули на соответствующие мысли самым простым и действенным способом. Что ж, следовало признать, что иногда и госпожа Инь Синьюэ могла быть полезна.