Два вампира - это сила

      Сорин не стал надевать ни нагрудник, ни плащ, они бы только мешали ему. Закатав рукава рубашки, вампир приступил к уборке тел. Адриан копал ямы в лесу, а Марков стаскивал туда туши. Потом они поменялись местами. К счастью, оба обладали нечеловеческой силой, так что временами удавалось захватить сразу два тела тварей, если их состояние позволяло. К закату мужчины управились, зарыв все ямы с телами. Оставалось лишь убрать прах.       Сорин задумчиво бродил по опушке леса, размышляя, как лучше его утилизировать. Внезапно он увидел странное существо, похожее на крупного дикобраза. Существо деловито вышло из кустов и направилось к ближайшей куче праха. Вампир хмыкнул и последовал за ним - посмотреть, что будет делать зверь. Но внезапно раздался крик Адриана:       — Сорин! Нет!! Не подходи к нему!!       Вампир, который уже был рядом с «дикобразом», удивлённо посмотрел на юношу, и тут зверь будто надулся и выстрелил десятком иголок, целясь в лицо Сорина. Марков успел лишь поднять руку, закрывая глаза. Иглы впились ему в предплечье, и вампира обожгло жуткой болью. Он зарычал и на автомате кинул в «дикобраза» заклятье, высасывающее жизнь. Зверь рухнул на землю замертво, Сорин осел рядом.       Эта боль была, кажется, даже сильнее той, что раздирала его тело, когда его обратили в вампира. Впрочем, та боль была семь тысяч лет назад, возможно Сорин просто забыл. К нему подскочил Адриан, юноша подхватил вампира за талию, закинул одну его руку себе на плечи, и буквально едва ли не волоком потащил к замку.       — Что… это… за дрянь?! — простонал Марков.       — Иглокол, — мрачно ответил Адриан. — Тварь при малейшей опасности стреляет иглами на пару метров, целится обычно в глаза. Слава Богу ты среагировал и прикрыл лицо, и слава Богу ты вампир! У него в иглах яд, человек бы просто умер на месте.       — Дрянь… какая!.. - сквозь зубы процедил вампир.       Он едва не терял сознание от боли. Адриан дотащил мужчину до кухни, усадил на стул и достал аптечку и пинцет.       — Потерпи, сейчас я извлеку иглы, — сказал он, и занялся рукой Сорина.       Каждая вытащенная игла приносила ещё порцию боли. Сорин краем разума подумал, что сотрёт себе зубы в пыль, так сильно он их стискивал.       — Ты лучше не сдерживайся, а ори, — посоветовал Адриан. — Будет немного легче. Кроме меня тут всё равно никого нет, а я уж как-нибудь переживу.       — Это мне наказание от Вселенной за то, что я… ААААА!!.. Тебя изнасиловал!       — Нашёл о чём переживать, — Адриан вытащил последнюю иголку и принялся промывать уколы тёплой водой. — В конце концов, я сам тебя спровоцировал.       — Хорошо, что ты это понимаешь, — заметил Сорин. — Плохо, что меня это не оправдывает.       Боль отступала. Марков смог, наконец, более-менее ясно мыслить. Голова слегка кружилась. Адриан, посмотрев на позеленевшее лицо Сорина, молча протянул ему своё запястье.       — Что?! — не понял вампир.       — Вампирам кровь помогает восстановиться после серьёзных ран, — спокойно сказал юноша. — Пей. Другой крови у меня для тебя нет, а тебе - нужно.       Сорин посмотрел на серьёзное лицо Адриана. Юноша не шутил. Он на полном серьёзе был готов снова делиться с вампиром своей кровью. Маркова опять кольнула совесть. Жертвенный, добрый, доверчивый, нежный юный полукровка, как же ему не повезло попасть в лапы старого гедониста Сорина! Но Адриан, к сожалению, был прав: без порции крови Сорину придётся гораздо дольше восстанавливаться от яда.       Впившись клыками в запястье Адриана, Сорин принялся пить его кровь. Да, теперь у неё был иной вкус. Вкус с примесью энергетики самого Сорина, и розы, наконец, распустились. Их аромат пьянил, пепел и озон почти исчезли из аромата крови Адриана. Чужая энергетика, конечно, выветрится, почти не оставив следа. Но теперь это была уже не кровь девственника, а зрелая, полностью раскрывшая свою силу, кровь. Как зрелое вино, крепкое, терпкое.       Сорин закрыл глаза, наслаждаясь. Он уже не сосал кровь, а лишь слизывал капли с бледной кожи Адриана. Дампир терпеливо ждал, пока Марков насытится. Укус вампира опять его возбудил, но сейчас Адриан был к этому готов. Не выдержав возбуждения, юноша тихо застонал, и этот звук привёл Сорина в чувство. Беловолосый вампир отпустил руку Адриана и проговорил:       — Я так с ума тебя сведу, постоянно возбуждая.       — Н… ничего, — тихо ответил юноша.       — Иди ко мне, — Сорин встал и раскрыл объятия.       Адриан помедлил, но всё же прижался к вампиру. Тихо вздохнув, дампир уткнулся лицом в плечо Сорина, вдыхая запах его тела. Марков чувствовал бедром напряженный член юноши, и это и его самого начинало возбуждать. Но нет, больше он не причинит ему боли! Будет сдерживаться изо всех сил. Погладив Алукарда по волосам, Сорин тихо сказал:       — Идём в спальню.       Он почувствовал, как Адриан напрягся, и усмехнулся:       — Я обещал, что больше не сделаю тебе больно. Не бойся.       Адриан слабо кивнул и выпутался из объятий Сорина. В молчании они дошли до комнаты дампира. Юноша замер у кровати, прижав тонкие изящные руки к груди. Сорин подошёл к нему вплотную и провёл рукой по щеке Адриана. Тот вздрогнул, судорожно вздохнул, и начал расстёгивать пуговицы на рубашке. Марков усмехнулся и положил руки на стройные бёдра дампира. Юноша снова напрягся, но тут же расслабился. Сорин ловко расстегнул его брюки, высвобождая красивый крупный член Адриана. Всё ещё возбуждённый.       Стоило Маркову дотронуться до его члена, Адриан закрыл глаза и тихо застонал. Сорин чувствовал, что юноша вот-вот кончит просто от перевозбуждения, от малейшего прикосновения. Нет, так дело не пойдёт!       — Разденься и ложись, — тихо сказал Марков. — Мне тоже нужно раздеться, а тебе - хотя бы немного успокоиться.       Покорно кивнув и закусив губу, Адриан присел на край кровати, чтобы снять брюки и сапоги. Сорин тоже снял рубашку и брюки, сев на противоположный край постели дампира. Юноша лег на спину, вытянув руки вдоль тела, и закрыл глаза, явно пытаясь совладать с собственным возбуждением. Судя по тому, что ощущал Сорин, получалось у него это не очень.       Марков лёг рядом и осторожно прикоснулся губами к шее Адриана. Юноша судорожно вздохнул. Сорин опустился ниже и обхватил губами член дампира. Адриан ахнул и сжал руками простынь. Марков принялся максимально нежно ласкать юношу. Много времени, чтобы довести его до оргазма, не понадобилось. Адриан вскрикнул, издал долгий стон, и излился в рот Сорину.       Выпустив член дампира, Сорин сел. Он сам был уже возбуждён, поэтому сжал рукой свой член и принялся двигать ею вверх и вниз, глядя на лежащего перед ним растрепанного полукровку. Адриан тоже сел и подался вперёд, наклоняясь к члену Маркова и тихо произнося:       — Подожди, я сам. Только научи…       — Хорошо. Просто обхвати его губами, и осторожнее с клыками. И двигайся, можешь помогать рукой.       Адриан начал сначала неумело и неуверенно. Но скоро приноровился и явно вошёл во вкус. Сорин положил руку на затылок дампира, слегка сжав его волосы. Ему хотелось грубо трахать юношу, но он сдерживался. Вампир не умел быть нежным, но и быть грубым сейчас с этим невероятным молодым мужчиной он не мог.       Откинув голову назад, Сорин застонал и кончил. Адриан подавил рвотный рефлекс и сглотнул сперму. Облизав член любовника, юноша поднялся, глядя на мужчину влажными возбуждёнными глазами. Марков привлёк его к себе, обнимая и зарываясь пальцами в светлые волосы дампира.       Они заснули в обнимку, переплетя ноги. Позже, часа за два до рассвета, Сорин тихо покинул спальню Адриана, направляясь в библиотеку.       Дни шли за днями. Мужчины постепенно убрали весь замок, приведя его во вполне жилой вид. Сорин учил Алукарда бою на мечах, стремясь передать юноше свой опыт. Вечерами они вместе сидели в библиотеке, читая в полной тишине каждый своё. Ночью занимались любовью, и Сорин, как и обещал, был максимально нежен с юношей. Однажды Адриан сам попросил Сорина повторить тот их первый грубый секс. Марков нахмурился, но, похоже, дампир и в самом деле сам этого хотел. О, как же Сорину нравилось грубо иметь кричащего от боли и наслаждения юношу! Как нравилось, схватив того на волосы, резко входить в него. Нравилось видеть заплаканное, но довольное лицо Адриана. В конце концов, оба решили чередовать нежность и грубость, и обоих это вполне устраивало.       Когда пришла осень, Сорин понял, что ему пора уходить. Не то чтобы он хотел покидать Кастлванию и её прекрасного хозяина, но Мироходца звали другие миры.       — Сегодня я уйду, — тихо сказал Сорин, сжимая в объятиях утомлённого сексом Адриана. — Но я вернусь.       — Хорошо. Я буду скучать, — ответил юноша.       — Я тоже. Обещаю, что вернусь скоро.       И он действительно вернулся, когда первый снег покрыл замок и прилегающие земли…