Зеркало реальностей

      Поток новых воспоминаний и чувств накрыл меня. Первая встреча в Цитадели. Тогда мне показалось, а может и нет, что в глазах Главного Советника мелькнул интерес по отношению ко мне. Но тогда был вопрос важнее и страшнее — Мальбонте. Потом непонятная ревность матери, мол, Эрагон много обо мне спрашивал. Спустя время мы общались только через письма. Мне до одури было интересно зачитываться его посланиями, ведь это были не смазливые записочки воздыхателя, а раскрытые полноценные письма и не о любви, а душевного общения. Он рассказывал о своей долгой жизни на Небесах, как стал вторым после Шепфа и много чего ещё о себе. Давал мне советы, как правильно выстроить подготовку к экзаменам, и никогда не спрашивал, кем я хочу стать. Я в свою очередь рассказывала о жизни на Земле. Но, как и с Дино, и с Сатаной других альтернатив, переломный момент произошёл почти прямо перед распределением. Я решила слетать в Цитадель и поговорить с ним с глазу на глаз. Как так получилось, но наш разговор был прерван страстным поцелуем, после которого и начали своё развитие наши отношения.       Моя альтернатива восседала в главном зале после очередного заседания. Все давно разошлись, и только я и Эрагон остались в помещении. На ней был надет нежно-голубой сарафан на пуговицах спереди, золотые локоны ниспадали по плечам. Она сидела и изучала какие-то бумаги, когда нежные, но сильные руки советника легли на её плечи.       — Я думаю, ты можешь оставить эти вопросы и на завтра, — шепнул он.       — Ну раз Главный советник так считает, то как я могу отказаться от такой возможности и не забивать свою голову новыми проблемами, — откинувшись в кресле, ответила она.       — Ты напряжена, — тихо говорил он, массируя её плечи, спускаясь к её груди и сминая её до приятной боли, — это надо срочно исправить.       Он приник к её шее, продолжая сминать полушария груди. Девушка отдавалась приятным ощущениям. Она любила, когда с лица этого мужчины срываются маски высокомерия, холодности и рационализма, и на их место приходили живые эмоции и желания. Как второй, после Шепфа, Эрагон был как шахматист, как считающий игрок в карты. Но как мужчина он был страстен, ненасытен и любил экспериментировать, и ему повезло встретить Викторию, которая так же любила эксперименты. Они не торопились попробовать всё и сразу. Нет. Они пробовали одно, потом повторяли, если им нравилось. Если нет, отбрасывали этот «эксперимент» далеко и надолго. Вот и сейчас под натиском ласк платинового блондина она готова на любые его фантазии, какими бы «грязными» они ни были.       Подумать только, ангел, а пристрастия в сексе не хуже, чем у Сатаны. А с виду-то приличный, не пай-мальчик, конечно, но и не плохиш. Что же они сейчас устроят, уж больно мне интересно. Признаться честно, я думала, что будет так же, как и с Дино, но её/мои воспоминания переубедили меня, а желание новой волной накрывает меня.       Эрагон своими поцелуями спускался по шее к ключицам. Так как ему было неудобно со спины тянуться к груди и ниже — он развернул кресло к себе лицом и более жадно припал к открытым участкам тела любимой. Девушка слегка постанывала, пока мужчина ловко расстёгивал пуговицы её сарафана и спускался поцелуями к её груди. Распахивая полы сарафана, блондину открылась восхитительная картина обнажённого женского тела.       — Статую Афродиты должны были вытачивать по твоему образу, моя богиня, — проговорил Эрагон, любуясь манящим силуэтом.       — То есть тебя уже не смущает, что я без белья присутствовала на заседании? — удивилась она его реакции. — Да и сравнение с богиней не слишком ли смелое заявление? Шепфа может и приревновать, — ей безумно понравилось его сравнение, но она не понимала, кто его и когда успел подменить.       — С твоими выходками я уже смирился и повторять, что подобное в духе дьяволиц, я не буду, — говорил он целуя, её ноги, поднимаясь к заветной цели. — К тому же, я смог рассмотреть в подобном и плюсы, — девушка внимательно следила за ним. — Один из них: не тратишь время на броуновские движения, а сразу приступаешь к действию, — закончив фразу, он накрыл лепестки её цветка губами и провёл языком, сорвав протяжный стон.       Помучив её размеренными движениями языка, Главный советник сменил язык пальцами, а сам ответил на другой её вопрос.       — Насколько мне известно, смертные часто сравнивают своих спутников с греческими богами, хоть сами верят в христианского Бога, — сказал он, ускорив движение.       — Да, — простонала она, то ли отвечая, то ли от удовольствия.       — Поэтому не считаю сравнение тебя с богиней чем-то богохульным, — он вновь припал к её груди, не останавливая движения в её лоне.       Стоны эхом разносились по просторному залу, поднимаясь и растворяясь в высоте сводчатых потолков. Он вынул пальцы из её горячего лона, и она их ловко перехватила, погрузив себе в ротик и начав их посасывать, глядя в глаза советнику. Свободная ручка скользнула к его брюкам и слегка сжала его достоинство, которое рвалось на свободу.       — В очередной раз убеждаюсь, — проговорила она, выпустив его пальцы изо рта и стянув с него брюки, — у тебя не ангельского размера член, совсем не ангельского. Но это мне и нравится, — ловко поменявшись с Эрагоном местами, блондинка села перед ним на колени и начала «играться» с его достоинством, а он лишь усмехнулся.       Её пальчики гладили и царапали его грудь и пресс под рубашкой, а ротик и шаловливый язычок облизывали, причмокивали, вбирали в себя член советника. Убрав крайнюю плоть одними губами, она открыла обзору налитую кровью головку, которая так и «кричала» взять её в плен сладких губ блондинки. И Виктория не заставила долго ждать. Она сначала поласкала поцелуями вершину, потом чуть вобрала в себя, но сразу отпустила, издав причмокивающий звук, после уже взяла достоинство блондина до самого горла, насколько это было возможно. Эрагон издавал не менее соблазнительные стоны, что и девушка, когда он удовлетворял её своим языком и пальцами. От этих звуков блондинка возбуждалась сильнее. Лаская его яички, она захотела и себя приласкать. Эрагон заметил её порыв и подбодрил её.       — Ты так сексуальна. Вижу, ты хочешь себя потрогать, так потрогай, — он всегда любил наблюдать за её движениями, но она не решалась действовать без его разрешения.       Она скользнула по груди, зажимая соски, спустилась к животику, чуть погладив его, и спустилась к складочкам, почти сразу проникнув двумя пальцами в себя.       — Мм, — простонала она, а блондин ощутил вибрацию её горла, и член в её ротике стал ещё твёрже.       В этот момент девушке пришла безумная мысль. Они уже давно вместе и перепробовали многое, но не это. Она вынула пальцы из себя и отпустила член советника, от чего он удивлённо посмотрел на неё. Девушка облизала свои пальцы, а потом спустила руки на свою грудь. Мяла её. Прокручивала соски между пальцев. Мужчина с упоением смотрел на эту картину и чуть поглаживал свой член. Но Виктория быстро убрала его руку, и его достоинство оказалось между её полушарий. Чуть сомкнув грудь руками, она плотнее зажала член блондина и начала двигать вверх и вниз, иногда вылавливая головку губами или просто задевая языком, иногда сплёвывая слюну ровно на головку, которая пошло растекалась по стволу. Поначалу мужчина наблюдал за этим действом, потом начал чаще стонать, а когда девушка ускорилась, и вовсе откинул голову на спинку, закрыл глаза и протяжно простонал, когда кончил. Открыв глаза, он увидел довольную собой Викторию, которая с удовольствием собирала сперму с лица языком и пальчиками. Блондин притянул её к себе и впился в её губы страстным поцелуем. Усадил её на себя и рывком вошёл в мокрое и горячее лоно.       На губах обоих смешались их соки. Их плоть жаждала быть единой всегда. Их движения были рваными, но гармоничными. А стоны взлетали симфонией к самому потолку. Они меняли позы, получали оргазм за оргазмом. И им было мало.       Какой горячий ангел. Ой, простите, Главный советник. Если Шепфа это всё видит, то явно уже сомневается, что эта парочка ангелы.       Очередной оргазм и, видимо, последний, так как непризнанную выбросило обратно в её реальность.       Мда, что же ждать от двух демонов? Если Сатане нужна Госпожа, Дино — ванильный мальчик, ну ладно, мужчина, и Главный советник — главный развратник.       С этой мыслью она дотронулась до следующего зеркала, переносясь в очередную альтернативную реальность.