Товарищ вожатый

      -За буйки не заплывать! — раздался на весь пляж Костин голос, искажённый рупором. Он в этой смене был, как и Женя, физруком и сидел на вышке. Настя с берега пытаясь разглядеть в плескающейся реке нарушителей, а Юрка, зайдя в воду уже по колено, то и дело разнимал драки. Володя где-то задержался, наверное, с отрядом.       Солнце отражалось от воды, его лучи пробивали будто насквозь. Рубашка прилипла к мокрой спине, кепка не спасала. Юрка ощутил лёгкое прикосновение на плече и улыбнулся.       -Может, в тень отойдёшь? Сляжешь ведь с солнечным ударом, — на второй день смены Настя перестала щебетать и тараторить, говорила тихо и медленно, — а я постою тут…немного.       -Не-е. Нормально, — ответил Юра, поморщившись. Он надеялся, что эти прикосновения принадлежали другому.       -Ты говорил, у этого Пчёлкина брат. Он что такой же?       -Такой же. Ну, был. Помню как-то раз… — Юра улыбнулся, вспоминая забавную историю, но его прервал визг — пришлось снова разнимать драку.       -Он мне вчера рассказал, что ты курил, когда был тут, в лагере. Он вообще от старшего о тебе многое знает, на тихом часу хвастался перед мальчишками.       -Хорош вожатый, — рассмеялся Юрка, одновременно грозя плескавшимся мальчишкам кулаком.       -И про Давыдова говорили. А я и не знала, что вы дружили с ним.       Юрка внутри весь сморщился от того, как пренебрежительно прозвучало упоминание Володи:       -Дружили и дружим, — резко ответил Конев. Ему не хотелось обсуждать с ней такие темы, — пойдем, выйдем из воды. И этим ихтиандрам пора уже на сушу, губы вон синие.       С большим трудом весь пятый отряд был выловлен и отправлен на пляж греться. Юрка впервые за долгое время зашёл в тень, подставляя красное лицо лёгкому ветерку. Вдруг со спасательной вышки раздался свисток. Один мальчишка кинулся в воду под сопровождение громких всплесков и смеха. Настя была ближе и среагировала быстрее, она бросилась к воде, но тут же по всему пляжу разнеслось громкое «Ой!».       А потом завертелось. Беглеца вернули на сушу и лишили следующего похода на речку, а вот вожатая сидела на песке, растирая подвёрнутую лодыжку и хныкала, как маленькая девочка. Юрка злился про себя: «Два десятка оболтусов на тебе, а эта не лучше! Тут помощи ждёшь, а какой там!»       -До медпункта дойдешь? — сердито спросил он, но, увидев наворачивающиеся слёзы, всё-таки смягчился, — давай, что ли помогу.       -Бо-ольно, Юр… — шёпотом жаловалась Настя, опираясь на его плечо. Конев поддержал девушку за локоть, а вожатая натурально повисла на нём.       Так они поковыляли по берегу и медленно вышли на траву под любопытные взгляды пятого отряда и ребят, которые начали сходиться на пляж.       -Володя! — Юра увидел знакомую фигуру издалека и радостно помахал ему, — иди скорее!       -Чего это вы… — Володя не закончил, оценивающее смотря на Настю сквозь стёкла очков.       -Тут у нас это, ЧП. Травма, как видишь. Пригляди за оболтусами, а то нам бы в медпункт, — Юрка почувствовал облегчение — хотя бы за детей теперь можно не беспокоиться.       Володе ничего не оставалось, как молча кивнуть и развести руками, мол, а разве у меня есть выбор? Поглядывая на то, как Настя вцепилась в Юркино плечо, он заметил ещё один хмурый взгляд в их сторону со спасательной вышки.       ***       -Нет, ну ты представляешь! — пытался шептать Юрка, но выходило только злобное шипение, — я за день так умаялся! Только и слышу с разных сторон «Юра Ильич то, Юра Ильич сё»! Думал, нууу, студе-е-нтка педагоги-и-ческого, — он намеренно тянул гласные и кривлялся, — вот это мне повезло, к детям подход найдёт, советом поможет! А в итоге сама как ребёнок, — последнее слово Конев буквально выплюнул.       Володя слегка улыбнулся и только пожал плечами. Они с Юркой сидели в вожатской комнате пятого отряда, детей уложили быстро, повезло, что на речке все вымотались. И вот, наконец, на тихом часу появилось время для них двоих.       Конев всё ещё злой и растрёпанный от свалившихся на него хлопот опустил голову на Володино плечо — стало чуть-чуть легче и спокойней.       -Володь, — почти прошептал Юрка, зарываясь носом в ткань рубашки, — как ты вынес всё это в прошлом году?       -Во-первых, в позапрошлом, — поправил Володя, — а во-вторых, была у меня одна веская причина, — он положил тёплую ладонь на Юркину спину и погладил его, — нужно было показать хороший пример.       Юра улыбнулся, его окутало Володино тепло и воспоминания о том времени, что они провели в «Ласточке». В комнате было прохладно, пахло свежей травой, которую только недавно скосили под окном. Этот запах лета одурманивал, погружал в приятные мысли о том, что их время вместе только началось.       -Володь, но сейчас же у нас всё иначе, — Юрка нашёл его руку и переплёл пальцы, не разрывая объятий, — я теперь не пионер и не ребёнок, — он поднял голову, пытаясь заглянуть в любимые зелёные глаза.       Володя молчал. Юрка действительно уже не был ребёнком, он вытянулся и окреп. Девчонки постарше и даже некоторые вожатые частенько оборачивались, заглядываясь на его широкие плечи и по-хулигански перевёрнутую кепку. Особенно часто такие взгляды бросала на него Настя. Пытаясь прогнать неприятные мысли, Володя свободной рукой провёл по Юркиной щеке, задел пальцем уголок губ, приподнял лицо за подбородок. Между ними почти не осталось места, каждый чувствовал дыхание другого. Так редко в этой лагерной суете удавалось им выкроить время для подобных моментов, поэтому никто не спешил, наслаждаясь приятной близостью.       Первым не выдержал Юрка. Он слегка коснулся Володиных губ, вспоминая, какие они на вкус.       -Теперь-то я могу поцеловать тебя по-взрослому, — прошептал он, размыкая губы и погружаясь в долгий глубокий поцелуй. Было так приятно прижаться к Володе, ощутить сквозь лёгкую ткань его тепло, почувствовать биение сердца. Конев подвинулся ещё ближе и забрался Володе под рубашку. Спина его была прохладной и гладкой, он то и дело вздрагивал, когда Юркины пальцы поднимались к шее. Юра и раньше замечал, как Володя реагирует на прикосновения в этом месте, но не придавал этому значению. А теперь, кажется, начал понимать.       -Тут дети за стенкой, а мы… — Володя попытался отстраниться, но попытка эта была очень вялой и неуверенной.       -А ты вспомни Женю с Ириной. Их это мало смущало.       -Но всё же, мы с тобой…       -Мы с тобой что? Ты хотел сказать, что мы с тобой оба совершеннолетние взрослые люди, не делаем ничего плохого и никому не вредим? — Юрка лукаво улыбнулся и поцеловал Володю в кончик носа.       -А…       -А то, что мы делаем вдвоём в своё свободное время, никого не касается! — Конев выпалил это словно скороговорку и прильнул к Володиным губам, не давая ему ответить.       С обратной стороны двери кто-то взялся за ручку. Володя вскочил и начал расхаживать по комнате, будто ничего и не было.       В комнате появился тонкий веснушчатый нос, а затем и его хозяйка. Она повисла на двери, приподнимая подвёрнутую ногу. Запахло бантами и мазью.       -Юра, а ты… Ой! — увидев в комнате Володю, Настя почему-то смутилась, — хотела узнать, пойдешь ли ты на дискотеку сегодня. Мне, как видишь, туда не по пути.       Володя вдруг вспыхнул внутри. Что это значило? Юрке без неё теперь на дискотеку нельзя? А потом понял — она хотела, чтобы Конев остался с ней в отряде.       -Мы вместе пойдём, уже договорились, — неожиданно для себя сказал Володя и мило улыбнулся. - Не переживай, в следующий раз мы останемся.       Голос вожатого звучал до того услужливо и даже фальшиво, что Конев удивлённо вскинул брови. Конечно, сама Настя этого не заметила, не настолько она знала Володю, чтобы уловить такое малейшее изменение. Девушка только благодарно кивнула и медленно отправилась в другую комнату, отавив дверь открытой.       За окном раздался звук горна, оповещающий вожатых, пионеров и октябрят об окончании тихого часа.       -Увидимся на дискотеке, — на этот раз Володя улыбнулся искренне.