Повенчанные Кали

      Амала     Последующие дни я не находила себе места от беспокойства. Во-первых, близился конец моей беременности, а мы все еще не нашли никакого выхода. Во-вторых, Амрит вел себя странно. Он мало спал, много думал и о чем-то переживал. Амрит сильно похудел, потеряв желание есть. Он говорил, что не о чем беспокоиться, просто нет аппетита, пытаясь за улыбкой прятать истинные чувства. Когда я осознала, что он вновь что-то скрывает от меня, мне захотелось сильно встряхнуть его, только бы выбить из него всю недосказанность. К счастью, в этот раз он не стал меня избегать, а наоборот старался все свободное время посвятить мне. Он осыпал меня своим вниманием, любовью, нежностью, лаской, словно хотел оставить как можно больше воспоминаний о себе.     День, когда родился наш сын был жарким. Солнце нещадно жгло. Это случилось вечером, Амрит находился в это время на службе. Я была в библиотеке, продолжая искать хоть какую-то информацию. Встав на стремянку, моя голова закружилась и я с криком повалилась на пол. Падение вызвало усиленную родовую деятельность и вскоре я стала ощущать болезненные схватки. Я пыталась дышать правильно, как учила меня моя свекровь, но схватки были такими сильными, что едва могла сдержать слезы. В таком состоянии меня нашел Амрит. Паника и страх за меня отразились на его лице, но он не дал этим чувствам овладеть собой. Быстро поняв, что к чему, Амрит подхватил меня на руки и понес к машине. Отдав быстрый приказ Шехару, машина резко тронулась с места и быстро помчалась в больницу. Амрит гладил меня по голове, животу, шептал что-то успокаивающее, но мне трудно было сосредоточиться на нем. Промучавшись со схватками пару часов, а потом пережив мучительные роды - я наконец прижала свое долгожданное дитя к груди. Мальчик, как и сказал Амрит. Вскоре к нам в палату зашел мой любимый. Увидев нас с малышом Амрит замер в дверях, любуясь этим прекрасным видом. - Подойди скорее... - прошептала я, протягивая ему свою руку. Амрит быстро подошел ко мне, взял за руку и осторожно обнял, целуя в губы. - Ох, Амала, он прекрасен... - Амрит осторожно коснулся ладонью головки ребенка и его взгляд наполнился нежностью. - я так испугался за тебя... Врач сказал, что ты могла не справиться и... - я почувствовала в нем панику из-за возможности моей потери. - Я справилась... - поглаживая его по щеке, успокаивающе прошептала я. - Я здесь, с тобой. - наши губы слились в отчаянном поцелуе, который требовался нам двоим. Сын сладко посапывал у меня на руках, убаюканный нашим бормотанием. Осознав, что вскоре я лишусь своего ребенка, во мне начала подниматься паника и я заплакала. - Амрит, мы так и не нашли способа его спасти... Что же нам делать? - Амрит обнял меня, с любовью поглаживая по спине. - Не волнуйся, он будет жить... - с уверенностью в голосе ответил он и улыбнулся. Я с сомнением взглянула на него. - Но как? Ты ведь не собираешься делать ничего, что меня расстроит? - он покачал головой, но я поняла: именно это он и собирается делать. Я едва сдерживала слезы от накатывающей паники, но не могла выразить ее в словах. Я смотрела на любимое лицо и предчувствовала беду... что он собирается сделать? Неужели, хочет отдать себя в жертву вместо сына? Не может быть! Мне не нужна эта жертва! Мне не нужен никто, если его не будет в этом мире! - Ты придешь завтра? - спросила я, дрогнувшим голосом. Он собрал всю уверенность внутри себя, пытаясь обмануть меня. - Конечно. - пытаясь унять внутри себя бурю, вызванной его ложью, я осторожно спросила. - Ты не мог бы сегодня ночью остаться со мной здесь? - внутренне я молила его об этом.Мне не хотелось, чтобы мои глаза теряли его из виду. - Извини, любимая, но сегодня никак нельзя. Мне нужно провести ночной ритуал в Калигхате. Калигхат. Вот оно. Сегодня он будет там. - Очень жаль. Я буду скучать по тебе. - Амрит мягко улыбнулся и с наслаждением поцеловал меня в губы. Так, словно бы это был наш последний поцелуй. - Амрит, - мягко позвала я, касаясь ладонью его лица. - ты ведь знаешь, что я люблю больше всего на свете? - Свою семью. - улыбнулся он. -Кроме своей семьи, больше всего - я люблю тебя. Понятно тебе? Я хочу чтобы ты помнил это, когда сегодня вечером пойдешь проводить ритуал. - Конечно. Я всегда буду это помнить.  Когда Амрит ушел я не смогла сдержать слезы. Я знала, что он собирается принести себя в жертву, но не смогла вымолвить  ни слова, словно что-то мешало мне сделать это. Амрит Когда Амала рассказала мне о том, что Темная Мать разрешила другую жертву, я сразу понял, что должен сделать это сам. Во-первых, я до сих пор винил себя за то, что скрывал правду от Амалы. Во-вторых, я слишком люблю ее, чтобы видеть страдания от потери сына. И в-третьих, я не смогу убить ее, когда она станет предательницей. А в этом я был уверен, потому что Амала никогда добровольно не принесет сына в жертву, она лучше попытается сбежать с ним, тем самым став предательницей, которую потребуют убить. Каждый раз мне было тяжело врать ей, она чувствовала меня. Нужно было самому верить в то, что говоришь, чтобы скрыть он нее правду. Надежды на то, что есть другой путь растаял, когда почти все книги были прочтены. Другого выхода нет, или смерть ребенка или кого-то другого, кто добровольно отдаст себя в жертву. В один из дней, ближе к вечеру, я осознал, что что-то произошло. Тревожное предчувствие усилилось, стоило мне ближе подойти к библиотеке. Я чувствовал ее боль на расстоянии, ощущал ее страх и панику. Вбегая в библиотеку, я увидел ее. Она сидела на полу, едва сдерживая слезы. Перевернутая стремянка валялась в стороне. Я сразу догадался, что она упала с нее и спровоцировала схватки. Быстро доехав до больницы, я отдал ее в руки врачей. Мне было страшно за нее, я боялся, что потеряю свою Амалу. Страхи усилились, когда врач сказал, что роды протекают очень тяжело и Амала может не справиться. Я хотел податься панике, страху, но вовремя себя остановил. Амала обязательно справится. Она сильная. Часы длились бесконечно, я не мог найти места от переживания. Вскоре я услышал первый крик своего сына, почувствовал ее счастье и успокоился. Она справилась. Врач впустил меня сразу, когда Амалу перевели в палату. Увидев ее, держащую младенца на руках я заворожено любовался ими. Они были прекрасны. Моя любимая и наш сын. Я едва не расплакался от переполняющих меня эмоций. Мне хотелось как можно дольше быть вместе с ними. Больше обнимать, целовать, слышать ее голос, хотел напитать себя этими воспоминаниями, перед тем, как лишить себя жизни. Мне не хотелось умирать, хотелось всю жизнь прожить с ней, но другого выхода не было. Попрощавшись, я ушел, чтобы провезти ритуал жертвоприношения. Подготовив все необходимое к ритуалу, я омыл свое тело. Взяв кинжал в руку, я разрезал свою ладонь, чуть поморщившись от боли. Читая мантру, я стал чертить на полу зала солнце и луну. Встав в центр, я стал просить Темную Мать принять меня как жертву, вместо моего сына. Поднес кинжал к своему горлу, продолжая шептать хвалу Темной Матери... Амала Сына приносили ко мне каждые три часа для кормления, потом уносили, чтобы я спокойно отдыхала. Близилась полночь. Самые важные ритуалы проводят именно в это время. Нужно торопиться. Но тело меня подводило, отзываясь слабостью в ногах и неприятным ощущением в области паха. Не заметно выскользнув из больницы, я поспешила в Калигхат. Каждый пройденный шаг был мучительным и казалось силы уже на исходе, я едва не теряла сознание. В этот момент я больше всего боялась лишиться чувств, тогда Амрит совершит жертвоприношение и я никогда его больше не увижу. Перед глазами возникла пелена и полились слезы, а где-то в области горла встал комок, нет! Не время быть слабой, я должна успеть остановить его. Показался Калигхат, но у входа мне преградил путь Шехар. - Госпожа, господин Дубей проводит ритуал. Вам нельзя сейчас в храм. - Ты собираешься остановить меня? - начинала закипать я. - Как по твоему отреагирует Амрит, узнав о том, что ты применил ко мне силу? Я - Амала Басу! Я могу идти туда, куда хочу. - с этими словами я вошла внутрь, не тратя время на оправдывающегося слугу. Подходя к главному залу, где у нас с Амритом произошла майтхуна, я чуть замедлилась. Что я там увижу? Что если я не успела? Тогда моя жизнь будет лишена смысла без него, в этом мире я не хочу жить без Амрита. Он моя любовь, единственный, кто так сильно мне подходит. Без него я просто сойду с ума. Войдя в зал я замерла от шока, увидев Амрита. Он сидел в центре символа солнца и луны, нарисованной его собственной кровью, сочившейся из его ладони. Он шептал какие-то слова, занося над своим горлом клинок. Его глаза были закрыты, он так был погружен в ритуал, что даже не почувствовал моего присутствия. Не думая ни о чем, я порывисто кинулась к нему, выбивая из его руки кинжал. Его глаза мгновенно открылись, уставившись на меня с шоком. Он был похож на нашкодившего ребенка, который совершил что-то противозаконное и был пойман с поличным. - Что, по-твоему, ты делаешь? - схватив его за одежду, сквозь слезы кричала я. - Почему ты здесь? Тебе нужно быть в больнице. - потрясенно ответил Амрит, глядя на меня широко распахнутыми глазами. - Я пришла остановить тебя. Разве не очевидно? - продолжая плакать, я стала крепко прижимать его к себе. - Дурак, какой же ты дурак! - бормотала я. - Думал оставить меня. Считал, что так сделаешь меня счастливой, да? - Разве нет? Я наблюдал как ты страдала, ища хоть какой-то выход спасти ребенка. Видел как ты несчастна и решил дать то, что так отчаянно желала. - Лишившись тебя, я последовала бы за тобой. Понятно? Мне не мила эта жизнь, если тебя не будет в ней. - мои слова тронули Амрита и он крепко обнял меня. - Но тогда наш сын умрет... - Я все еще надеюсь найти выход. - Его нет. Мы пытались его найти, но все бесполезно. Поэтому я и решил уйти вместо него... - Не смей этого повторять. Я больше не хочу даже думать о том, что могла потерять тебя. - я стала отчаянно целовать его лицо, пытаясь показать всю степень своей любви к нему. - Твоя ладонь кровоточит... - сказала я, увидев глубокий порез на его ладони. - Пустяки. - улыбнулся он, прижимая меня к себе.  - Нет, не пустяки. - отстранилась я. Порвав подол своего сари, я перевязала ему рану. - А теперь мы поедем в больницу, тебе обработают рану и всю ночь ты будешь находиться рядом со мной. И вообще, все ночи, что я проведу в больнице - ты будешь со мной, ясно? Я не хочу чтобы ты на долго оставлял меня. - я стерла слезы с глаз, которые вновь грозили вылиться бурным потоком. - Теперь меня будет преследовать страх, что я могу лишиться тебя. - Я никогда не думал, что ты так сильно дорожишь мной. Был уверен, что когда узнаешь о ребенке - сбежишь, но ты этого не сделала. Ты простила меня и стала искать выход... я боялся, что если выхода не будет - ты сбежишь и тогда мне прикажут убить тебя. Но я лучше сам лишу себя жизни, чем сделаю что-то с тобой. - Я не сбегу... - заплакала вновь я, думая о его чувствах ко мне. - не сбегу... как я могу оставить тебя, если все, чем я дышу - это ты? Я никогда не думала, что могу так сильно кого-то полюбить... - Моя родная... - он стер губами слезы с моих глаз и щек. - Пообещай, Амрит, что больше никогда не заставишь так волноваться за тебя? Я едва не умерла от страха за твою жизнь пока бежала сюда. - Ты успела вовремя, Амала. Все позади. Больше этого не повторится. - И ты забыл о моих словах. - Не забыл, я записал их в самое сердце. Вскоре мы отправились в больницу. Рану Амрита обработали, а меня уложили в постель, выругав за то, что ушла в моем состоянии. Всю ночь Амрит был рядом со мной, крепко держа меня за руку. Через пару дней нас с сыном выписали из больницы. За мое отсутствие, Амрит распорядился сделать комнату для него, обставив необходимой мебелью и игрушками. Я едва не расплакалась, увидев какой красивой стала его комната. Подстать настоящему принцу. Но меня накрыла грусть от того, что когда-то нашего мальчика не станет и эта комната будет горьким воспоминанием о нем. Прошло несколько дней с тех пор, как мы вернулись домой. В прихожей зазвонил телефон, служанка взяла трубку, но ничего не поняла из слов говорившего. - Госпожа Басу, там иностранка звонит, я ничего не поняла из ее слов. Но кажется она просила позвать вас к телефону. - Спасибо. - поблагодарила я и ответила на звонок. - Я вас слушаю. - Амала, здравствуйте. Произошло несчастье! Ваша бабушка умерла! - сиделка говорила торопливо, едва сдерживая панику в голосе. - Как это произошло? - сдерживая ком подкативший к горлу, спросила я. - Я пришла сегодня утром, она лежала в луже собственной крови. Ваша бабушка перерезала себе горло, Амала. Это так страшно... Вчера она много говорила о вас, показывала на живот и улыбалась...но вы же знаете, что я не знаю хинди и ни слова не разобрала, только ваше имя. - Ах, бабушка! Что же ты наделала? - но в голове проскользнула безумная мысль: могла ли бабушка пожертвовать собой ради моего ребенка? И если могла, как ей стало известно об этом? - В комнате не было ничего странного? - Да, я думала это не важно, поэтому не рассказала. В комнате стоял запах благовоний и свечей. Они были повсюду, но успели догореть к моему приходу. Эксперты, которые приехали, чтобы забрать ее тело, сказали, что у нее был глубокий порез на ладони и этой кровью она нарисовала знак, внутри которого находилась. Они сказали, что это похоже на какой-то обряд. - и я даже знала какой. - Какой знак был изображен? - Там повсюду была кровь и его трудно было разобрать. Похоже на круг и часть серпа. - Солнце и луна. - пробормотала я. - Ах, Амала, я совсем забыла. Она оставила Вам письмо!  -  Спасибо Вам. Я приеду сразу, как только смогу. Когда разговор был окончен, я плавно сползла на пол, медленно осознавая произошедшее. Бабушка совершила над собой жертвоприношение во имя Темной Матери. Это было ясно, как день, ведь солнце и луна - ее символ. Вот только зачем она это сделала? Какой мотив? Мне нужно срочно это узнать, в письме все ответы. Мне было очень жаль бабушку, долгое время она была одной из самых близких мне людей. С ней у меня связано очень много положительных воспоминаний, она была замечательной. И теперь ее нет... слезы огромным потоком полились из моих глаз, осознавая реальность. Увидев меня плачущей, Амрит подбежал ко мне, опустился на пол и взял за плечи, внимательно глядя мне в лицо. -Что случилось, Амала? - и я рассказала ему все про бабушку. - Нужно ехать. - коротко ответил он, поглаживая меня по голове. - Ты поедешь со мной? - Конечно, я не оставлю тебя одну. Кирану я сообщила в тот же час, он едва сдержал слезы услышав об этом. Он захотел также вместе с нами поехать в Лондон. Из-за всех переживаний за Амрита - у меня пропало молоко и я не смогла кормить малыша самостоятельно. Ему нашли кормилицу, которая каждые три часа кормила его. Таким образом, сын остался дома на попечении бабушки, дедушки и толпы слуг. А мы тем же вечером отправились в путь.