Всё хорошо
3 февраля 2023 г., 22:49
— Черт возьми. — тихо выругался брюнет, отводя взгляд в сторону — Сасори, что вдруг тебя потревожило? Тебе нужна помощь с чем-то? — стараясь скрывать свои чувства и желания, с волнением интересовался Змей.
— Ну, почему же сразу что-то нужно. мне стало интересно Ваше состояние. Как никак, это Вы меня сюда притащили, и ваше здоровье мне тоже важно в какой-то степени. — Сасори тоже умело держал себя в руках, или пытался выглядеть, как тот, кто это отлично делает. Оба парня очень нервничали им было сложно сохранять холодный тон, голос то и дело дрожал. Но все их попытки, что у одного, что у второго оказывались настоящим крахом. Орочимару крайне сомневался в том, что он по собственной воле пришел сюда, однако же с другой стороны. Кто мог его заставить? Гаара навряд ли решился бы на это после их последней встречи.
— Интересно. Ох, ну, что же, проходи тогда! — Орочимару поднялся с кровати, в неловкой попытке создать идеальный образ, он разглаживал руками складки одеяла, даже там, где их казалось и не было…
— Можете не утруждаться, мне и так хорошо. — коротко бросил Акасуна, затем патетично прошел вглубь комнаты. Застыл на мгновение, но лишь затем, чтобы положить руку на плечо старшего, тем самым останавливая. — Зачем всё это? Я же видел, чем Вы занимались в мое отсутствие. Его бровь вопросительно изогнулась, оглядывая, застывшего, словно в дымке мыслей, Змея.
Орочимару, казалось окоченел, он и не думал, что ему случится в своей жизни предстать в таком виде перед своим возлюбленным. Предательская дрожь в ногах никак не отпускала. Резью в нос ударил аромат, который он так долго пытался найти на подушке.
— Сасори, пойми. Я же чертовски люблю тебя! Ну, как же мне себя нормально вести, когда ты ушел в неизвестность, ещё и с криками… — взволнованно тараторил Эрл, и лицо его менялось с испуганного до раздирающего душу тоской эмоций. Змей размахивал руками у лица, словно так станет услышанным, пока Скорпион всё же не перебил его.
— Я понимаю, я знаю, что такое любить. Но зачем было устраивать это представление? Это же буквально было насилием! — глядя прямо в змеиные глаза, с нескрываемой в их океане претензией, наново оглядывая с самой головы до ног. Лицо его стало до того хмурым, парень думал, думал много. — А ещё скажите — мои сны с Вашим постоянным присутствием — Ваших рук дело? — скрестив руки на груди этот остров презрения рос, пуще силы торнадо.
После подарка Гаары у Сасори пропали кошмары, связанные с Эрл Греем, но этот вопрос все ещё был без ответа. Но ответ был нужен, нужен для собственной уверенности. Нужен, чтобы доказать собственную правоту.
— Сны. Да… Это моих рук дело. Прошу, извини меня за тот кошмар… — удивительно, но старшего накрыла усталость чувств, отбирая силы поднять на возлюбленного глаза. Акасуна вздохнул, понимая, что с ним все нормально, и он даже может спокойно рассуждать и признавать совершенные ошибки.
«А быть может, дать ему второй шанс?» — промелькнуло в алой голове ясным мгновением, после чего, с такой же скоростью навсегда забылось.
— Господин Орочимару, как Вы себя чувствуете? — внезапно спросил тот. Змей чуть помедлил перед ответом и перевел желтые глаза на темные. Одного лишь взгляда было достаточно, чтобы понять, как ему было тоскливо, и как же он сейчас хочет утонуть в этом запахе.
— Любовь моя, не хочешь ли остаться сегодня со мной? Всего ночь, а потом ступай по своим делам. Знаю же, вместе с Гаарой работаете.
Скорпион задумался. С чего бы ему отказывать? Теперь, вроде бы, пришел в норму, ведёт себя адекватно и не заходит слишком далеко без спросу.
— Думаю, можно. — согласно кивнув головой, ответил Сасори, но улыбка, наполненная светлым, юношеским озорством всё же застыла на лице. Сама ситуация была даже забавная и неловкая. — Ну, правда! — видя, как Змей сомневается в его ответе, уже куда шире улыбаясь, ответил он.
Эрл Грей усмехнулся и не смог сдержаться, поэтому притянул парнишку за талию в свои нежные и крепкие объятия. Это было неожиданно, но даже приятно, не хотелось отстраняться. Длинные волосы чуть щекотали бледную кожу Скорпиона, а он, тихо посмеиваясь, извивался, чтобы их пряди не задевали его.
Этот момент надолго останется в темной памяти Змея, он был трогательным и милым, казалось, словно и Мастер к нему что-то чувствует.
— Значит, сегодня Гаара останется без меня. — с улыбкой прошептал Сасори, поднимая голову наверх, чтобы взглянуть в счастливые глазки. Он наконец позволил себе расслабиться, а не быть в нескончаемом одиночестве, следя за каждой мелочью. Чувство комфорта рядом с похитителем было странным, но разве был смысл об этом задумываться, когда все так хорошо? Орочимару опустил голову, утыкаясь носом в красную макушку. Обычно младший делал так своему Дейдаре, а ему никто. Однако же, как оказалось, это было приятно, пусть все ещё немного щекотно. Оба со смехом свалились на мягкую кровать, а брюнет продолжал прижимать к себе хрупкое тело и наслаждаясь родным теплом в груди, что кажется может спасти в лютый мороз. Лёгкий поцелуй остался на лбу красноволосого, тот прижал свою голову к белой коже, взаимно целуя старшего в его шею.
— Я люблю тебя. — тихонько шепнул Змей, усмехаясь над своими словами, что казались глупее чего-либо на свете белом.
Сасори не мог ему ничем ответить, но знал, что такой Орочимару ему безусловно нравился. Он был открытым и нежным, таким притягивающим, что Мастер уже забыл про своего Дея, и, кажется, чувства к нему тухли, подобно последним углям в ночном камине.
— Сасори, Любовь моя, не хочешь ли повторить прошлую прогулку? Мы ведь так и не смогли насладиться чудесным закатом со скалы… — предложил Змей, с заботой поглаживая тонкую талию.
— Я не против… — забавным станет то, что юный Господин говорил уже полусонным голосом, не особо понимая, на что вообще соглашается. Желаниям по-настоящему искренним было царство долгожданного Морфея.
— Ну, раз так, то подъем! — тонкие руки стали трясти хрупкое тело, а Скорпион вопросительно открыл глаза. Эрл Грей мягко рассмеялся. — Глупышка, пойдем, прогуляемся по городу. Сегодня намного теплее, чем в прошлый раз, но шапку ты все равно наденешь. — Хитро прищурившись, брюнет ткнул пальцем по кончику носа Акасуны, как бы совершая укор.
Красноволосый нехотя поднялся, он был уже одет, осталось лишь ждать. И второй быстро поднялся и стал стягивать с себя одежду, оставаясь в одном лишь белье, тем самым привлекая взгляд темных глаз. Да и чего бы им стесняться? Он и в первый раз был в таком виде перед Акасуной, ещё в мире людей. Сасори ловил себя на мысли, что стоило бы поменьше смотреть на стройное, слегка подкаченное тело, но его это все равно не остановило.
Совсем скоро пара стояла у выхода Орочимару был одет как в своем сне: пиджак, расписанный темно-зелеными узорами, под ним водолазка цвета охры, брюки и цилиндр оттенка баклажана. Также в его крепких руках была деревянная трость. А вот Сасори уже был в новенькой одежде, которую ему заботливо вручил ее хозяин: белый воротник, слегка выступающий из-под золотистой подкладки, сверху тускло-зеленый узорчатый галстук, поверх бордовый жилет и все это накрывалось теплым пальто.
Парни вышли на улицу, окутало свежестью воздуха. На лицах прохожих сразу появлялись улыбки, никто уже давно не видел Господина Эрл Грея на улице, да ещё и счастливым.
— Идём .- нежно хватая тонкую ручку, произнес Орочи. Он тянул младшего за собой, а тот лишь пытался вновь насладиться красотами города. Они гуляли вдоль главной улицы, что была насыщена странными домами, и Акасуна даже узнал один, который был покрыт эстампами. Мягкая тишина укрепляла хорошие отношения между парнями, они шли возле большого орга́на, что играл сам по себе. В такие-то моменты этот мир казался точно таким же, как и мир людей. Стоит лишь выйти на улицу и растаять под влиянием чудесной мелодии. Этот день считался выходным, тонкий слух Скорпиона различал звуки настоящего оркестра, собравшегося у подножия холма.
Гаара взглянул на часы. Что-то давно его друга не было. Гости уже переполняли кафе и улицу возле него, работать одному было сложно. Он выбрался в зал и чуть приоткрыл дверь, высматривая, нет ли его друга по пути, но никого похожего он не заметил.
"Неужели, он решил остаться с Эрл Греем?» — неожиданно задал себе вопрос официант, возвращаясь на кухню. Он улыбнулся, ведь Орочимару больше не будет так страдать, но и один он не справиться с таким объемом работы. Один день Гаара мог потерпеть, поэтому, вздохнув, снова принялся за заказы, которым, казалось, и не было конца.
Прогулка шла чудесно, парочка много смеялась и улыбалась, а Сасори был всё добрее к своему похитителю, неосознанно открываясь ему.
— Любовь моя, не хочешь ли ты прогуляться по рынку? — Орочимару встал и кивнул в сторону людного места. Сегодня там было меньше горожан, чем обычно, да и тот хотел сделать своему парнишке какой-нибудь подарок, а вот какой— пусть решит сам.
— Хочу! — глядя на рынок, радостно вскрикнул Акасуна. Он взял за руку Орочимару, и те вместе направились ко входу. Вокруг было много людей и существ, необычные здания, которые, казалось, можно было увидеть только в сказке. Карие глаза нашли чудесный дом, на вид как большая стеклянная колба. Толстая стена являлась аквариумом, залитым синеватой водой, а внутри находились разные водоросли и животные: рыбки, скаты и тому подобное. За стеной была видна лесенка, как по ней поднимались жильцы этого необычного дома.
А дальше, за рынком, были и те, кто жили самой обычной жизнью в маленьких деревенских домишках.
Проходя мимо блестящей украшениями лавки, Скорпион остановился, глядя на множество чудесных вариантов. Эрл Грей следил за глазами, чтобы найти то, что мог бы подарить своему возлюбленному, и вдруг увидел, как глаза его побывали на одном кольце дольше, чем на остальных. Поправив цилиндр, старший обратился к продавцу, чтобы узнать цену изделия.
— Добрый день! Чего желаете? — добродушно спросил тот. Сасори чуть помялся и стал наблюдать за диалогом.
— Добрый, мне, пожалуйста, вот это колечко.- с улыбкой попросил он, незаметно поглядывая на Скорпиона.
Кольцо было серебряным, подобно из двух ветвей, а к середине расходились так, словно эти веточки хотят ещё больше разрастись и распространиться по всей руке его хозяина.
Продавец вежливо принял деньги и вручил покупателю его украшение, а тот в свою очередь, отошёл от лавки и взглянул на Сасори.
— Держи, это тебе подарок. — Белая рука осторожно надела украшение на средний палец правой руки, оно было ему в пору, такое же тоненькое.
— Господин Орочимару. Вы слишком щедры, это чудесно.
— По-настоящему чудесен лишь мой следующий подарок.- с этой фразой Эрл вновь взял возлюбленного за руку и в спешке пошел к достопримечательности.
— Извините, но зачем мы туда идём? — надеясь на ответ, спросил красный, но его он не получил. Вместо этого услышал, как брюнет стал что-то рассказывать.
— Когда я был ещё маленьким, я сильно увлекался музыкой. Мне нравилось играть на многих инструментах, но виолончель оставалась самым любимым. Тогда, к моему двадцатилетию этот орган только начинали строить, и я увлекся игрой на клавишном инструменте. Сегодня я бы хотел вместе со всем этим оркестром посвятить тебе мелодию.- остановившись у органа, старший закончил. Он с надеждой взглянул в удивлённые глаза, а те лишь бились в ожидании.
Орочимару обошел инструмент, а Сасори наоборот, отошёл чуть дальше, чтобы звук был равномерным. Через пару мгновений на весь город раздалась новая мелодия, остальные музыканты подхватили инициативу и стали подыгрывать музыканту. Акасуна приятно поражён. Эта музыка была столь прекрасной, что оторваться от неё просто невозможно, а когда она кончается, ощущение, что мир разрушился…
Но она все не кончалась, музыка была невероятно лёгкой и тяжёлой одновременно. Сасори уже был на разных концертах, но нигде не было настолько изумительной музыки, которую, казалось, можно было слушать вечно.
Все тело было покрыто мурашками, а ноги невольно подгибались, не в силах выдержать это, ведь эта мелодия в первую очередь являлась проявлением искренней любви. Тихие капельки стекали по нежным, покрасневшим от холода щекам, обжигая их своей теплотой. Скрипки, рояль, духовые инструменты — все они создавали общую, особую атмосферу.
Скоро музыка стихла, где-то сзади стали слышны крики одобрения, похвала в виде аплодисментов, а Скорпион все стоял, стараясь понять, насколько же должна быть глубока его любовь. Откуда-то сзади органа вышел радостный Змей, он с улыбкой посмеивался, что-то говорил, а Красный его и вовсе не слышал, пока не пришел в себя.
— Любовь моя, что стряслось? Тебе не понравилась мелодия? — с ноткой волнения спросил Змей.
— Нет, что вы, всё хорошо. Всё хорошо.
