Всё хорошо. Опять хорошо

После очередного нарко-марафона, проведенного в каком-то притоне Виолетта заходит домой и тихо, плавным движением закрывает дверь — чувствует себя виноватой, ведь не появлялась дома около трёх дней. На цыпочках пробирается в спальню, чтобы не разбудить еще спящую девушку, ведь на часах только 5 утра. Но проходя внутрь комнаты темноволосая не обнаруживает на постели свою вторую половинку. *** Пока Виолетта осматривала комнату, дабы убедиться в том, что она пуста, сзади к ней вплотную подошла Рони. Она только положила голову на плечо татуированной, помолчала, и через пару секунд тихо, с некой грустью в голосе произнесла, — почему ты ко мне так относишься? По телу Виолетты пробежал холодок — ей не хватало сил, чтобы посмотреть в глаза блондинки, поэтому она аккуратно развернулась, обвила своими руками талию Рони, уткнулась ей в шею и выдавила из себя, — прости, я так виню себя за это. — не смотря на краткость, эти слова были пропитаны горечью, искренностью и надеждой. Надеждой на что-то хорошее. Голубоглазая лишь берет в свои руки лицо Малышенко, заставляя заглянуть в глаза и легко прикасается к её лбу, — я же переживала — произнесла блондинка, и по её щекам полились горячие слёзы. она не держит обиды, но не понимает, чем заслужила такое отношение к себе со стороны Виолетты. Совесть буквально съедает темноволосую изнутри — хочется кричать, рвать волосы, вскрыться. Осознание того, сколько боли она приносит челову, которого она так любит приходит только сейчас. Пока она не выходила из состояния эйфории, пуская по вене, Рони не находила себе места, думая лишь о том, чтобы Виолетта вернусь домой живой. — я очень тебя люблю, ты знаешь. моё поведение отвратительное, но.. — Вилка замолчала, подбирая нужные слова, — но я хочу, правда хочу меняться. я так ценю тебя, твою ласку, переживания. И ради них я готова пообещать тебе, что я брошу наркоту, — Виолетта ненавидела давать обещания, но Рони — особенный человек в её жизни, который заслуживает того, чтобы темноволосая сдержала свои слова. Я тебе верю, — всё, что решила сказать Рони. И этих слов было достаточно, чтобы Виолетта поняла, что её любят, принимают. принимают со всеми проёбами, изъянами и поступками; принимают всю её: от макушки, до кончиков пальцев. Девушки слились в нежном, но пропитанным сильнейшими чувствами поцелуе. Такие моменты наверное и есть — смысл нашего существования? *** девушки обимались в гробовай тишине около десяти минут — им не нужны были слова, взгляды говорили сами за себя. Наконец, блондинка решилась разорвать объятия, так как хотела спать и пошла к кровати, лишь немного потянув за собой Малышенко. Рони легла на свою половину, а Виолетта, всё еще чувствуя вину аккуратно легла на самый край другой половины родной постели, и уткнулась носом в стену. Желание наполняло тело девушки, но она не позволяла себе делать что-либо, ведь после своего длительного отсутствия ожидала лишь отвержения со стороны голубоглазой. *** Малышенко долго вертелась в кровати — сна не было ни в одном глазу. Но вдруг на своей талии она ощутила горячую ладонь, которая уже переместилась на спину девушки и вычерчивала какие-то узоры. Да. девушки желали продолжения. Виолетта перевернулась на другой бок и оказалась лицом к лицу своей возлюбленной. Блондинка потянулась к темноволосой, и та ответила на поцелуй. Рони углубилась. Их языки сплетались, изучали друг друга. В какой-то момент зеленоглазая оказалась сверху, тем самым взяв контроль над процессом в свои руки. Она отпустила губы блондинки и начала спускаться ниже: оставила дорожку поцелуев на изящной шее. Она со страстью прикусывала тонкую кожу, а после зализывала эти места, как бы «извиняясь». В ответ на это Рони только постанывала и сжимала помятый плед. Вилка медленно стянула топ Рони, и перед ней обнажилась красивая грудь небольшого размера. Какже она прекрасна. Пока Виолетта облизывала возбужденный сосок, другой рукой она мяла, массировала, сжимала вторую грудь. От этих ощущений блондинка медленно извивалась под телом своей девушки, выражая наслаждение. Малышенко провела линию поцелуев от груди до живота и спустилась к шортам. Рони чувствовала приятнуя тяжесть внизу живота, которая разливалась по всему телу, согревая её. Легким движением Виолетта спустила ненавистные шорты. Она провела пальцем по внетреннему бедру, и облизнула пальцы — девушка вот-вот хотела приступить к долгожданному моменту. Но Рони опередила её — теперь сверху она, а младшей открылся вид на голую, воссидающую на ней девушку. От такого поступка Виолетта опешила, но покорно стала ждать действий своей половинки. Рони залезла под худи возлюбленной, неспеша прикоснулась к рёбрам, стала пересчитывать косточки, водя по ним горячими руками. Вот, с зеленоглазой уже слетело худи, которое было надето на голое тело. Голубоглазая заметила руки темноволосой, которые были покрыты темными синяками от шприцев, но говорить ничего не стала. Блондинка довольно грубо и неожиданно схватила грудь Виолетты, от чего та громко простонала. пока Рони сжимала в обеих ладошках соски любимой, они слились в сладком поцелуе, который смог заглушить постанывания младшей. Спустя пару минут короткостриженная стала расстёгивать ширинку штанов своей девушки. Сперва с тела татуированной слетели черные джинсы, а после и трусики. Рони с наслаждением провела рукой по внутренней стороне бедра девушки, сжала его. Но входить пока не собиралась — ждала просьбы. — сделай ты уже это — шепотом произнесла темноволосая, задыхаясь от ожидания. И блондинка вошла — лежащая под ней Виолетта прогнула спину и издала громкий стон, пропитанный наслаждением. Одним пальцем она только изучала девушку, проникала в неё медленно, но довольно резко. Большим же пальцем она нашла клитор и надавила на него, после начала массировать. Взлянув на эмоции Вилки Рони поняла, что та на пике — сердце билось как никогда, а руки начинали дрожать; поэтому вынула пальцы, оттягивая момент. Вот, она входит снова, но уже двумя пальцами и наращивая темп. Теперь голубоглазая решила сделать приятно языком — она вырисовывала узоры на клиторе виолетты, но продолжала вводить в нее пальцы. спустя пару секкунд виолетта кончает, простанывая имя любимой. Её тело сводит приятная судорога, внутри расстекается тепло. Рони ложится рядом с Виолеттой и они сливаются в горячем поцелуе, — ты прекрасна — шепчет на ухо блондинке Малышенко, чуть ли не плача, а та лишь улыбается. *** Спустя несколько минут Рони засыпает, а Виолетта лёжа на её груди сияет и думает о том, что в этом месте ей рады. В этом месте её любят. В этом месте всё хорошо. Опять хорошо.