Я (не) собираюсь вас спасать

      Сквозь звук барабана и тромбона я искала глазами близнецов. Они сидели у прохода и, только завидев меня, поднялись и быстрым шагом направились в сторону замка сквозь толпу. Я ещё минут пятнадцать принимала поздравления, крепкие объятия мистера Диггори, после чего театрально схватилась за живот и рванула за Уизли. Комментаторы отвесили едкие шутки, но это Седрику с этим жить, а не мне.       Уже наловчившись бегать в этом теле, я быстро добралась до часовой башни, где на пятом этаже располагалась коридор до ванной старост. Ребята уже стояли там, придерживая настоящего чемпиона под руки.       — Что-то он не отошёл, — я взяла Диггори за нижнюю челюсть и повертела голову. Не в минозе. — Вэйн, так и должно быть?       — Не знаю, — Хопкинс неловко пожал плечами. — Я же говорил, что никогда не видел передозировки. Но, по сути, он спит… крепко.       — А почему мы собрались именно здесь? — спросил Джордж. Держать пуффендуйца было явно тяжело. — Не проще было бы сделать это в Выручай-комнате?       — До неё идти далеко, — отвожу взгляд, так как не могу признать, что хотела просто повыебываться и попасть в эту ванную. — Без разницы. Какой пароль?       — В смысле? — рыжая бровь Фреда изогнулась. — Ты не знаешь?       — А должна? Я думала, вы этого допросите, — киваю в сторону единственного настоящего старосты среди присутствующих. Близнецы взвыли. — Ой, да хватит вам. Сейчас решим.       Я отряхнула руку об штанину и зарядила Диггори смачную пощёчину, от чего он приоткрыл глаза и закряхтел.       — Эу, Седрик, — щёлкаю пальцами у его лица. Вот он ахует, когда увидит себя. Главное, чтобы снова не отрубился. — Какой пароль от ванной старост? Алё, не отключаемся! А то опять всеку.       — Что? — парень проморгался, но взгляд всё равно остался мутным. — Кто вы? Почему…       — ПАРОЛЬ ОТ ВАННОЙ СТАРОСТ, — уже ору ему на ухо. — БЫСТРО.       — «Сосновая свежесть», — послушно ответил он, и замок на двери щелкнул. Вот так бы сразу.       После этого умственного усилия Седрик отрубился. Мы затащили его тушу в помещение, полностью облицованное мрамором. Меня восхитил бассейн посреди зала с золотой окантовкой и инкрустированными кранами. Ну роскошь на грани разорения.       — Вещи, — скомандовала я, протянув руку, в которую Вэйн тут же положил холщовый мешок.       Я быстро залетела за одну единственную ширму для переодевания, попутно снимая с Лжеседрика вещи.       — Бэка, — шепчу Системе уже без штанов за закрытой дверью. — Давай обратно.       Уведомление Эффект способности «Кто есть кто?» деактивирован. Игрок возвращает себе прежнее обличие. До возможности использовать эффект повторно: 30 дней 23 часа 59 минут.       По коже пробежались колющиеся мурашки, с каждым мгновением расстояние до пола сокращалась. Руки и ноги вернулись в прежнее состояние, от чего я почувствовала небывалое облегчение. Больше на такие авантюры не пойду. Ни в жизнь.       — Так, забирайте, — после формы чемпиона я перекинула через дверь серые боксеры, быстро натягивая своё бельё.       — Агнес, блять! — выругался… да точно Фред. — Ты их в воду бросила!       — Постираешь, — отвечаю ему в тон.       — Сама постираешь! — и тут мокрые трусы приземляются мне прямо на лоб. Вот же падла.       Чтобы не тратить время на препирательства, показала ему фак в проёме между полом и дверью кабинки. Я вообще-то героиня! Рисковала жизнью ради их рыжих жоп, а они мне трусы в лицо! Вот вам и 85% симпатии. Меня точно где-то наебали, но я не могу понять, где именно.       Смирившись с этим, выжала бедные боксеры и положила в карман мантии. Когда я вышла из-за ширмы, ребята натягивали на Диггори носки, но даже от этого он не пришёл в себя. Ну что за олень, ё-моё.       — Может он в коме? — предположил Джордж, вспотевший от этой беготни.       — Ага, валерьяночной, — я присела на корточки рядом с телом чемпиона. — Спасибо, что хоть не воняет.       — Так оставлять его тоже не вариант, — добавил Хопкинс, с чем сложно было не согласиться.       — У таких проблем есть одно экстренное решение, — с силой беру Седрика за шкирку и оттаскиваю от стены к краю бассейна. — Не всем помогает, но попробовать стоит.       С громким «раз!» я окунула голову Диггори в холодную воду, что видимо давно не грели. Через несколько секунд на «два!» подняла, но на «три!» опустила обратно. Процедуру пришлось проделать до момента, пока он не начал вырываться. — Доброе утро, красавчик, — отпускаю кофту Седрика, пока его ошарашенные глаза бегут между моими ногами и лицом. — Поздравляю, ты выиграл Турнир Трёх Волшебников.       — Что? — глупо повторил он, утирая красное лицо. — В смысле? Ничего не помню…       — Да ты просто говори «да» и «спасибо» на всё, что тебе скажут, — Фред с хитрой усмешкой положил руку ему на плечо.       — А мы тебе потом дадим знать, сколько ты нам за это должен, — с такой же лыбой Джордж повторил движение брата.       — И больше не перегибай с леденцами, — вставил свои два сикля Вэйн, но уже как-то по-доброму. Надо научить его угрожать и запугивать. — А то так и не проснуться можно.       Диггори, кажется, вообще не понимал, что к чему, но это уже стало его статичным состоянием. И когда-нибудь он снова станет нормальным (если не продолжит бухать и леденцы сосать, конечно). За качество своего продукта я отвечаю, а вот за IQ потребителя — увы, нет.       Мы быстро вылетели из ванны старост и окольными путями добрались до дворика у кабинета трансфигурации. В коридорах уже было слышно, как учителя и сокурсники ищут своего чемпиона. Наконец-то я почувствовала долгожданное спокойствие.       — Ну ты даёшь, Агнес, — Джордж положил ладонь на мои волосы и растрепал то, что уже до него было похоже на мочалку. — Ты вообще человек? Как можно было выиграть Турнир с такой-то пустой головой?       — Я бы попросила, — скидываю его руку с макушки, — без оскорблений. Вам там Поттер потом расскажет, какой подвиг совершил «Седрик», так что со своими шутками — теперь идите на хер.       Они почему-то рассмеялись, но это было больше похоже не на издевательство, а на облегчение.       — Надеюсь, вы сделали компромат? — спрашиваю, приземляясь на каменную лавку у стены замка, где секатор сам подстригал кусты. Мои ноги ныли, а руки были расцарапаны ветками и травой, но я лишь вытерла их об мантию.       — В лучшем виде, — Фред протянул мне стопку фотографий, от вида которых я пришла в полный восторг.       — Ё-моё, — восхищено выговариваю, дойдя до середины. — Где вы только взяли кляп? А эти латексные стринги? Признавайтесь, кто балуется БДСМом?       Я смотрела на близнецов, но голос смущенно подал Вэйн.       — Вообще-то это моя идея, — он неловко поправит очки. — Там в комнате… много чего под нужды найти можно.       — Интересные у тебя «нужды», — хмыкаю, на что Хопкинс только сильнее краснеет. — Но, должна признать, фотки огонь. Возьмём на вооружение.       Я ещё какое-то время рассматривала компромат под пытливые взгляды пацанов — скорее всего они хотели узнать больше о лабиринтах, но у меня не было сил на долгие рассказы. И вряд ли кому-то будет интересно, как сжульничала и прошла по самым безопасным путям с помощью навигатора. Об этом я не расскажу, но всё же чести мало.       — Ладно, расход до завтра, — когда ноги заныли сильнее, отдала Вэйну его «произведение» и встала с лавки. Колени хрустнули, от чего я только сильнее закряхтела. Точно — уже бабка. И куда полезла? — Пусть Седрик пока обдумает произошедшее, а потом мы направим ему «заветное» письмо. Должен же он понимать, что в этой жизни нет ничего бесплатного.       Рассмеявшись самой себе, прошла в сторону Центрального зала, откуда туева хуча лестниц вела в башню Когтеврана. Грязная, потная и мокрая я плелась до своей комнаты, стараясь просто не упасть. Но на верхнем мосту между главным и южным крылом меня окликнул Фред. Мне казалось, что кто-то идёт следом, но списала это на шизу и усталость.       — Будешь и дальше так тащиться? — сказал Уизли, поравнявшись со мной.       — Да, — отвечаю так коротко, насколько хватает самообладания.       С высоты своего роста он смотрел на меня зло, от чего мне стало не по себе. Фред осматривал моё лицо, руки, ноги, после чего тяжело вздохнул.       — Я провожу тебя, — Уизли сделал шаг в сторону двери, ведущей в башню.       Мы шли в напряженном молчании. Я не знала, стоит ли мне вообще его прерывать, но в какой-то момент любопытство взяло вверх.       — Ты что, злишься на меня? — спросила я, остановившись в последнем лестничном пролёте перед дверью в гостиную.       — Нет, — он даже не посмотрел в мою сторону. Снова повисло молчание, только вот оно стало ещё более странным и неловким. Мы буквально стояли друг напротив друга.       — И почему ты злишься? — продолжаю допрос, заглядывая ему в лицо. Фред всё также хмурится, вызывая ещё больше недоумения. Что опять за детский сад? — Ты сам сказал, что «капитан должен утонуть вместе с кораблём».       — Я в курсе, — Уизли цокнул языком. Он взял мои руки в свои и повернул ладонями вверх. — Но кто бы мог подумать, что ты действительно ввяжешься в борьбу за этот Кубок? И что только в твоей голове…       Бурча последние слова себе под нос, Фред достал из кармана пузырёк чего-то зелёного и налил немного мне на руки, мягко втирая пахучую жидкость в подушечки пальцев и ладони.       — Зачем… ты это делаешь? — я замялась, но рук не вырвала. Чувствовала, что лицо покраснело, и про себя молилась всем, кому только можно, что под грязью и пылью этого не видно. Сердце пропускало удар за ударом, и я впервые за много лет почувствовала, что сейчас задохнусь и, наверное, буду сама в этом виновата. Забота с его стороны — это что-то новое.       — Ну не тупи, Агнес, — он хмыкнул, в этот раз подняв взгляд. Фред сильнее сжал мои руки в своих. — Я переживаю за тебя. И не потому что ты руководишь нашем картелем, а потому что ты мне нравишься.       Уизли выговаривал каждое слово так, словно перед ним стоит ребёнок и не понимает ничего из таблицы умножения. И какое же, наверное, глупое выражение растерянности отобразилось на моём лице. Я знала о его чувствах, но и подумать не могла, что он заявит об этом так откровенно. Даже слишком откровенно.       — Я уже сказала, что не смогу ответить тебе тем же, — мой голос не дрогнул. Попытаюсь вырваться, но Уизли не отпускает.       — Пока что мне достаточно того, как ты на меня смотришь, — Фред усмехнулся, подойдя вплотную. — Ты даже не замечаешь, как пожираешь меня взглядом при каждой встрече… как злишься и отворачиваешься, когда я стою рядом с другими девушками… И я знаю, что если поцелую тебя прямо сейчас, ты не будешь сопротивляться.       — Прекрати, — мне хватило сил, чтобы отойти от него и преодолеть две ступеньки. С этой позиции уже хорошо виден золотистый орёл Когтеврана. — Твоя надменность мне противна.       — О как, — Фред практически рассмеялся, засунув руки в карманы брюк. — Охотно верю… котёнок.       Он сделал такой сильный акцент на обращение, что я намеренно скривилась. Этого мне ещё не хватало. В моём положении (я между прочим бизнесвумен!) быть для кого-то «зайчиком», «котиком» и всякой подобной живностью элементарно унизительно.       — Я тебе кадык вырву, если ты ещё раз скажешь нечто подобное, — я членораздельно процедила сквозь зубы каждое слово.       — Лучше помойся с мыслями обо мне, — Уизли всё также надменно развернулся на пятках и зашагал в сторону больших лестниц с портретами.       Не в силах орать ругательства в след, просто смирилась с его невиданными наглостью и самолюбием — по правде сказать, это стало для меня более чем привычным. Поскольку он по прежнему не мешает мне поднимать кэш, а перед смертью первое о чём я пожалела — отсутствие пикантной развязки наших заигрываний, то можно жить спокойно и дальше. Мир не достигнет самоуничтожения, если у меня появится поклонник или воздыхатель. Это даже как-то подняло моё настроение — женская энергия и всё такое получили новое дыхание и теперь не обременены жизнью сироты, трудного подростка, малолетнего преступника и так далее по выслуге лет.       Я поднялась до своей комнаты, затем спустилась на три этажа ниже до женской ванной комнаты Когтеврана. В помещении с высокими потолками, белой плиткой и колоннами всегда было сыро. На полу не высыхала вода, от чего ходить нужно очень аккуратно. Из-за ароматизатора и магии запаха плесени не было, но готова поспорить — она тут точно есть. Вдоль левой стены в отделенных друг от друга деревянными перегородками стояли чугунные ванны. Дверью для них служили плотные занавески, но чаще всего девочки ими принебрегали. На Когтевране процветала политика полового равенства, поэтому, в отличие от других факультетов, у нас мальчики и девочки жили на одних этажах в соседних комнатах. И только в туалете и ванной местные дамы могли ощутить полный комфорт, так как туда любопытные особи пубертатного периода точно не смогут зайти.       Я выбрала самую чистую ванну, взяла несколько белых полотенец из шкафа у двери и включила горячую воду. После испытания здесь было пусто, хотя однокурсницы предпочитали тусить в ванных вечером или ночью, обсуждая свежие сплетни, парней и прочую муть. Реже кто-то приходил утром принять душ — большим спросом пользовались раковины с зеркалами в центре зала и туалетные кабинки у правой стены.       Погрузившись в тёплую воду по самый нос, прикрыла глаза и расслабилась. Каждая мышца в теле ныла, но меня больше интересовали руки, на которых больше не было ссадин и царапин. Я размяла пальцы, и погладила ими подушечки ладони. На них всё ещё ощущались прикосновения Фреда, втирающего заживляющее зелье. Интересно, он всегда носит нечто подобное при себе? Или же взял специально для меня?       — Потому что ты мне нравишься, — я повторила его слова, пытаясь почувствовать их вкус. Они были волнительными и приторно сладкими. Фред сказал это с таким пафосом, словно герой какого-то дешёвого фильма. Но даже так мне было сложно успокоить биение сердца. Удар за ударом в тон капающей из крана воде. — Это какое-то безумие.       Не совсем вежливо с моей стороны называть чьи-то чувства «безумием». Однако большей бессмыслицей стала моя реакция на происходящее. Взрослая женщина, которой через несколько лет уже должно было стукнуть тридцать, «тает» от громких речей какого-то школьника. Если добавить переменную в виде резкого омоложения, то можно и дальше скидывать всё на «нереализованные желания юности». А так да, полное и безграничное безумие. Ты конкретно влипла, подруга. Но хотя бы победила в состязании, где проигравший влюбляется первым.       Тяжело вздохнув, я дотянулась до шампуня и намылила голову. После того, как помыла то, что до этого было мочалкой, и дождалась полного остывания воды, вылезла из ванны. За это время кто-то несколько раз забегал в туалет, а компания девчонок у умывальника обсуждала победу Седрика и Гаррика. Ох, знали бы вы, кто там на части разрывался и вашего главного героя спасал, все бы ахуели. Моя мотивация забрать у Седрика деньги выросла многократно.       Поднявшись в комнату, тут же взялась за перо и написала достаточно однозначное послание. «Гони 300 галлеонов или твой писюн в латексе увидит на информационной доске вся школа. После церемонии вручения у южного моста».       — Что пишешь? — за моей спиной возникла Белла, вынудив спрятать бумажку в толстый учебник. — Я точно прочитала слово «писюн»…       — Это так, проза, — поворачиваюсь к ней с натянутой улыбкой. — Слышала наши победили. Было эпично?       — Очень даже, — Картер подозрительно нахмурилась, но, не став допытываться, села на свою кровать. Я ещё вчера сказала ей, что не пойду на шоу из-за дел, поэтому она не допытывала меня ненужными вопросами. Никогда не допытывала. — Даже как-то… слишком.       — В смысле? — её настрой меня удивил.       — Ну, знаешь, — она явно была чем-то недовольна. И это никак не связано с Турниром. — Седрик первый красавчик, Поттер тоже та ещё звезда. Нет ничего удивительного в том, что они победили.       — В прошлый раз ты собиралась на тусовку, — стоило подойти к самой сути, Белла замялась. — А сейчас какая-то грустная. Что-то с Джорджем?       — М-м, нет, — Картер махнула рукой. — Просто у него огромная семья, мама, папа, дом. Предпринимательский дух, и там… всё более чем…       — И к чему этот список? — я встала со стула и села рядом с ней.       — Учеба закончилась, и нам придется расстаться на несколько месяцев, — демонстративно закатываю глаза. — Не делай такое лицо! Ты же прекрасно знаешь, как мне не хочется возвращаться к матери с её безработным гандоном. Он ещё и снова запил… буду опять всё лето сидеть у тётки с её козами и петухами.       — Даже не знаю как тебя подбодрить, — я подперла голову рукой. Не думала, что здесь тоже бывают такие «житейские» истории.       — Это скорее я должна тебя подбадривать, — её взгляд резко стал жалостливым. — Тебе же снова придётся вернуться в этот ужасный приют?       — Что? — я чуть ли не подскочила. В смысле приют?! Опять, что ли? Да идите нахер! — То есть… видимо, да.       — Агнес Бронсон выросла в приюте Апостола Петра, — сообщила Система на моё недоумение. Вот же подстава!       — Флитвик в этом году не предлагал тебе остаться в школе? — Белла наклонилась, заглядывая мне в глаза. — Я понимаю, что ты не хочешь быть в подчинении Филча, но всё лучше, чем быть… там.       Даже не знаю, что хуже: погрузиться в атмосферу детского дома или драить туалеты под надзором этого пришибленного. Он порывался спалить нашу контору, и мне будет сложно не поддаваться искушению и не спрятаться от него в Выручай-комнате. Выбираю первый вариант. К таким вещам я уже привыкла. — Не, забей, — в прыжке поднимаюсь и иду обратно к столу. — В этом году моё совершеннолетие, так что можно потерпеть два месяца. Это более чем привычно для меня.       Её взгляд так и пронизан бесящей жалостью, и, чтобы сбежать от неё, я взяла своё небольшое послание для Диггори и пошла в сторону Совятни. Путь не близкий, но оно явно того стоит. Не сказать, что я была расстроена, скорее недовольна. Опять это говно с делением территории, еды, комнат и всякой подобной хероты. Даже деньги придется оставить в школе, чтобы никто не спиздил на радостях. Вот так экспириенс на лето. Может лучше этот кошкофил?.. Нет, лучше уж детский дом. Там я хоть знаю местную кухню — практически шеф-повар. Интересно, а тут мне не положена квартира от государства? Что-то подсказывает, отрицательный ответ.       После отправленной весточки, я пошла обратно в замок. Уже совсем стемнело, зрел комендантский час, но школа гудела. Из башни Гриффиндора виднелись красные и фиолетовые блики, явно подключили свой диско шар. Мне показалось, что даже в башне преподавателей шёл какой-то движ — Хогвартс сегодня ушёл в полный отрыв.       У меня не было сил на всеобщее веселье, поэтому я вернулась в комнату и улеглась в мягкую постельку. В этот раз миллион лестниц и коридоров утомили меня как никогда до этого. Мне постоянно приходилось вставать раньше, чтобы дойти до Большого зала и нужного кабинета, при этом не опоздав. Спасибо, что хоть отдохну два месяца от этого дерьма… А, да. Не отдохну. Эта жизнь точно благословение, а не пранк? Просто я до сих пор не поняла, где надо благодарить судьбу и радоваться оказанной милости.       Следующим утром в Большом зале прошло торжественное награждение. Гарри был счастлив до усрачки, а вот Седрик улыбался очень натянуто. Он определенно уже отошёл и понял, в какую ситуацию попал. Его измученная мордашка как мёд на душу. Давай, давай, Диггори. Либо деньги, либо писюн на всеобщее обозрение. Очевидно, что ты выберешь — опытным путём мы уже выяснили, что хвастаться там нечем, а в латексе это уже совсем какой-то позор. Надо было ещё накинуть за облеванный ковёр.       — Ты точно хочешь пойти сама? — с недоверием спросил Джордж, протягивая мне конверт с фотографиями. — А как же «теневая фигура» и всё такое?       — Я уже засветилась, так что пофиг, — довольно кладу заветный компромат в карман мантии. — Вряд ли Седрик расскажет кому-то об этой встрече.       — Мы будем страховать на мосту, — сообщил Фред. — Мало ли он додумается прибить тебя и закопать за одним из камней.       — Тогда я очень пожалею, что мы его всё-таки не утопили, — демонстративно развожу руками. О, нет. Этот придурок и пальцем не посмеет меня тронуть. Гарри явно уже обсудил с ним произошедшее на кладбище, и Диггори должен понять, насколько мы страшные люди, если ушатали Пожирателя смерти и его гомункула в тряпке.       Я практически вприпрыжку летела в сторону южного выхода из замка, где меня уже ждал Седрик. Одет он был невзрачно и постоянно оглядывался.       — Опять ты? — вместо приветствия спросил Диггори. — Ты кто вообще?       — Считай меня за консильери, — делаю шуточный поклон. — Наш главный поручает переговоры и другие дела мне. Ты принёс деньги?       — Да, но… сначала покажи эти фото, — он засунул руку в карман кофты. На открытой местности было достаточно ветрено.       — Тебе какую? — я достала конверт и покапалась в стопке. — В трусах, без? Есть с кляпом, в мужских стрингах… Ты только скажи, я найду.       — Так! — Седрик повысил голос, покраснев до самых ушей. — Я тебя понял, но триста галлеонов это не жирно? Вообще-то я выиграл большую часть Турнира…       — Вообще-то у нас свои расценки, — пародирую его тон и выставляю руку, чтобы загибать пальцы. — Сто за испытание — мы же не звери, понимаем, как ты старался. Ещё сто за фотографии— прости, но ты сам напросился. Без обид, но лучше закодируйся от греха подальше. Так… ещё пятьдесят за молчание и столько же за моральный ущерб. Это главный тебе ещё скидку сделал. Мог бы за ковёр ещё пятьдесят накинуть.       — Но что я скажу отцу? — Диггори от торга перешел к принятию. — Это же больше половины!       — Ну на благотворительность отправил, — его нытьё начинало раздражать. — В Фонд помощи бедных нюхлеров или лысых единорогов. Мне всё за тебя делать? Деньги гони.       Седрик взвыл, но наконец-то протянул мне мешочек с золотом, на что я бросила ему в руки фотографии. Победа.       Достижение «Шантажист» Игрок использовал навыки шантажа, чтобы заработать больше денег за короткий срок. Может вызывать зависимость и стать проблемой в будущем.       — Бывай, лошара, — разворачиваюсь и вальяжно иду в сторону близнецов, что уже ждали моего возвращения.       — Прям так легко всё отдал? — поинтересовался Джордж, выглядывая в моих руках деньги.       — Со слезами на глазах, — убираю наживу в карман. — Где Вэйн? Будем делить чемпионские галлеоны.       Хопкинс ждал нас в Выручай-комнате, что казалась пустой. Парни разнесли последнюю партию, остатки отнесли в погреб, а спирт-завод накрыли тканью. Картель Бакарди берёт отпуск на два месяца. Даже как-то грустно.       — Если делить триста на четверых, то получается по семьдесят пять, — я отсчитала указанную сумму и протянула каждому из присутствующих.       — Ой… здесь сто, — удивился Вэйн, пересчитывая свой капитал. — Ты кому-то не доложила.       — Ну ты же говорил, что тебе надо сто, — я убрала свои пятьдесят галлеонов обратно в мешок. — Вот тебе сто.       Он смотрел на меня так, словно ему только что подарили щенка, которого так давно обещали.       — Агнес, ты такая добрая, — Хопкинс прикрыл лицо, утирая слезу. Вот же нюня. — Я почти накопил нужную сумму для лечения, но нам выставили ещё и больничный счёт. Даже не знаю, как тебя благодарить…       — Хватит этого, — неловко машу рукой около его макушки. — Заканчивай, не реви. От меня не убудет. Можешь просто и дальше выращивать траву и фрукты, чтобы поддерживать производство.       — Без проблем, — он протёр мокрые очки рукавом мантии. — Хоть арбузы и баобабы. Я полностью в вашем распоряжении.       — Наша босс такая сердобольная, — Фред потрепал мои волосы, усмехнувшись. Я уже ненавижу этот жест. — Кто бы мог подумать?       — Но праздник на этом не заканчивается, — Джордж положил на стол ещё один тяжелый мешок. — Гарри решил инвестировать в наш бизнес и отдал свой выигрыш. Мы оставим себе большую часть, а остальное вам.       — Правда, что ли? — мои глаза загорелись. Я подорвалась вперёд к учетной книге. — Если сложить все заработанные за учебный год деньги, мы в общей сложности заработали… две тысячи галлеонов! Можете себе это представить?       Достижение «Молодые фрилансеры» Игрок заработал огромную сумму денег без официального трудоустройства.       — На эту сумму можно отстроить особняк и скупить самые дорогие мётлы, — в том же тоне сказал Фред, пересматривая за мной записи.       — Ещё останется на пристройку для прислуги, — Джордж откинулся на заднику дивана. — Святой Мерлин, сколько золота… Может положить его в банк?       — Могут возникнуть вопросы о происхождении, — у меня практически тряслись руки от возбуждения. — Лучше оставить здесь в сейфе и опечатать комнату, если получится. Но вряд ли кто-то сможет сюда проникнуть.       На радостях мы сообразили по пивку под музыку на фоне, обсуждая всё, что произошло за этот год. Напившись лишь от одной бутылки, Вэйн снова ударился в благодарность и слёзы. Болезнь его мамы практически неизлечима, а предлагаемая операция является инновационной и экспериментальной, поэтому стоит настолько дорого по местным меркам. Для меня стало открытием, что в мире магии и волшебства тоже бывают такие случаи, когда ты ничего не можешь сделать, чтобы спасти чью-то жизнь. Это как-то… удручало. Мир, наполненный зельями, заклятиями и прочей интересной мишурой не такой уж и чудесный. Местами даже более жестокий, чем у простых людей.       Фред, сидевший рядом, постоянно пытался придвинуться ближе, положить руки мне на плечи или талию, но я держалась. И только глядя на его штаны вспомнила, что где-то в кармане второй мантии уже сутки лежат сырые мужские трусы. М-да… ну что ж, помянем. Всё равно я не собиралась их стирать.       Уже ближе к вечеру, когда близнецы пошли укладывать Вэйна, я отправилась к себе. Голова казалась тяжёлой, но на душе было легко. Я справилась и заработала столько денег, сколько многим и не снилось.       — Ваша цель достигнута? — резко спросила Бэка, чем даже напугала. — Система может прекратить свою работу?       — Нет, — отвечаю, немного подумав. Я не готова расстаться с хоть и надоедливой, но очень полезной подружкой. — Этих денег недостаточно, чтобы обеспечить себя до старости. Мы всё равно разделили их между собой… нужно больше.       — И какова ваша следующая цель? — она словно улыбалась через эти слова. Мне даже показалось, что ей тоже не хочется уходить.       — Миллион галлеонов, — отвечаю я, уже не веря в собственную амбициозность. — Миллион только для меня одной.