Шепот

      Стайлзу все это не нравится.       Они молчат. Питер смотрит на Гарри, который мешает что-то в котелке, и молчит. Хочет что-то сказать, но не говорит. Молчит и ждет, что тот сам все расскажет.       А волшебник будто ничего и не замечает. Будто все в порядке, а не его пара прожигает в нем дыру и морщит нос от зелья, а не от запаха чужаков на его одежде.       — Питер, что-то не так? — спрашивает Поттер, не оборачиваясь.       Стилински готов взметнуть руки вверх в радостном крике победы. Наконец-то они говорят!       Но когда все складывалось для него удачно? И его проблемы решались так просто?       — Нет, куколка, все хорошо, — произносит Питер и уходит.       А парень начинает плакать в душе. Опять недалеко от их дома будет повалено пара деревьев. Опять они не поговорят. Опять будут молчать.       Когда он успел попасть в эту мелодраму вместо обучения у волшебника с его мужем-зомби-волком?

***

      Дверь распахивается, стуча об стену и пугая животных в клетках. За очередной раз совершенный поступок, на который Стайлз получал множество замечаний, его одаривают усталым взглядом.       — Мне нужна помощь! — начинает он с порога, заставляя Дитона хмуриться. — Скотт занят на лекциях, до Лидии не дозвониться, все остальные тоже не отвечают.       — Дерек?       — Он… Хмуроволк не по этой части. Да, и он не знает, что я здесь…       — То есть ты опять балуешься с порт-ключом, используя его не по назначению. Не возвращаешься в Нью-Йорк в квартиру к своей паре и основному образованию, не учишься у Гарри, а врываешься ко мне с криками? — смотрит на него ветеринар из-под очков, которые парень видит на нем впервые.       — А вы давно носите очки?       — Стайлз, не отвлекайся.       — Это сложно.       — Я знаю, но ты не мог бы ответить на мой вопрос?       — Вы же итак знаете ответ, — мямлит Стилински, пробегаясь взглядом по полкам с лекарствами. — Мне нужна помощь. Гарри в последнее время странный, отстраненный, еще Тедди сказал, что от него странно пахнет. Незнакомцами. Они с Питером не говорят об этом. И между ними большое напряжение, которое Гарри как будто не замечает! Что мне сделать, чтобы исправить ситуацию?       — Ничего.       — Что? Нет, подождите…       — Он работает врачом, пахнуть от него может и пациентами.       — Но…       — Отстраненным он может быть по разным причинам. Не обязательно, что это что-то серьезное. Он может просто уставать от множества задач.       — Питер…       — Можешь попробовать дать ему пособие по управлению гневом.       — Вы шутите? — сдувается парень, сутуля плечи.       — Да, спасибо, что заметил, а теперь… Возвращайся домой, у меня дела, — смотрит Алан ему в глаза. — Их взаимоотношения не твоя проблема. Я понимаю, что резко наступившее спокойное время тебя пугает, и ты ищешь опасность на каждом шагу, но это не твоя проблема. Твои проблемы — это все то, что происходит между тобой и Дереком, оценки в университете и правильно сваренное зелье.       — Но все же, — вяло пытается Стайлз.       — И ты не должен таким образом оплачивать долг за свое спасение перед Гарри. Он тебе это уже говорил.       — Да, я помню, — выдыхает парень, потирая затылок. Алан прав, но беспокойство продолжает сжигать его, требуя что-нибудь сделать. Как-то исправить ситуацию. — Спасибо, Алан. Я пойду.       — Только не хлопай дверью, я тебя прошу.       Дверь в этот раз он действительно закрывает тихо, не ощущая больше того адреналина, что был в нем, когда он бежал сюда. Стоя на пороге, он решает навестить отца и проверить, как тот питается в его отсутствие.       Это тоже его проблема. А та… Он надеется, что они справятся.

***

      Часть головоломки встает на свое место, когда он приходит вновь в дом волшебника и видит там гостя.       — Стайлз, я написал тебе, что сегодня не будет занятия, не заметил? — спрашивает Гарри, продолжая улыбаться после шутки этого человека.       — А, да, пропустил, — засматривается парень на красивого незнакомца.       — Блейз, это Стайлз Стилински, которому я немного помогаю. Стайлз, это Блейз Забини, мы учились в одной школе, — представляет их Поттер.       — Приятно познакомиться, — кивает он на яркую улыбку Забини.       — Питер и Тедди на кухне, если хочешь, оставайся, они готовят обед.       — А, да, спасибо, я тогда…       — Иди, не волнуйся.       Выскальзывая на кухню, он встречается с Тедди с салатницей.       — Хей, чемпион.       — Привет, Стайлз. Ты уже видел того, кем пахло от Гарри? — улыбается тот ярко ему.       — Эм… Да? — неуверенно соглашается парень.       — Тедди, не стой там, еще успеешь поговорить со Стайлзом, — прерывает их Питер, продолжая обжаривать мясо и не оборачиваясь к ним.       — Хорошо, — кивает тот, выходя в гостиную к приемному отцу и гостю.       Переводя внимательный взгляд на расслабленного оборотня.       — Стайлз? Ты что-то хотел? — все же оборачивается тот к нему.       — Эм… Все хорошо?       На него смотрят непонимающе, будто он сказал какую-то глупость.       — Как обычно, — возвращается он к готовке.       Стилински хочет напомнить, что ничего не было так, как обычно. Но напряжения последних дней будто и нет в воздухе.       — Останешься на обед? — отвлекает его от мыслей Хейл.       — Да… Помочь с готовкой?       — Пожалуйста, нет.       — Эй! Я вообще-то хорошо готовлю! — возмущается парень, окончательно расслабляясь.       Похоже, они поговорили.

***

      — Значит, Джинни и Блейз, — проговаривает Питер в темноте ночи, когда все разошлись по домам, а Тедди крепко заснул у себя в комнате, обнимая подушку.       — Да, Блейз и Джинни. Два глубоко влюбленных друг в друга человека, к которым ты решил меня приревновать, — щурит глаза Гарри, подразнивая свою пару.       — Ты мне этого не забудешь?       — А ты посадишь новые деревья?       Хейл выдыхает, потирая лицо под тихий смех.       — И все же. Повод для ревности был. Она твоя бывшая жена.       — Которую чуть ли не заставили выйти за меня, потому что все вокруг считали нас хорошей парой, навязывая ей, что она все еще любит меня. Которая год жила с тенью меня, даже боясь того меня иногда. Которая влюбилась в другого и готова была сделать все, что угодно, чтобы выбраться из брака, который она считала клеткой, из которой ее не выпустят ни я, ни ее семья. И которая ни разу не пожалела о своей разрушенной репутации.       Питер слушает каждое слово Гарри, пропуская сквозь пальцы его отросшие волосы.       — А если бы она спросила тебя тогда?       — Я бы согласился на развод. Но ты не видел меня тогда. Думаю, она не верила ни секунды в то, что я не проигнорирую ее просьбу.       — И поступила так отчаянно.       — И оно стоило того, — прижимается к его руке щекой Поттер. — Она счастлива. Блейз ее любит. Он даже смог найти меня только для того, чтобы поговорить об этом, потому что она чувствовала некоторую вину передо мной. Все же Джинни даже с семьей помирилась и все объяснила.       — Хм, в каком-то смысле я ей восхищаюсь, — произнес после паузы Хейл. — А что насчет того Министра?       Волшебник пожимает плечами.       — Мы поговорили. Он считал, что раз я тогда воскрес и так легко победил Воландеморта, то это не я, а он внутри моего тела. Ещё и оставшиеся записи от Дамблдора. Кингсли не доверял мне, считал, что нужно контролировать. В итоге вышло все так.       — И опять недопонимание.       Гарри смотрит ему в глаза, доверчиво продолжая рассказывать.       — Он прекрасный Министр, такой, какой долгое время был нужен им. Но наши с ним взаимоотношения… Лучше всего, когда мы на расстоянии… Смешно, но мы даже заключили обет. Вот только от этого он все равно не будет мне доверять. Кингсли делает все для безопасности Великобритании. А я тот, кто может представлять опасность.       Питер ничего не говорит, только прижимает Гарри к себе, целуя его в утешении.       — Зато Джинни и Блейз позвали тебя к ним знакомить с их дочерью. Они тебе доверяют.       — Да, я знаю. Просто…       — Просто так сложились обстоятельства, — заканчивает за него Хейл.       — Да, глупо, наверное?       — Не глупее поваленных деревьев.       Волшебник смеется на слова своей пары.       — Теперь ты сам напомнил.       Хмыкнув, Питер крепче обнимает свою тихо смеющуюся пару. Если тот будет на это смеяться, то он напомнит еще. Лишь бы Гарри улыбался.