Повенчанные Кали

Амрит В тот день ветер усилился, гоня темные грозовые облака на город. Ночью произошла гроза, но виной всему была не столько погода, сколько наши с Амалой разладившиеся отношения. Тот день, который представлял с содроганием, наступил раньше положенного срока. Амала узнала тщательно оберегаемый мною секрет, хотя я позаботился о том, чтобы ей ни о чем не стало известно. Я даже сократил наше общение, только бы не выдать себя. Единственное, что я не мог контролировать - это ее сны и именно через сон она узнала правду. Она разозлилась на меня, да так, что я содрогался внутренне от силы ее гнева. Амала говорила жестокие вещи, поднимала руку, но я понимал, что заслужил все это. Она права, я эгоист. Мне даже не пришло в голову каково будет ей, когда его не станет... Я думал только о том, что сам не должен сближаться. Мне было стыдно и я не мог ничего поделать. После того, как Амала отошла к окну, она замолчала на долгое время. Ее взгляд, наполненный слезами, был потерян и обречен, должно быть до нее дошло, что выхода нет. Даже если она попробует бежать, от Темной Матери не скрыться, ребенок уже принадлежит ей. Для нас он изначально был потерян, Амала была лишь сосудом для рождения совершенной жертвы. Амала мрачной тенью стояла у окна, ее губы дрожали, а по щекам стекали горячие слезы. Я чувствовал в ней горькую обиду, разочарование, боль, горе, такое, которое испытывают матери, потерявшие свое дитя. Он был еще в ней, но мысленно она признавала свое поражение, успокаивающе поглаживая живот, словно прося у сына прощение. Как мне хотелось подойти к ней, обнять ее, прижав посильнее. Я готов был позволить ей срывать на мне злость или выступить в роли подушки, служащей, чтобы в нее выплакивали накопившиеся слезы. Что угодно, только бы ей стало легче, но она закрылась от меня, больше в ней не было любви ко мне. Конечно я понимал, что этого не может быть, сейчас она злится на меня, но когда это пройдет - ее любовь ко мне вновь расцветет. Главное, чтобы до того момента Амала не наделала глупостей. - Я понимаю, ты растеряна, не знаешь, что делать...ищешь выход, но его нет. Ты либо подчиняешься Темной Матери, либо начинаешь жалеть, что не сделала этого. - Амала упрямо отвернула голову от меня, не желая слушать. - Ты жестокий, Амрит. - прошептала она, смахивая слезы с глаз. - Все было бы по-другому, расскажи ты все с самого начала. - Все было бы так же. - покачал головой я, в ответ на ее слова. - Я знал, что когда ты все узнаешь - будут проблемы, поэтому и оттягивал как можно больше. Я хотел наслаждаться тобой дольше. Будь на твоем месте другая девушка из дюжины - она бы покорилась, но не ты...ты другая. - Конечно! Я готова встать против всего мира, если это значит, что я добьюсь своего в итоге. Вновь повисла гнетущая пауза. Продолжая недвижимо смотреть в окно - Амала была похожа на статую. Но вскоре ей это наскучило, эмоции требовали выхода и она стала нервно вышагивать по комнате, двигаясь хаотично, из угла в угол. Наконец остановившись, она с надеждой во взгляде взглянула на меня. - Ты уверен, что нет другого выхода? - Уверен. - обреченно кивнул я. - он уже принадлежит ей и она заберет его любой ценой. Но если ты воспротивишься, Богиня прикажет убить тебя. А этого, Амала, мне совсем не хочется делать. С кем угодно, но не с тобой. - на мгновение я почувствовал всплеск нежности в ней, но она быстро отогнала это чувство, метаясь от одной мысли к другой. Они были так же хаотичны, как и ее движения по комнате. - Подумай, через это прошла каждая семья дюжины и у них потом родились еще дети. А твоя мать пошла против и вот чем это обернулось для нее. Я не хочу, чтобы и тебя постигла такая участь. - Я тоже этого не хочу, - признала она и от сердца отлегло. - но я не могу так поступить с ни в чем неповинным младенцем. Он - наш! Понимаешь, Амрит? Наш! А отдавая его в жертву мы предаем его, поступаем жестоко и бесчеловечно. - Я понимаю о чем ты. - кивнул я. - Но только так мы можем доказать Темной Матери нашу верность и получить ее благосклонность. Лучше это сделать добровольно, чем противиться и умереть. - пауза. - Амала, наш сын обречен. - с грустью сказал я. И это было искренне. Как бы я не сторонился ее беременности, оставаться равнодушным не смог. Конечно, мне бы хотелось уделять беременности Амалы большую часть свободного времени. Целовать животик, разговаривать с ним, ловить пинки и умиляться тому, что в ней живет продолжение нас самих. Это прекрасно. Мне бы очень хотелось, чтобы наш сын жил, но иногда одного желания недостаточно. - Даже если ты найдешь выход или попытаешься бежать, как твоя мама - он умрет при рождении или от болезни. В любом случае она получит его. Амала заплакала, кинувшись ко мне в объятия. Ее слезы насквозь пропитали ткань моей одежды и вскоре я почувствовал влагу на своей коже. Рыдая в мою грудь, словно в подушку, Амала стала отчаянно колотить меня. - Почему? Ну, почему не может быть все хорошо? Вот о чем говорила бабушка! Я должна была пожертвовать ради счастья с тобой нашим ребенком.  - в ней боролся целый спектр чувств: страх, беспомощность, горе, несправедливость, неприятие и море любви к тому комочку, что рос в ней. Крепко обхватив рыдающее тело, я стал гладить ладонями всю ее, пытаясь таким образом хоть немного взять боль любимой. - Я не верю, что не существует иного выхода! - в ее голосе я услышал стальную решимость. - Должно быть что-то. Может можно устроить обмен? Что-то равноценное. Например, мою руку, часть моей жизни, или что-то еще. - глаза Амалы зажглись фанатичным блеском. Ни с одним из ее вариантов я не был согласен. Никогда. Я слишком люблю ее и не смогу наблюдать за ее физическими страданиями. Чтобы отвлечь ее от безумного плана, я сказал: - Если и есть другой выход, то он должен быть написан в древних писаниях. - Точно! Твоя библиотека! - обрадовалась она. - Я завтра же пойду туда и прочитаю каждую книгу, которая может быть нам полезна. Ее рыдания прекратились, она успокоилась, обретя уверенность, что обязательно найдет лазейку к спасению сына. Ее злость на меня прошла на удивление быстро. Мне казалось, что должно пройти достаточно много времени, прежде чем она вновь заговорит со мной. Лежа в кровати и обнимая меня, Амала нежно поцеловала меня в уголок рта, а затем сказала: - Будь уверен, Амрит, я найду выход. Я не намеренна жертвовать ни кем из вас. Ты - мой любимый мужчина, а он - мое желанное дитя. Мать не должна жертвовать своим ребенком в угоду Божеству.  - она коснулась моей руки, нежно погладила, а потом взяла в свои ладони. - Вот так... Твоя рука всегда должна сжимать мою ладонь и никогда не отпускать ее. А лучше... - и она потянула мою руку в сторону своего живота. Когда моя ладонь коснулась внушительной выпуклости, я почувствовал мгновенный пинок изнутри, малыш необычайно сильный, весь в своих родителей. В тот момент я ощутил прилив нежности к нерожденному чуду, а спокойная уверенность Амалы дала и мне надежду, что все у нас может получиться. Амала Когда Амрит касался моего живота ладонью, я чувствовала нежность в нем. Он, как и я, тоже любил нашего сына и меня это необычайно радовало. Все-таки было больно осознавать, что Амрит холоден к ребенку. Но теперь я поняла, что это далеко не так. Он доверял мне, верил, что смогу найти лазейку в обещании и тем самым перехитрить Темную Мать. Начиная со следующего дня, я стала каждый свой день проводить за чтением древних фолиантов. В это время я мало спала и почти ничего не ела, истязая и мучая свое тело. Но я готова была пожертвовать своим здоровьем в обмен на информацию. Амрит приходил ко мне сразу после службы, устраиваясь рядом со стопкой пожелтевших книг. Он подбадривал меня, не давая моей силе духа колебаться. Иногда сон брал надо мной верх и я засыпала прямо там, уткнувшись лицом в баснословно дорогие книги. Тогда Амрит переносил меня на диванчик, укрывал пледом и продолжал наши поиски в одиночку. Не передать словами как сильно в тот момент я была благодарна ему. Я чувствовала, что его помощь не просто потакание прихотям беременной жены,  он и сам хотел этого всем сердцем. Шли дни, а мы до сих пор не нашли ничего... мои надежды таяли, как снег в теплую погоду. Когда отчаяние накрывало меня, я отдергивала себя, заставляя продолжать надеяться. Не время падать духом и отчаиваться. В это время мне часто снилась Темная Мать, которая продолжала много говорить о доверии, о том, что подчиняясь ей  - обрету истинное счастье. И вместе с тем ее мирная, нежная материнская речь, плавно переходила к угрозам. Я любила Темную Мать, но вместе с тем боялась до дрожжи. Мне бы хотелось доказать свою верность ей, но не таким жестоким способом. Кровь первенцев должна перестать быть способом доказать Матери нашу верность. Сейчас я говорила не только о своем ребенке, но еще и о детях дюжины. Никому прежде не приходило в голову остановить это безобразие и я должна довести это дело до конца. В один из снов я позволила дерзость, задавая вопросы и ожидая на них ответы. - О, Великая Темная Мать, - начала я. - Мы с Амритом любим тебя, ты ведь чувствуешь нашу преданность. Так зачем же проливать кровь невинного дитя, в котором нет еще греха? Не лучше ли приносить в жертву грешников, что натворили на нашей земле много зла?  Махадэви Кали изогнула губы в кривой усмешке. - Мне известны твои отчаянные попытки спасти своего ребенка, но он был обещан мне за долго до его воплощения. - Это так, но мы с Амритом не участвовали в этом. - Ты можешь перечитать все книги мира, но это не спасет его. Он мой. - Ты считаешься Богиней, что борется со злом, - не уверенно пробормотала я. - а какое зло в едва родившихся крошках? - Ах, дитя мое, в них нет вины. Они здесь, со мной, в безопасности, в вечном мире радости. Быть принесенным в жертву - честь для них. - Но какое горе для их родителей.  Это несправедливо... Пожалуйста, возьми в замен что-то другое... - Что ж... если кто-то захочет принести себя в жертву ради него - я приму это.  Мои глаза расширились, кто в здравом рассудке принесет себя в  жертву? Нет, определенно точно мне нужно продолжать свои поиски. - Что до других детей... Ты убедила меня пересмотреть доказательство преданности. Отныне, семья может пожертвовать мне что-то ценное, необязательно жизнь, то что для них очень важно. - Но почему мы не можем также? - чуть повысив голос, спросила я. - Потому что он уже обещан мне, либо он либо кто-то другой. Другого не дано, дитя мое.  Сон оставил неприятный осадок во мне. Проснулась я в отчаянии. Что если выхода действительно нет, что тогда? Мой малыш будет обречен? - Амрит... - позвала я, коснувшись плеча мужа. - Проснись... - открыв тяжелые веки, мужчина сонно потер глаза. - Что такое? Что-то случилось? - и я рассказала ему свой сон. - Темная Мать прислушалась к твоим словам. Она любит тебя. Дюжина будет безмерно благодарна за то, что ты сделала. Твой поступок запишут в историю. - Жаль только, что нашего малыша мы так и не смогли спасти. - Амрит мягко улыбнулся. - Уже сдалась? - Нет... я боюсь, что другого выхода действительно никогда не было. - Ты будешь счастлива, если он будет жить? - Да! Несомненно! - не думая ответила я. - Тогда твое желание обязательно исполнится. - он загадочно улыбнулся, целуя меня в макушку. - Как бы ты назвала его? - Я поигралась с нашими именами и вот, что получилось: Амарит и Ритамал. - Амрит мягко улыбнулся. -  Амарит, звучит интересно. - он наклонил голову к моему животу и прошептал: - Я люблю тебя, Амарит, надеюсь у нас с твоей мамочкой получится спасти тебя. - он нежно поцеловал мой живот, а потом прижался головой и нежно обнял. Амрит вел себя странно, рождая в моей голове совсем неприятные мысли. Они пугали меня, заставляя увидеть в словах любимого скрытый подтекст.