«Записки психиатра»

"Знаешь.. я всегда хотела узнать. Откуда в тебе столько сил, чтобы жить? Может быть, пора уже сдаться?"

?????????????, 2018 г.

      – Дорогая, взгляни на меня. – этот голос...       Одновременно мерзкий, но который пытается то и дело её успокоить. Точнее, он успокаивает. Седовласый снова опустился на корточки перед женщиной, держа её ладони в своих руках. Они настолько малы для него. Две ладошки он бы запросто схватил бы даже одной рукой, а при желании и вовсе бы сломал. Но он этого не делает.       Не делает, не хочет. Просто потому что это приносит ей ещё больше боли. А причинять боль хотелось бы меньше всего. И так мучается от одного лишь своего существования.       Лия опускает голову, обращая всё своё внимание на риэлтора. – Что ты хотел? - она выдавливала из себя спокойствие, старалась не казаться такой же угрюмой, какой была всегда, со всеми. Лайсон видит его старания, видит, как мужчина поддерживает её, даже держит с собой рядом, несмотря на свой животный голод. Людей становится в этих краях всё меньше.       Мэйсон улыбнулся своей привычной широкой улыбкой, приближаясь к лицу женщины, на что она сразу отдалилась. – Дорогая, твоё поведение с каждым днём всё.. – Не смей меня больше так называть. Мерзость. - мерзко ли?       Даже очень. Это.. настолько приторно сладко звучит из его уст. Настолько, что зубы сводит как от самой ужасной карамельки, что тает во рту, а выплюнуть не можешь. Продолжаешь ее поглощать, словно это последний вкус, что чувствуют твои рецепторы.       Его глаза заморгали несколько нервнее обычного. Он не понимает, что с ней произошло, и почему она так себя ведёт. Резкие вспышки гнева проскакивали с ее стороны, и очень часто. Но обычно она поясняла даже поверхностно. А теперь молчит. – Лия, твоё состояние меня пугает. Ты забываешь, что стены чувствуют всё... – Да, да, а ещё при поглощении ты ещё тогда распробовал вместе с плотью мою размельченную в крошку психику. Ты думаешь, я забыла?! - женщина поднимает голову, с упрёком глядя на него, но он просто поднимает руки в жесте капитуляции. Каннибал даже не пытается ей перечить, и это не может не удивлять. Увидь бы кто другой подобную картину, явно бы не понял происходящего. Он же хищник, который бы просто взял и сожрал бы ее плоть, заметив любое неповиновение. Но он все ещё сидит перед ней на корточках, держа так руки, показывая свою "беспомощность". Лайсон нахмурилась, отведя взгляд. Она не умеет подолгу смотреть кому-то в глаза. Это слишком интимно. Ощущения настолько тяжёлые, что кажется, будто ей смотрят в душу, насквозь нее, куда угодно, но не просто в глаза. Ее душа гниёт заживо, умирает всё быстрее, когда в неё пытается кто-то забраться. – Я не против того, что ты злишься, и знаю, что ты не забыла. Я хочу понять, почему ты.. так реагируешь на слова? – На слово. Просто не называй меня "Дорогая". Мы абсолютно не близки с тобой, чтобы ты так обращался ко мне.       Не близки? Мэйсон раскрыл глаза, всё больше не понимая того, о чем она говорит. Всё это время он потакает ее желаниям, несмотря на то, что в их договоре не было таких тонкостей. Именно он каждый раз ложится рядом на постели, пока она сжимается в клубок и обнимает свои колени, видя очередной кошмар. Пытается понять всю её человеческую суть, от которой он был так далёк. Тало чувствует, как что-то в чудовищном сердце резко трещит. Она имеет право так говорить. Он же всего лишь монстр, не имеющий ни единого представления о человеческих чувствах и мыслях. Несмотря на все эти мысли, дом выделяет газ, который позволяет ей отключиться больше, чем на три-четыре часа. Садясь на кровать рядом, он осторожно касается рукой ее предплечья. Под рукавами ее помятой рубашки как всегда скрыты бинты, пропитанные её свежей кровью. Соблазн, казалось бы, лежит рядом с ним. Накрыт его рукой, полностью в его власти. То, что не даёт голоду затихнуть. Но он гуманный монстр, который не нарушает своё слово. – Надеюсь, ты поспишь спокойно. Забота ведь означает привязанность к человеку. Или я ошибаюсь? Ох, прости, я просто глупый старый дом. - хриплый смех седовласого отдается урчанием в стенах, что вызывает недовольство у врача. Ему смешно. Но не ей. Она снова закрывает глаза без сил, сжимая пальцами подушку под головой.

***

«Дорогая, иди.. Иди, всё будет хорошо. Не трать время, иначе они и тебя убьют.» Поцелуй в лоб как благословение. Лицо горит от слёз. Они идут непрерывной рекой, попадают на свежую рану на лице, вызывая дискомфорт. Лия всхлипывает, крепко цепляясь за своего пациента обеими руками и стараясь его поднять. Такая хрупкая девчонка вряд ли сможет дотащить на своём горбу бугая ростом в два метра, это исключено. Но она так старается, что его улыбка становится чуть шире. Она доказывает очередной раз свою глупость, граничащую с искренней добротой. – Иди... «Иди.» Слово, отдающееся эхом в ее голове. Отбивает от стен черепной коробки, давит на мозг, заставляя ее снова и снова плакать. – Нет! Нет, ПОЖАЛУЙСТА, НЕТ!...

***

Её глаза резко открываются, снова полные слёз. Сжимая зубы до боли, Лия тут же хочет начать биться в конвульсиях, ожидая ощущение скованности от смирительной рубашки. Но вместо этого она нанесла один удар по твердой поверхности и.. успокоилась. Открыв глаза, она замечает слегка ошеломленного Мэйсона, что не спал. Просто приобнимал ее, лёжа рядом. – Ты снова проснулась раньше. – Кошмар.. приснился. - она опустила руку, уткнувшись макушкой в его плечо. Женщина делает ещё один глубокий вдох, и выдыхает сквозь стиснутые зубы. – Если ты будешь так скалиться, пока спишь, то рискуешь прикусить язык или остаться вовсе без зубов. - Тало мягко поглаживает её спину, стараясь дать ей хотя бы какое-то чувство безопасности. – Я сама это знаю. - спокойно произнесла она, прижавшись чуть ближе. Газ его больше не усыпляет. Он и перестал его выделять, хотя хотел, чтобы она смогла прийти в себя. – Твои страхи сильнее, чем ты. И с каждым днём они всё больше. О чём ты всегда думаешь? - мужчина слегка нахмурился, шевеля рукой, что вдруг неестественно застыла на ее спине и дернулась в суставе, словно он пытался вправить его. Лайсон не обращала внимания на его странную анатомию. – О том, что было. О том, что я не могу забыть уже много лет. Тени прошлого лежат грузом на моих плечах, и сколько бы я ни пыталась избавиться от него, мне всегда становилось хуже. Это то, с чем я жила, и похоже, с чем я рано или поздно умру. - беловолосая горько усмехнулась своим же словам, прекрасно понимая итог своей жизни. Даже нет, каждой жизни человека. Родился, прожил в страданиях, и умер. Кто-то оставляет свой след в истории, наследие или имущество... А кто-то остаётся тем, о ком и не вспомнят даже. – Прошлое слишком обширное понятие. Есть вещи, которые можно забыть уже на следующий день. Тебя гложет что-то определенное? – Меня мучает всё. Мэйсон, я устала волочить своё существование на этой земле. Я устала. Я не могу жить, но и не могу умереть. Я хочу покоя. - она снова закрывает глаза, пытаясь выкинуть образы из своей головы. Таблетки... Ей нужны таблетки, но сейчас нет даже сил встать с кровати. Проваливаясь в тепло постели и его объятий, она не двигается. Не хочется шевелить даже фалангой пальца. Ничего не хочется. – Значит нет выбора, кроме как жить. А когда всё это закончится, ты обретёшь покой. А пока... Я взялся за твою жизнь. Даже если ты этого совсем не желаешь. - чуть крепче сжав пальцы на ее рубашке, он нахмурился, ощущая снова что-то колючее в сердце. – Перестань себя ранить. Дом чувствует всё, что ты делаешь с собой. – Перестань следить за мной, Мэйсон... Я не могу и так находиться в спокойствии от ощущения чьих-то глаз. А ты ещё больше мне на голову давишь. – Не могу. Если я не буду делать это, то... «Ты можешь рассеяться, когда я этого не замечу.» Вот он, главный его страх. Слова, оторвавшиеся на половине сказанного. Слабость, которую он ещё не в силах принять сам. Новое чувство. Привязанность.