Алый орден

      После того, как Люсия закрылась в кабинете под предлогом работы, Лифелия решила вернуться в комнату. Ей не хотелось видеть кого-либо.       Лучше просто посидеть в тишине и попытаться как-то успокоиться.       Девушка забралась с ногами на диван, просто обняв подушку и смотря в окно.       Она просто хотела домой.       Как бы сильно она не любила орден и общее поместье — это было не то. Место ей не чужое, тут так же спокойно и безопасно, но иногда казалось, что таким образом они теряют связь с обычной жизнью. Да, она любила орден и ждёт, когда ей разрешат выходить на задания, но... она начинала просто теряться. Даже возникла мысль, что лучше бы она не уходила на домашнее обучение, а как все дети ходила в обычную школу.       После исчезновения отца многое поменялось. Они крайне редко бывали дома, там, в обычной городской квартире, а о прогулках всей семьёй и речи не было. Последний год вовсе прожили в поместье ордена, где слишком много комнат и людей, что иногда тяжело побыть одному. Но при этом совсем не с кем поговорить и казалось, словно просто не замечают, несмотря на положение Лифелии. Даже с учениками, которые были близки ей по возрасту, она крайне редко пересекалась вне занятий, который ей доверили.       Стук в дверь заставил Лифелию вздрогнуть.       — Лифа, ты здесь? — спустя секунду раздался голос Гейлы. — Твоя мама беспокоилась за тебя. Не хочешь поговорить?       Гейла была вторым человеком в ордене и старалась следить за всем, поэтому было ожидаемо, что она придёт. Хоть и став заместителем, Гейла была давним другом семьи, едва ли не столько же, сколько Якоб. Когда она его заменила, стало казаться, что орден сильно поменялся. Лифелия хотела бы вернуться в то беззаботное время.       — Не хочу, — пробурчала Лифелия, уткнувшись носом в подушку. О чём им разговаривать? О результате проверки? Даже думать не хотелось, но Гейла вряд ли так просто уйдёт. — Если хотите, входите. Всё равно ведьм потом спросите...       Дверь открылась не сразу. Заместитель натянуто улыбнулась, предложив всё же немного обсудить произошедшее. До должности заместителя, Гейла была штатным психологом, поэтому можно было понять, почему она настаивает на разговоре. Заместитель собрала каштановые волосы в высокий хвост, чтобы не мешались, и пододвинула к себе стул. Лифелия невольно хмыкнула на то, с каким сочувствием на неё смотрит Гейла.       Женщина какое-то время молча смотрела на Лифелию, подбирая вопрос, что девушка успела погрузиться в свои мысли.       — Ты злишься на своего отца? — погладив девушку по голове, спросила Гейла. Лифелия не ответила, лишь зло выдохнув. Она сама не знала, злится ли. Она просто не понимала, чему верить. — Твоя мама закрылась в кабинете и, судя по звукам, рыдает. Я так и не смогла с ней поговорить.       — Она его очень любила, — пробормотала девушка. Сразу появился образ того, как родители могли начать выплясывать посреди кухни под радио, просто потому что услышали любимую песню. Или как среди зимы выбрали самый тёплый день и вывезли орден в пустое поле… для игры в снежки. Тогда больше всех ворчал именно Август, ведь у него на тот день была запланирована инвентаризация. А Якоб умудрился не заметить ручей и рухнуть в воду, неделю после пролежав с ангиной.       Эти воспоминания грели душу, но казались до ужаса далёкими.       — Слушай, никто из нас не знает, правда ли она вам родная сестра, — осторожно сказала Гейла. Вздохнула, собираясь с мыслями. — Конечно, я не говорю про вашу тётю Делию… но есть шанс, что она может быть из другой ветви семьи. Я отправила наших информационников в архив.       Пусть женщина и сомневалась в этом варианте, просто не знала, чем ещё можно приободрить. Может, какая-то ветка действительно уцелела и просто не показывалась долгое время. Все знали, что многих членов семьи Рейвен убивали последователи Крысиного короля, и кроме Джастина и Делии — прямых потомков Офелии не было. Но, даже зная это, Лифелии было странно осознавать, что дальнейшее существование семьи зависит только от неё и Миреля. Не сильно ли это большой риск?       Словно понимая мысли девушки, Гейла снова погладила ту по голове.       — Мирель сейчас отсутствует, но, может ты поддержишь сейчас Люсию? — предложила женщина, устало улыбнувшись. Она переживала за подругу, которая в минуты слабости пыталась изолироваться. — Лу хотела скрыть свои слёзы от вас, но не думаю, что это правильно. Для того, чтобы сохранять лицо, ей нужна ваша поддержка.       — А где Мирель? — спросила Лифелия, подняв голову. Её возмущало, что в такой момент он даже не подумал остаться.       — Не злись на брата, — тихо рассмеялась Гейла. — Ему придётся нелегко, ведь после признания Лесси, уже пошли шепотки о том, что не он должен стать следующим главой. Орден разделился, — она отвела взгляд, как делала каждый раз, когда что-то не договаривала, — я видела, как он уходил с Синди. Пусть прогуляется.       — Лучше бы эта Лесси не появлялась, — буркнула Лифелия, скрестив руки на груди. — Дядя Якоб тоже молодец. Почему он сначала не написал об этом? Можно было…       — Лифа, только не говори матери, что я тебе это рассказала, — перебила её Гейла, став серьёзнее. Она прижала руку к груди, глубоко вздохнув. Правильно ли было рассказывать — не понятно, но заместитель хотела, чтобы Лифелия понимала, насколько всё серьёзно. — Мы нашли дом Якоба, где он скрывался. Там всё перевёрнуто. Разрушено и залито кровью. Возможно, он покидал дом в спешке, и отправил Лесси сюда для её безопасности. Возможно, Якоба… уже нет в живых.       Лифелия смотрела на заместителя в немом шоке. Да, дядя Якоб последние четыре года скрывался ото всех, но иногда отправлял весточки, что живой, но просил не говорить остальным. Официально считался пропавшим без вести вместе с прошлым главой. Но, раз кто-то его нашёл и сотворил такое… Лесси тоже могла погибнуть. Лифелия сжала губы, думая, что лучше бы молчала.       Её всё ещё не покидала мысль, что Лесси не так проста и ещё покажет это. Но нападение на дядю Якоба, неожиданное появление Лесси в ордене… это было не совпадением. Возможно, тот, кто напал, искал именно её.       — Я… я пойду к маме, — резко перевела тему Лифелия, вставая. Теперь она была полностью уверена, что Лесси опасна для них. И нужно поговорить об этом с мамой.       — Только прошу, не говори с ней про Лесси или про то, что я тебе рассказала, — попросила Гейла. Она словно читала мысли девушки. Та нахмурилась. — Якоб всегда был на своей чудаковатой волне, но верным другом вашего отца. Не думаю, что он бы сделал что-то плохое для ордена, — она вздохнула. — Просто, поддержи сейчас Люсию. Обсудить остальное можно потом.       — Я… ладно, я не буду об этом — сдалась девушка. Она понимала, что маме сейчас не захочется говорить о Лесси. Или об ордене. Пусть и прошло некоторое время с появления новенькой, всё же, это было как снег на голову. Люсия старалась принять её радушно, на людях ведя себя как полагается главе: гордо и беспристрастно.       Они вышли в коридор. Стоящие там несколько человек сразу замолчали. Лифелии стало неуютно. Гейла разогнала членов ордена, сказав, что если нечем заняться — добавит работы. На Лифелию все косились, но ничего не говорили. От этого было не по себе.       К счастью, путь до кабинета был спокойным. Лифелия была рада, что не встретила Лесси — видеть её не хотелось. А от её доброй улыбочки становилось тошно.       Дверь в кабинет главы была заперта, слышались лишь всхлипы. Лифелия постучалась, но её проигнорировали. Девушка достала из кармана запасной ключ, вставила его в замок и повернула. Дверь поддалась с неохотой. Лифелия заглянула внутрь: у двери, мешая ей открыться, лежал стул. По полу были разбросаны бумаги. В семейную фотографию, которую они не так давно повесили на стену, была воткнула туфля. Вторая находилась в аквариуме. Рыбки, к счастью, не пострадали. Сама Люсия лежала на полу, прикрыв лицо рукой.       — Мам?.. — тихо позвала Лифелия, прикрывая дверь. Девушка также закрыла её, чтобы им не помешали — ключи были только у членов семьи. Лифелия вытащила туфлю из аквариума, и сняла вторую со стены. Девушке даже стало интересно, с какой силой мама кидала их, раз воткнула каблук в подложку фотографии.       Лифелия поставила туфли на стул, и легла рядом с мамой.       — Будет сильно плохо, если я сейчас открою бутылку вина и напьюсь средь бела дня? — спросила женщина, не убирая руки. Она не верила, что спрашивает это у дочери, но с другой стороны, кому ещё она может так довериться?..       — Вряд ли, — отозвалась Лифелия. — Не думаю, что у кого-то будут претензии к главе ордена. Ты про папино любимое?       — Да, — вздохнула Люсия. Она убрала руку, посмотрев на дочь заплаканными глазами. — Я не прикасалась к нему с того момента, как ваш отец пропал. А сейчас так хочется просто забыть обо всём.       — Ты правда думаешь, что папа мог тебе изменить? — спросила девушка. Несмотря на то, что говорила женщина, она не вставала. Да и Лифелия сомневалась, что мама позволит себе напиться, даже если расстроена.       — Я не знаю, милая, — горько усмехнулась Люсия. — Когда я ходила беременная тобой, он постоянно пропадал в ордене. Делия была рядом со мной постоянно, а Джастина я почти не видела. Он говорил, что хочет заранее позаботиться о делах ордена, чтобы потом чаще бывать с нами, — она глубоко вздохнула, подавляя всхлип, — но что если в этот момент… я даже боюсь спросить у Лесси имя её матери. Что если это кто-то из ордена? Кого я знала.       — Мам, а ты веришь, что папа мог так поступить? — этот вопрос волновал Лифелию. Она не говорила об этом с Мирелем, не хотела обсуждать с Лесси и не станет с кем-либо другим. Только с мамой.       Люсия долго молчала, смотря в потолок. Вздохнула, прикрыв глаза.       — Нет, не верю и не хочу верить, — ответила женщина, помолчав какое-то время. — Но кровь не может врать. Я написала Делии, попросила прибыть в орден. Но я не думаю, что дело в твоей тёте. И, знаешь, — она повернулась на бок, обнимая Лифелию, — даже если всё окажется правдой, я… всё ещё люблю вашего отца.       И, неожиданно для девушки, Люсия уснула. Понимая, как мама устала, Лифелия осторожно села, лишь бы не разбудить. Немного подождав, девушка открыла дверь и попросила позвать Гейлу. К счастью, никто ничего не спросил.       Ждать долго не пришлось. Заместитель привела с собой медика, которой поднял главу на руки и понёс по указаниям Гейлы. Лифелия дошла с ними до медкабинета, где уложили Люсию. Теперь всё было хорошо.       По настоянию Гейлы, Лифелия выпила успокаивающее. После разговора с мамой, на душе стало спокойнее. Сейчас Люсия отдохнёт, и можно будет думать, что делать. Предупредив Гейлу, Лифелия направилась в свою комнату, ждать возвращения Миреля.       Сейчас в ордене начнётся не лучшее время. Как минимум, поднимутся споры о том, кто станет главой. Пока остаётся ждать приглашение от королевского дворца, и отталкиваться от решения короля.       Мирель вернулся к вечеру. Лесси хотела с ним поговорить, но парень попросил это отложить на потом — он очень устал. Девушка кивнула, поджав губы. Лифелия спала, Люсия находилась в медкабинете и туда никого не пускали, а Гейла была занята. Вздохнув, Лесси решила вернуться в выделенную ей комнату.       — Как это невежливо, игнорировать свою сестру, — услышала девушка, проходя мимо группы членов ордена. Они словно пользовались случаем, что никого из главных нет.       — Они меня не игнорируют! — взвилась Лесси, привлекая к себе внимание. — Они просто устали.       — Да, и почему же сразу после того, как закончилась проверка? — хмыкнул всё тот же говоривший. Остальные попытались его утихомирить, но ничего не вышло. — А что такого в правде? Они её игнорируют, потому что она копия Офелии! Она должны быть главой.       — Это не точно, — робко заметила другая девушка. Лесси слабо улыбнулась ей. — Мирель в любом случае старше, и он прямой наследник.       — Уверен, как только его величество увидит Лесси, он скажет, что ей суждено стать главой, — фыркнул парень, развернулся и начал уходить. Все, кроме той девушки, пошли за ним. Лесси нахмурилась, пробурчав что-то под нос.       — Прости, они не всегда такие, просто переживают, — пробормотала девушка. — Я Рита, защитник третьего уровня, — быстро представилась она, чтобы перевести тему. — Если тебе что-то понадобится, то можешь обратиться ко мне.       — Спасибо, буду знать, — улыбнулась Лесси. Она попросила проводить её до комнаты, а то она сомневалась, что не заблудится. Рита согласилась, предложив позже показать территорию поместья. На этом они и разошлись.       Лесси села у двери, обняв колени. Тяжело вздохнув, она посмотрела в окно.